Не хочу умереть как ты...

Тебе страшно. Очень страшно. Боишься, что они могут рассказать. Но они обещают этого не делать. Облегчение. Но тебе всё равно не приятно видеть их слёзы. Чувствуешь себя жалким. Ты успокаиваешь их, говоришь что всё будет хорошо. Они не верят, потому что знают. Знают что происходит. Они боятся. Ты чувствуешь их непредельный страх. И тебе ужасно больно от этого. Резко вспоминаешь о договоре. Берёшь и показываешь его им. Они в шоке. Выпучив глаза смотрят на твоё лицо, которое время от времени искажается гримасой боли. Они явно не ожидали. Спрашивают: Почему? А ты отвечаешь: Потому что верю. Снова слёзы. Они говорят что сделают всё, чтобы твои люди счастливы, нет, они обещают что всё будет именно так. На твоём, измученным болью, лице появляется лёгкая улыбка. Это именно то, что ты хотел услышать. Чтобы с твоими людьми всё было хорошо. Ты ведь любишь их. Очень сильно любишь. Ты всё делаешь для них. Побеждаешь для них, жертвуешь своей жизнью для них, живёшь для них. Но они тебя не уважают. Не ценят твой труд, не беспокоятся за тебя, не любят тебя. Иногда, завидуешь другим странам. Завидуешь тому, что их люди любят свои страны. А ведь зависть это грех. Ты хочешь также. Но ты всё уже перепробовал. Не получается. И так каждый чёртов раз. Может, когда его не станет, они будут счастливы? Наверное. А голос серьёзным тоном, но как-то грустно, говорит: Ты слишком сильно любишь своих людей, Америка...