Глава 10. Часть 1
5 июля 2021 г., 02:36
Примечания:
Глава была написана за прослушиванием песни Алёны Швец «Неудачница»
Можете послушать ради интереса
И ещё песня "Леро4ка — Каждый кто делал тебе больно — покойник" тоже помогла
С самого утра, как только Гарри поднялся с кровати, вышел в гостиную Гриффиндора и пошёл вместе с друзьями на завтрак, Поттеру очень понравилось в Хогвартсе. Немного смущал лишь факт того, что на него было обращено слишком много внимания, что вообще не радовало парня. Он изо всех сил пытался не замечать этого, но, сколько бы он не старался, всё равно ненароком ловил на себе чужие взгляды.
Успокоиться помогало то, что рядом находились его друзья, которые поддерживали его лишь одним своим присутствием. Незаметно для остальных, Невилл на секунду крепко сжал кисть руки Гарри, чтобы тот пришёл в себя и не загонялся, а когда тот неуверенно посмотрел на него, Долгопупс со спокойствием в глазах улыбнулся своей самой уверенной улыбкой.
Поттер тяжело вздохнул, зажмурившись, но уже через секунду кивнул своему товарищу, как бы говоря, что теперь он в порядке.
Рон с Гермионой тоже заметили апатию своего друга, и поэтому постарались улыбнуться ему как можно ободряюще. Гарри был очень рад тому, что у него столько переживающих за него друзей. У него стало теплее на душе, и теперь все чужие взгляды, обращённые на него, не казались такими уж страшными.
Он, конечно же, был предупреждён родителями о том, что он знаменит, а значит в первое время всё внимание будет направлено на него, но не был готов к такому. В Хогвартсе было очень много учеников. Но, как ни странно, к нему присматривались не только учащиеся, но и учителя. А конкретно Северус Снейп.
Сириус и Римус говорили о том, что преподаватель зельеварения может предвзято относиться к нему из-за того, что его отцом является Джеймс Поттер, которого нынешний декан Слизерина ненавидел, да и наверняка ненавидит даже после его смерти. Но... Поведение профессора было довольно-таки противоречивым. То он посмотрит на него с ненавистью, презрением, то как будто одёргивает себя, вспоминая что-то, и морщины на его лице в этот момент становились глубже, и создавалось впечатление того, что он грустил.
Но до пятницы, когда у них должен был быть урок зелий, было ещё далеко, поэтому у него было время для размышлений на этот счёт.
Как оказалось, его ждали проблемы не только в повышенном внимании к его персоне.
Грейнджер проинформировала их о том, что в школе сто сорок две лестницы. И всё бы ничего, но эти самые лестницы постоянно меняли своё направление, из-за чего первокурсникам — как они считали — было почти невозможно добраться куда-либо.
Некоторые привидения тоже являлись проблемой. Первое время Гарри очень пугался, когда через только что открытую им дверь спокойно просачивался какой-либо призрак. Единственным привидением, никогда не доставляющим ему — и всем остальным гриффиндорцам — неприятностей, был Почти Безголовый Ник, ведь он был их "союзником". Даже наоборот — он всегда был рад им помочь, например, подсказать дорогу до какого-нибудь кабинета.
Но вот Пивза недолюбливали все — хотя, везде есть исключения, в этом же случае это были близнецы Уизли, которым нравилось подбрасывать полтергейсту новые идеи для розыгрышей, за что он благодарил их тем, что не шутил над ними. Слабым местом у Пивза был Кровавый Барон. Никто не знал, почему тот так боится его, но всё же этот факт был всем на руку — когда полтергейст слишком заигрывался, то ему грозили тем, что позовут Барона.
Но в Хогвартсе также был один человек, которого уж точно все ненавидели. Завхоз Аргус Филч вместе со своей старой, потрёпанной кошкой Миссис Норрис. Поговаривали, что он — сквиб, поэтому так сильно ненавидит всех. Конечно, ведь он каждый день на протяжении очень долгого времени смотрит на то, как дети обучаются магии — тому, чего он лишён. Он был старым человеком, на плечи которого ложилась забота о том, чтобы замок был чистым. А веселящиеся школьники не были такими уж чистюлями, так что всё-таки мусорили, что очень злило Филча, ведь это добавляло ему работы. Он любил ловить провинившихся учеников и рассказывать им о том, что он сильно жалеет о том, что пытки, как наказание, отменили. Даже некоторых старшекурсников, которые, хоть и привыкли к этому, иногда бросало в дрожь от этого. Завхоз вместе со своим домашним питомцем рыскал ночью по школе, вылавливая бродивших после комендантского часа студентов, после отводя их в свою каморку и назначая наказания.
На следующий день после приезда Поттер познакомился с Фредом и Джорджем. Они показались ему забавными, а ещё, что самое удивительное, поведением они немного напоминали Сириуса. Такие же слегка загадочные; обожающие шутить; с хитрым прищуром глаз. Гарри сумели найти общий язык с ними — те охотно отвечали на вопросы, которые он задавал. Они, конечно, уговаривали его разыграть кого-нибудь, но гриффиндорец уверенно ответил:
— Простите, пожалуйста, но я, наверное, откажусь.
Напирать они не стали — поняли, что другого ответа не получат. А ещё отнеслись с пониманием — не стали обижаться, а лишь сказали «Всё хорошо, мы понимаем» и, улыбнувшись на прощание, удалились к своему другу.
Хоть родители и упоминали, что в Хогвартсе немалая нагрузка в плане учёбы, но Поттер всё равно как-то не особо был готов ко всему этому. Конечно, он немного почитал учебники перед школой и имел хоть небольшое понятие о том, что они будут проходить, но всё равно — он не привык использовать магию.
Палочку ему купили не этим летом, даже не в этом году. Гарри приобрёл её в прошлом году, но пользовался ей крайне редко, под присмотром Сириуса и Ремуса, которые как раз-таки и запрещали ему колдовать в больших количествах, так как в таком возрасте это крайне не рекомендуется. Большую часть времени его учили правильно её держать и делать максимально верные взмахи.
И поэтому, хоть использование магии и было для него почти в новинку, обучался заклинаниям он довольно быстро. Но на это тратилось достаточно сил, чтобы уставать.
Все предметы — пожалуй, за исключением Истории Магии, которую преподавал призрак — были очень интересными. На всех уроках они делали что-то разное. Например, были такие предметы, как Травология, которая очень сильно нравилась Долгопупсу, и Астрономия, ну, и много других. Поэтому всё не сводилось к лишь помахиваниям палочкой и произношением латинских словосочетаний, как думали некоторые маглорождённые новички.