Вдали от всех дорог

У всех рано или поздно наступает момент, когда для того, чтобы жить дальше и смотреть только вперёд, надо оглянуться и посмотреть, не изменилось ли что-то у тебя за спиной и в тебе. Донато Карризи, «Подсказчик»

Людей сближают драмы, а не успехи. Донато Карризи, «Подсказчик»

      «Успела».       Морган Рид крепче обняла дрожащее и такое хрупкое тело в руках, что, кажется, надави сильнее и услышишь хруст. Тяжесть в руках не обременяла, а наоборот, успокаивала. Ведь исчезнувшая малышка, о внешности которой можно было судить лишь по рассказам несчастных родителей, обрела материальную и физическую форму. Вот она, спасённая, живая и покалеченная не так сильно, как могла бы быть.       — Согрелась?       Морган не то что бы было на самом деле важно знать, что там с температурой тела ребёнка. Скорее ей нужны были ещё доказательства того, что в руках не неодушевлённый предмет.       Девочка шевельнулась под пальто, в которое была обёрнута, но не удосужилась открыть глаз и вынуть палец изо рта. Видимо, её вполне всё устраивало, и этот невербальный ответ удовлетворил женщину.       — Детектив Рид!       Морган остановилась. Подбежал молодой парнишка из Военной Полиции. Он свысока глядел на неё испуганными глазами, но страх относился не к женщине. Юноша нервно и резко провёл рукой по лбу.       — Да? — детектив поудобнее уместила девочку на руках и испытующе посмотрела на солдата.       — Шестнадцать. Их там шестнадцать…       — Я поняла, — прервала его Морган. — На сегодняшнюю ночь мои полномочия заканчиваются на Алисе, рядовой.       — А, да, извините, я решил, что вы бы хотели знать.       — Спасибо, я проинформирована.       Солдат нерешительно глянул на замученное, уставшее лицо детектива, которое говорило красноречивее тихой и медленной речи женщины, отдал честь и скрылся из виду.       «Ни хрена ты не успела».       Морган смотрела на родителей Алисы, которые были настолько поражены и при этом морально истощены, что не могли ни выразить нормально эмоции, ни контролировать их. То смех, то слёзы, то внезапные скорбные вздохи и причитания. Алиса была отрешена от всей драмы, хотя по её щёчкам протекали неустанные речушки из глаз. У ребёнка оставалось недоверие ко всему происходящему, и на лице её отчётливо читался вопрос: а всё ли кончилось? Ещё долгие и многие ночи девочка будет с ужасом коситься на тени в углах и с трепетом в сердце слушать каждый шорох дома.       Морган нестерпимо хотелось домой. Спустя годы работы она разучилась ощущать стеснение в такие моменты счастливого воссоединения, однако голова умоляла дать кислорода в попытке хоть как-то ослабить сжимающую клещами боль. Морган ещё хотелось просто пожить для себя пару часов, может, даже не думая о расследовании и назойливой цифре шестнадцать. Ах, да, ещё женщина напьётся снотворного. Хотя бы на день-другой она будет вне зоны доступа для этого мира.       — Прошу вас, детектив, — отец Алисы прервал мечтательные размышления Морган, — окажите нам честь. Мы хотим отпраздновать возвращение дочери и отблагодарить вас. В субботу мы устроим званый обед.       — Прошу вас, отпустите меня домой, — сказала Морган и выдавила из себя улыбку. Кажется, мужчина воспринял это как шутку, хотя в каждой шутке есть только доля шутки.       Ретировавшись при первой возможности, Рид вышла на улицу и, достав сигарету, с облегчением сделала затяжку. Перед уходом она напомнила родителям, что на днях нагрянет полицейский, что проведёт с Алисой беседу. К сожалению, ребёнку придётся вспомнить как можно больше и как можно точнее. Её показания могли помочь вывести следствие на подпольный рынок, на котором её продали, на сообщников и единомышленников того ублюдка, что держал её у себя. А ещё замучил и убил шестнадцать неизвестных. Теперь же этот господин спокойно себе лежал в морге с достаточной дозой мышьяка, что предусмотрительно свалила его до прихода Полиции.       Морган Рид побрела по улице. Было ещё не так поздно, чтобы город тихо спал в своих мягких кроватях и своём девственном незнании. Может, имей понятие жители, скольких мучителей маленьких детей они проходят мимо каждый день, охотнее бы желали освоить земли за стенами? Морган ухмыльнулась и тут же опустила уголки губ. Всё, необходимо было срочно принять волшебное лекарство, и мигом в люлю, а что чувство всё большего отдаления от вменяемости пугало.       Морган подумала о разведчиках, об их красивых плащах с крыльями, об высоких идеях этого военного подразделения. Стоило, видимо, идти к этим ребятам. Там хотя бы нет возможности разочароваться в людях.       Нет, женщина знала, что её работа важна, что она приносит пользу и она нужна. Но когда осознаёшь, что с каждой спасённой жизнью клубок не разматывался, а только вёл дальше, в страшные дебри человеческой дьявольщины, становилось жутко. За кого сражались те ребята за стенами? Ох, чёрт, пусть они меньше знают.       Конечно, была и Алиса, и её родители. Ради них стоило и побороться. Однако завтра, например, родителей девочки зарежут, как со случаем 844 года с семейством Аккерман, а малышку отдадут на растерзание очередной твари. И всё, нет их. Так опасность ли от титанов исходила?       «Мы тут и сами справляемся».       Морган забыла про сигарету. Стряхнув пепел, женщина сделала последнюю глубокую затяжку. Рид почувствовала лёгкое головокружение, которое вынудило её присесть на корточки. Потушила свою верную подругу о мощёную камнем дорогу и там же её и оставила.       — Мусоришь, Морган?       Детектива подняла взгляд и прищурилась.       — А у тебя вечерний моцион, Леви?       — Что-то в этом духе, — кивнул мужчина, сверху вниз смотря на женщину.       Морган была одновременно удивлена этой неожиданной, но приятной встрече, и будто бы и ожидала её. Детектив понятие не имела, как, но капитан появлялся именно тогда, когда это было необходимо. Встав, Рид сняла кожаную перчатку и протянула солдату руку. Тот пожал без раздумий.       — Леви?       — Да?       — Я очень рада тебя видеть.       — Взаимно, Морган.       — Не хочешь чайку хлебануть?       — Только если его сделаю я.       — Да пожалуйста, — женщина улыбнулась.       Каким бы талантливым сыщиком ни была Морган Рид, чай делала она до ужаса отвратительный: никогда не могла угадать с дозой, от чего тот либо даже не окрашивался толком, либо был настолько насыщенным и крепким, что становился чифиром.       — Моя кухня в твоём распоряжении, ты же знаешь.       Некоторое время они молча брели по постепенно пустеющей улице. Лавки закрывались, в домах загорался свет, уличные фонари заменяли своим искусственным свечением солнце. На дворе октябрь с жёлтым листопадом и студёным ветром, что ледяными пальцами залазил под кожу, перетекал в ноябрь. Морган подумала, что земля успела достаточно замёрзнуть, чтобы возникли трудности при раскопке трупов и их повторном захоронении.       — Скоро ваши вылазки за стену закончатся, — сказала женщина, глубже просовывая руки в карманы пальто. — Зима.       — Да, в этом году она пришла раньше.       — Чем же разведчики будут заниматься в свободное время?       — А чем ты занималась зимой, когда была курсантом?       — Тренировалась.       — Вот и мы тем же занимаемся, — Леви вздохнул, выпустив облачко пара изо рта.       — Ребята хотя бы отдохнут. Однако их будет ждать другая проблема, — Морган покосилась на Леви. — Чувствую, замучаешь ты их от безделья.       — Безделье? Не знаю такого слова.       Морган рассмеялась, сама не понимая, что такого смешного сказал разведчик. Смех вышел каким-то натянутым и нарочито громким, а вместе с ним пришли и слёзы. Женщина остановилась и отвернулась в сторону, судорожно шарила в карманах в поисках сигареты, моля всё и вся, чтобы она там оказалась.       Леви смотрел в спину детектива, молчал, и Рид была ему безмерно благодарна за это. Только когда попытки Морган зажечь спичку показались совсем уж безнадёжными и непосильными для её холодных и дрожащих рук, Леви пришёл к ней на помощь. Взяв из женских пальцев коробок, он черканул спичкой и вытащил сигарету изо рта женщины. Когда на конце фильтра вспыхнул красный огонёк, отдал хозяйке вожделенную вещь.       — Спасибо, дорогой, спасибо.       Во время пути Морган глубоко затягивалась и выпускала дым вверх или в сторону, чтобы не раздражать Леви. Он не любил запах дыма табака, хотя в кармане Рид всегда была пачка дорогих и пряных сигарет, которые можно было назвать вкусными. Но Морган не хотела портить настроение спутнику.       — Так ты расскажешь, чего разревелась посреди улицы, или мне нужно выпытывать?       Дым в лёгких помог оклематься, поэтому женщина, чуть погодя, смогла говорить.       — Сегодня я закончила расследование и чертовски устала, Леви. Вот и всё, — женщина задрала голову, затянулась и выпустила дым.       Морган ни в коем случае не хотела обременять Леви жалобами по поводу издержек своей работы: тому хватало и своих. Он был рядом, живой, и этого вполне было достаточно. Сам же разведчик прекрасно понял её, не настаивая на задушевных разговорах. Ведь Леви такой же, больно уж самодостаточный, может во внутреннем болоте плавать без чьей-то помощи. Когда будет совсем необходимо, мужчина обязательно развяжет язык Рид.       — Это как яма. Кажется, что нет выхода, да?       — Да, ты прав.       — Тебе тяжелее, Морган: ты всегда на поле битвы. Разведка может закрыться за стенами, и её работа в принципе на этом и кончается.       — Думаю, у нас у всех хватает проблем, не стоит меня превозносить, — Морган вспомнила что-то и ухмыльнулась. — А помнишь ту байку про мужика, который утверждал, мол, если у человечества появится общий враг, оно объединится?       — Да, помню, — Леви решил, что этот внезапный перескок в теме относился к сегодняшнему расследованию. Он узнает подробности завтра в газете, если Морган не захочет рассказать, ведь у обоих было негласное и при необходимости нарушаемое правило: никаких разговоров о работе в их совместное время.       — Этот мужик долбоёб.       — Однозначно.       Морган рассмеялась, но уже натуральнее. Ей стало намного лучше, и на порыве приятного чувства внутри она просунула руку под локоть Леви, слегка прижавшись к нему. Мужчина не сопротивлялся, да и с чего бы? Они знакомы с детективом Рид уже как три года, и связывали их не только рабочие и дружеские отношения.       — Знаешь, Леви, мы ведь и познакомились где-то в эту же пору.       — Тогда было теплее.       — Если не считать Подземелья, — Морган вздрогнула. — Дубак там был нестерпимый.       — Было бы странно, будь наоборот.       Тепло квартиры принесло облегчение. Леви почувствовал, как окоченевшие руки стали постепенно оттаивать, и с удовольствием стянул с себя тяжёлый китель.       Он давно не был здесь, но обстановка не изменилась ровным счётом ни на йоту. Чистое маленькое жильё с минимумом мебели. И никак нельзя было сказать, что в этом скромном месте обитала дочь верховного главнокомандующего Дариуса Закклая.       — Хозяйничай, я в душ, — Морган исчезла из виду, а Леви по памяти направился на кухню.       К своему неудовольствию, на кухонном столе Леви обнаружил пыль. На самом деле лёгкий слой лежал и на полу, и на плите, и на подоконнике. Однако мужчина не столь ощутил брезгливость и огорчение к нечистоплотности хозяйки, как сочувствие: Морган долго не было дома. Пыль равномерным слоем охватывала всё пространство и вместе со спёртостью воздуха давала понять, что жильё было необитаемым не меньше трёх дней. По крайней мере кухня.       Леви распахнул окно и глубоко вздохнул. Поток холода прошёлся по ногам, поднимая слой пыли с пола. Когда чайник уже во всю свистел, кухня была убрана, и Морган, поёживаясь, проскользнула в помещение. Женщина с удовольствием наблюдала, как Леви рыскал на полках в поисках чая и кружек.       — Ты какой будешь?       — Тот, что у тебя в правой руке.       Леви встал на носочки, чтобы поставить ароматные смеси на место, чем вызвал улыбку на лице Морган. Казалось, что они вернулись в ушедшие времена их знакомства, во времена, когда всё было немножко, да не так. Три года для обоих прошли с превалированием неприятных событий, отпечатавшись тенями на лицах, морщинами и жуткой усталостью в глазах. Но сейчас, когда в этой маленькой хижине, в тепле и уюте, обволакиваемые душистостью чая, они были вдвоём, в безопасности и тишине, всё могло и подождать, всё могло отстать и пойти к чёртовой матери.       Женщина оглянулась, поблагодарила Леви за чистоту и чай и принялась водить ложечкой по ободку кружки, мешая напиток. Морган обхватила кружку двумя руками, облокотилась на стену и закрыла глаза. Было слишком хорошо и спокойно. Дикий диссонанс по сравнению с прошедшими суетными, напряжёнными днями расследования. Для большего счастья хотелось ещё одной вещи: услышать голос дорогого мужчины.       — Леви, — тихо произнесла Морган, не открывая глаз, — расскажи мне что-нибудь.       Пауза. Она услышала, как Леви отпил чай.       — Что же мне рассказать?       — Всё что угодно. Давно не слышала твой голос, — честно призналась Рид.       — Не знаю, чем тебя потешить, — Леви следил за чаинками, что хвостиком плыли за двигающейся по кругу ложкой. Ему и правда было нечего рассказать. Рутина включала в себя действия на две минуты рассказа. Однако когда разведчик посмотрел на довольное и умиротворённое, внезапно помолодевшее лицо Морган, ему вспомнился один осенний день 846 года, когда зеленоглазая девица вошла в его жизнь.

*** Осень, 846 год

      — Он мне нужен.        Эрвин вздохнул и, мягко улыбаясь, поднял взгляд на молодую женщину в его кабинете. Длинный плащ, прямые брюки и тяжёлые ботинки — образ, которому вышеупомянутая юная леди никогда не изменяла. Но что-то всё же было иным: лицо её искрилось необузданным волнением, непривычным для обычно спокойного выражения.       — Морган, неужели больше некому?       — Есть, но я им не доверяю, — женщина перевела взгляд на стул, секунду поразмыслила и направилась к нему. Резким движением подбросив полу плаща, села. — Это серьёзное дело, Эрвин. Очень. И ещё кое-что.       Откуда-то в руках Морган возник маленький листочек. Женщина взяла руку командора Разведки и аккуратно вложила записку в неё.       Смит не стал спешить и сначала изучающе посмотрел в глаза напротив. Морган всегда была излишне осторожна, а кто-то назвал бы это фобией. Но если его давняя подруга считала, что лучше принять дополнительные меры предосторожности, он доверится её чутью.       Надпись большими ровными буквами просто кричала на Эрвина:       «В этом замешана Военная Полиция».       — Вот как.       Морган ждала ответа. Она знала, что Смит скажет так желанное ею «да», как бы забавно это ни звучало. Потому что никогда не мог ей отказать, да и она просто так его ни о чём не просила. Женщина подобрала правильное время для просьбы, когда экспедиции не проводились. Однако её ожидание стоило пропаже ещё двух девушек.       «Вивьен, Катрина».       Имена красивых и молодых, но их красота и молодость ныне не принадлежали этому миру. Кто-то вырвал эти цветы и уволок в свой гадкий, грязный уголок. Стоит уточнить, что понятие «кто-то» было лишь абстракцией для общества, преподносимая Полицией и газетами. Морган в свою очередь знала, что скрывается за этой неопределённостью.       — Я поговорю с ним.       — Желательно отдать приказ.       — Морган, это не касается Разведки. Из уважения к Леви я не могу посылать в его свободное время его на… задания вне его компетенции.       — Это в компетенции всех живущих в стенах, — Морган встала: она не могла сидеть на месте, когда торопилась и нервничала. — И пусть твой мальчик не ломается. Я зайду через несколько часов и мне нужен будет ответ: он со мной или нет. Тогда я смогу чётко построить план действий.       — Мальчик? — Эрвин хохотнул. — Мне, видимо, не стоит упоминать эту часть в нашей с ним беседе.       — Ничего личного, я всем сердцем уважаю капитана. Просто в голове это забавно звучало.       — Согласен, — Эрвин встал. — Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, детектив.       Оба пожали друг другу руки. Морган кивнула и быстрым шагом направилась к двери.       — Морган, — в последний момент окликнул женщину Эрвин.       — Да?       — Ты ведь понимаешь, чего это будет тебе стоить? — Смит постучал по записочке с угрожающей фразой.       — Конечно. Но не волнуйся: в это нырну я сама. Леви лишь побудет моим гидом на время.       — Да, Леви очень важен, но я не об этом. Хотел лишь убедиться, понимаешь ли ты весь масштаб трагедии, если твои опасения оправдаются.       — Стараюсь не загружать голову пока не нужными мне переживаниями.       — Экспромт-школа?       — Учусь у лучших, — Морган подмигнула и скрылась.       Эрвин без раздумий зажёг спичку и сжёг записку. Позже сообразив, где может отыскать своего подчинённого, мужчина вышел в простреленный светом из окон коридор. Ответ был однозначным: Леви скорее всего рьяно сражался с кипой бумажной работы в своей стерильной берлоге. Путь Смита лежал туда.       Леви был многозадачным человеком. Эта функция являлась не только основополагающей в его работе, но и была необходима в его прежней жизни. Ведь опасности, что сейчас за стеной, что тогда под землёй, требовали быть постоянно во все оружие. Однако слова командира добивались полной сосредоточенности и таки сконцентрировали внимание подчинённого полностью на себе.       — Забавно, не находишь? — Леви отложил документ и откинулся на кресле. — Ты меня вытащил из этой клоаки, а теперь опять посылаешь туда.       — Ты туда пойдёшь не один, а с очаровательной леди-детектив.       — Я так полагаю, — Леви помахал документами, — это само собой сделается.       — Мы найдём жертву, не волнуйся так. Тем более, — Смит прервался, обернувшись на часы, — у тебя ещё пара часов, чтобы всё закончить. Морган вернётся где-то в двенадцать.       — Смотрю, всё уже решено, — Леви прервал зрительный контакт и опять склонился над столом. — Мы же не можем отказать мисс Рид. Точнее её отцу.       — Знаешь Леви, вы определённо друг другу понравитесь.       — Пусть будет по-твоему, — не отрываясь от работы, сказал капитан.       Эрвин молча откланялся.       Когда за командиром закрылась дверь, Леви отложил показную деятельность. Сложив руки в замок и уместив на них подбородок, мужчина закрыл глаза и задумался. Перспектива вернуться в родные пенаты казалась невозможной, шуткой остроумного командора разведки, поэтому конкретных мыслей в голове не было. Однако это не совсем правда. Назойливые неприятные воспоминания, что ещё недавно были его повседневной жизнью, настойчиво пытались внушить Леви чувство трепета или скорее даже страха. Он не хотел туда возвращаться, там его ничего не ждало, и он не желал ничего находить. Ведь всё, что осталось в том месте… пусть там к чёрту и остаётся. Потому что некоторые вещи лучше оставить на глубине двух метров*.       Но кое-что не давало покоя Леви и вмешивалось в каждую последующую мысль. Смит всегда был красноречив, но тут его прямо понесло:       «Подпольный рынок людьми, к сожалению, неотъемлемая часть общества. Он стар как мир. Но, возможно, Морган та самая, кто сможет прикрыть эту отвратительную лавочку. Ей нужна помощь, и её отец тут ни при чём. Полиции же нет дела до всего этого. Кому, как не тебе это знать. У Морган отличное от моего мнение на этот счёт, но она поделится им тет-а-тет».       Слова вызвали вспышку, искру в сознании Леви. Что-то давнее и дорогое, уже порядком запылившееся, улыбнулось нежной улыбкой и светлыми глазами. Такими же, как у Леви. Лицо матери, впервые за долгое время, чёткой картиной встало перед глазами.       «Мама… ты тоже была частью этого?»       Ровно в полдень раздалось три чётких стука в дверь. Леви разрешил войти.       — День добрый, капитан.       Женщина впорхнула в кабинет и быстрым уверенным шагом направилась к столу. На секунду Леви решил, что гостья намеревалась врезать ему, потому что, когда человек идёт на тебя такой походкой и с полным недружелюбием на физиономии, цель весьма однозначна. Но то было первое впечатление и весьма неверное. Приблизившись, лицо Морган лишь выражало крайнюю озабоченность и внимание.       Рука у детектива была сильная, кожа сухая. После рукопожатия Рид улыбнулась, и отсутствие ответной реакции у капитана её никак не смутило.       Она перешла к делу:       — Эрвин с вами уже поговорил?       — Да.       — Вы со мной?       — Да.       — Тогда по коням, — и женщина уже развернулась по направлению к двери.       Всё это было так стремительно и совсем уж не в размеренном ритме будничных дней, что Леви опешил.       — Эй.       Морган тяжело вздохнула и опёрлась на косяк.       — «Эй» слушает.       — Не хочешь посвятить меня в свои планы?       — Для экономии времени я планировала сделать это по пути в Джинай — небольшой городок недалеко от Троста.       — Что мы забыли в Джинае?       — До города полтора часа езды. Успеем и поболтать.       Женщина скрылась, не дождавшись ответа. Леви вздохнул, предрекая, что, либо он приноровится к этому темпу, либо его снесёт к чёртовой матери.       — Во-первых, — начала Морган, как только она и её спутник оказались в сёдлах, — хочу поблагодарить вас и извиниться, что граблю ваше свободное время.       — Да, понял, принимаю. Что там с Джинаем?       — Я узнала, что в Джинае по делам будет находиться человек, ранее проживавший в Подземном Городе. Время от времени он возвращается туда для доставки медикаментов и еды для местных. С ним бы стоило поболтать, узнать, какая там атмосфера сейчас.       — Редкое это явление. В Подземном Городе либо живут, либо нет. Вылазки наверх стоят больших денег.       — И я о том же. Насколько мне известно, вы знакомы. Его зовут Ян.       — Ян?       Опять вспышка. Будто только вчера он наблюдал, как больного знакомого отвозили в госпиталь. По протекции Лобова, отвозили как залог выполнения условий сделки. Но Ян потянул за собой и другие ниточки. Как только в голове Леви начали возникать лица павших уже как два года друзей, мужчина постарался разговором переключить мысли.       — Да, знакомы. Не думал, что он ещё жив.       — Жив, здоров и на двух ногах.       Леви задумался, а потом спросил:       — Откуда тебе известно, что мы знакомы? Не думаю, что это написано в моём деле. Эрвин?       — Ох, это длинная история, — женщина улыбнулась. — Но если кратко, то вы были моей работой. Это было ещё во времена моей службы в Полиции. Тогда к кипе дел мне накинули толстую папку с досье на трёх лиц, цитата, «криминального характера, нарушающих общественный покой и порядок поселения под стеной Шина». Однажды в разговоре с Эрвином я обронила что-то в духе: «Мне не до этих разбойников. Эрвин, не хочешь забрать их в Легион?» Как у него тогда глаза загорелись. А то была лишь шутка.       — Шутка, значит, — Леви обратил взгляд на небо. Середина осени вынуждала людей открывать отопительный сезон, листья неустанно желтели и покрывали всё пространство вокруг себя. Однако небо было всё тем же, чистым, ярким и бескрайним. Таким же, как и тогда, в первый их день на воле. — Но вернёмся к делу. Не могла бы ты точнее описать мою задачу? Как объяснил мне Эрвин, я должен был проинструктировать тебя и помочь сориентироваться в Подземелье. Хотя в этом тоже есть куча нюансов.       — Хорошо, — Морган пятернёй откинула волосы назад и начала. — Давайте по порядку. Я работаю частным детективом, и люди приходят ко мне в основном только тогда, когда Полиция даёт им от ворот поворот. А это, как оказалось, бывает часто. Особенно с пропажей людей. В один день я просто решила связать похожие дела в одно, и тут-то появилась связь. Пропавшими оказались родственники обеспеченных особ. Все они красивы и молоды. Кажется, их семьи готовы платить огромные деньги за поиски, но Полиция бездействует, не забывая, естественно, брать деньги за расследование, которое уже спокойно себе лежит в «глухарях». Поговорив с доверенными знакомыми солдатами, я убедилась, что дела не ведутся, либо отправляются в руки желторотым новобранцам, которые ни в зуб ногой в этом.       — И ты думаешь, что Полиция замешана, — догадался Леви, вспомнив слова Эрвина об «отличном от его мнении».       — Я склоняюсь к этому.       — Звучит слишком уж радикально. Может сыграть и человеческий фактор.       — Имеете в виду, что Полиции плевать?       — Да.       — К сожалению, такой вариант имеет место быть, — Морган удовлетворительно кивнула. — Но есть ещё один момент, который убедил меня, и, думаю, убедит вас. Все родственники пропавших были так или иначе не в ладах с Полицией.       Леви посмотрел на женщину.       — Убеждаешь.       — То-то же. Я проверила всех. Вот вам пример: купец, что решил спонсировать Разведку, а не Полицию.       — Смахивает на шантаж.       — Я думала об этом. Но, во-первых, требований не было.       — Они и так понятны.       — Вы правы: перейти на сторону Полиции. Это ясно. Но даже после того, как родственники от отчаяния шли на этот шаг, пропавшие не возвращались.       — Это не отменяет шантаж, — не согласился Леви. — Похитителям надо убедиться, не перебежит ли человек после возвращения родственника.       — Знаете, сколько лет самому старому делу?       Леви не любил играть в «угадайки», поэтому молча покачал головой.       — Пятьдесят лет. Её звали Луиза Штосс. Кажется, достаточный срок, чтобы вернуться. Если тебя, конечно, отпустили.       — Штосс, — Леви фамилия была знакома. — Виноделы.       — Да, богатейшая компания стены Шина в этом ремесле. Сейчас, тогда дело этой семьи только раскручивалось. Никаких следов. Дело было открыто в 796 году, 21 августа. Отправлено в архив 22 августа этого же года.       Леви вздохнул и замолчал. Ему нужно было сложить пазл в голове и скомпоновать всю информацию. Морган поняла это и терпеливо ждала.       — Значит, — наконец произнёс Леви, — против Полиции у тебя есть дело полувековой давности и кучка возможно шантажируемых богачей.       — Именно.       — Обнадёживает. А теперь ответь в конце концов на мой вопрос: что я должен делать? Играть роль помощника детектива? Ты не к тому человеку обратилась. И допрашивать Яна я не собираюсь.       — Яну будет спокойнее, если со мной будете вы, его давний знакомый. Вот и всё. Вы мне нужны для другого. Я хочу проникнуть в Подземный Город.       — Проникнуть? — удивление на секунду отразилось на лице Леви. — Звучит как минимум незаконно.       — Конечно, — Морган простодушно пожала плечами. — Полиция в курсе, что я взялась за эти дела. И добровольно меня в Подземелье не пустит.       — Твой отец не хочет подсобить?       Морган нахмурилась.       — Дариус Закклай вступит в дело только тогда, когда я ему принесу доказательства. Он человек практичный и занятой, и мои не подтверждённые гипотезы просто бы подняли меня на смех. Когда я вскрою этот гнойник, тогда главнокомандующий наведёт порядок.       Леви заметил, что Морган ни разу не упомянула слово «отец». Одно это обстоятельство, да и факт, что женщина сменила фамилию (насколько Леви знал, детектив замужем не была), указывали о натянутости отношений в семье.       — Рыба начинает гнить с головы, — добавил солдат.       — Хотите сказать, что всё ведётся с позволения верхов?       — А ты не думала об этом?       — Думала, и не раз. Но Закклая я знаю хорошо: годы долгого совместного проживания дали своё. Он человек тяжёлый, но этот бизнес слишком порочен для него. Поэтому я смогу на него положиться. Да и вообще, — Морган уставилась в профиль разведчика, — будем честны — это уже не ваша забота.       Леви не спорил. Но один вопрос был самым желанным для рассмотрения, поэтому он спросил:       — Почему именно Подземелье?       — Это место — одно из важных точек паутины. Оно может вывести к остальным, — Морган, потянув поводья на себя, остановила лошадь. Леви сделал то же самое. — Если начистоту, мне всё это не нравится. Вы назвали мои подозрения по поводу Полиции радикализмом, но тут, знаете, чуйка работает. Да и если бы доверенное лицо сказало вам: «Лучше не лезь в это дело», ваша интуиция бы спала спокойно? Сомневаюсь. Поэтому я хочу попасть в Подземный Город, найти пропавших, сунуть в лицо командующему улики и вернуться с бумажкой с подписью Закклая об ордере на обыск и арест.       Леви внимательно посмотрел на серьёзное, но ещё очень молодое лицо женщины. Ей было не больше 25, вес опыта заменяли энтузиазм и целеустремлённость. Но возможно, что Эрвин прав, и единственным шансом на спасение у пропавших была именно эта девчонка.       Не сказав ни слова, мужчина развернул коня обратно по направлению к Джинаю.       — У меня есть просьба.       — Слушаю.       — Давай без «выканья», будь проще.       — Хорошо, Леви.       Дальше дорога прошла в молчании и галопом.