Гарри Поттер и спокойная жизнь

Слэш
R
В процессе
65
Размер:
планируется Макси, написано 38 страниц, 10 частей
Описание:
Что, если бы Сириусу с Ремусом разрешили забрать Гарри из лап его магловских родственников, и они бы воспитывали его в любви и заботе? Или же, что, если бы Волан-де-морт всё же умер в ту ночь в Годриковой Впадине? Тогда бы началась новая история: Гарри Поттер и спокойная жизнь.
Посвящение:
Автору этой заявки. Я хотела написать макси, но идей совершенно не было. Но по счастливой случайности я увидела Вашу заявку и она мне понравилась.

Конечно же, несравненной LauraWalish и её великолепному фанфику «Слизеринские заговорщики», вдохновляющий на "подвиги".

А также моей новой подруге plantonic.
Примечания автора:
Мой первый макси. Надеюсь у меня получиться довести его до финального конца. Если найдёте ошибки, исправьте их, пожалуйста, в ПБ.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
65 Нравится 32 Отзывы 28 В сборник Скачать

Глава 9. Часть 2

Настройки текста
Примечания:
Возможно вас разочарует эта глава, так как тут очень много неизменённых моментов из канона, а может и нет, и я зря себя накручиваю.
Но плюсом этой главы является большое количество страниц.
Ну, или минусом.
Решать вам.
Буквально через несколько мгновений дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим и суровым. «С такой лучше не спорить. Лучше от неё вообще держаться подальше» — сразу подумал Гарри и вдруг вспомнил, что и о ней родители тоже рассказывали, это — профессор Минерва Макгонагалл, декан Гриффиндора. И его первые мысли были верными — ведь по рассказам Сириуса и Ремуса она действительно всегда старалась придерживаться дисциплины любой ценой, чего на факультете львов было добиться сложно, даже с таким преподавателем. Но она не такая уж и жестокая, как может показаться на первый взгляд. Она очень любила своих учеников и всегда добивалась справедливости. — Здравствуйте, профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Рубеус и махнул в их сторону. — Спасибо, Хагрид, — благодарно кивнула декан. — Я их забираю. Волшебница повернулась и пошла вперед, сказав первокурсникам следовать за ней, даже не обернувшись. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом, где жил Гарри. На каменных стенах — точно так же, как в Гринготтсе — горели факелы; потолок терялся где-то далеко вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Поттер услышал шум множества голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совершенно не туда, а другую сторону — в маленький пустой зал. Толпе первокурсников тут было очень тесно, они столпились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь друг на друга, так как сильно нервничали. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их преподавательница. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — она оглядела всех серьёзным взглядом. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. — попросила она уставшим голосом. Рон повернулся к Гарри со страхом в глазах. — Фред говорил, что церемония отбора — это очень больно. Но, скорее всего, он, как всегда, шутил. — по виду Уизли было видно, что он не уверен в своих словах. — Наверное, нам придётся пройти через какие-нибудь испытания... Поттер скептически посмотрел на друга. Грейнджер уже открыла рот, чтобы высказаться на этот счёт, но Гарри перебил её. — Рон, ты серьёзно поверил в это? — поинтересовался он, по-настоящему не веря. — В крайнем случае, ты же мог уточнить у родителей, сказали тебе братья правду, или в очередной раз пошутили. И вообще, по-моему, детей не стали бы подвергать опасности, тебе так не кажется? Сириус и Ремус мне всё рассказали о том, как будет происходить распределение. Нас просто будут вызывать по очереди и надевать на нас Распределяющую шляпу, и она будет решать, на какой факультет нас отправить. Гермиона закивали, подтверждая слова Поттера. — Об что написано в «Истории Хогвартса». Когда Гарри объяснял всё это, большинство его будущих однокурсников притихло, прислушиваясь. Когда он закончил свой монолог, они облегчённо выдохнули, расслабившись, так как не знали чего ждать. Как понял Поттер, они наверняка были либо маглорождёнными, либо полукровками. К такому выводу он пришёл, понимая, что всем — кроме Рона — чистокровным рассказывают обо всём, что связано с миром, в котором они живут. А школа — конечно же, неотъемлемая часть этого мира. Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри, как и многие, даже подпрыгнул от неожиданности. — Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. Поттеру доводилось слышать и читать о призраках, но он ещё ни разу в своей довольно короткой жизни не видел их. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс... — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... — призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не осмелился ответить, молча уставившись на них округлёнными от удивления глазами. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? — несколько детей неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — он ностальгически приложил руку к сердцу. — Идите отсюда, — произнес неожиданно появившийся строгий голос. — церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она сурово посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. «Даже привидения её боятся» — невольно удивился Гарри, почувствовав уважение. — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной. Поттер встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли другой, тот, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом, стоящим перпендикулярно другим, сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Поттер были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, — он никогда не любил, когда на него долго смотрят много людей — Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Поттеру казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина, а затем шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

— Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. Она называла имена всех первокурсников по алфавиту. Каждый раз всё было одинаково: ученик садился на стул; на него надевали шляпу, которая была велика ему на столько, что застилала даже глаза. Различалось лишь количество времени, которое нужно было шляпе на размышления, и факультет, который она выбирала. Наконец позвали Грейнджер. Судя по всему, Гермиона с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу, которая через минуту раздумий выкрикнула: — Гриффиндор! Через некоторое время вызвали Невилла. На этот раз шляпа думала дольше, но в итоге и его определила ко львам, чему он обрадовался. Когда вызвали Драко Малфоя, он с важным видом неторопливо вышел из шеренги, всем своим видом показывая, что он — аристократ, изо всех сил стараясь скрыть своё нетерпение, и его — возможно — мечта осуществилась в мгновение ока — шляпа, едва коснувшись его головы, крикнула: — Слизерин! Это решение магического артефакта почему-то опечалило Гарри. Он тряхнул головой, искренне не понимая своих эмоций и чувств к этому парню. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец... — Поттер, Гарри! Он сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Очень непростой вопрос. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно... Так куда мне тебя определить? — Госпожа Шляпа, — мысленно обратился он к ней, — я хочу к друзьям — на Гриффиндор. Пожалуйста, определите меня туда. — К друзьям значит? — она ненадолго замолчала, решая и раздумывая. — К друзьям... — повторила она. — Ну, раз ты так хочешь, так и быть... Гриффиндор! — громко крикнула она на весь зал. Гермиона и Невилл громко хлопали вместе с остальными гриффиндорцами. Два рыжих парня, похожие друг на друга, как две капли воды, — наверное, это и были те близнецы Фред и Джордж — кричали, надрывая свои глотки, «С нами Поттер! С нами Поттер!», в чём им помогали и несколько других студентов. Хоть Гарри был рад тому, что он будет учиться вместе с друзьями, да ещё и на факультете своих родителей, — и биологических, и приёмных — но вся эта шумиха вокруг его имени немного портила настроение и атмосферу жизни простого среднестатистического школьника. Но Поттер надеялся на то, что со временем все забудут тот факт, что учатся с «знаменитостью», и всё придёт в норму. Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Поттер неожиданно испытал очень неприятное, испугавшее его, ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой. Теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид. А в центре стола стоял большой золотой стул, очень сильно похожий на трон, на котором восседал директор Альбус Дамблдор. Его серебряные волосы сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале. Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Даже с такого расстояния было заметно, что он очень сильно волнуется. Гарри скрестил под столом пальцы, и через секунду шляпа громко завопила: — Гриффиндор! Поттер громко аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Уизли не плюхнулся рядом. — Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его ещё один рыжий парень, судя по всему, очередной его брат, в то время как последний в списке Блейз Забини уже направлялся к столу Слизерина, присаживаясь рядом с Малфоем и его друзьями. Гарри внезапно тоже захотелось быть рядом с ним. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала волшебный артефакт. Поттер посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а вечность назад. Директор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла искренняя лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его сильнее, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать в Хогвартс! — громко произнес он. — Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гриффиндорец сидел и не понимал, как реагировать на проихошедшее. Сириус несколько раз как-то упоминал, что Дамблдор немного сумашедший, после получая лёгкий подзатыльник от Ремуса и тихие причитания на тему «Чему ты учишь ребёнка? Старайся думать, прежде чем говорить», но Гарри думал, что он так шутит. Оказывается, это было не так, и теперь он в этом убедился. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная и жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и, непонятно как и зачем здесь оказавшиеся, мятные леденцы. Родители, конечно же, готовили ему всё, что он любит, но не в таких количествах. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была такой же вкусной, как и дома. — Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк. — Вы... — начал было Гарри, но призрак покачал головой. — Я не ем вот уже почти четыреста лет. — грустно заметил он. — У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне её очень не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. — Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Рон с набитым ртом. — Мои братья рассказывали о тебе — ты Почти Безголовый Ник! — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, — строгим тоном начал возмущаться призрак, но его опередил Симус Финниган, тот самый светловолосый мальчик, который стоял перед Поттером в шеренге первокурсников. — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым? — неуверенно поинтересовался он. Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось. — А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Взгляду детей предстали куски плоти, соединяющиеся друг с другом лишь одной жилой. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца, хотя оставался лишь один удар. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбнулась, наблюдая за шокированными и испуганными лицами первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и голова со странным щелчком встала на место, после чего привидение прокашлялось. — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Наш факультет никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — привидение подвалов Слизерина — стал ужасно невыносим. — недовольно пожаловался он. Гарри посмотрел в сторону стола Слизерин и увидел жуткого вида привидение с пустыми выпученными глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который увлечённо общался с ним; видимо ему доставляло удовольствие иметь такого собеседника. — А как получилось, что он весь в крови? — заинтересованно выпалил Симус, которого почему-то очень сильно заинтересовал этот вопрос. — Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник. Когда все наелись — то есть съели столько, сколько смогли в себя впихнуть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, будто на них никогда не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги... Пока Поттер наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях. — Лично я — половина на половину, — начал первым Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Она ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. — он был немного грустным, говоря это. — А ты, Невилл? — поинтересовался Рон. Они не успели обсудить эту тему в поезде. — Я... Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница. Она рассказывала, что мои родители тоже были волшебниками. — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Энджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я что-нибудь наколдовал. Он очень — до фанатизма — хотел, чтобы я оказался магом. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. Было страшно — я чуть не утонул. В общем, до восьми лет я был самым обычным. Когда мне было восемь, Энджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился — я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Я тогда очень сильно испугался. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса — они боялись, что мне его не пришлют, что я — не волшебник. Мой двоюродный дядя Энджи на радостях подарил мне жабу. Потом я ещё долго ожидал от него подвохов и боялся его. Да и сейчас лишний раз стараюсь не подходить к нему. — Гарри, всё это знающий, закивал в подпверждение, добавив, что очень переживал за своего друга и, извинившись перед Долгопупсом, сказал, что считает Энджи чокнутым, после чего решил тоже присоединиться к разговору. — Почти никто не знает, но меня воспитывали друзья моих биологических родителей — Сириус Блэк и Ремус Люпин. Папы говорили, что Дамблдор на все вопросы обо мне никому ничего не отвечал, так как считал, что это опасно для меня — вдруг Пожиратели Смерти найдут меня и отомстят за своего хозяина. Из друзей у меня был Невилл — мы знакомы с детства. Ремус говорил, что они учились на одном курсе с родителями Невилла на Гриффиндоре. — Долгопупс загрустил, поэтому Поттер ободряюще положил руку ему на плечо, так как тема родителей для него тоже была не из простых. — Вот, в общем, и всё. Чтобы разрядить обстановку, Рон начал рассказывать о своей семье. — У нас все — кроме маминого двоюродного брата — маги. У меня пять братьев, все с Гриффиндора, и сестра, она поступит только в следующем году. Билл и Чарли уже окончили школу. Гермиона тоже решила поддержать его идею, чтобы её новые друзья не стали замыкаться в себе. — Я маглорождённая и не верила в магию, пока к нам домой не пришла профессор Макгонагалл и не сказала, что я — волшебница и не доказала, что магия действительно существует. Я была так удивлена, ведь всю жизнь думала, что волшебство — это сказки. Я купила намного больше книг, чем требовалось для школьной программы, потому что мне придётся много чего узнать, потому что у маглов и волшебников очень много различий. Но я надеюсь на то, что буду хорошо учиться. Гарри благодарно улыбнулся своим друзьям, понимая, что не промахнулся и выбрал очень хороших и верных. Когда разговор сошёл на нет, а некоторые студенты до сих пор неторопливо доедали оставшуюся на своих тарелках еду, Поттер понял, что согрелся и ощутил, что у него начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть прямо за столом и не плюхнуться головой в блюда, он начал глазеть по сторонам, наконец уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квирелл, которого директор чуть ранее успел представить, как «нового преподавателя ЗоТИ», разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Что-то заставило его задуматься о том, что он знает его. Пару минут посидев с этой мыслью, он всё понял. Это был очередной герой рассказов его родителей о своём тёмном школьном прошлом — Северус Снейп, над которым Сириус и Джеймс издевались все семь лет обучения. По словам Блэка, тот был очень неприятной личностью — как и все слизеринцы. Но что-то не давало Поттеру мыслить также. Ещё некоторое время осмотрев всех будущих преподавателей, Гарри оставил это дело, решив просто расслабиться перед сном. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Кхм-кхм! — громко прокашлялся он. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны навсегда запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом... — сияющие глаза Дамблдора на мгновение снисходительно остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал директор. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

— Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а Фред и Джордж всё еще продолжали распевать школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор даже прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Быстро! Первокурсники, возглавляемые Перси, — их старостой — прошли мимо ещё болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Ноги Гарри как будто налились свинцом от усталости и сытости. Хоть он и был очень сонным, но заметил, что люди, изображённые на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. Он давно читал в какой-то книге, что волшебники каком-то специальным способом зачаровывают их, чтобы нарисованные люди могли двигаться и говорить, подобно живым себе. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Гарри каждую секунду спрашивал себя, когда же они доберутся до цели, и тут Уизли вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали непонятно как отсюда взявшиеся костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, они угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, угрожая и как бы намекая на то, что он должен уйти. — Это Пивз, наш полтергейст, — устало шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись! Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае, похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. — Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? — недовольно пригрозил староста. Послышался хлопок, и в воздухе появился низкий — ростом с ребёнка — человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся. — он злорадно хихикнул, предвкушая развлечение поинтереснее, чем костыли. Висевший в воздухе полтергейст вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном пригрозил Перси. Человечек высунул язык и исчез, желая уронить костыли кому-нибудь на голову, но когда те стали падать, всё дружно отшатнулись от этого места. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. — недовольно заметил он. — Вот мы и пришли. Они стояли в конце коридора перед портретом толстой женщины в платье из розового шелка. — Пароль? — строго спросила она, слегка нахмурив брови. — Капут драконис, — ответил Перси, женщина на портрете сказала «Верно», и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Все пробрались сквозь неё, и их глазам предстала круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора, которая была заставлена глубокими мягкими креслами. Староста показал девочкам дверь в их спальню, дрбавив, что комната мальчиков за другой дверью, куда они и пошли. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были аккуратно застелены, дожидаясь своих обладателей. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. — Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него тяжелыми шторами. Гарри хотел спросить Рона, что из сладкого ему больше всего понравилось, но не успел — он заснул, едва голова коснулась подушки. Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много съел. Ему приснился Драко, который почему-то был привидением, очень похожим на Кровавого Барона, но только почти безголовым — также, как и сэр Николас. Он угрожал Гарри костылями и повторял слова Дамблдора: «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!». Ненадолго проснувшись, он удивился, что ему снится такая чепуха. После Поттер перевернулся на другой бок и снова заснул, а когда проснулся следующим утром, он даже не мог вспомнить, что ему приснилось.
Примечания:
(1:25)
Здравствуйте.
Хочу сказать, что я не переписывал оригинал слово в слово.
Да, признаюсь, что я взял за основу главу из книги, но я редактировал, убирал лишнее и добавлял своё на протяжении всего дня. Я не менял то, что считал нужным не менять.
Через взятые с канона разговоры Дамблдора/Макгонагалл/привидений и всех остальных, я хотел дать понять, что они такие же, как и в каноне. Дамблдор — чудаковатый, Макгонагалл — строгая. Привидений много, поэтому не буду их перечислять, но надеюсь вы поняли, что я хотел сказать.
Я не менял то, что я определённо не мог изменить, или то, что, как я считал, менять не нужно.
Да, я мог бы сильнее переделать сцену с Перси, Пивзом и остальное, но очень устал и лёг спать.
Если вы больше не намерены читать эту работу, то я смирюсь. Я не имею права вас переубедить, вы вправе читать то, что вам нравится. Но, если вдруг, вы всё ещё будете ждать продолжения, то должен сказать, что эта глава была единственной, за основу которой была взяла глава из книги. Дальше такого не будет, ведь в фанфике Волан-де-морта нет, а значит и событий, которые произошли из-за него, тоже не будет: например, не будет философского камня, дементоров на третьем курсе и так далее.
Эта глава была посвящена распределению, которое я, даже при всём своём желании, никак не смог бы кардинально изменить.
Возможно, утром я ещё раз отредактирую эту часть. Надеюсь, у меня будет достаточно сил для этого.

(1:57)
Я отредактировал конец.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты