We're like a moonlight

Дыхание уже начинает сбиваться, а ведь еще не начался второй припев. Ханбин пристально следит за расстановкой, движениями, выражением лица. Тело танцует почти на автомате, а биты бьют по голове словно молотом, заставляя ее болеть. Наконец, начинается последний припев, Кей встает в финальную позу, и все падают на пол. Зал наполнился тяжелым дыханием и напряжением, что чувствовалось слишком остро. Ханбин прикрыл глаза, однако уже в следующую секунду поспешил встать, слегка шатаясь из-за легкого головокружения. — Ребята… — начал Сондык, все это время наблюдающий за ними, — вы действительно тренировались день и ночь! Парни облегченно выдохнули и позволили себе чуть-чуть расслабиться. — Но… Ханбин… Ты немного… — парень напрягся, хмурясь, — выделяешься что ли. Будто не дотягиваешь до их уровня. Умудряешься сделать классные движения не такими крутыми. Попробуйте еще раз, хочу посмотреть на каждого по отдельности. Парень встал в изначальную позицию и снова принялся танцевать на полную, словно до этого он не выжал из себя последние силы. Однако, закончив, он все равно не увидел довольства на лице хореографа. — Ханбин… — учитель устало улыбнулся, — попробуй-ка еще раз сделать это движение… Нет-нет… Так не пойдет. Ребята, позанимайтесь с ним, у этого парня проблемы. Как только Сондык ушел, Ханбин устало упал на колени и прикрыл лицо руками, пытаясь собраться с мыслями и утихомирить головную боль, что раскраивала череп надвое. Парень отошел в комнату отдыха и плюхнулся на диван, уставившись в одну точку. »…не дотягиваешь до их уровня.» Юноша слышал эти слова на протяжении всего шоу и, честно говоря, уже порядком устал. Неуверенность в себе пожирала его изнутри, не давая нормально выступать, так недавно появились еще и проблемы с самочувствием, что не позволяли не только выступать, но и жить. На тренировках казалось, что вот-вот упадешь в обморок, а команду тащить вниз нельзя. — Ханбин-а… Ты как? — неожиданно рядом подсел Кей. — Нормально. Просто немного устал. — проговорил парень, убирая челку с глаз. Кей посмотрел на него и, немного помедлив, взял Ханбина за руку. — Я вижу, что ты не в порядке последнее время. И что от этого страдают твои выступления. Но я не смогу помочь, если не буду знать, в чем дело. — старший посмотрел на юношу и крепче сжал его ладонь. — Как лидер и твой друг, я постараюсь помочь тебе, какой бы сложной проблема не была. Если ты не готов делиться всем, я тебя пойму и давить не буду… Но просто знай, что мы с тобой. Ханбин опустил взгляд, рассматривая серый пол под ногами. — Просто… я… — в глазах у парня показались слезы, а голос начал дрожать. — Слаб, Кей-хен. Я устал… По щекам покатились слезы, юноша согнулся, закрывая лицо руками. Кей приобнял его за спину, мягко поглаживая. — Я устал бежать. Я не был достоин быть здесь с самого начала. Вообще не понимаю, как я добрался до этого теста, когда вокруг было столько реально потрясающих людей. После каждого теста я думал, что в следующий раз выгонят меня. Я старался, правда старался… Я не спал по ночам, тренировался, пока остальные ели, отдыхали, но этого все равно недостаточно. Меня спасала команда, любовь поклонников, построенная на милом образе, но мои навыки… Черт, каждая проверка для меня словно пытка. Я устал. Комната погрузилась в тишину, разбавляемую лишь тихими рыданиями. Ханбин пытался остановить слезу, однако они лишь текли еще больше, покрывая футболку мокрыми пятнами. — Я понимаю, что тебе тяжело, Ханбин-а. Сейчас никому не легко. Однако, у тебя есть выбор: бросить все и, перестав бороться, ждать исключения, либо собраться с последними силами и мыслями и выжать из себя все, что только можно на этом тесте. Так ты уйдешь победителем, даже если выгонят тебя, ведь ты сделал не только возможное, но и невозможное. Прошу тебя, не сдавайся, когда до конца всего лишь шаг. Это может тебя спасти. Пожалуйста, Ханбин-а… Парень в ответ лишь зарыдал еще больше, зарываясь лицом в грудь друга, что был для него утешением. — Мне страшно… — тихо прошептал Ханбин, обнимая Кея. Вот она — реальная жизнь. Наивно думать, что, если ты будешь много стараться, обязательно выйдешь победителем. Всегда найдется тот, кто лучше тебя, сильнее, быстрее. Они меньше устают, дольше занимаются, быстрее бегут, выступают будто с младенчества, а ты работаешь как лошадь и даже на миллиметр не приближаешься к ним. Здесь играет роль не только, как много ты работаешь, но и удача, выносливость, твои силы, банально твой организм, отказывающийся выполнять банальные действия, просто потому то он на такое не приспособлен. Ты не приспособлен, не годен, ты бракованный товар, который нужно убрать с ленты конвейера. Ханбин чувствовал себя сломанной дешевой куклой, из которой отчаянно пытаются сделать дорогущую Барби. Паршивое чувство, чертовски неприятное. Ты буквально не принадлежишь себе. Наверно, в этом и заключается весь смысл этой индустрии.

***

— Даниэль? Можно войти? — Ники постучался в дверь зеленой комнаты. — Да, конечно, проходи. — мальчик встал с кровати. За Ники в комнату вошел Чонвон. Парни уселись рядом, взяв по подушке на колени. — Ты как? — поинтересовался Ян. — Немного устал. — ответил младший. — Тебе здесь не одиноко? Не страшно? — боязливо спросил Рики, оглядывая помещение. — Да нет, нормально, иногда бывает жутко, но я же не трус. — улыбаясь, ответил Даниэль. — А то можешь ходить спать в синюю комнату на мою кровать, я все равно с Сону сплю. — предложил Ники. — Почему он тебя не прогоняет? Ты же толкаешься во сне, а если начнешь обнимать, то душишь. — Привык наверно… Да у него выбора-то и нет, я все равно сильнее. — смеясь, ответил Нишимура. -Не грустишь из-за 10 места? — Грустно, конечно, но что поделаешь. Остается только тренироваться. — Ты заметно вырос за эти три месяца. — отметил Ники. — А, правда? Я думаю да, на сантиметра 2… — Да нет, в плане навыков. Ты правда стал хорош и в танцах, и в пении. Тебя сегодня даже Сондык похвалил! — Нет-нет, до тебя в плане танцев мне еще расти и расти… — проговорил Даниэль. Улыбка на лице Рики медленно начала увядать, превращаясь в сосредоточенную мину. — Что-то не так? — Я облажался. — тихо сказал Ники. — Как это облажался? Ты чего? У тебя же 9 место в рейтинге. — Вот именно! Девятое. Всего лишь девятое! Я еще ни разу не получил значок. Я так виноват перед фанатами… Они голосуют, а я даже не могу значок получить. — Ники, ты безумно хорош, не надо так говорить! Уверен, тебе осталось еще чуть поднажать, и ты точно получишь значок. — возразил Чонвон. — На самом деле… — проговорил Нишимура после минуты молчания, — я почти сдался, когда стоял там, на сцене. Это такое паршивое чувство: ты стоишь и ждешь, пока назовут твое имя. Но они все не называют, и не называют, а надежда рушится с каждой минутой. Я тогда стоял и просто ждал, когда меня исключат. Будто смерти ждешь и уже смирился. Даниэль не сказал ни слова. Он знал это чувство как свои пять пальцев. Когда с каждым названным чужим именем, голова начинает все больше кружится, а земля уходит из-под ног. Это страшно. Ты буквально чувствуешь, как мечта ускользает из пальцев. — Я волнуюсь из-за восьмого места. — вставил реплику Ян. — Я впервые не получил значок, а ведь дело уже идет к финалу. Мне ни в коем случае нельзя расслабляться, сейчас наоборот надо поднажать, а все катится в пустоту. — У тебя еще есть шанс исправиться. Один раз не получить значок — не страшно. Страшно будет, когда ты поймешь, что не вошел в финальный состав. — пробормотал Рики. — Да, бр-р-р, аж мурашки пробежали… — нервно рассмеялся Даниэль. Нишимура слабо улыбнулся и внезапно посмотрел на Чонвона. — Чонвон-хен, а что у тебя с Джеем? На старшего тут же направились две пары глаз, любопытно выискивающие любые проявления эмоций, будь то улыбка или румянец. — А у меня с ним что-то должно быть? — попытался уйти от вопроса Ян. — Не прикидывайся! Вы наконец начали разговаривать, а то последние недели вообще притворялись, будто друг друга не существует. — Ну да, мы снова начали общаться, но особо ничего не происходит. — Мне кажется, что-то тут не чисто… — Даниэль сузил глаза. Наконец-то начали разговаривать… Да, это так, но почему-то легче от этого Чонвону не стало. Как только решилась одна проблема, появилась другая, причем та, от которой зависит его мечта. Джей видел, что Яну не по себе, пробовал поддерживать вслепую, не понимая, что происходит, но не зная условие задачи, решать ее сложно. Однако в том, что Чонвон словно воды в рот набрал, Пак не был виноват. Ян просто один из тех людей, которые предпочитают держать все проблемы и чувства в себе, считая, что если расскажут о них, то это будет обузой для других людей. Позиция неправильная, но с этим пока что ничего делать нельзя, лишь терпеливо ждать, пока парень сам это поймет, научившись на своих ошибках.

***

Тряпка скользит по прозрачному стеклу, оставляя за собой едва видный блеск. Джейк смотрит на свое отражение и, увидев там не только себя, вскрикнул, кинув ткань в парня. Джей, стоявший сзади, поймал тряпку, окинув Шима укоризненным взглядом. — Осторожнее. Ты так еще и ножами кидаться будешь? А вдруг вместо тряпки, было бы что потяжелее? — Не надо было подкрадываться. — возмутился Джейк, забирая тряпку из рук парня. — Пришел помочь? — Вообще нет, не планировал, но нужно создать видимость того, что я что-то делаю, поэтому я буду брызгать здесь этой химией, а ты можешь протирать. — сказал Чонсон, тряся синим пульверизатором. — Увиливаешь от обязанностей? — Когда я сюда пришел, то не знал, что мне придется готовить вам всем, мыть посуду, стирать не только свои, но и ваши вещи и буквально быть вашей матерью. Я это делаю каждый день, а вы впервые за три месяца, так что не вякай. — Тогда зачем пришел? — Узнать, как у вас идут дела с Сонхуном. Джейк вздрогнул и уткнулся в стекло. — А у нас что-то должно идти? — Не строй из себя идиота, я знаю, что вы еще перед второй частью чуть не засосались, а недавно и вовсе начали делать это на постоянной основе. — Сону и Ники рассказали? — Нет, это и так видно. — Пак в осознании раскрыл глаза. — Стоп, а они откуда знают? — А, да так… — Шим отвел взгляд — Так, блять, только не говори, что они видели… — Ну мы же не ебал… — Джейк, вы совсем придурки?! — Мы не думали, что… — В том-то и дело, блять, вы никогда не думаете! Бляяя… — протянул Пак, закрывая глаза ладонью. — Ладно, ничего уже не сделаешь. Так что, вы встречаетесь или как? — Ну да, наверно… Он на самом деле это никогда не подтверждал… — Джей на это лишь удивленно раскрыл глаза. — Но он вроде не против. Был не против. После инцидента с Сону и Ники он… отдалился от меня что ли? Сонхун итак мало рассказывает мне что-то, а тут вообще молчит. Я не понимаю, что с ним, не понимаю, что у него в голове. С ним так… сложно. — Шим глубоко вздохнул. — С ним всегда сложно. Ты просто узнал его характер. — Но я готов смириться со сложностями. И что, что он молчит почти все время… — с каждым словом уверенность в Джейке угасала. — Советую поговорить с ним. Сонхун, конечно, не особо разговорчив, но молчать все время не в его стиле. Если он стих, значит что-то планирует. Обязательно поговори с ним, а то он в одно прекрасное утро подойдет к тебе и скажет, что больше вы никогда не то что целоваться, но и разговаривать не будете. Парень ушел в свои мысли, продолжая механически протирать окно, пока Джей брызгал какой-то жидкостью на стекло. Неизвестность того, что происходить с Сонхуном его пугала до дрожи в коленях, а ведь ему еще потом и разговаривать с ним. Шим настолько забылся, что не заметил, что протирает сухую поверхность, а Пак уже давно ушел, оставив рядом бутыль с моющим средством.