Поместье Черный Дрозд

Так и не спустившись к завтраку, что было обычным делом, Агния для вида собрала сумку, заглянула в кабинет отца. Как всегда, без стука. Пожурив ее за некрасивое поведение, он отложил бумаги, поцеловал дочь и проводил до крыльца. В этот день девушка не собиралась в школу. Уж крепко в мозгу засел тот кролик, уж слишком ярко цвели ромашки на глянцевой картонке. Ей хотелось быть этим кроликом. Радоваться жизни и ничего больше. Возможно ли это? Настало время проверить. Как и обещали, в Центральном парке три человека в красных футболках зазывали народ на бесплатные лекции. Только пара-тройка зевак откликнулись на громкие речи, остальные спешили по своим делам, не обращая внимания на людей в ярких одеждах. Агния несмело подошла ближе: - Здесь ли проводятся лекции? Девушка в кепке взглянула на нее сверху вниз и кивнула. - Собираемся здесь, а дальше – идем. - Куда идем? – не поняла Агния. Но девушка уже спешила прочь. Довольно с нее глупых вопросов. Нашлось пятеро желающих обрести внутреннюю гармонию, а может, просто любопытных людей. Маленькая процессия во главе с «красными» покинула парк. В конце пути перед Агнией распахнулись двери библиотеки. Слушатели расселись на низенькие скамеечки и достали блокноты, тетради, телефоны – у кого что было. Особенным интересом девушки пользовался потолок. Странная неоднозначная лепнина, так похожая на ту, что дома украшала полотно потолка в столовой, будоражила ее воображение обилием форм и размеров. И только Агния приготовились раскрыть новый смысл задумки, как ее внимание привлек улыбающийся мужчина в сером пиджаке. Дальше – как в тумане. Разум девушки перешел в состояние полусна. Она помнила только то, что постоянно кивала и время от времени поддакивала. Пелена дремы спала только с хлопком дверей. Агния не припала к сумке - брать-то у нее все равно нечего, но остальные, едва проснувшиеся, вялые, но уже ожившие, судорожно проверяли потаенные карманы. Девушке было проще – о личном телефоне забыла с переездом. Отец не посчитал нужным покупать его. Мать их не признавала вообще. Да и личных денег Агния не имела. Более того. Несмотря на владение поместьем, семья Синельских не располагала большими деньгами. Вернее, деньгами вообще. Хотя девушка отлично помнила те замечательные деньки, когда они всей семьей ездили в горы, на моря, колесили по городам Европы, тратили деньги, на что вздумается. Все было нормально, как у всех: ссоры и примирения, личные взлеты и падения. Главное, чего больше всего было в достатке – взаимная поддержка. А потом отца, директора цементного завода, уволили. Обвинили во взятничестве и кражах. Тогда они лишились прекрасной квартиры в столице, трех машин, сбережений – все ушло на покрытие ущерба. И только это старенькое, богом забытое поместье, когда-то купленное на спор на очередном банкете среди подвыпивших толстосумов, по счастливой (а может, и не очень) случайности стало их прибежищем. Какой-то очень хороший друг папы затеял реставрацию, но до конца восстановить строение не получилось. То ли истратил все деньги, то ли понял, что нет смысла в восстановлении, и для дома существует только один выход – снос, то ли еще что-то. Вот и стоит он по сей день – начав приобретать божеский вид, заброшенный в середине процесса. Внутри поместья ремонт не ожидался совсем. Зимой, в обдуваемом всеми ветрами, помещении гуляли сквозняки. Домочадцы разжигали камин. Отец каждый год клялся провести отопление, но до сих пор обещание оставалось обещанием. Летом едва ли не летучие мыши избирали поместье своей обителью, а хозяев – нежеланными соседями. Только на закате кованые ворота со скрипом впустили Агнию на территорию. Девушка не спеша брела по поросшей травой дорожке, петляя вокруг разлапистых яблонь. Теплый вечер приветствовал ее. Трещали сверчки, где-то в глубине сада заявил о себе соловей, но вскоре замолчал, уступив сцену дружному хору дроздов. Девушке бы сесть под дерево, позволить ночным жителям успокоить мечущийся разум в поиске воспоминаний о лекции, но не тут-то было. Горький аромат, какой источают кофейни, пощекотал ноздри. Девушка остановилась, прислушиваясь. Странный запах. Кофе вовек не варилось в их поместье, так что тало источником? - Это все местное кафе. – Успокоила себя Агния, прекрасно помня, что поместье стоит на отшибе города. Скрипнули ворота. Трепеща, Агния обернулась. Никого. Тень отделилась от дерева и скользнула вправо. К горлу подбирался крик. - А ну, вон отсюда! Паника, плескающаяся в теле, вылилась в слова и окатила с ног до головы нахмуренного Кирилла, который вырос прямо перед ее носом. Сама не ожидая гнева, девушка вдруг поняла, кто перед ней, и решила было испугаться, но заволоченное туманом сознание действовало по-своему. Агния испуганно таращилась на парня. Тот и не думал выполнять ее приказ. - Тупица ты редкостная! Зачем ходила к ним? Что, обобрали тебя, клуша? - Ты вообще что тут делаешь? – вместо страха пришло спокойствие. Странный вид парня пугал ее намного меньше, когда он стоял перед ней вот так, в лучах догорающего солнца, посреди ее сада, прямо под окнами жилых комнат. Та же змея на лице, серьги наоборот, синие волосы – приковывало девичий взгляд, манил загадочностью все больше и больше. - Я пришел… Вообще-то я пришел позлорадствовать. – Говорил Кирилл. Или не Кирилл. Нет, точно не он. Тон голоса не злой. Парень не шипел, не плевался оскорблениями. Просто говорил, как если бы они вели беседу. - Да брать-то у меня и нечего было. Я заплатила только временем и вниманием. Ах. И сумкой с учебниками. – Расстроенно вздохнула она. - Так все-таки обчистили! – снова вспыхнул парень. Карие глаза едва ли не налились кровью. - Не обчистили, - спокойно ответила Агния. – Я сама забыла. И оскорбления твои не уместны. Не смей обзывай меня. Сказала и сама вздрогнула. И вместо нее говорил кто-то другой. Кто-то рассудительный, холодный, воспитанный, знающий себе цену. Говорила мама, когда была не такой… Когда была другой. Парень так и стоял перед ней. Разговор принял оборот, которого он совсем не ожидал, даже прикинуть не мог, что такое возможно. Охотник и жертва стоят на виду и просто разговаривают. - Короче… Дура ты. Громко стукнуло железо. Агния и ухом не повела. Странное ощущение окутало ее. Будто что-то изменилось, будто стерлись границы, и недозволенное ранее находится перед ней, на расстоянии вытянутой руки. Понимание чего-то важного витало в вечернем воздухе, но что именно это было – Агния не думала. И не хотела думать. Хор голосов прервал сон. Агния поднялась на кровати, еле разлепляя глаза. Она пыталась понять, что это – реальность или часть ночного вымысла. В окно пролился холодный свет полной луны. Девушка часто просыпалась в полнолуние и долго не могла уснуть, пока ночное солнце не перекатится на другой бок и исчезнет за стеной. Ведомая потребностями, Агния покинула спальню, наощупь прошла длинный коридор, спустилась по мраморной лестнице и свернула в столовую. Под светом луны хрустальный кувшин соблазнительно поблескивал. Холодная вода манила смочить пересохшее горло. Девушка наполнила стакан и подошла к окну. В детстве бабушка говорила: «Не смотри по ночам в окна. Можно увидеть того, чего нет». Но что еще страшного может увидеть Агния? Что может быть страшнее матери в приступе? Ничего ужасного девушка не увидела. Окно, которое она так любила за его нестандартность, похожее на дверь в эльфийскую страну, неизменно вело ее в сад, где в тени яблонь, должно быть, уснул маленький народец. И снова по траве скользнула тень. Опять Кирилл? Надумал возобновить издевательства? Только не сейчас. Только не на ее территории. Только не под окнами отца. Это был заяц. Не такой, как на визитке. И не совсем заяц. Бликующая пластмассовая маска скрывала лицо ночного гостя. Это точно была девушка. Непозволительно короткое платье обнажало стройные ноги. Темные в ночи волосы ожили. Девушка видела Агнию так же ясно, как Агния видела ее. Незнакомка поманила пальцем замеревшую у окна хозяйку поместья и ускакала прочь. Ускакала, как большой заяц! Несовместимый образ девушки и животного пробудил внутри что-то похожее на зарождающийся страх. Вернее, было не страшно. Было жутко. Сон без остатка испарился. Ледяные волны бушевали в груди. Мертвая тишина давила на уши. Громко стучало сердце. Или это незнакомка постучалась в двери? Не решаясь действовать, Агния только шагнула в сторону от окна. Оцепенение овладело девичьим телом. Парализовал ужас. Перед внутренним взором еще стояла девушка в жуткой маске и манила ее. «Выйди, подыши ночным воздухом, искупайся в свете луны, пересчитай звезды. Задохнись в моих объятиях». И снова дымка затянула мысли, бросив тело на произвол судьбы. Если бы кто-нибудь из домочадцев растянул в стороны ночные шторы, то увидел, как дочь подобно белому призраку выскользнула из дома и затерялась среди полусухих яблонь.