Nepenthe

      Регина никогда не говорила, что без Фёдора она как без рук, но, привыкнув, что ей всегда помогают в мелких делах и не очень, для неё оказалось проблемой дотащить коробку от машины до двери своего кабинета. Печально. Но, оглядываясь назад, всё чаще стали мелькать мысли, что от этого человека, на самом-то деле, больше вреда, чем пользы, и дело даже не в коробках.       Ещё три шага, ещё чуть-чуть. Да и послезавтра уже вернётся Фёдор.       — Извините… Я помогу вам, — мальчишка, именно мальчишка, вырос буквально из-под земли, уверенно взял из её рук эту противную тяжесть, которая совершенно не подходила к ее пальто. При этом он лишь кратко посмотрел в глаза, в доказательстве уверенности своих действий. Какая дерзость, люди, сходитесь.       — У нас в компании работают такие молодые сотрудники? — Регина Леонидовна не спешила идти дальше, а предпочла стоять и рассматривать его, как потенциального работника, по-деловому спрятав руки в карманах пальто. Что происходит? Или это нынче такая молодёжь заботливая пошла? Быть не может. Хотя, надо признать, выглядит молодой человек довольно прилично, но он был слишком молодой.       — Можно и так сказать, — парнишка улыбнулся. — Я прихожусь личным помощником одному из ваших сотрудников. — Батюшки, как всё серьёзно. Но от этой наигранной серьёзности и лёгкому, еле уловимому огоньку в глазах женщине захотелось улыбнуться, но, чтобы не выдавать себя, она на секунду спрятала нос в мехах своего пальто.       — Интересно… Кто же посмел так нарушать детские права? — Какая неприятная дамочка — своим ударением на слове «детские» она ощутимо ударила по самолюбию этого молодого человека, которому буквально два месяца назад исполнилось семнадцать.       — Да есть там один негодяй… — немного бледноватый, но на вид уже достаточно возмужалый паренёк улыбнулся. Кажется, во внутренней борьбе джентльменские качества взяли верх. Коробка, с какими-то папками, в самом деле тяжёлая, так что молодой человек, предварительно пропустив Регину Леонидовну вперёд, уже оказался в холе бизнес-центра. Ему порядком надоело коротать время на улице, где снег то усиливался, то резко утихал, так что почему бы не прогуляться.       Признаться, она была ему благодарна, потому что подниматься с грузом в виде отчётов трёх годовой давности, которые с трудом умещались в одну нещасную коробку — удовольствие действительно сомнительное. Тем более после длинной ночи, которую она провела в компании этих самых отчётов в поисках какой-то одной бумажки, от которой сейчас зависит целый мир. Целый мир — понятие, конечно, условное, небо бы не упало, сворачивать бизнес и с остатками капитала убегать куда-нибудь в Бразилию жить на острове не пришлось бы, но Регина Леонидовна слишком любит свое дело, поэтому подошла к поискам со всей серьёзностью, а именно провела половину ночи в новом шикарном халате на тёмных простынях в компании больших пластиковых папок, которые от количества давней информации внутри с трудом закрывались. После двух неудачных браков проводить ночи таким образом стало даже приятно, а какой восторг приходит, когда нужная бумажка всё-таки находится или, как ещё бывает, сходятся какие-то расчеты, которые понятны только ей... Вряд ли бывшие мужья Регины, которые были с ней в этой постели, добивались такого восторга.       — Юрий Андреевич, вы уже здесь? — В приёмной её уже ждали. Какая прелесть, пунктуальные и ответственные работники сейчас редкость, от чего Васильцова начала их ценить и даже запоминать в лицо. Хотя он здесь работает без году неделя, может в этом дело.       Закончились нормальные архитекторы. Вот просто взяли и закончились. Никто не может нормально спроектировать здание так, чтобы не выглядело слишком убого, чтобы детская площадка не была посреди парковки и чтобы крыша не напоминала купол цирка, в конце-концов чтобы смета сходилась по всем пунктам. Но Регине Леонидовне повезло, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Она всего два месяца назад взяла к себе этого Юрия, переманила прямо из Москвы и пока что довольна. Просьба не путать, она всего лишь довольна, но не в восторге, как это бывает по ночам от каких-то архивных бумаг, как, например, у нее было сегодня.       — Не поверите, Регина Леонидовна, старею. — Начальница наконец вошла в кабинет и жестом указала, куда поставить коробку. Надо рыбок покормить.       Она начала небрежно расстёгивать пуговицы пальто, потому что от уютной теплоты кабинета спина, кажется, намокла моментально. А ещё кажется, что зря она не спала сегодня полночи. Подумаешь, бумаги... Ничего бы не случилось если бы она в принципе не тащила ничего домой. Пока Регина Леонидовна буквально на минутку занялась анализом о том, что она совершенно неразумно организовывает свой досуг, Юрий Андреевич без стеснения и с прищуром посмотрел на юношу, а тот лишь отвёл голову, делая вид, что его очень заинтересовал плинтус. Коричневый.       — Да что вы говорите? — На секундочку, эта фраза прозвучала от пятидесятичетырёхлетнего мужчины, поэтому её губы незаметно тронула улыбка. Снова. Две улыбки за одно утро как-то слишком, так и не скажешь, что не выспалась. Хотя… К слову о новом сотруднике, она ведь вовсе долго думала, что ему даже нет пятидесяти. Он был очень статным и, признаться, симпатичным для своего возраста.       — Да, начал очень сильно сомневаться, поэтому сразу к вам. — Мужчина был вежлив и учтив. Чувствовалась старая закалка, когда к начальству нужно относиться с уважением, и не важно: мужчина это или женщина, десять лет разницы или тридцать, но уважать надо. Ей нравится. И очень нравится, как он делает расчеты, как у него все сходится, как невозможно ни к чему придраться. Так, как должно быть, как учили ещё в университете.       Но вечно анализировать людей, отталкиваться от их знания дела и просчитывать каждую их возможную оплошность нельзя. Регина Леонидовна это понимала, но ничего с этим не делала, хотя надо бы, чтобы не быть похожей на свою маму даже в этом. Час от часу не легче.       Пока Юрий Андреевич шуршал бумагами, раскладывая чертежи на её столе, женщина всё же взялась кормить рыбок. Потом обязательно забудет и вспомнит только ближе к обеду. Кончик шарфа чудом не касался пола, а с расстегнутым пальто оказалось, что в кабинете не так уж и тепло.       По-хорошему, нужно уехать в лес или горы, подышать и просто выдохнуть. Но ведь без неё рухнет офис, Ася окончательно вскружит Диме голову и сделает так, что Лиля придёт в себя. Нельзя. Почему-то столь горькое понимание снова отдаётся где-то глубоко внутри голосом Фёдора. Холодным мужским шёпотом, а не собственным умиротворенным голосом. Снова. Если не Фёдор, то мама, а если не мама, то Фёдор. Управляют ею где-то изнутри. Что бы она без них, родимых, делала…       Оставив рыбок в покое, Регина взялась снимать с себя пальто. Но её новый знакомый, тот который помладше, снова оказался шустрее. И коробку доставил, и пальто Регине Леонидовне снять помогает. Что происходит? Но, кажется, она не одна была удивлена. Если она ещё смогла опомниться, поблагодарить тихим, но обычным тоном, и как ни в чем не бывало кратко указать, куда нужно повесить пальто, то её подчинённый затих, резко перестав шуршать бумагами, что было трудно не заметить. Вдруг, прервав внезапную тишину и даже не разложив до конца огромные листы на столе, с нескрываемым любопытством, а, возможно, со строгостью, Юрий Андреевич поинтересовался:       — Сынок, а ты что тут вообще делаешь? Сидел под дверью, а тебя Регина Леонидовна подобрала, чтобы не замёрз?       Женщина замерла в шаге от своего кресла. Она не сразу поняла, в какой форме её подчинённый обращается к этому мальчику — в грубой или действительно в отеческой. Этого ещё не хватало с утра пораньше.       — Ты посмотри, какая у неё коробка была. Да и ждать я тебя действительно замучился.       — Ути-божечки. Замучился он. Сейчас я тебя отпущу. — На секунду эта парочка будто переместилась куда-то на кухню к себе домой, потому что про Регину Леонидовну все вдруг забыли, но не то что бы её это задело. Кажется, она была на этой кухне третья, но не лишняя.       — А, так это вы у нас занимаетесь эксплуатацией детского труда? — Так вот у кого такой приятный мальчишка. Интересно… И явно такие джентльменские манеры у ее нового друга не из воздуха. Очень интересно.       — Чего? — Юрий Андреевич не понял и был, мягко говоря, шокирован от такого заявления, от всей серьезности обвинения даже лоб слегка нахмурился, а Регина вдруг не сдержалась и начала улыбаться, несмотря на то, что меха уже были далеко и улыбку спрятать некуда.       — Что у вас там не сходится? А то мучаем ребёнка, — женщина, продолжая расслабленно улыбаться, наконец села на своё место, демонстрируя свою готовность слушать. Надо же.       — Всё в порядке, — отозвался парниша, находясь возле аквариума. — Я нашёл рыбок. Шикарный аквариум, но мальков надо бы пересадить.       — Максим, оставь рыбок в покое, — Юрий Андреевич закатил глаза, но медленно до него дошло, что его сын только что сделал замечание его начальнице. С такими темпами, к вечеру можно будет паковать чемоданы обратно в Москву, откуда его так выманивали сюда. Но вдруг, буквально краем глаз, мужчина заметил, что его начальница улыбается… Настолько натурально, он такого за ней не замечал. Бежать за фотоапаратом? Именно. Не каждый день Регина Леонидовна встречала человека, который так же смотрел на рыбок с восторгом, как она и, более того, знал о том, что кого-то нужно куда-то пересаживать.       С одной стороны с сыном у него достаточно хорошие отношения, хоть и последние события их немного подкосили, но тем не менее далеко не у всех так. Хотя всё же она босс. Она главная. И вряд ли будет терпеть тут детский сад. Но… Пока что улыбается. Надо будет запомнить, что по всем рабочим вопросам лучше к ней обращаться в первой половине дня и, видимо, с сыном, который будет ее встречать ещё на улице.       Прошло десять, пятнадцать, а затем и двадцать минут непонятных терминов, и наконец два высших разума пришли к согласию и довели до толку эти множественные линии, какие-то палочки, стрелочки и циферки. Максим в этом не бум-бум, и вообще ему больше физкультура по душе, нежели геометрия, поэтому для него это было максимально убийственное занятие, но ещё хуже это — стоять и ждать. Поэтому молодой человек совсем не постеснялся и сел в одно из кресел, не дожидаясь приглашения. Кресла выглядели настолько шикарно, настолько не для того, чтобы на них садиться, что Максиму снова пришлось ловить на себе краткий, недовольный взгляд отца. В самом деле, нельзя что ли на коридоре подождать? Или на улице, как было велено изначально? Он не то что бы нервничал из-за того, что визит к Регине Леонидовне был самым важным делом на сегодня, но все же он ещё не до конца ее узнал, а, как и большинство, столкнулся с каменной маской серьезной и ужасной начальницы. Он не знал каким будет исход его визита к ней, как она отреагирует на его уточняющие вопросы, может у них вообще здесь не принято с такими мелочами бежать сразу к начальству, так тут ещё и собственный ребёнок, как ему казалось, подливает масла в огонь.       — В принципе, я думаю, мы решили, правда? — Регина Леонидовна ещё раз осмотрела чертежи Юрия Андреевича и подняла на своего подчинённого голову. Она была в восторге насколько он ответственно подходит к делу и берет во внимание все мелочи, хотя, конечно же, она этого не покажет, но и не посмеет демонстрировать свою серьезность лишь для поддержки образа большой и ужасной. Да и глаза почему-то неконтролируемым образом наткнулись на молодого человека. Ему надоело сидеть в этом неестественном кресле, поэтому он снова оказался подле аквариума и шёпотом пытался завязать с рыбкой высокоинтеллектуальную беседу. Куда интереснее, чем слушать эту архитектурную ахинею.       Глядя на это, приходит осознание, что не тем она занимается в своей жизни, ох не тем…       — Да, дальше уже мелочи. — Мужчина кивнул, шустро складывая огромные разрисованные листы в аккуратную кучку.       — Тогда постарайтесь до среды закончить, чтобы уже было готово, и тогда вместе будем что-то поправлять, если что. — Голос начальства был бархатным, даже, кажется, вежливым. Вот только работы тут ещё выше крыши, а сегодня уже понедельник. То есть она ещё и неплохо балансировала между большой и ужасной и вполне довольной работой подчинённого. Но ничего, за свою долгую, но увлекательную карьеру архитектора Юрий Андреевич привык уже, наверное, ко всему.       — Будет сделано, — он лишь кивнул. — До свидания. — Захватив листы, мужчина направился на выход из кабинета. Только господу богу известно, как сильно ему не хотелось сюда идти, потому что от чего-то в его мозгу жила уверенность, что Регина Леонидовна либо покрутит у виска из-за его скурпулезных уточнений, либо отправит его переделывать всё, потому что ей не понравится плотность бумаги.       — До свидания, — ее новый друг, будто его здесь удерживали насильно, учтиво, но спешно кивнул в её сторону и, не дожидаясь ответного жеста, открыл, как она понимает, отцу дверь и выйти за ним вслед. — Всё? Теперь я могу ехать? — вопрос прозвучал уже где-то в приёмном покое, но Регина всё равно улыбнулась, потому что слышала эту надежду на положительный ответ.       Бардак.