Один на миллион

На этот раз Тэхен въехал прямо во двор. Он одолжил у брата его огромный белый свитер и джинсы, потому что собственные слишком подчеркивают его фигуру. Единственной уступкой был кожаный шнурок с тремя раскрашенными в ручную бусинами, легко обхватившие его изящную шею. Он надел его, чтобы не выглядеть соблазнительно: воротник свитера предательски отставал от шеи. - А, это опять вы... - Да. Я хотел позвонить, но... - Ш-ш-ш. - Чонгук раздраженно взглянул на него и приложил палец к губам. - Я еще не завтракал. У меня есть правило - никаких разговоров, пока не поем, кто бы ни пришел. Вы можете позавтракать со мной, но, пожалуйста, помолчите. - Хорошо. Послушайте, мне ужасно неловко беспокоить вас так рано утром в воскресенье, но... - Потом! - Слово прозвучало резко, и на этот раз он даже дотронулся пальцем до его губ, чтобы он замолчал. Тэхен испуганно отстранился и, опустив глаза на свои кроссовки, нахмурился. Молча кивнув, он покорно пошел вслед за ним в дом. Он снова провел его по коридору в уже знакомую ему кухню. Тэхен твердо решил не смотреть на него, но это было непросто. Вопреки своим намерениям он то и дело поглядывал на его притягательную фигуру. На Чонгуке была свободная хлопчатобумажная футболка в сине-белую полоску, закрывающая верх его голубых джинсов, под которой соблазнительно вырисовывалось мощное тело. Он был еще не брит, но ведь всего только восемь тридцать. Это вполне простительно, решил Тэхен. На столе стояла небольшая корзинка. Чонгук не предложил Тэхену присесть, и тот неловко переминался с ноги на ногу, в то время как его глаза следили за тем, как Чонгук полодил в корзину пакет молока, несколько яблок и пакетик хрустящих булочек. Затем он взял термос и перелил кипяток в кофеварку. Когда телефон, висящий на кухонной стене, зазвонио, Чонгук даже не взглянул на него, но повелительно обернулся к Тэхену. Он подошел к телефону и прижал трубку к уху. - Резиденция мистера Чона, - сдерживаясь, чтобы не рассмеятся, произнес Тэхён. - О Господи... - выдохнул приятный голос. - Не говорите мне, что он ещё не завтракал! - Но... он действительно не завтракал. Ему что-нибудь передать? - Да, - решительно ответил незнакомец и добавил смеющимся голосом: - Посоветуйте ему раньше вставать по утрам. Скажите, это Чимин передал. - И диалог прервался короткими гудками. Тэхён порылся в карманах свои мешковатых джинсов и достал блокнот и карандаш, которые положил туда зарание. Нацарапав пару строк, он бросил листок Чонгуку через стол. Но тот даже взглянул на него. Окинув взглядом содержимое корзинки, Чонгук закрыл её, ловко застегнув пряжки сильными пальцами. Даже не посмотрев на Тэхена и ни единым жестом не показав, что замечает его, он рывком открыл дверь и вышел в сад, расположенный за домом. Тэхену снова пришлось последовать за ним. Казалось, они шли целую вечность. Декоративный прудик, который он отлично помнил и считал прекрасным местом для завтрака, остался позади. По мере того, как они продвигались, сад казался все более запущенным. Наконец Чонгук остановился около узенького ручейка, опустил корзинку на траву и распаковал. Достав со дна аккуратно сложенный плед, он разложил его на земле. Тэхен, который никак не поспевал за его широким шагом, волнуясь, преодолевал последние несколько ярдов. Что ему делать, когда он подойдет к нему? Сесть вместе с ним на плед или стоять? Проблема разрешилась сама собой, когда хозяин сел и жестом указал на место рядом с ним. Тэхен сел на самый край пледа, стараясь держаться от Чонгука как можно дальше. Тишину нарушил хруст яблока, которое он надкусил своими коепкими белыми зубами. Все еще держа его в зубах, он налил кофе в два пластмассовых стаканчика и, не глядя в сторону Тэхена, протянул ему один из них. Казалось, что в этот момент Чонгук черезвычайно увлекла веселая игра ручейка. Тэхен рассеянно взял стаканчик с кофе, прикованный взглядом к его запястью с темными волосками, оттеняющими кожу. У него сильно заколотилось сердце, и, чтобы как-то скрыть волнение, он молча отпил глоток. Чонгук ел долго и сосредоточенно, будто выполнял серьезную работу. Когда он откусывал и жевал, мускулы на его лице энергично двигались. С трудом опорожнив стаканчик, Тэхен поставил его на траву перед собой, осторожно вытянул ного и лег, зажмурившись от солнца. Хруст прекратился. Интересно, теперь можно говорить? Тэхен чуть-чуть приоткрыл один глаз и, к своему изумлению, увидел, что Чонгук смотрит на него, и смотрит с очень близкого расстояния. Его голова склонилась на его так низко, что Тэхен уже не мог разглядеть черты его лица. Только контуры его локонов четко вырисовывались на фоне чистого голубого неба. Тэхен скорее почувствовал, чем увидел, что голова Чонгука склонялась к нему все ниже. Ощущение, когда его губы прикоснулись к его, было таким, словно через него пропустили электрический ток. Терпкий аромат яблок был еще свежим на его губах, но отнюдь не это вызвало волну дрожи в его теле, то был аромат самого мужчины, мужественного и сексуального. Его настойчивый рот изучал губы Тэхёна. Кончик его языка был твердым и влажным, он заставил его приоткрыть зубы и проник внутрь. Загипнотизированный силой его чувственности, Тэхен ответил на поцелуй. Польцы Чонгука нежно ласкали его, скользили по непослушным прядям волос, массировали затылок. Поцелуй становился все более страстным: язык Чонгука ласкал его рот, и, ошеломленный, он понял, что повторяет собственным языком движения Чонгука. Когда согнутыми в локтях руками он невольно касался его сосков, Тэхен трепетал, где-то в самой глубине существа пульсом билось в ответ возбуждение. Тэхен был просто потрясен. Выше сил было отвергнуть губы Чонгука, когда они рождали в нем такие удивительные ощущения. Ему хотелось, что бы это длилось бесконечно. Внезапно он поднял голову, выпустил Тэхена из объятий, приподнялся и с дерзкой улыбкой посмотрел на его раскрасневшееся испуганное лицо. - Благодарю вас, - произнес он медленно, - это было очень приятно. Тэхен, чуть не задохнувшись от стыда и возмущения , вскочил на ноги. Его глаза широко раскрылись. Казалось, остатки ращума покинули его, и голова совершенно опустела. Что ему сказать? - Простите, я не позвонил, чтобы предупредить вас о своем приезде, потому что не смог разыскать ваш номер телефона, - наконец выговорил Тэхен, весь сжавшись. Что-то пульсировало у него в голове, а сердце выбивало барабанную дробь, - Вы можете подумать, что я ужасный нахал, раз посмел приехать сюда снова, особенно так рано утром в воскресенье, но я боялся, что если приеду чуть позже, то могу вас не увидеть. - Черт возьми! Его голос дрожал. Он крепко сжал свои разгоряченные губы и вдохнул через нос. В глазах Чонгука вспыхнул и погас стальной огонек, и его улыбка стала медленно, медленно разгораться, словно тлеющая зола под легким дуновение ветерка. - А, так вы хотели меня видеть, мистер Ким? Как трогательно, что вы вчера только и делали, что скучали обо мне... Так вот почему вы вернулись. Тэхен беспомощно взмахнул рукой и снова сел на плед. Его лицо горело. - Послушайте, я совсем не это хотел сказать. Я имел в виду, что могу вас не застать. По-моему, вы все прекрасно поняли, и... - Тэхену удалось взять себя немного в руки. - Спасибо вам за поцелуй. Это действительно было очень приятно, но, честно говоря, я совсем не за этим сюда приехал. Покачиваясь на каблука, Чонгук холодно смотрел на него. - Прошу прощения за вчерашний день. Кажется, я не был слишком... В общем, я должен был быть... Дружелюбным. Сдержанным. Как бы там не было... Я совсем не хотел обидеть вас или оскорбить, зачем не это? Начать с того, что я о вас ничего не знаю. Но дело в том, мистер Чон... - Чонгук. Мне кажется, при данных обстоятельствах вам лучше звать меня Чонгук, а вам так не кажется? - О! Да. Конечно, Чонгук. Дело в том... - Тэхен замолчал. - Я забыл, что собирался сказать, - признался он мрачно. - Могу я подсказать вам, Тэхен? Вы говорили "дело в том"... - Минуту назад вы называли меня "мистер Ким". - Тэзен тревожно нахмурился. - Да. Но раз уж мы установили, что оба думаем о поцелуе как о "приятном", я решил, что вы не будете против того, что бы звать друг друга по имени. - Да. Конечно. Но хотя поцелуй и был...приятным, я не зочу, чтобы вы воспринимали все превратно. Повторяю, что я приехл сюда не ради поцелуя, какое бы впечатления я не произвел на вас вчера, и совсем не хочу повторять эти поцелуи. Чонгук на мнгновение прикрыл глаза, чтобы подтвердить, что услышал его, но ничего не сказал. Тэхен сглотнул и продолжил уже более решительно: - Видите ли, я не уверен, что вчера хорошо все объяснил. Я просто обязан был вернуться. Поймите, дркумент, который я надеюсь найти в библиотеке, очень важен для моей карьеры! - Вы что то такое уже говорили. - Я, вероятно, не смог правильно объяснить ситуацию, - и вы не разрешили мне поискать документы. - Разве я обязан соглашаться с вашими планами? - Конечно нет. Но теперь, может быть, вы согласитесь... - Потому что вы позволили мне поцеловать вас? - Нет! Нет, честно... Я вовсе не для этого позволил вам поцеловать себя. - Мне показалось, что сегодня вы были готовы позволить мне делать все, чего бы я ни захотел, Тэхен. - Мистер Чон! Прошу вас, - закричал он в отчаинии. - Совсем не поэтому я не остановил вас. Хотя, признаюсь, я приехал сюда с твердым намерением не делать и не говорить ничего такого, что могло бы досадить вам. - А, так значит, вы решили только пока не делать и не говорить таких вещей, которые могли бы мне досадить, но собираетесь потом? - Нет. Не собираюсь. Даю честное слово. - Вы лжоте. - Ох, - Тэхен тяжело вздохнул, - ну, может быть, чуть-чуть. Но что же мне прикажете делать? Ведь если я буду говорить неприятные для вас вещи, тогда мне придется порвать свою работу на мелкие кусочки и выбросить на ветер. Мне никогда не закончить ее без вашей помощи. Так что же мне остается, как только не соглашаться с вами? Я еще никогда в жизни не хотел быть таким покладистым, как сейчас. Глаза Чонгука заблестели из-под полуопущенных век, а губы растянулись в непредсказуемой улыбке. - Я могу в это поверить, - сказал он после некоторой паузы. - Итак, почему же вы позволили мне поцеловать вас? - Ну... - Тэхен закусил нижнюю губу и глубоко вздохнул. - Я не знаю, как ответить на ваш вопрос. И потом, чтобы я не сказал, это не будет для вас правдой , ведь так? - Он нахмурил брови. - Вчера вы вроде как обвинили меня в... - Тэхен прокашлялся. - Ну, в том, что я сам напрашиваюсь, а пооом ухожу в сторону. Поэтому, если я скажу, что позволил поцеловать себя, потому что я хотел этого, вы подумаете, что я действительно строю вам глазки, и что вчера вы были правы. А это не так. Но если я скажу, что не хотел, чтобы вы меня целовали, это будет выглядеть так, будто я позволил вам, только чтобы вы разрешили мне просмотреть библиотеку. О Господи! Я никогда не добиваюсь расположения таким образом. - Ну и?... - Ну и если вы хотите знать правду, - процедил Тэхен сквозь сжатые зубы, - я не хотел, чтобы вы меня целовали, пока вы не начали, а потом захотел. Вы можете понимать это, как вам будет угодно. - Но вы бы не хотели, чтобы я сделал это снова? - Нет. - Хорошо. Потому что мне и самому не хочется больше этого делать. Может быть, теперь, когда мы разобрались с этим, вы объясните мне, ради чего приехали ни свет ни заря? - Я... Чонгук рассмеялся. От его низкого густого иронического смеха у Тэхена мурашки побежали по телу. - Вы выглядите довольно растерянно Тэхен, - сказал он. - Видно, не привыкли к тому, что вам говорят, что не хотят вас целовать? Опустив глаза, Тэхен долго изучал ладони своих рук, затем стал разглядывать их с тыльной стороны. - Я работаю внештатным иллюстратором уже три года, - наконец произнес он с горечью. - И до вчерашнего дня мне всегда везло. Сначала мне повезло с менеджером: он оказался хорошим агентом и нашел для меня работу иллюстратора колонки по садоводству в одном пристижном журнале. Этим я зарабаиываю себе на жизньв. Он также договорился с одним издателем, давшим мне работу, о которой я всегда мечтал, - это иллюстрация сказок. Для каждой страницы текста "Золушки" я сделал красивые иллюстрации. И ещё "Басни" - в том же самом стиле. - Тэхен взглянул на Чонгука, ничего не прочитал в его бесстрастном взгляде и сердито уставился на ручеек. - Хотя мне и жаль это признать, удача отвернулась от меня, - грустно продолжил он. - Изжательство журнала решило выпустить серию книг по садоводству. Это означает, что мне придется интенсивно работать в течении двух лет. А другое издательство дает мне шесть месяцев на окончание третьей книги сказок согласно моему контракту. Если эта книга не будет удачной, больше я не полочу ни одной. У меня в запасе месяц до того, как я могу окончательно увязнуть в работе над книгой по садоводству. Я должен убедить издателей, что третья книга будет пользоваться большим спросом. Иначе мне не останется ничего другого, как занятся книгой по садоводству. К сожалению, я не могу рисковать работой в журнале. - Тэхен с мольбой посмотрел на Чонгука, но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. - Для новой сказки я сделал грубые наброски типажей, выполнил почти всю предварительную работу над иллюстрациями и начал работать над самим текстом, - ровно продолжил он. - Но мне было четырнадцать, когда я читал эту легенду. Тогда мне казалось, что буду помнить её всегда слово в слово. Это самая красивая, самая правдивая и самая волнующая история любви из тех, что я когда-либо слышал. Но теперь, когда мне нужны все мельчайшие подробности, я не могу полагаться на свою память. Я не должен сделать ни одной ошибки, потому что эта история очень важна для меня. - Тэхен снова взглянул Чонгуку в лицо. Он ещё долго доказывал, как ему нужен этот исторический документ, повторяясь, умоляя, заглядывая в глаза, но не мог пробиться через глухую стену молчания. - У меня такое чувство, будто это - мой последний шанс, - дрожащим голосом произнес он. - Пожалуйста, разрешите мне поискать этот документ хоть один день. Я обещаю, что не возьму бумагу без вашего разрешения и не переступлю никаких законных границ. Ну, пожалуйста! Можно? Чонгук слегка прищурился. Сейчас он выглядел скорее тем представительными мужчиной в костюме, который вез его в машине вчера утром, чем мускулистым дровосеком, чей образ врезался ему в память, и которого не могли забыть ни его глаза, ни - особенно - губы. — Я так понял, что ваши два предыдущих задания провалились. Почему? Тэхён слегка прикусил нижнюю губу. — Экземпляры моих предыдущих книг и все мои наброски здесь, в машине. Может быть, вам будет интересно взглянуть на них?.. — Как, по-вашему, почему предыдущие издания провалились? — спросил Чонгук, проигнорировав его предложение. — «Басни» вышли всего через три недели после американского мультипликационного телесериала по мотивам басен Эзопа. Все магазины были забиты книжками с картинками, комиксами и рисунками для раскрасок из мультика. Это насмерть забило мою книжку. Если честно, то ее просто никто не покупал. — А «Золушку»? — Тоже не покупали, — уныло признался Тэхён. — Почему? Только не говорите мне, что ее затмил непредвиденный выпуск диснеевского фильма — всего лишь тридцать лет назад. Она была неудачной? — Не сказал бы. Рецензии на иллюстрации были хорошие. Их даже называли замечательными. — Что-нибудь не так с текстом? Неужели вы забыли написать про отвратительных сводных сестер? — Ну... — Тэхён опустил глаза и снова стал изучать свои руки. — Одним словом, да. — Это было довольно неосторожно. — Я просто хотел посмотреть на историю с другой стороны, — выпалил он. — В наше время так много разводов, и у многих детей есть сводные сестры. Так вот, я подумал, что нечестно изображать их всех в таком невыгодном свете. Брови Чонгука приподнялись, и он сухо спросил: — Значит, вы написали политически правильную версию сказки? — Э-э... Мне кажется, можно расценить и так. — А вам никогда не приходило в голову, что история, которая выдержала проверку временем, может содержать более глубокие истины? Например, эта сказка является единственным утешением для тех детей, которых обижают сводные братья и сестры, и она помогает им преодолевать их обиды. Тэхён изумленно взглянул на Чонгука.  — Может быть, вы бросите хотя бы беглый взгляд на мою работу? Я мог бы принести ее из машины. Он отрицательно качнул головой и начал складывать все обратно в корзинку. Тэхён утомленно вздохнул и поднялся с пледа. — Все бесполезно, — обреченно пробормотал он себе под нос. — Можно подумать, что решается вопрос вашей жизни и смерти, — проговорил Чонгук. Тэхён посмотрел на Чонгукк огромными  глазами, полными безысходного отчаяния. — Что я сделал не так на этот раз? — устало спросил он. Чонгук протянул руку и коснулся его полной нижней губы. — Вы позволили мне поцеловать себя, — сказал он осуждающе, его брови собрались в угрожающую складку над прямым носом. — Но... Мистер Чон... Чонгук, это нечестно. Кажется, у меня не было выбора. — Потому что вы для меня сексуально привлекательны? — Я... Думаю, что да. Но только на уровне инстинкта. — Есть какой-то другой уровень? — Ох, не путайте меня снова, — взмолился Тэхён. Вдруг его глаза стали наполняться слезами, а нижняя губа, еще хранившая тепло от прикосновения Чонгука, искривилась. Всеми силами пытаясь скрыть свои слезы, Тэхён засунул руки в карманы джинсов и зашагал через поле к машине. Быстрая ходьба не смогла успокоить его. Как только он опустился на водительское кресло, из глаз хлынули слезы. Дрожащими руками он попытался вставить ключ в замок зажигания но не смог попасть в гнездо. Затуманенными от слез глазами он искоса взглянул на свои работы, сложенные стопкой на пассажирском сиденье, и слезы потекли еще сильнее. — Что это значит? — услышал Тэхен и поднял голову. — О, да вы отвратительно выглядите, — продолжал Чонгук. — Я думаю, в таком виде вы не можете ехать. Зайдите в дом и приведите себя в порядок. — И, усмехнувшись, добавил: — В доме целых одиннадцать туалетов, выбирайте любой. По-видимому, у кого-то из предков майора было несварение желудка. Скоро здесь все будет по-другому: в доме начнется ремонт, и все лишнее снесут. Измученный Тэхён вошол в дом. У него появилась надежда, что Чонгук может передумать: в его голосе ему почудились сочувственные нотки. Часть дома, в которой он находился, сохранилась еще с давних времён. Туалет, который сразу же нашел Тэхен, оказался очень маленьким и сырым, с небольшим грязным зеркалом на стене. Он напомнил Тэхену железнодорожный вокзал. Кое-как приведя себя в порядок, Тэхен вернулся к машине. Сначала он решил, что Чонгук ушел - возле машины его не было. Но вдруг ему почудилось какое-то движение на заднем сиденье "мини". Тэхен увидел, что, втиснувшись в его машину, Чонгук деловито разглядывал его рисунки, а затем стал быстро перелистывать рукопись. — Э... вы не могли бы слегка сбавить темп?.. — Зачем? Я уже почти закончил. — Да. Но, боюсь, вы невнимательно смотрите. — Уверяю вас, куда более внимательно, чем стал бы смотреть обыкновенный посетитель книжного магазина, — обезоруживающе сказал он, взглянув на последний набросок и закрыв папку с рукописью. С трудом вытащив свое могучее тело из крохотной машины, Чон скрестил руки на груди и в упор посмотрел на Тэхена своими необыкновенными глазами. — Ну что ж. Иллюстрации в ваших книгах замечательные. Профессиональные. Но совсем не детские, — сказал Чонгук удивительно серьезно. — Вот почему мне бы так хотелось поработать с документом майора. Я хочу написать сказку для взрослых. — Дань новому рынку? — деловито спросил Чонгук. — Вкаком-то смысле. Мне известны несколько книг этого же направления, выпущенные совсем недавно. Они очень быстро разошлись. — Вы правы. В этой области надо работать очень энергично. — Да, — радостно согласился Тэхен. Чонгук помолчал, прищурив глаза, и в задумчивости слегка склонил голову набок. — А почему вы изобразили героиню в современных ботинках, когда она по сюжету должна носить обувь восемнадцатого века? — Я это сделал, чтобы подчеркнуть, что героиня стала богатой, и ей больше не нужно опираться на костыли. Они должны были обозначать что-то вроде... хирургических ботинок. — А что, все богачи в восемнадцатом веке носили хирургические ботинки? — Ну что вы, право! — воскликнул Тэхен раздраженно. — Это же такая малюсенькая деталь, на которую никто даже внимания не обратит! Чонгук пожал плечами. — Может быть. Но, чтобы отразить быт и костюмы того времени, вам придется провести серьезное исследование. — Как раз этим я сейчас и занимаюсь. Без этой старинной рукописи я не смогу закончить свою книгу. — Не сможете, — ответил Чонгук убежденно и широко улыбнулся ему одной из своих странных улыбок, словно делая прощальный подарок, и добавил: — Иллюстрации сказок очень хорошие, но ваши иллюстрации в журнале по садоводству просто сногсшибательные. Тэхен снова заволновался — к чему он клонит? — Вы очень тонко и профессионально подошли к ним, — продолжал Чонгук. — Они технически безупречны и очень образны: такие четкие корешки и листочки! Представляю, какой успех ожидает книги по садоводству благодаря вашим иллюстрациям. Будьте уверены, ваш агент выбьет для вас хороший гонорар. У Тэхена вытянулось лицо. Как категорично прозвучали его слова «не сможете»! — Что вы имеете в виду? — Что вам лучше заняться книгой по садоводству. — Но что заставило вас так подумать? — спросил он дрожащим голосом. — Вы что, издатель? — Я занимаюсь бизнесом. А его принципы везде одинаковы. — Да, но каким бизнесом? Я готов пари держать, это никак не связано ни с книгами, ни с иллюстрациями. — Я владелец крупной строительной фирмы. — Вот видите! Как могут здесь быть одинаковыми принципы? — Могут. Подумайте о вашем будущем, Тэхен. Займитесь книгами по садоводству — и через пять лет вы будете достаточно богаты. А тогда, если захотите, вы сможете тратить на ваши сказки для взрослых столько времени, сколько пожелаете. — Я не могу ждать пять лет! — Тэхен вздохнул. Егл разочарование было столь глубоким, что не было возможности его скрывать. — Я молод. Может быть, когда я достигну вашего возраста, мистер Чон, пять лет не покажутся мне таким уж долгим сроком, но сейчас они для меня вечность. — А я думал, мы зовем друг друга по имени, протянул Чонгук саркастически. — О, черт бы вас побрал! По имени? Единственное имя, которое приходит мне в голову, когда я смотрю на вас, — это свинья! — Еще вчера я был волком. Это прогресс. — Правда? А как тогда насчет змеи подколодной? — Змея?.. Это интересно. — Чонгук томно прикрыл глаза. — Змея для меня — это искушение... — прошептал он. — Но вы для меня — отнюдь не искушение! И так как вы не захотели понять меня и помочь, то я в свою очередь хочу пожелать вам всяческих неприятностей... — Видите ли, Тэхен, вся эта ваша сказочная история — полная... — Он заколебался. — Не стоит морочить людям головы. Сказок им хватает и в жизни. Я предрекаю вашей работе полный крах. Не в силах что-либо ответить, Тэхен яростно рванул дверцу машины и шлепнулся на сиденье. На этот раз ключ мгновенно нашел свое место. Машина завелась и с ревом, неожиданным для такой крошки, мигом умчалась прочь. Подальше от этого змея-искусителя! Больше никогда его не увижу, решил Тэхен.