Звездочки

Дилюк расправился с последним магом бездны и прошел по уже пустой комнате подземелья. Через стену послышались крики хиличурлов. Странно, ведь ему казалось, что он здесь один. В любом случае, их тоже нужно как минимум прогнать. Мужчина вбежал в комнату и увидел всего троих существ, агрессивно бегающих по комнате. У него хватило сил пустить огненную птицу, которая уложила всех врагов одним взмахом крыльев. Отчего они агрессивно бегали? На кого они пытались напасть, если комната пуста? Вопросы решились сами собой, когда из-за ящиков послышался хрип. Хиличурлы действительно не отличаются умом, и могли потерять цель, если она исчезла из виду. Но кому пришло в голову одному спуститься в бездну? — Эй, там! — Воин одним махом разрубил ящики, но через секунду замер. Хрипел смуглый синеволосый мужчина. Одежда была разодрана, а изо рта стекала струйка крови. По телу расходились ссадины, порезы и несколько гематом. Такое зрелище ввело Дилюка в ступор, прогоняя в голове события его восемнадцатилетия. Оставалось только надеяться, что все не слишком плохо. — Кайя… Боже мой… — Окровавленное тело отца в восмпоминаниях накладывалось на то, что он видел сейчас перед собой и не давало ему двигаться и даже думать, пуская в голову тысячи ужасных мыслей. Но сейчас он не имеет права бездействовать. С трудом поборов паралич, Рагнвиндр подошел к раненому и помог приподнять голову. — Спасибо… — Кайя закашлялся и на одежду брызнула кровь, — мастер Дилюк, я… не настолько слаб. — сморщившись, мужчина с напряжением подполз к стене, чтобы опереться и выдохнул. Брат молча протянул ему флягу с водой, из которой он сначала отпил, а затем умыл лицо и руки от крови.  — Как… Почему ты один? — Люмин. Посреди боя она… Просто исчезла, — голос стал хрипнуть и мужчина прополоскал горло, выплюнув на землю красную жидкость. Дилюк с ужасом посмотрел на лужицу и на снова образующуюся струйку крови из рта. — я справился с магом бездны, но… Как видишь. — Тебя ударили по горлу? Кайя кивнул. Говорить становилось сложно. С чего Дилюк спасает его? Уже три года он не видел в нем доброты и прочего хорошего по отношению к брату, а тут… — Сейчас будет печь. — Дилюк поднес загоревшиеся светом и теплом пальцы к горлу Альбериха, второй рукой придерживая его голову. Тот рассмеялся. Давно таких нежностей не было, а уж предупреждений так и подавно. Резкая боль пронзила горло, но кровь свернулась и не давала больше задыхаться. Кайя сморщился, а Дилюк лишь многозначительно взглянул на лицо, которое только что насмешливо ухмылялось. — Давай я прижгу остальное. Раненый перестал игнорировать помощь и забросил руку на плечо брату, чтобы лучше держаться. Конечно, он врал, изображая дееспособность. Больно было двигать даже пальцами, а все тело как будто стало невыносимо тяжелым. Горячая рука все еще придерживала спину офицера; в то время как белые пальцы второй осторожно водили по смуглому, глубоко и хрипло дышащему телу, отодвигала одежду и прижигала сочившиеся ранки и ссадины. Сэр Кайя редко так отхватывал, хотя выбирался и не из такого состояния. Возможно, потому что действовал только когда был уверен в соратниках и собственной победе; но сейчас он похож на подстреленную птицу, которая не в силах даже полностью открыть глаза.  — Я помогу тебе добраться. — Дилюк нахмурился и помог встать другому, хотя по сути просто повесил его себе на плечо. — Что с тобой, братишка? — Альберих взглянул на угрюмого спасителя и снова улыбнулся. — Замолчи. У тебя рана в горле, тебе вредно говорить. — Да брось ты. Не первый и не последний раз. Уж сам как-то, кхе-кхе, — рыцарь снова откашлялся кровью, но она уже не брызгала. Раны ныли жутко, но принимать помощь очень не хотелось. Такая странная и внезапная забота если не пугала, то настораживала. Однако голос слушался все меньше и меньше. Алхимики говорили, что за него отвечают какие-то складки, наверное их и повредили.  — Не сам, сэр. Ты еле дышишь и хватаешься за плечо через шаг, сам только на тот свет дойдешь.  — Судьба, значит, такая, — голос перестал быть похожим на голос, а стал сплошным сиплым шепотом. Кайя и так туда собирался. Он уверен, пара ударов и архонт знает когда он смог бы очнуться, и не факт, что очнулся бы вообще.  — Пока я рядом, это не твоя судьба. Я попросил тебя молчать. — Ха-ха-ха, где я и где молчать… — Альберих повернулся лицом к Дилюку, и тот приблизил свое лицо. Голубые глаза ехидно улыбались и поблескивали. Они соприкоснулись лбами, и Рагнвиндр глубоко вдохнул — Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит слово, тот ее и съест. Ехидная улыбка быстро сползла; сэр не стал нарушать правила игры и замолчал, погрузившись в размышления на тем, что происходит. Он совершенно не понимал, зачем Дилюку помогать ему, и почему он просто не оставил его после прижигания. Мужчина хмыкнул. «Еще бы на руки взял» Возьмет. Если в этом будет необходимость. Да и разве Кайя не поступил бы точно так же? Нет. Если бы они поменялись местами, он бы, не раздумывая, бросился на помощь, но на месте брата, он бы оставил себя здесь, в этой комнате. Они уже выходили из подземелья, и рыцарь шел практически без посторонней помощи. — К…– Дилюк перевел дыхание. Сейчас точно не время для гордости, но в таких случаях слова мало его слушались. — Братик, ты можешь остаться ненадолго на винокурне. Аделинда тебе поможет. Я тоже постараюсь. — С чего такое милосердие, м? — мужчина встал прямо напротив брата, но все еще держался за его плечо. Три года он не слышал такого обращения, но внутри что-то радовалось, когда он слышал такое в свой адрес. Тогда переставало казаться, что он всегда один и всем чужой. — Просто я извлекаю уроки из своей жизни. На самом деле… Если бы с тобой что-то случилось, я бы просто не пережил еще одну смерть. — Дилюк опустил голову и отвернулся. Он сказал абсолютную правду. Хотя бы сейчас, он заметил, что не так, смог помочь и позаботиться. Если бы он и в этот раз не нашел в себе силы, то страшно представить, какое отвращение к себе мужчина бы испытал. Лицо Кайи стало серьезным. Тяжело осознавать, что такого лукавого и лживого человека спасли… Просто так. Только вряд ли это остановит его от дальнейшего вранья и он не перестанет быть чужаком для всех. Хотя, кто знает, возможно, что-то изменится. Хочется надеяться на это. — Дилюк… Спасибо, — мужчина обвил руками плечи второго и потянулся к губам. Это был едва ли ни единственный честный жест. Рагнвиндр не сопротивлялся, только потянулся в ответ. Как бы там ни было, ему очень дорог брат. Особенно сейчас. Их губы соприкоснулись несколько раз, и вскоре голубые глаза заглянули в ярко красные. Дилюк хмурился. Ему так хотелось быть сильным, достаточно сильным, чтобы защитить и помочь всем. Он хотел быть рядом, наверное. — Ты знаешь, я бы так не смог. Рыжеволосый мужчина усмехнулся. Они все еще как будто бы могли слышать мысли друг друга. Дилюк снова оказался лучше брата, и это осознание как будто раздирало прижженную рану.