Stick With Me

      — О, как мне не хватало твоего лица!       Джордж хихикнул, когда Клэй смял его щеки и потер их носами. Джордж прекрасно умещался в его руках, и в тусклом утреннем свете он выглядел прекрасно, его смех звенел и эхом отдавался в пустых залах аэропорта. Клэй почувствовал себя так, словно съел сироп, когда притянул Джорджа ближе к себе.       — Ты только что меня видел! — сказал Джордж, улыбаясь, когда Клэй приблизил свой рот к его в такой же ухмылке.       — И я хочу продолжать встречаться с тобой, — ответил он. Джордж снова хихикнул и нежно поцеловал Клэя в мягкие губы. Это вызвало огонь в его горле, и это была эйфория. Джордж был в эйфории. Живое, ходячее и дышащее определение этого слова, от которого у Клэя учащенно забилось сердце и помутилось в голове, как будто кто-то поднял песок в водах Флориды. Джордж принадлежал ему. Официально еще нет, но они были близки к этому. Джордж таял в руках Клэя как леденец, сердце Джорджа лепилось, как замазка.       Клэй наклоняется и касается губами его губ, чтобы почувствовать обжигающий холод Джорджа. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они вышли из-за стола "Макдоналдса", и Клэй подумал, что было бы забавно напугать Джорджа до смерти, подкрадываясь к нему, но его друг в конце концов обернулся, прежде чем он успел прыгнуть на него. Поэтому он пошел по плану Б.       — Стоп, — пробормотал Джордж, и его широкая улыбка говорила об обратном.       — Ты уходишь... — Клэй прикидывает в уме, но его все время отвлекает взгляд Джорджа.       — Через шесть часов, Дрим.       — Шесть часов! Да, я знал-       — Нет, не знал. Я видел, как дым валил у тебя из головы, — фыркнул Джордж и щелкнул Клэя по лбу.       — Какая разница! Ты уезжаешь через шесть часов, и я планирую провести их, целуя тебя, пока ты не сядешь в этот дурацкий самолет, — сказал Клэй. Руки Джорджа обвиваются вокруг его шеи и тянут голову вниз, так что их лбы прижимаются друг к другу, карие и зеленые глаза наполняются приглушенными эмоциями.       — Или пока я не потеряю сознание?       Кожа Клэя покалывает. — Что бы ни случилось, — шепчет он.       Он слышит, как Джордж сглатывает и зарывается пальцами в его волосы. Клэй берет Джорджа за подбородок и приподнимает его, глубоко целуя в губы. Поцелуй не был голодным и отчаянным, как раньше. Он был медленнее, и каждое движение было обдуманным, позволяя приглушенным вздохам говорить за них, когда Клэй провел пальцами по гладкой коже Джорджа. Клэй любил Джорджа.       — Я рад, что запомню это, — говорит Джордж Клэю в рот, и они на секунду отстраняются.       — И я рад, что ты остался, — отвечает Клэй. Джордж убирает руку с шеи и двигает ее так, чтобы Клэй прижал ее к своей щеке. Джордж наклонился к нему, потирая большим пальцем пальцы Клэя, и его сердце подпрыгнуло в груди. Он прожег в своем мозгу образ лица Джорджа в течение минуты, прежде чем снова наклонился и поцеловал Джорджа. И еще. И еще.       Он любит Джорджа.       Потом Клэй моргает, и Джордж смотрит на него, как на незнакомца, слезящимися глазами. Джордж никогда не плакал. Но его дыхание было прерывистым, и Клэй в полном ужасе наблюдал, как Джордж изо всех сил пытается сдержать слезы, сжимая в руках маленький листок бумаги. Он просто вышел на секунду, чтобы наполнить пустую бутылку водой, и вернулся к этому.       — Джордж? — спрашивает Клэй, делая осторожные шаги к нему.       — Ты использовал меня! Ты...ты... я ... — Джордж с трудом выговаривает слова.       — О чем ты говоришь?       — Вот это! Твой дурацкий билет на самолет!       Клэю пришлось на секунду задуматься, прежде чем желудок сжался, когда он вспомнил, что написал в тот день. Он написал это, чтобы убедить себя, что все его чувства находятся в его голове и что все, чего он хочет, — это чтобы Джордж перестал бояться. О, черт.       — Дело не в том, что ты-       — ...Думаешь, это так? — Джордж заканчивает. Он усмехается и сердито вытирает слезу, скатывающуюся по щеке. — Я увидел, что он торчит из твоей сумки, и решил выбросить его для тебя. Потом я увидел надпись.       — Ты должен выслушать меня, Джордж. Пожалуйста, — взмолился Клэй.       — Клэй, здесь все сказано. Тебе больше нечего объяснять.       — Нет! Нет, есть что! Джордж, пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне объяснить.       — Что объяснить? — огрызается Джордж, и Клэй отшатывается. — Ты уже объяснил, какой я незрелый и пугливый. Что еще ты можешь мне сказать?       — Я написал это несколько дней назад-       — О, так ты позволил мне выставить себя идиотом? На несколько дней? Ты позволяешь мне целовать тебя и позволяешь мне делать эти... эти вещи!       — Нет! Заткнись и послушай секунду! — кричит Клэй, наконец-то достигнув предела. Он делает шаг к Джорджу и опускает глаза. Он не хотел кричать. Он не хотел, чтобы Джордж увидел записку.       Но Джорджу, похоже, было все равно, и еще одна слеза упала, оставив след на темно-синем свитере. — Почему ты сказал, что ненавидишь меня? — Его голос был тихим. Сломанным.       — Я не ненавижу тебя. Это не так.       — Но-       — Я написал это несколько дней назад. Когда ты сказал, что хочешь остаться друзьями, — Клэй обрывает его и объясняет, — мне нужен был способ забыть тебя. Чтобы преодолеть то, что я чувствовал, потому что я уважаю твой выбор. Я... я не могу сказать, что не имел этого в виду, когда назвал тебя испуганным.       Джордж стиснул зубы. — Что?       — Я имею в виду, что ты испугался. Полностью закрылся от меня. Ты прятался в том терминале и держался от меня подальше. Ты боялся, а я не хотел чтобы ты боялся, и это расстраивало меня потому что я не знаю, почему ты так испугался.       — Потому что мне солгали! Мой лучший друг солгал о чем-то, в чем я был замешан, и как я мог доверять тебе? Откуда мне знать, что ты не лжешь насчет того, о чем сейчас говорит записка? — спрашивает Джордж, и мозг Клэя решает перестать работать. Он таращиться на Джорджа, потому что тот загнан в угол.       — Я не лгу тебе, Джордж, — наконец говорит Клэй.       — Ты колебался.       — Я ... конечно, я колебался! Потому что ничто из того, что я сейчас скажу, не убедит тебя, что я не лгу. Все, что я могу сказать, это то, что я не лгу тебе, и объяснить это - лучшее из всего, что я могу!       — Пожалуйста, Клэй. Ты хочешь, чтобы я послушал? — Джордж садится на металлическую скамью у стены. Он жестом приглашает Клэя сесть. — Тогда я послушаю. Но я хочу, чтобы ты был абсолютно честен со мной. Больше никакого дерьма.       Клэй медленно садится и протягивает руку за запиской. Ему нужно было увидеть, что именно он пишет и как плохо это выглядит в глазах Джорджа. Он читает свой почерк и вспоминает, сколько эмоций он испытывал, когда писал это - он чувствовал разочарование, печаль, смущение, вину, но он также чувствовал, что ничто из того, что он мог написать, не заставит его чувства к Джорджу исчезнуть. И она этого не сделала. Эта записка нихрена не сделала.       — Ладно. Джордж. Я написал это после того, как ты сказал мне, что поцелуй не имеет значения, и это было после того, как ты начал избегать меня. Когда я писал это, я был убежден, что все это было у меня в голове и что я читал тебя совершенно неправильно.       Джордж тычет пальцем в последнюю строчку записки. Я ненавижу тебя.       — Это... Мне не следовало этого писать. Я не это имел в виду. Я никогда не возненавижу тебя.       — Я так запутался...       — Эта записка, — говорит Клэй и поднимает ее в воздух, — полная чушь. Это ничего не значит. Каждое слово здесь - ложь, потому что сейчас я говорю тебе правду. Я не ненавижу тебя, я не считаю тебя незрелым, и я не жалею ни о чем, что случилось сегодня или в прошлом году.       Затем Джордж наклоняется вперед и прячет лицо в ладонях, и в этот момент Клэй слышит, как сдавленный всхлип разрывает грудную клетку Джорджа. Он инстинктивно тянется к нему и притягивает его к себе, как он делает со своей сестрой, когда она начинает плакать, обнимая его за плечи.       — Почему мы продолжаем все портить? — бормочет Джордж.       — Потому что мы не разговариваем. Я думаю... нам нужно выложить все прямо сейчас.       Джордж отстраняется от него и снова вытирает лицо. — Наверное.       — Джордж, — тихо говорит Клэй и нежно поворачивает лицо Джорджа к себе, вытирая все еще падающие слезы. Это было похоже на ледяную боль, быть причиной этих слез, прямо в его сердце. — Поговори со мной. Пожалуйста.       — Даже если бы ты не имел этого в виду, зачем ты это написал? Мне не нравится знать, что ты думаешь обо мне такие вещи. Мне не нравится знать, что ты лгал мне почти год, и мне не нравится знать, что ты использовал меня, чтобы узнать, действительно ли я тебе нравлюсь или нет. Что было бы, если бы я позволил тебе поцеловать меня той ночью, а ты не... — Джордж глубоко вздыхает.       — И мне очень жаль, что я это сделал! Я думал неправильно, и я на самом деле не думаю, что ты незрелый или что-то в этом роде. Я хотел поцеловать тебя в ту ночь, потому что ты мне нравишься, Джордж. Конечно, я пытался разобраться в некоторых вещах сам, но это было из-за тебя. Я делал это не только потому, что ты был там единственным человеком, — объяснил Клэй, и Джордж закрыл глаза, выдавливая еще больше слез. Клэй не мог сказать, был ли это правильный ответ или нет. — И я знаю, что у тебя нет причин доверять мне-       — Я доверяю тебе       — Хм?       — Даже после того, как ты солгал, я никогда не злился на тебя. Я злился на себя за то, что заставил тебя чувствовать себя так, будто тебе пришлось скрывать от меня поцелуй, и я злился, что сказал, что хочу быть друзьями, потому что я этого не хочу. Я не хочу быть друзьями.       Сердце Клэя останавливается. — Что?       Джордж открывает свои блестящие глаза и смотрит в глаза Клэя. Наконец он чувствует влагу на своих щеках и камень в горле, глаза щиплет от слез стыда. Клэй обидел Джорджа тем, что был его другом. Джорджу тогда не нужна была дружба - ему нужна была любовь. Он нуждался в принятии. Клэй дал ему пространство, которое, как он думал, хотел Джордж, и он дал ему кирпичную стену дружбы, чтобы сломать - Джордж, наконец, нашел в себе мужество несколько часов назад. Клэй совсем не знал Джорджа.       — Я злюсь, потому что заставил тебя лгать самому себе, — говорит Джордж. У Клэя перехватило дыхание, и он пожалел, что не нашел нужных слов, чтобы остановить боль.       — Я думаю, мы оба причинили друг другу боль, — слабо говорит Клэй. Джордж кивает и едва слышно шепчет "Прости", прежде чем наклониться вперед и уткнуться лицом в грудь Клэя. Он крепко обнимает Джорджа, словно тот был последним существом на планете Земля.       — Я люблю тебя, — бормочет Клэй в волосы Джорджа. Признание было сладким на языке и принесло успокаивающую прохладу к жгучей боли в сердце. — Мне очень жаль, Джордж.       Джордж не отвечает, но Клэй чувствует, как его крепче обнимают. Джордж. Никогда не высказывал вслух своих чувств, но теперь Клэй знал, как читать его мысли, и точно знал, что говорит.       — Прости меня, Дрим. Я не имел в виду-       — Все в порядке. Все хорошо. — Клэй протягивает кулак, и Джордж смеется в его груди, поворачивая голову, чтобы стукнутся кулаками.       — Хорошо, — соглашается Джордж, — но мне нужно время. — И Клэй точно знал, что он имел в виду.       Ни один из них не потрудился пошевелиться еще несколько минут, наблюдая за оранжевым восходом солнца на горизонте, Джордж все еще держался близко к Клэю. Он не хотел отпускать своего друга. Даже если Джордж не ответит Клэю, он должен продолжать, и он будет ждать его - он будет ждать Джорджа миллион лет, пока тот не будет готов и не исцелится. Пока они оба не исцелятся и не будут готовы сделать следующий шаг вперед.       В конце концов, они собирают свои вещи и начинают идти к месту посадки Джорджа. Джордж был уже в нескольких футах впереди него, но Клэй проходит мимо мусорного бака и вытаскивает записку из кармана толстовки, встречаясь взглядом со своим другом, прежде чем разорвать ее и выбросить.       — Знаешь, я сначала подумал, что ты что-то пишешь, — говорит Джордж, когда Клэй догоняет его.       — Что? Что ты имеешь в виду? — Клэй хихикает.       — Например... фанфик или что-то в этом роде, не знаю.       Клэй разражается смехом, когда хриплое дыхание сжимает его грудь, закрывая лицо рукой. Джордж рассмеялся вместе с ним, добавив к шутке о том, о чем он пишет.       — Охохо... ты бы писал о нас в фальшивых отношениях...       — А как насчет соревнования по флирту?       — Пожалуйста, я выиграю за два дня, — издевается Джордж.       — О боже, нет, ты не выиграешь!       — Да, выиграю! Я бы точно выиграл.       Раздается новый порыв смеха, когда они занимают места в терминале, протискиваясь между рядами людей. С тех пор как рейсы снова открылись, аэропорт стал кишить людьми, пытающимися продолжить свои путешествия, что затрудняло им бездельничать, как раньше. У них не было достаточно времени, чтобы осмотреть аэропорт, и не было достаточно места, чтобы Клэй мог растянуться на Джордже. Их приключение подходило к концу. Однако это не помешало Джорджу положить голову на плечо Клэя и заснуть рядом с ним, и Клэю не потребовалось много времени, чтобы прижаться щекой к голове друга и взять его за руку. Это была долгая, утомительная неделя, и им было уже все равно. Они были друг у друга.       — Всем пассажирам рейса 89B, пожалуйста, начинайте собирать свои вещи и ждите официальной посадки, — говорит женский голос, и Клэй проснулся. Боже, он не помнит как уснул.       — Джордж, хей, — хрипит Клэй и проверяет билет на самолет в вялой руке Джорджа. Рейс 89В. Это был его самолет на Дублин.       — Хм?       — Пора идти.       Джордж просыпается, и Клэй пытается не рассмеяться над красным кругом на его щеке. Джордж выглядел ужасно. Его мешки под глазами были глубокими, а волосы матовыми от того, что он только ополоснул их водой из раковины на прошлой неделе, но Клэй все еще смотрел на него, как будто он был единственным человеком в комнате.       — Фу, это будет полный отстой, — сказал Клэй. Он помогает Джорджу собрать вещи и ведет его туда, где перед дверью, ведущей в самолет, выстраивается очередь. Небо снаружи было ясным и голубым, и казалось, что урагана никогда не было. Наконец-то все официально было в порядке.       — Да, мне предстоит десятичасовая поездка на самолете.       — Я имел в виду, что прощаться - это отстой, — говорит Клэй, и Джордж улыбается ему.       — Ты прекрасно обойдешься без меня.       — Напишешь когда будешь в Дублине? — спрашивает Клэй.       Джордж толкает его локтем в ребра. — Может быть.       — Посадка на рейс 89В. Добро пожаловать на борт!       Вот оно. "Это конец", — подумал Клэй, глядя, как Джордж встает в очередь. Его друг грустно помахал ему, прежде чем повернуться к женщине, и отдать свой билет, наблюдая, как его потрепанный рюкзак с дырами исчезает в самолете. Все кончено.       Клэй хочет уйти. Ему хотелось сесть и спать целыми днями, чтобы загладить усталость, но он не мог пошевелиться. Его ноги и чемодан были воткнуты в пол, как отвратительное неоново-зеленое дерево, а рука сжимала ремень сумки.       Он проталкивается сквозь толпу и бежит в коридор, ведущий к двери самолета, не обращая внимания на женщину, кричащую ему, чтобы он остановился. Увидев спину Джорджа, он ускоряет шаг и, подойдя к нему, заключает его в объятия. Клэй еще не был готов отпустить его.       — Дрим, что ты-       — Ш-ш-ш. Это на тот случай, если ты погибнешь в авиакатастрофе.       — Утешительно. — Голос Джорджа звучит приглушенно, и Клэй слышит сквозь это слово его потрясающую улыбку. Я буду скучать по нему...       Джордж отстраняется, убирая волосы Клэя с его лица, прежде чем сказать:       — Прощай, Дрим. Спасибо за все. — А потом Джордж уходит.       ... чертовски тяжело.       В самолете было тесно, все места вокруг Джорджа были заняты, и он не успокоился, пока самолет не начал взлетать, мокрая земля мчалась под самолетом, пока он не исчез в городе под ним. Америки ему хватило бы на всю жизнь.       Джордж роется в кармане рюкзака и вытаскивает фотополоски, сдерживая улыбку, когда видит тупые лица, которые они делали, и его глаза останавливаются на последней фотографии. Той, где Джордж не был похож на себя, с широкой улыбкой Клэя, и той, которую он хотел удалить. Раньше Джордж не мог понять, почему он так изменился, но теперь он мог. Он был влюблен.       За окном проплывают облака, Джордж сжимает фотографии в кулаке, щурится на солнце, сидящее высоко в небе, и думает о своем друге. Клэй принес в его жизнь столько энергии и света, как солнце принесло земле - Клэй был солнцем Джорджа. Джордж закрывает глаза, втягивает в себя лицо Клэя и вспоминает, как его губы идеально подходят к его губам.       — Я тоже тебя люблю, — мысленно говорит Джордж Клэю. Когда-нибудь Джордж скажет ему эти слова. Джордж медленно выздоравливает, и он надеялся, что Клэй будет чувствовать то же самое, когда увидит его в будущем. Но сейчас он должен вернуться домой, и они должны жить дальше, пока не встретятся снова. И эй, в конце всего этого-       Джордж был рад, что он остался с Клэем.