И улетят фонари

      — Благодарю вас, путешественники, — принцесса дома Камисато сложила ладони, как при молитве, на уровне груди и склонилась в глубоком почтительном поклоне, что вообще не свойственно для знати по отношению к обычным людям. Итэр и Паймон несколько озадаченно переглянулись, но затем поспешили ответить тем же, — от лица моей семьи и Электро Архонта. Без вашей неоценимой помощи мы бы не справились и с половиной неожиданных проблем.       Примеру поклона наследницы клана последовали и стража и стоящий чуть поодаль её старший брат Аято. Тома стоял рядом с Аякой, так как госпожа предоставила ему первое слово, и немного растерялся, когда все поклонились, а он, не заметив действий позади, остался стоять ровно. Его резкий поклон заставил Паймон хихикнуть прикрывая рот ладонью.       — Это наша работа.       — Нет, — девушка выпрямилась, виновато улыбаясь, — вы — путешественники и члены Гильдии искателей приключений, а проблемы Инадзумы с Архонтом не должны были стать и вашими. Однако, когда я лично попросила вашей помощи для сопротивления, то чувствовала вину. Прошу прощения, так как здесь вы не смогли найти ответов на свои вопросы. Надеюсь, вы сможете их найти в Сумеру. Туда ведь лежит путь?       — Да, но перед этим нужно вернуться домой.       — Понимаю. Позвольте перед отъездом отблагодарить не только на словах, но и большим пиром в вашу честь, — Инеевая Цапля обыденно и элегантно указала своим веером в сторону гостевой столовой.       — Пир?! Много вкусной еды! — тут же запищала Паймон, покрутившись в воздухе вокруг Итэра.       — Да, — крио-мечница не переставала удивляться такой необычной, но крепкой дружбе путешественников и всегда сдержанно улыбалась при подобных сценах, — пройдёмте в большой обеденный зал.       На пути к залу, когда Итэр и Аяка поравнялись, он коротко шепнул о том, что необходимо отойти на любую открытую часть поместья. Девушка кивнула и указала на коридор, который вёл на террасу заднего двора. Паймон даже не заметила исчезновения друга вместе с феей, которой дала прозвище Куркума.       Как только Итэр оказался на террасе, то феечка тут же стала кувыркаться в воздухе и весело пищать, но завидев резко сделанный жест своего хозяина правой рукой прижалась к его щеке и тихо замурлыкала, почти как кошка. Все почему-то думали, что такое создание на ощупь будет скользким, липким или что-то в таком противном духе. Но Куркума на ощупь всегда была как бархат — мягкая и приятная, и любила ласку.       — Передай Сяо, что совсем скоро мы будем дома.       Фея, которая полностью поняла эти слова, тут же прижалась сильнее к Итэру, чья улыбка стала шире, и взвилась на месте с тонким писком. Она тоже понимала, что такое дом.       — Лети.       Последний раз перевернувшись в воздухе, она улетела, а путешественник отправился на празднование.       Спустя час беспрерывного и быстрого полёта, жёлтое и пищащее чудо, которое не уставало физически, достигло постоялого двора Ваншу и прилетело на террасу на третьем этаже. Адепт сначала насторожился, когда услышал стремительно приближающийся писк, но затем к его щеке прижалась фея. Когда она прилетала издалека, то всегда прижималась к щеке, таким образом передавая касание Итэра, но Сяо лишь хмурился, так как не очень любил фею. Хоть в чём-то они с Паймон оказались похожи.       Передав слова путешественника, Куркума отлипла от Сяо и вновь закружилась в воздухе.       — Улетать обратно ты не намерена? — защитник Якша позволил себе лёгкую улыбку, после переданных слов, и перестал хмуриться. Фея ответила отрицательно и продолжила делать кувырки назад. — Тогда будем ждать вместе.

***

      О доме Итэра знали буквально несколько человек, и все они удивились узнав, что это постоялый двор.       — Нам там хорошо. Есть куда и к кому возвращаться.       Эмбер и Лиза поддержали друга, а Кэйа лишь тяжело вздохнул, никак не прокомментировав данное заявление. Хозяин таверны, который заменял бармена Чарли тем вечером, сделал вид, что не слышал этого вздоха и продолжил заниматься своими делами.       Путешествие по Инадзуме и война этого региона были затяжными. В городе свободы и гавани контрактов тоже было немало опасных моментов, но Итэру не приходилось стоять напротив божества. Сёгун Райден даже не думала драться не в полную силу и точно хотела уничтожить путешественника.       В это же время только прилетающая и раздражающая фея радовала Сяо всё это время. К концу путешествия Адепт уже стал привыкать к жёлтому сгустку гео-энергии, хоть ещё не до конца был настроен положительно по отношению к Куркуме.

***

      Лунный свет проникал в приоткрытое окно самого высокорасположенного номера на постоялом дворе Ваншу. Именно из этого номера открывался красивый вид на водную гладь и долину Гуйли. Итэр уже задремал, лёжа головой на коленях Адепта, но только после того, как крепко переплёл пальцы своей и его левых рук. Ему всегда было так спокойнее спать. Сяо же переводил взгляд с оголённой груди, что размеренно поднималась и опускалась, на террасу, при этом продолжая аккуратно правой рукой перебирать светлые волосы.       Охотник на Демонов никогда не был тактилен и первые пару дней после признания на Фестивале Фонарей как обожжённый отпрыгивал от Итэра. А вот второй был настоящим прилипалой — объятия, держание за руку и вообще любые прикосновения радовали его. Однако, ради партнёра они оба были готовы меняться. Путешественник, заметив смятение и несильную злость после любых прикосновений, постарался меньше неожиданно касаться и спрашивать разрешения перед объятиями. Сяо же старался переступать через себя и стал привыкать, вскоре перестав злиться и отпрыгивать.       Тёплые и искренние чувства заставляли идти на уступки. Итэр всё также отчаянно пытался найти сестру и Адепт помогал. Не любил он подслушивать, но приходилось собирать слухи. Вдруг появится новая информация о Люмин?       Паймон сразу всё поняла после праздника в Ли Юэ и, на общее удивление, не стала лезть в чужие отношения. Она любила засунуть нос, когда дело этого не требует, но считая путешественника своим самым близким другом — не стала делать что-либо. Только предупредила Сяо, что если он будет обижать Итэра, то сломает демоническую маску или чего похуже. Блондин поспешил разрядить обстановку смехом, а защитник Якша лишь скептически оглядел фею и беззлобно усмехнулся. С тех пор они поселились в Ваншу — не очень мирно, но Паймон потребовала отдельную комнату и Верр Голдет любезно выделила таковую небольшую, будто специально недалеко от кухни. Улыбчивый повар Сяо уже на стену готов был лезть, лишь бы «консерва» меньше времени проводила на кухне…       — Подожди… — сквозь сон зашептал Итэр, сильнее сжав руку Сяо. — Постой. Не уходи, прошу.       Обладатель Анемо-глаза Бога тяжело вздохнул и поспешил забрать плохой сон. Путешественник через пару секунд распахнул глаза, будто вообще не спал.       — Почему моё собственное сознание так жестоко поступает со мной? — на выдохе тихо спросил парень. — Я просто хочу найти сестру, а по ночам вижу лишь кошмары.       Сяо ничего не ответил на это. Он не знал, что именно ответить, так как сам снов не видел очень и очень давно.       — Я снова говорил?       — Да, просил остаться, — перестав перебирать пряди волос, Сяо устремил взгляд в сторону долины.       — Тебя что-то тревожит, — утвердительно произнёс Итэр и, сначала приподнявшись на локтях и не получив ответной реакции, поднялся и сел рядом, — ты можешь мне рассказать обо всём.       Подул холодный ночной ветер, поднимая полупрозрачные занавески, что приоткрывали вид с террасы.       — Все уходят. Чувствую, что давным давно у меня был кто-то важный. Затем четыре защитника Якши. А теперь и вовсе Владыка Камня.       Охотник на демонов немного помолчал, а затем добавил:       — Помню золотые крылья и ясное полуденное небо, но перья стали осыпаться и я полетел вниз. Что-то липкое, противное. Болото? Не помню. Очнулся спустя долгое время перед окровавленным телом.       Эмпатия Итэра позволила ощутить самые разные чувства собеседника. От сожаления до ненависти к себе.       — Всё вокруг было в крови. В чужой крови... Некогда такое родное лицо безжизненно смотрело в тёмное небо.       Понадобилась затяжная пауза, чтобы подобрать слова, однако на ум ничего не шло.       — Это в прошлом и это может быть не твоя вина.       — Чувствую себя отвратительно, — с ядовитой злобой прошептал Адепт. Слова снова остались висеть в воздухе некоторое время, таким образом сильней нагнетая обстановку, пока Итэр снова не взял своего возлюбленного за руку, не давая возможности вырваться.       — Я не уйду. Когда найду Люмин, то моё отношение к тебе останется неизменным.       — Ты так уверен в себе и своих словах?       — Более чем. Я знал на что и с кем иду, и не вижу смысла сдаваться сейчас, иначе зачем весь проделанный путь? Да, я официально путешественник и обошёл уже три региона незнакомого мне мира, но у меня есть несколько целей. И в одной из них значишься ты. Без этих целей я бы не возвращался «домой» и не сидел бы сейчас здесь. Прошло немало времени и пора бы уже принять такой очевидный факт. Повторюсь, я не уйду.       Вновь повисло молчание. Итэр ждал хоть какой-то ответной реакции, а Сяо обдумывал все сказанные слова.       «Могло ли уже настать время, когда ты перестал быть проблемой для себя и кто-то по-настоящему нуждается в тебе, Демон?» — такой, казалось бы глупый, вопрос прочно засел в мыслях Адепта и он несколько раз подряд задал его самому себе.       — Верю, — наконец повернувшись, он сжал руку в ответ, — я тебе верю.       Итэр не сдержал эмоций — хотя по его виду можно было сказать, что он был в напряжении в течение всего молчания — и крепко обнял Алатуса. Но как только холодный нос уткнулся в шею светловолосого, то он вздрогнул.       — Пятен ещё нет, — прошептал охотник, вдыхая запах самого близкого человека. От шёпота и дыхания на коже шеи, вновь побежали мурашки и почётный рыцарь покраснел.       — Пойдём спать, скоро уже утро, — издав неловкий смешок, Итэр поднялся и потянул Сяо в сторону кровати.       В подтверждение его слов часы в коридоре громко ударили пять раз, а звёзды на тёмном небе постепенно тускнеть, готовясь уступить место дневному светилу.       — Знаешь, — уже лёжа на кровати в объятиях, начал Итэр перед тем как заснуть, — дом — это не всегда место.       — Что ты хочешь этим сказать? — в темноте медовые глаза блеснули интересом.       — Ты — мой дом. И я буду возвращаться к тебе.       Усталость одолела путешественника и вскоре после сказанных слов он стал засыпать.       — Ты тоже, — последнее, что услышал блондин, перед тем, как заснуть со счастливой улыбкой.       Вокруг всегда было и будет множество врагов, несчастий и бед, но нужно уметь хоть немного ценить настоящее. То, что ты имеешь сейчас, может пропасть в недалёком будущем, и жалеть об обесценивании будет поздно.