We're like a moonlight

В гостиной восхитительно пахло пиццей, а стоящие за камерами операторы с завистью посматривали на голодных подростков, поглощающих ее с необыкновенной скоростью. Ханбин, кушающий довольно медленно, неспеша пережевывал сочную «маргариту», пока Кей наблюдал за ним. Последние несколько дней старший с него глаз не спускал, так как беспокоился о его состоянии, но казалось, будто Ханбин собрался. У парня появился аппетит, даже силы, хотя он все еще жаловался на постоянное головокружение. Тем не менее, выбора ни у кого не было: они были обязаны тренироваться. — Кто из нас больше всего отличается от образа, который он создал себе в начале? — внезапно уловил вопрос краем уха Кей. — Кей-хен! — тут же воскликнули все, даже не раздумывая. — Я? Почему? — Ты был таким закрытым сначала. — проговорил Хисын с набитым ртом. — Да, я так рад, что ты больше не придерживаешься этого образа. — сказал Джей. — А то я бы точно не выдержал. — Да, он на самом булочка с корицей. — поддержал его Чонвон. — Когда я отдал ему письмо, — ребята заулыбались, — и сказал, чтобы он прочитал его, когда я уйду, он сказал, что все будет хорошо. И обнял меня. Впервые за все шоу. — Мы в последнее время хорошо ладим. Мне правда хочется дебютировать с тобой. — тихо сказал Кей, взяв Пака за руку. Джей слегка улыбнулся, поглаживая чужие пальцы. — Почему нас не могут дебютировать вдесятером? Мы все отличная команда. Мы хорошо работаем вместе, все примерно одного уровня. — пробурчал Ники, выковыривая грибы из пиццы под осуждающим взглядом Даниэля. — Мне так страшно. Правда. — проговорил Ханбин. — Мы все так много работали, но пройдут все равно лишь семеро. У меня такое чувство, будто Айлэнд — мой последний шанс. Мне уже 22. — А мне 23. Ханбин, даже если здесь тебя не выберут, тебя будут после шоу отрывать с руками и ногами. — сказал Кей. — Давайте попробуем воспринимать Айлэнд как ценный опыт, который поможет нам в будущем. Думаю, это поможет избежать выгорания после. — предложил Чонсон. — Все так сложно… — прошептал на выдохе Даниэль, съедая кусочек пиццы.

***

Джей наконец остался один со своим телефоном. Ну как… один. С оператором конечно же. Послышались протяжные гудки. — Да, ало? — Мама. Это Джей. — А-а, Чонсон-а, а что случилось, с чего решил позвонить? Неужели выбыл? — Джей открыл было рот, чтобы возразить, однако миссис Пак продолжила говорить без устали. — Только не расстраивайся, все бывает в жизни. Зато ты получил бесценный опыт! Ты и так очень крутой, я тобой безумно горжусь! Мы с папой тебя примем дома как победителя, несмотря на результат. Возвращайся домой, Чонсон-а, мы по тебе скучаем. — Эм-м, мам… Все не совсем так… Телефон дали тем, кто занял с первого по третье место. — Правда?! — с другого конца послышались радостные вздохи. — Ох, Чонсон-а, я так рада, правда, какой ты умница! Надеюсь, ты больше не будешь создавать еще больше неловких моментов? Ни у одного в мире трейни нет столько компромата. — Мама-а-а… — Ладно-ладно. Мы так тобой гордимся, сынок. И фанаты тебя любят! Я так много всего вижу в соцсетях, так горжусь тобой! Джей слегка улыбнулся. Какой бы импульсивной не была его мама, каждый раз разговаривая с ней, у него появляется уйма сил. Ему определенно нужно было поговорить с ней. С родным голосом по телу разливалось приятное тепло. Оператор кивнул и, выключив камеру, вышел из комнаты, дав наконец поговорить с мамой наедине. — Мам. — Да, дорогой? — Когда ты выходила за папу, тебе мешало что-нибудь? Было ли что-то, что мешало вашим отношениям? — Вроде бы нет… Были те, кто говорил нам уже после свадьбы и твоего рождения, что мы скоро разведемся. Когда ты у нас появился, много кто думал, что твой папа бросит меня, так как я больше не была такой красивой, да и он уже к тому времени был очень богат. Много кто хотел его у меня отнять. Но, как видишь, мы все еще вместе. Вообще, Чонсон-а, когда дело касается любви и комфорта, если ты считаешь, что это твой человек, держись за него несмотря ни на что, если он также держится за тебя. — Хорошо… — А с чего такие вопросы? Неужели визажистку там какую-то подцепил? — Не совсем. — А ну выкладывай. — Это парень, мам. На другой стороне раздалось молчание, появившееся также внезапно, как и исчезнувшее. Джей напрягся всем телом. Сердце будто замерло. — А ну поподробнее, сколько ему, как его зовут? — Помнишь Чонвона? — А, того миленького мальчишку? Конечно помню! — миссис Пак ахнула. — С ним? Правда что-ли? — Ага… — Джей засмеялся. — Он такой хороший, ты его испортишь! — сказала мама и парень еще раз залился смехом. — И сколько вы встречаетесь? — Недели две-три… Но я хочу у тебя спросить совет. Чонвон последнее время ходит как в воду опущенный. Скорее всего это связано с пониженным рейтингом. Но он ничего мне не рассказывает. Просто если бы он мне доверился, я хотя бы мог знать, о чем с ним говорить. А тут… Все вслепую. — Здесь я тебе ничего суперполезного не скажу. Просто поговори с ним, это единственный выход. Объясни, что так как ты его любишь, хочешь ему помочь, что ему нужно взбодриться, чтобы выиграть. Но если он продолжит после этого молчать, просто оставь его. Знаю, это тяжело, но если он окончательно решил закрыться, ты в этом бессилен. «Бессилен…» Джей в многих ситуациях бессилен. Но именно в этой ему от бессилия хочется кричать. Да, тому самому крутому Джею, который работает до последнего, тоже страшно, причем до помутнения в разуме. Он проходит мимо зала, где, как всегда, тренируется команда Чонвона, однако кроме него самого там больше никого не видит. Парень зашел в комнату, пока Ян прогонял выступление и тихо сел в углу. Наконец, Чонвон остановился и посмотрел на Пака. — Что-то случилось, Джей-я? — Нет, ничего. Просто… все отдыхают. Ты не перенапряжешься? — Все нормально, не волнуйся. Джей внезапно встал и подошел к Яну вплотную, так что младший мог чувствовать тепло, исходящее от него. — Чонвон. — старший взял маленькие ладони в свои. — Я же вижу, что нихрена не нормально. Ян опустил взгляд, уткнувшись в белые кеды. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит, но не знаю что. Ты не хочешь рассказывать мне об этом, поэтому отдаляешься. Честно говоря, иногда у меня возникает чувство, будто ты мне не доверяешь. Пожалуйста, что бы это не было, расскажи мне. Мы обязательно придумаем, что делать. Я поддержу тебя. Чонвон глубоко вздохнул и закрыл лицо ладонями. — Хочешь сесть? — спросил Пак, и Ян слегка кивнул. Чонсон устроился на оранжевом мешке-кресле, посадив рядом Чонвона, и слегка приобнял его одной рукой, поглаживая плечо. — Мне очень страшно. Мой рейтинг сильно упал, ты это знаешь. Это меня просто… выбивает из колеи. Сейчас нужно наоборот взбираться выше, а получается… вот так. Я отдал тренировкам около 5 лет. Мне становится тошно от мысли, что ничего не получится. Я тебе ничего не рассказываю не потому, что не доверяю, а потому что считаю, что эти мысли не такие уж и важные, чтобы тебе о них знать. Кроме того, у тебя наверно похожие, так что… — Ну, во-первых, если эти мысли так тебя мучают, значит они очень важны. Чонвон, мне важна любая твоя мысль и эмоция. Даже если ты будешь рассказывать о снах, где на тебя напал летающий ананас, для меня это будет важно. Ты мне важен. — Чонвон улыбнулся, сжав ладонь Джея в своей. — А во-вторых, я понимаю, зачем ты тренируешься, но ты истощен. Ты бледный, худой, а еще не высыпаешься. Я это вижу. Если дело дойдет до обмороков все будет очень плохо. А если упадешь на сцене? Ян посерьезнел. — Я не знаю. Такое ощущение, будто я потерялся. — Даже если ты потеряешься, я пойду тебя искать. Слышишь? — руки Чонсона легли на исхудавшие щеки Чонвона. — В какой бы глуши ты не был. Ян прислонился своим лбом к лбу Пака. На душе впервые за долгое время стало легче. Джей прижал парня к себе и крепче его обнял, целуя в щеку. Чонвон почувствовал, как где-то внутри начинает словно таять сердце, покрывшееся ледяной коркой. Он пробрался руками за спину и вцепился в серую толстовку Чонсона, зарывшись лицом в знакомую ткань. Парень водил по ней лицом, вдыхая запах, ставший родным, пока теплые руки старшего водили по спине. Ян уткнулся лицом в шею парня, еле заметно касаясь ее губами. Чонвон дотронулся пальцем до небольшого родимого пятна, похожего то ли на сердце, то ли на бабочку. Парень оставил на нем легкий поцелуй, что заставило затылок Джея покрыться мурашками. Младший продолжал целовать шею Пака, поднимаясь к лицу. Чонсон посмотрел Яну в глаза, будто ища там ответы на все триллионы вопросов, что вызвал этот парень за эти несколько недель. И наконец нашел ответ на каждый из них. В его глазах было спокойствие. Зеленый лес с шумящей листвой, тихая речка, поблескивающая на свету солнца. Почти черные, они напоминали Джею темный шоколад. Взгляд скользнул вниз, на аккуратные губы, слегка потрескавшиеся из-за сухости. Рука потянулась к ним и слегка дотронулась. — Тебе нужен бальзам… — тихо прошептал Пак, почти не дыша из-за близости. — Я предпочитаю тебя. Джей на секунду замер, а затем тихо засмеялся, смотря, как уголки глаз Чонвона в улыбке начинают подниматься вверх. — Ну раз так… — сказал Чонсон и накрыл чужие губы своими. Все мысли в голове младшего волшебным образом испарились, а чувства обострились настолько, что он мог чувствовать каждый миллиметр чужой кожи на своих губах. Вкладывая всю нежность, любовь и доверие, он целовал Джея медленно, наслаждаясь вкусом его губ, мягкостью кожи под подушечками пальцев. Он хотел показать ему, что любит. Доверяет. Верит. И Джей увидел это. Почувствовал всеми фибрами души.

***

Ники шастал за Сону, цепляясь за край фиолетового пиджака, пока тот в последние минуты пытался убедиться в том, что Сонхун будет все 3 минуты песни улыбаться своей белоснежной клыкастой улыбкой. Джейк стоял поодаль, наблюдая за сей картиной. О нет, ревности здесь не было, было лишь непонимание. Сону с Ники никак не отреагировали, не говорили с ними об этом всем, увиденном в раздевалке, просто продолжили общаться с ними так, будто ничего не произошло. Наверно, это к лучшему, но как-то слишком подозрительно. — Не забудь про свою партию! Улыбайся так, будто тебя убьют, если ты это не будешь делать. — Тогда я буду танцевать с каменным лицом. — Сонхун! — Ким резко развернул его к себе, строго всматриваясь в глаза бывшего фигуриста, который сейчас начинает жалеть о решении уйти из спорта. — Да. — Пак смотрит сосредоточенно, но пусто, будто сквозь Сону. — Пожалуйста… Сонхун недовольно вздыхает. Господи, как же он хочет, чтобы от него просто отъебались… Пак конкретно устал от нервных тиков, дрожащих рук, а еще бесконечного страха. Каждый день ему снился один и тот же кошмар: их с Джейком ловят и выгоняют с шоу. Банальщина. Но она заставляла Сонхуна вставать в пять утра, чтобы умыть лицо от холодного пота и выпить несколько таблеток валерьянки, хотя она уже перестала помогать. Вот и сейчас. Он снова его избегает. Шим кажется уже заметил это. Поэтому и стоит в углу зала, просто ожидая выхода на сцену. Как же страшно… Они выходят на сцену, приветствие, как всегда, не синхронное. Ребята напряглись. Сейчас бы, в последний момент, синхрон терять… Сказав несколько ободряющих фраз, которые как обычно пролетели мимо ушей их получателей, Шихек дал добро на проведение теста. Закончив выступление, будто огромный камень упал с плеч. Мысли в голове Сонхуна скатались в единый ком, а выступление следующей группы кануло в туман. Все уже переоделись в форму, а Пак не очнулся. Даже не боится, хотя все ребята непривычно молчаливы из-за напряжения. Внезапно его схватили за рукав и затащили в раздевалку. — Что… Джейк? Что случилось? — Почему ты меня избегаешь? Вот так сразу к делу? Сонхун опешил и, тряхнув головой, удивленно посмотрел на Шима. — Не избегаю я. — Мы сейчас ходим по кругу. Дежавю?