Сбылась мечта идиота

Если о тебе слагают легенды, значит, ты живёшь не зря © Ками

***

10:43, 8 мая, резиденция Кадзекаге

      Темари кинула очередной острый взгляд на сообщение и плюхнулась на диван. Канкуро же остался около стола и в задумчивости почесал подбородок. Второе подобное предупреждение за столь короткое время сгущало мрачные тучи над Суной. Хотя они начали сгущаться ещё от первого сообщения.       Темари закинула ногу на ногу и кинула взгляд на Канкуро. Тот лишь развёл руками, мол, я сделал всё, что мог. Но под настойчивым взглядом сестры сдался и, возможно, раз в двухсотый за этот час, сказал:       — Красная команда АНБУ специализируется на скрытом наблюдении, ты даже не заметишь их!       Сидящий за рабочим столом Гаара на миг оторвал взгляд от неба в круглом окне и спокойно ответил:       — Не стоит.       Темари недовольно хмыкнула, а носок её поднятой ноги начал подёргиваться.       — Ты отказываешься от охраны! Не даёшь разрешение на удвоение патрулей на границе! — Темари бесила беспечность и самоуверенность Гаары.       — Не хочешь АНБУ, тогда Баки и я подберём шиноби… — предложил другой вариант Канкуро.       — Тогда и речи быть не может, чтобы я сейчас отправилась в Коноху! Лучше я тут останусь и помогу с обороной Суны, — Темари ударила кулаком по подлокотнику, создавая впечатление, что готова хоть сейчас подскочить с дивана и начать действовать.       Гаара развернулся на кресле к столу и одним взглядом пресёк пыл брата и сестры.       — Якоши и старейшины всеми способами стараются сорвать переговоры с Конохой, ты мне нужна там, — ответил он Темари. — Ты ведёшь эти переговоры больше года, и только ты способна их грамотно закончить. Нападение Акацки может состояться в любой момент или не состояться вовсе. А заключение союза с Конохой положит начало благодатному сотрудничеству.       Темари опустила взгляд в пол и закусила губу.       — Стягивание сил к границам, — сказал он Канкуро, — подаст ненужные сигналы врагам как за пределами Ветра, так и в самой Суне. А охрана будет только мешаться. — Канкуро открыл было рот, чтобы возразить, но Гаара продолжил: — Если Акацки всё же придут, то они придут за мной. Не стоит других людей подставлять под удар, предназначенный для меня.       Темари и Канкуро кинули взгляды друг на друга, не понимая или не желая признавать, что Гаара давно принял решение принять бой сам.

***

8:23, 8 мая, корабль Барталамео

      Ночь была не из простых. Корабль, повреждённый в последней стычке, нуждался в срочном ремонте, и весь экипаж вовлекся в процесс. Фрэнки с Усоппом усердно трудились, чиня треснувшие доски и восстанавливая сломанные механизмы. Робин с Зоро помогали, где могли, сдерживая зевки и потирая глаза, хотя каждый из них чувствовал усталость. Пираты Барталамео, несмотря на свою беспомощность в таких делах, не сидели без дела. Они приносили инструменты, доски и вообще всё, что могло пригодиться. Одним из них был тот, кто поторопился с чайником, который поставила Акане. Это оказалось неожиданно, но очень кстати — горячий чай помог немного восстановить силы, хоть и не решал все проблемы.       — Чай, да, чай — это то, что нам сейчас нужно, — сняв защитные очки, пробормотал Усопп, потягивая горячую жидкость из чашки. — Не могу больше работать без отдыха… — Акане с удивлением уставилась на его неестественно длинный нос.       Робин, в отличие от него, не выглядела усталой, но её глаза говорили о напряжении. Она отложила инструмент, когда пираты Барталамео вновь начали плакать, переживая за капитана. Эти слёзы и переживания Робин тяжело воспринимала. Она покосилась на Зоро, который стоял неподалёку, его лицо было безразличным, но напряжённым.       — Эй, не плачьте! — заорал Зоро, вцепившись в опорный канат корабля. — Такое поведение — неуважение к капитану! Будь вы в нашей команде, я бы вас с корабля вон выпихнул! — его голос звучал жёстко, но в глубине души он понимал, что пираты просто переживают. Всё-таки их капитана похитили, и они не знают, что будет дальше. Но дисциплина на корабле важна, а слёзы — не тот способ, которым стоит показывать силу.       Пираты Барталамео замолчали, но их глаза всё равно блестели от слёз. Они понимали, что Зоро прав, и не могли ответить ничего в защиту своего поведения. Противостоять ему было трудно, да и желания не было.       И наконец корабль готов. Крепко скреплённые, хоть и наспех, брёвна и доски мерно поскрипывали под лёгким бризом. Кроме мачты сильно пострадал перед корабля, изображающий Луффи. Но Фрэнки был бы не Фрэнки, если бы не привёл его в порядок. Пираты Барталамео с гордостью осматривали его творение, воодушевлённые скорым отплытием. Мугивары проверяли снасти и паруса, готовясь к путешествию. Акане же недоумевала, как корабль, который буквально выглядит как Луффи, ему не принадлежит. Хотя её нутро чувствовало: стоит Луффи сказать, что он хочет себе этот корабль, пираты с радостью кинутся в море, освободив его.       Зоро, сложив руки на груди, хмыкнул и оглядел всех.       — Долго же мы тут возились. Надо бы проверить, как там Луффи. Нужно найти базу похитителей, возможно, наши капитаны уже давно ждут нас.       — Да-а! — воскликнули пираты Барто. — Наставник Луффи, капитан Барталамео, держитесь! Мы уже в пути!       — Так, без фанатизма, — недовольно пробурчал Усопп, поправляя подтяжки своих оранжевых шорт и садясь на борт.       Корабль снялся с якоря, паруса наполнились ветром, и судно плавно двинулось вперёд. Четыре часа пути пролетели в напряжённом ожидании.       Ками с Акане стояли у борта, вглядываясь в горизонт.       — Как думаешь, что нас ждёт на этом острове? — спросила Акане, поёжившись от дуновений холодного слабого ветра.       — Я с этого корабля ни ногой, — ответила Ками, поправляя растрепавшиеся волосы.       Наконец вдали показался каменный остров. Из бирюзовой глади океана поднимались острые грубые скалы, словно естественные преграды, предупреждающие непрошеных гостей. В центре возвышалась мрачная конструкция — массивное здание, закрученное в спираль, как вихрем металл.       Зоро поднял подзорную трубу и всмотрелся в берег.       — Чёрт… — пробормотал он, опуская трубу. — Что-то они долго. Пойду-ка я разведаю обстановку.       Ло, до этого молчавший и казавшийся отстранённым, вдруг поднял голову.       — Я пойду с тобой, — сказал он, его голос звучал уверенно.       Ло понимал, что действовать нужно быстро, даже несмотря на травмы, которые давали о себе знать.       Кин'эмон, стоящий рядом, сразу ответил:       — Ты был ранен, — его голос был спокойным, но с лёгким оттенком твердости. Зная Ло, Кин'эмон хотел его переубедить. — Я пойду вместо тебя.       — Я тоже хочу пойти, — внезапно сказала Акане, отчего на неё покосились абсолютно все присутствующие.       Зоро обвёл её взглядом, полным недоумения.       — Что за бред? Ты Луффи и двух дней не знаешь. Своих друзей бросила, не желая спасать, но за Луффи хочешь сражаться? Ты вообще как решаешь, кто достоин твоей помощи?! — раздражённо спросил Зоро.       Акане опешила, не зная, что ответить. Благо, ответа никто и не ждал, и всё внимание быстро перетянули на себя пираты Барто.       — Мы хотим помочь капитану и тоже пойдём с вами, наставник Зоро, — перебивая друг друга, заговорили они.       Зоро, выслушав их, просто покачал головой и вскользь усмехнулся.       — Не мешайтесь. Нас двоих с Кин'эмоном будет достаточно, — его голос выражал решительность; казалось, нет смысла спорить.       Но Трафальгар Ло, не желая оставаться в стороне, всё же нашел способ помочь.       — Если уж я не иду, то хотя бы доставлю вас до острова, — его лицо оставалось внешне равнодушным, но глаза выдавали, что он намерен оказать помощь, пусть и по-своему.       Ло шагнул вперёд, протянув руку в их сторону, и активировал свою способность «пространство».       — Кавардак.       В момент его концентрации воздух вокруг словно завибрировал, а затем Зоро и Кин'эмон исчезли, и на их месте появилось несколько незнакомых людей с острова.       Пару секунд было совершенно неясно, что произошло. Ло, улыбнувшись уголками губ, сказал:       — Позаботься об остальном, — сказал он уже ушедшему Зоро.       — Что происходит? Где я? — в шоке спросил появившийся вместо Зоро мужчина.       — Не важно! Я рад, что смог спастись, кто бы вы не были, спасибо, — добавил второй       Ло стиснул зубы и схватился за грудь, когда Ками, увидев его напряжённую позу, сразу подошла и спросила:       — Что с тобой? Почему не сказал?       Он быстро отвёл взгляд и попытался улыбнуться, хотя его попытка скрыть боль не могла:       — Всё в порядке. Это пройдёт, не переживай.       Но Усопп не мог оставить его в покое, и, заметив, что Ло пытается утаить правду, заговорил:       — На Дресс Розе Ло был ранен. Но мы разделились, и Чоппер… наш врач, он не с нами. Так что помощи нам нет.       Пираты Барто только пожали плечами, но добавили:       — А у нас нет врача.       Ками тяжело выдохнула, понимая, что перед ней снова не самый послушный пациент. Он пытался скрыть свою слабость, напомнив тем самым Итачи. Ей не нужно было его уговаривать. Она не собиралась тратить время на такие игры.       Ками не стала медлить. Вместо того, чтобы снова тратить силы на лечение чакрой, она использовала свою метку, приложив ладонь к груди Трафальгара. Ло почувствовал, как внезапно вся боль, которая мучила его, исчезла, будто её и не было. Он посмотрел на тело, ощупал грудь и руки и с удивлением ощутил, что раны исчезли, а мышцы перестали ныть.       — Как ты это сделала? — произнёс Ло почти шёпотом, его голос был переполнен удивлением и благодарностью.       Ками убрала ладонь с его груди, посмотрела на него, её взгляд был полон недоумения и лёгкого раздражения.       — Почему ты сразу не сказал? Это чисто мужское — не показывать слабости и скрывать уязвимость? Ещё вчера бы я тебя вылечила, если бы ты не юлил, — вздохнула она, взглянув на свою метку. Половины не было. — Да как вообще в таком состоянии можно было делать вид, что всё нормально?       Ло усмехнулся, на его лице появилось лёгкая вина, но он быстро отмахнулся, словно не придавая этому значения.       — Не думал, что ты такое умеешь, — отшутился Ло с едва заметной ухмылкой. — Эй… Ками-ё… Спасибо.       — Должен будешь, — внезапно выпалила Ками, сама того не ожидая, и усмехнулась.       Акане удивлённо приподняла брови, но не успела ничего сказать, как Ками развернулась и направилась обратно.       — Почему ты не можешь просто вылечить и меня? — спросила Акане, пытаясь скрыть раздражение.       — Потому что ты не больна, — ответила Ками, пожав плечами и вообще не понимая, с чего та решила об этом спросить. — Укачивание — это не болезнь. Тут медицина не поможет.       Акане скрестила руки, скривив губы в лёгкой гримасе.       — Просто вылечи меня, и всё. Это не так сложно.       Ками покачала головой, в её голосе не было ни раздражения, ни веселья.       — Я не умею лечить от укачивания.       Акане поджала губы, явно недовольная.       — Просто дотронься до меня, как ты это делаешь с остальными, — продолжала настаивать Акане, надеясь, что это поможет.       Ками выдохнула, слегка фыркнув, и всё же протянула руку. Но это имело обратный эффект. Акане почти мгновенно осткочила к краю коробля, наклонилась вперёд; её вырвало прямо в море.       Акане, утерев рот рукой, выпрямилась и гневно бросила взгляд на Ками:       — Ты не лечишь, а калечишь!       Ками скривила рот в ухмылке.       — Другие не жаловались.       Акане снова нахмурилась.       — Потому что они мёртвыми были? — пробормотала она.       — Не только! — Ками сделала секундную паузу и продолжила: — Слушай, ну алкоголизм не лечится!       И в этот момент чей-то голос с палубы прервал их разговор:       — Эй, кажется, у нас гости.       Ками и Акане мгновенно переглянулись и, не теряя ни секунды, побежали в верхнюю каюту, стоило им только увидеть боевые шлюпки. Пока все ждали, когда Зоро и Кин'эмон вернут капитанов на корабль, ситуация на палубе накалилась. Пираты Барто под командованием Усоппа готовились к следующей атаке, к сражению с вражескими силами, которые снова оказались на их пути.       — Парни, Фрэнки потратил много сил, чтобы починить наш перед Луффи! Не дайте им снова повредить его! — громко крикнул синеволосый пират в солнцезащитных очках, перекрывая грохот пушек.       Сквозь приоткрытую дверь верхней каюты выглядывала Ками. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в дверную раму, костяшки побелели. Она изо всех сил старалась дышать ровно, но каждый выстрел или взрыв заставлял сердце пропускать удар. Рядом на полу сидела Акане, прижав колени к груди. Они обе могли только смотреть — чужие в этом мире, бесполезные на фоне разъярённых пиратов.       — Да! — хором закричали пираты Барто, как один бросаясь в бой.       — Вперёд! Особый приём! Зелёная звезда! Морской дьявол! — Усопп, длинноносый парнишка в зелёной футболке и оранжевых шортах на подтяжках, уверенно выпустил атаку, и гигантская тварь из лиан вырвалась из воды, с рёвом обрушиваясь на одну из вражеских лодок.       Ками невольно задержала дыхание. Она знала — это не её битва. Но каждый раз, когда кто-то из команды оказывался в опасности, её пальцы сжимались всё крепче. Акане молча прижалась к двери, но Ками чувствовала — она дрожит не меньше.       — Уклоняйтесь! — прозвучало с палубы, заставляя девушек одновременно дёрнуться.       — Пушки в левой! — Фрэнки с механическим скрежетом вскинул руку, разразившись залпом по атакующим лодкам.       — Тысяча цветов. Огромные конечности. — спокойно сложила руки Робин, и берег ожил — две гигантские ноги взметнулись вверх, как неотвратимое возмездие.       — Они всё прибывают один за другим! — рыкнул Фрэнки, отмахиваясь от летящих обломков.       Ками выдохнула сквозь сжатые зубы. Её взгляд снова нашёл Ло. Он стоял у борта — спокойный, будто не замечая хаоса вокруг. Его пальцы медленно двигались как дирижёрские палочки, и с каждым движением пули в воздухе превращались в прозрачные морские капли. Они зависали на мгновение, отражая мерцающий свет, а потом срывались вниз, разбиваясь о палубу. Простая, но спасительная магия.       — Мугивара-ё ещё не здесь? — голос Ло прозвучал ровно, без намёка на тревогу.       — Думаю, у них там проблема, — ответила Робин.       — Луффи… — выдохнул Усопп.       Вражеские лодки не сдавались. Они кружили вокруг, обстреливая судно ядрами и пулями. Команда изо всех сил отбивалась, но это было похоже на бесконечный шквал — волна за волной, удар за ударом.       Акане нервно покусывала губу. Ками молчала, не отрывая глаз от Ло. Его руки двигались точно и чётко, будто он не сомневался ни в одном своём действии. Как он мог сохранять такое спокойствие, когда вокруг рушилось всё? Ками почти не заметила, как сжала кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.       — Что ты там говорила? — вдруг тихо, с лёгкой усмешкой спросила Ками, не отводя взгляда от бушующего моря. — Выйдем на ближайшем острове? Как тебе этот?       Акане нервно фыркнула.       — Ну… Экскурсия так себе. Слишком шумно. Может, выберем что-то с меньшим количеством пушек?       Ками криво улыбнулась, но в глазах мелькнула настоящая тревога. Они были в самой гуще чужой битвы. И выхода нет — только ждать и надеяться, что на этот раз всё обойдётся. Уж к чему, а к такому их жизнь точно не готовила.       Вокруг корабля развернулась настоящая буря. Вражеские лодки не отставали, как стая кровожадных хищников, постоянно обстреливая судно ядрами и пулями. Вой калибров и свист снарядов сливались в хаотичный оркестр, и казалось, что невозможно выжить. Команда отчаянно отбивалась, но это было похоже на бесконечный шторм — удар за ударом, волна за волной.       — Их очень много! — голос Фрэнки наполнен решимостью, но даже он не мог скрыть беспокойства, когда пылающий вокруг шторм захлёстывал корабль.       — Конца и края нет, — Усопп, напряжённо держась за орудие, смотрел на приближающиеся лодки, вереница их казалась бесконечной. Его глаза метались по горизонту, но везде виднелись только враги.       И тут как удар молнии появился Зоро.       — Одномечевой стиль, трёхсотшестидесятифутовый феникс. — Без лишних слов он взмахнул мечом, и три лодки исчезли, снесённые одним мощным замахом.       — Зоро! Кин'эмон! — Усопп, не веря своим глазам, заметил его среди этой яростной суеты на берегу.       — Где Мугивара-ё? — Ло сразу обратил внимание на отсутствие Луффи.       — Мы видели его, но… — начал Кин'эмон.       — Он сказал, что хочет решить какие-то проблемы. Нам нужно подождать их. — Зоро, с лёгкостью выдав эти слова, казался абсолютно уверенным, что всё решится без особых усилий.       — Что? — переспросил Усопп.       — Как можно быть таким легкомысленным? — Ло выдохнул, немного раздражённый.       — Да ладно, пусть повеселятся! — сказала Робин с лёгким смехом, потопив очередную шлюпку.       — Мг. — Кин'эмон обернулся, его взгляд был сосредоточен на острове. Вдруг выражение его лица изменилось. Он увидел нечто странное.       — М? Что это? Оно плавится! — сказал Усопп.       На острове происходило что-то неладное — пики начали плавиться, словно сам остров сдавался под натиском странных сил, которые могли стать новым кошмаром для их капитанов.       — Мне кажется, или дела куда хуже? — заикаясь, спросил один из пиратов Барто, блондинистый парень с высокой причёской, который с тревогой наблюдал за тем, как остров всё больше утопает в огне и воде. Его взгляд бегал по разрушенному горизонту, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то проблеск надежды.       — Мы что, не будем их спасать? — спросил розоволосый пират, его глаза были полны волнения, когда он смотрел на пылающий остров, который теперь казался лишь развалинами. В его голосе слышался страх.       — Не переживайте, — спокойный голос Зоро сразу привлёк внимание. Он стоял, чуть нахмурив брови, но всё равно сохранял стойкость в глазах. — Библи-карта дрожит, а значит, он всё ещё жив, — Зоро произнёс это с уверенностью, что даже в самых тяжёлых ситуациях их капитан не подведёт.       — Р-руффи не умрёт из-за такой мелочи, — добавил Фрэнки с лёгкой усмешкой, хотя все могли видеть, что его взгляд был серьёзным. Он не сомневался в капитане.       — Ох, кажется, остров уходит под воду, — тихо заметила Робин, её лицо было спокойным, но взгляд она не сводила с горизонта, где бушевал океан. Это явно не в их пользу.       — Это очень плохо! — воскликнул Усопп, его голос был переполнен паникой.       — Наш капитан и Луффи — носители дьявольских фруктов! — сказал кто-то очевидную вещь.       Волнение среди команды росло, но тут:       — О, вот же они! — внезапно заметил Усопп, и его лицо озарилось радостью. Он указал в сторону, и пираты, услышав его, восторженно закричали, выглядывая вперед.       Луффи махал им рукой, находясь на боевой шлюпке вместе с какой-то девчонкой. Там же был и Барталамео.       — Я же говорил! — сказал Фрэнки, улыбаясь, как бы подтверждая, что всё будет в порядке, даже когда опасность была так близка.       Все стояли наверху, наблюдая, как остров медленно исчезает под водой. Они смотрели, как камни, здание и всё, что когда-то составляло этот остров, плавится, трещит и исчезает в пучине. Океан поглощал остатки, не оставляя и следа.       Ками не поняла, в какой момент лодки перестали прибывать. Их все потопили или они сбежали? Пираты же вели себя крайне спокойно, и никакой радости от победы не было, будто бы вообще ничего странного и страшного не происходило.       — Всё-таки он исчез… — произнёс Усопп, облегчённо вздыхая. В его голосе звучала не грусть, а, скорее, долгожданное освобождение.

***

8 мая, утро, граница стран Дождя, Рек и Ветра

      Рассвет застал Итачи на перекрёстке забытого, заброшенного нынче торгового пути. Дорога на запад вела в Санкан, в аптекарскую лавку Миру, и заняла бы примерно три дня пути. А вот дорога на юг вела в Касэн, в дом Гоэ, и был бы он там к вечеру этого дня. Утренний ветер гнал его на запад, будто понимая, что лекарство необходимо получить в кратчайшие сроки. То ли из-за того, что ветер подул ему в шею, то ли он вспомнил те дни, когда искал МДМА, Итачи почувствовал, как мурашки прошлись по коже, и поёжился. Здравый рассудок и логика тоже твердили, что тут и думать нечего, его путь лежит на запад! Ведь на юге искать нечего, и никто его там не ждёт. И это была правда. Пустая трата времени, не более того! Вот только сердце тянуло на юг, будто там можно было найти…       Найти там можно Йоко. И, будто в тумане, Итачи сложно представить, что он хочет от этой встречи. Но как же это было глупо. Орочимару мёртв, Саске его по-любому ищет; он не может тратить и так ограниченное время на собственные хотелки. Но когда, если не сейчас? Когда он сможет попрощаться с Акане? Ветер всё же старается направить его на правильный путь, но Итачи выбирает собственную дорогу и идёт на юг.

Вечер 8 мая. Страна Рек, Касэн, дом Гоэ

             Он оставляет неторопливые и нежные поцелуи на внутренней стороне её ноги, вызывая дрожь предвкушения и томную улыбку. Йоко крутит в пальцах пиалу из тонкого фарфора с фруктовым вином и позволяет ему подняться выше и поцеловать колено.       — Йоко, твоя кожа слаще меда, от неё невозможно оторваться, — он и вправду почти не отрывается от поцелуев, шепча это своим красивым голосом. Он умел восхвалять её без приторной пошлости.       — Да полно вам, — Йоко с лёгким, профессиональным смущением смеётся и позволяет кимоно задраться на сантиметр выше.       — Если бы не проведённые вместе ночи, я бы поклялся чем угодно, что под платьями у вас не только прелестные ножки, но и хвосты Кицуне, — его игривый тон лишь подстёгивает в ней интерес. Он подползает ближе, безжалостно сминая ткань дорогих брюк.       За дверью тихо скребутся, говоря, что для неё срочное послание.       Йоко в раздражении откидывается на кушетку и заливается в притворном смехе. Она же просила не беспокоить сегодня!       — Вы бы отдали мне свою Звёздную жемчужину ?— он спрашивает её с той искренностью, которая присуща юным романтикам, и стреляет игривыми голубыми глазами. Сколько ему? Девятнадцать?       — Ох, господин Норико, — Йоко, не опуская пиалы, аккуратно нажимает на плечо парня, заставляя того лечь на мягкий футон, а сама перебирается на него, — если бы у меня была жемчужина, то… — она слегка смеётся, глядя на него сверху вниз. Йоко откидывает волосы назад, позволяя кимоно чуть оголить её плечо. Норико завороженно смотрит на Йоко и тянется к её губам. — …то она была бы у Мамы, под надёжным замком, — она мочит палец в фруктовом вине и проводит им по губам Норико. Парень ловит капли алкоголя, всё с большим трудом контролируя своё дыхание.       — Ещё бы она не хранила жемчужину своей преемницы, — Норико с пренебрежением и благоговением шепчет, сжимая в руках ткань матраца, ведь ему так и не позволили коснуться девушки.       Пиала с вином замирает возле её губ, и игривого настроения будто и не было.       — Что?       Норико не отрывает восхищённого взгляда от Йоко и не понимает, что пламя в её глазах не от страсти.       За дверью снова скребутся.       — Говорят, скоро вы займёте место Мамы в доме Гоэ.       Норико с нетерпением смотрит, как Йоко встаёт с футона, но вместо того, чтобы развязать пояс и скинуть кимоно, она лишь кутается плотней и с улыбкой уходит к двери.       — Я распоряжусь насчёт нового вина.       Норико так и остаётся на футоне с растерянным взглядом.       Служанка стоит в тени коридора и покорно её дожидается.       — Скажи Мираи, пусть займёт господина Норико, — он испортил Йоко всё настроение, так что ни о каком продолжении не могло быть и речи.       Норико был уже третьим человеком, который говорил, что Йоко вскоре обретёт статус Мамы дома Гоэ. А она ещё лет десять собиралась принимать клиентов. Ни о какой пенсии не могло быть и речи!       Слухи, хоть и были неприятны, беспокоили её не так сильно, как тот, кто пускал их.       Что замышляет в своей поганой голове Коичи? Как он в этот раз попытается ей насолить?       — Да, госпожа, — служанка кивает и продолжает. — В саду вас ожидает клиент. Госпожа Макуса передала, что вам будет интересно.       Йоко недовольно хмурится. Давно никто из клиентов не допускал подобной наглости, приходить без приглашения.       Она выходит на террасу, с которой открывается вид на сад. Музыка и смех тут звучат громче, и лишь один человек стоит поодаль от шумного дома.       Йоко удивлённо вздыхает: вечер всё же обещает стать более интересным.       — Проведи гостя во внутренний сад и подготовь «особый чай». На этом всё. — Говорит она служанке. Та кивает и торопливо семенит с террасы.       — Не ожидала вас так скоро увидеть, — говорит она вечеру, не отрывая взгляда от парня.       У Йоко неожиданно поднимается настроение, но она одёргивает себя, чтобы не начать напевать. Негоже сури так себя вести. Она неторопливо идёт в свою комнату, планируя смыть макияж и подобрать домашнее кимоно, ведь так просил клиент в тот раз.       Шум веселья здесь едва слышен, а свет приглушён. Пёстрые карпы едва плещутся по водной глади под деревянным павильоном, а слуги в это время обычно здесь не появляются. Сури редко водили сюда гостей — лишь тех, на кого у них были особые планы.       Йоко принимает поднос с чаем из рук той же служанки и кивает ей на пустой коридор, говоря уходить. А сама направляется в павильон, стараясь как можно тише ступать босыми ногами по деревянным доскам.       Не успела она сделать и трёх шагов, как его взгляд моментально сосредоточился на ней. На нём аккуратный костюм, больше подходящий охране, сопровождающей своего господина в бордель, чем гостю. Да и тишина внутреннего сада больше ему подходила, чем шум кутежа господ.       Стоило Йоко выступить на свет, как взгляд его дрогнул и потяжелел, а губы сжались в линию. Теперь она видела его синяки под глазами, нездоровую бледную кожу, бескровные губы и потухший взгляд.       Йоко мягко улыбнулась, ставя перед ним поднос с чаем и присаживаясь на подушку рядом.       — Рада вас видеть, — искренне говорит она, складывая на коленях руки и изящно склоняясь. Он лишь делает короткий кивок головой, всё так же не отрывая от неё своего взгляда. — Ваш неожиданный визит заставил моё сердце биться так взволнованно, — Йоко говорит это так, что не остаётся никакого сомнения в подлинности её слов. — Чаю?       Йоко аккуратно берёт в руки пузатый чайник, оголяя при этом внутреннюю часть запястья с проступающими венами и вырез домашнего кимоно, — не сильно, но так, чтобы у гостя разыгралось воображение. Отвлекая мужчину улыбкой, она чуть сдвигает палец, так, чтобы закрыть им отверстие, и разливает ему чай с особой добавкой из чайника с двумя ёмкостями, а себе наливает уже простой чай. Йоко подаёт ему пиалу с жасминовым чаем и соком мака, но внезапно её запястье накрывают его пальцы, и мужчина поглаживает нежную кожу, перехватывая второй рукой пиалу с чаем.       — Вам нравится жизнь здесь? — его вопрос чуть вкрадчивый, а голос хриплый.       Йоко замирает, будто оглушённая. Вопросы подобного толка клиенты задавали перед тем, как предложить сури выкупить её. Только сури из дома Гоэ не выкупались, а Йоко не желала прощаться с тем образом жизни, который вела.       «Да что это такое сегодня?!» — с негодованием вспомнила она Норико. Выкупа она не желала, Йоко хотела лишь получить информацию о Ки или как ещё её звали.       — Жизнь, выбранная мною, мне по нраву, господин, — Йоко накрывает его ладонь и нежно проводит по ней и вдоль его пальцев. — Благодарю, что заботитесь обо мне, — она склоняется к нему ближе и смотрит снизу вверх. — Такие заботливые слова… нечасто доводится слышать. Мне любопытно — что господин сделал бы, скажи я, что жизнь здесь для меня невыносима?       Гость делает глоток "особого" чая, пока его взгляд скользит по её лицу.       — У меня есть сбережения, — говорит он тихо, — чтобы выкупить вас их, конечно, не хватит. Но хватит на безбедную жизнь вдали отсюда. — Он переплетает свои тонкие и грубые пальцы с её нежными и почти клятвенно говорит: — Скажи вы, что желаете другой жизни, этой же ночью я бы помог вам покинуть стены этого дома и сопроводил вас до безопасного места, где вы бы могли начать новую жизнь.       Йоко нечего на это ответить, подобное предложение она слышит впервые.       — Ради этого вы решили сегодня меня навестить?        Опиум начинает действовать, в голове становится чуть шумно, а внутри разливается тепло. Он осторожно отводит свою руку и накрывает глаза, желая вернуть концентрацию.       — Она умерла, — говорит он без предисловия.       Йоко в очередной раз замирает. В дополнительных объяснениях она не нуждается, о ком он говорит, было понятно и без лишних слов.       «Злополучный какой-то вечер получается».       Гость расстёгивает ворот нижней рубашки и с трудом фокусирует на ней пьяный взгляд.       Настало время задавать вопросы, пока гость не понял, в чём дело.       — Я закажу по ней поминальную службу, — печаль в голосе Йоко в этот раз искренняя. — А девушка, что была с ней? Тоже мертва?       Гость кивает.       Йоко поджимает губы и смотрит на свой чай.       «Видимо, их судьбы были и вправду тесно переплетены», — в их смерти она видит подтверждение собственным размышлениям.       — Они так интересно говорили. Мы с сёстрами долго гадали, откуда они, ведь никто из нас не встречал людей с подобным стилем речи. Девушки прибыли издалека?       — …       Парень трясёт головой, пытаясь скинуть наваждение. Ему хотелось поделиться с сури собственными размышлениями, открыть душу.       «Какого чёрта!»       Он вытягивает руку и крепко хватает Йоко за запястье, дёргая её на себя. Она падает вперёд, рукой цепляет поднос и чуть не переворачивает чайник.       — Вы опоили меня? — возмущённо шепчет он ей в лицо.       — Да. Соком мака, — просто отвечает она. — Вы в доме Гоэ. Чего вы ещё ожидали?       — Честности, — говорит он, всё так же держа её за руку.       — А насколько вы честны со мной, господин Итачи Учиха?       Мужчина замирает и во все глаза глядит на неё.       — Как вы узнали кто я?       — Ваш друг весьма заметная личность. Узнать о нём было несложной задачей, как и о вас. Но вот о девушках никто ничего не знает. Словно они появились из воздуха.       — Это не оправдывает вас. Ваш дом гарантирует безопасность клиентов, а не то, что их будут опаивать.       Йоко смеётся и поднимается на колени перед ним:       — Наш дом обещает исполнение вашей любой фантазии. И опаивание снадобьями — часть этого процесса. — Она нежно убирает волосы с его лица. — Вы пришли, чтобы предложить мне другую жизнь и о смерти Ки и Са поведать? — спрашивает она его вкрадчиво.       Итачи не отводит взгляд от лица Йоко, что было так близко к его. Он облизывает губы, ощущая внутреннюю щекотку предвкушения.       — Что будет, если я выпью ещё чая? — спрашивает он.       — Лишь только то, что вы желаете, — Йоко мягко ему улыбается, ожидая решения.       Итачи подаёт ей свою пустую пиалу, перевёрнутую во время их разговора, и Йоко наливает особого чая ещё на несколько глотков и подаёт ему. Он решительно выпивает чай и сосредотачивает на девушке всё своё внимание.       Продолжая полулежать на полу, Итачи тянется кончиками пальцев к стоящей на коленях перед ним Йоко.       — Сколько бы я ни смотрел на вас, не могу поверить этому сходству между вами. — Итачи трепетно проводит по её щеке. — Одно лицо, — он ведёт по скуле вверх, — одни глаза, — он скользит к уголку рта, — одни губы, — шепчет он восхищённо, словно разглядывает произведение искусства. — Лишь благоразумие ей не досталось ваше.       Взгляд его пьяный, а на губах печальная улыбка. Он садится ровно, оказываясь на одном уровне с Йоко. Сжимает в своих ладонях её лицо и говорит:       — Почему, Акане? Почему ты поступила так безрассудно? — боль в голосе Итачи столь сильна, что Йоко начинает испытывать противоестественное желание извиниться перед ним за чужие и неведомые ей поступки.       Йоко перехватывает его ладони, удерживающие её лицо, но Итачи прикасается к ней лбом и продолжает говорить:       — Почему ты не могла просто попросить у меня помощи?.. Почему покинула меня так рано? — в его голосе столько печали и тоски, что сердце Йоко разрывается.       — Прости, — шепчет она и целует его в уголок рта. — Прости, прости, — она лихорадочно целует его и извиняется, пока он сам не отстраняется от неё.       Она знает, что он видит не её, а Акане — Йоко запомнила имя, что шептал Итачи. И знает, что все эти чувства не для неё, а для другой, но с радостью хочет на них ответить.       Итачи смотрит на неё лихорадочно, скользит горячим взглядом по её телу, отчего пламя разгорается и в ней.       Он берёт её мягко за плечи и укладывает на деревянный пол павильона. Сам устраивается между коленей, наблюдая как ткань домашнего кимоно натягивается и неторопливо собирается гармошкой на её белых бёдрах.       Он скидывает с себя пиджак и рубашку под её восхищенный вздох. Йоко целует взглядом всё его тело и с жадностью, будто впервые его видя, рассматривает. У него красивое и тренированное тело. Чётко очерченный пресс, дорожка едва заметных волос, что спускается от впалого пупка до пояса брюк и дальше. Светлая и чистая кожа. Благородные и правильные черты лица. Тёмные волосы раскинуты на крепких плечах, а во взгляде пламя и страсть, от которых сладко сводит внутри. Йоко скользит взглядом вниз, где уже виднеется бугор в штанах Итачи, и чувствует щекотку первых капель возбуждения. Парень над ней не успел толком её коснуться, а она уже намокла.       Итачи смотрит на девушку, лежащую перед ним, долгим и тёмным взглядом. Он видит желание в глазах Акане. Он видит радость на губах Акане и нетерпение на её лице. Член лишь крепче наливается и дёргается от осознания, что это он — причина её состояния, её желания.       Итачи тянется к поясу её кимоно и, потянув за край, без труда его развязывает. Итачи неторопливо откидывает по очереди края наряда, словно разворачивает подарок. В тусклом свете ламп и луны её тело сверкает словно жемчуг, словно белый мрамор. Её груди налились, а вершины сосков призывно манят сжать их.       Итачи раскидывает полы кимоно окончательно, полностью представляя своему взгляду её обнажённое тело. В горле резко пересыхает, а желание скручивает пах.       Он обводит контур её губ и подбородка, оглаживает её горло и ключицы. Чувственно сжимает её груди и легко лижет сосок. А затем проводит пальцами и губами вдоль её рёбер к пупку, который неторопливо целует и облизывает. Добирается до треугольника рыжих волос и повторяет по новой, не спускаясь туда, где его больше всего желали почувствовать. Йоко стонет от удовольствия и разочарования, а ещё сходит с ума от желания. Итачи не торопится, с трепетом изучает Акане, любуется ей, лаская так, как он себе представлял множество раз.       Девушка хватает его руку и тянет вниз, направляя в средоточие своего желания.       — Прошу, — горячо говорит она. — Итачи, ты чувствуешь? — шепчет Йоко ему на ухо, разводя свои складки, чтобы он мог ощутить пальцами её влагу и желание. — Войди в меня, прошу. Я так хочу ощутить тебя в себе, — она задевает губами его ухо, царапает ногтями загривок и сжимает его своими бёдрами.       У него мурашки бегут по спине, а яйца так сладко поджимаются, что всё, о чём может думать Итачи, — как побыстрее скинуть штаны, что начали причинять боль, и оказаться в ней.       Он с нетерпением дёргает молнию, наконец освобождая полностью твёрдый член с истекающей бордовой головкой.       Йоко приглашающе раздвигает ноги. Итачи крепко хватает её за бёдра, подтягивает к себе и одним движением входит в неё. Оба стонут и замирают, привыкая к ощущениям. Итачи делает несколько аккуратных движений и срывается на быстрый ритм, понимая, что не может себя сдерживать. Он трахает девушку грубо, не в силах себя контролировать, полностью отдаваясь страсти. Прячет своё лицо между её грудей и одновременно целует и кусает Акане, пока та царапает его плечи и стонет от удовольствия. Итачи обвивает её ноги вокруг собственного торса и чуть приподнимается, меняя угол проникновения.       — Да… да… Итачи… сильнее… дааааа, — Акане стонет в его объятиях, Акане горит вместе с ним, и Акане есть тут и сейчас. Жива и наполнена им.       — Акане… — шепчет он хрипло между стонами, — Акане… — шепчет он между поцелуями, — Акане… — сходит он с ума от невозможности раскрыться ей полностью.       Йоко лишь крепче обнимает Итачи, чувствуя всё то, что его переполняет.       «Горевать можно по-разному» — решает она и полностью отдаётся ему.

***

20:49, 8 мая, Корабль Барталамео

      Закат заливал море тёплым золотом, отражаясь в мягких волнах. Корабль Барталамео едва заметно покачивался, стоя на месте, рядом с ним — шлюпки, на которых приплыли четыре девушки. В воздухе витал лёгкий аромат соли, дыма и вечерней прохлады.       На палубе уверенно стояла розововолосая девушка, скрестив руки на груди. За её спиной — три сестры, в точности повторяющие её позу. Напротив, через небольшую разделяющую их дистанцию, стояли Луффи и Барталамео. Позади капитана Соломенной Шляпы выстроилась его команда, ожидая продолжения разговора.       Чуть поодаль, ближе к корме, стояли Ками и Акане. Обе курили, лениво наблюдая за происходящим. Отсюда они прекрасно слышали всё.       — Да, кстати, Дизаер, если тебе некуда идти, можешь вступить в мой клуб Барто! — с энтузиазмом заявил Барталамео, показывая свою визитку. — Будем веселиться вместе, как раньше!       — Давай к нам! — поддержала его команда, также показывая визитки. Акане усмехнулась, затягиваясь.       — Блин, он будто детишек в клуб фанатов затаскивает. Что это вообще за девушка? Разве не она их похитила?       Ками хмыкнула, не отрывая взгляда от этой Дизаер.       — Вроде бы да, но кто знает, что там происходило на острове, — пожала плечами Ками.       — Барталамео… — Дизаер нахмурилась, но голос её звучал спокойно. — Я откажусь. В отличие от некоторых, я не фанатка Луффи. К тому же, хватит с меня приключений на чужих кораблях. Отныне мы будем сами по себе, чтобы однажды встать на вершину. Такова наша новая мечта.       — Да! — подхватили её сестры.       — О, пошло-поехало, — тихо прокомментировала Акане, выпуская струю дыма.       — Никогда не перестаёт удивлять, как часто все орут о том, что хотят быть «на вершине», — лениво добавила Ками. — Будто бы это правда что-то значит. Я бы делегировала все свои обязанности другому, будь у меня такая возможность.       — Ха, да. Только кто-то реально идёт к цели, а кто-то просто пускает пыль в глаза. И у тебя нет обязанностей.       — Это ли не счастье? — засмеялась Ками.       На палубе Барталамео раздражённо фыркнул:       — Не испытывай судьбу, у тебя нет ни шанса против наставника Луффи!       — Не попробуешь — не узнаешь! — огрызнулась Дизаер. — Так что завались.       — Тут же всё очевидно, — недовольно пробормотал Барталамео, отворачиваясь.       Луффи вдруг громко рассмеялся:       — Вы двое такие смешные! — он обернулся к команде. — Ну что, вперёд?!       — Погодите! — Дизаер выхватила из кармана несколько шоколадных батончиков и ловко бросила Луффи и Барталамео по одному. — Прощайте! Мы тогда тоже поплывём!       Ками покачала головой.       — По крайней мере, у неё есть стиль.       — Да уж, редкость в наши дни, — согласилась Акане, наблюдая, как шлюпки медленно отходят от корабля.       — Берегите себя! — крикнули пираты.       — Ещё увидимся! — донеслось с воды.       Луффи всё так же весело, резко развернулся:       — Ребята! Курс на Зою!       — Да!!! — раздался дружный крик команды.       Корабль Барталамео начал набирать ход, паруса наполнились ветром. Ками проводила шлюпки взглядом, прежде чем стряхнуть пепел с сигареты.       — И больше они никогда не увидятся, — хмыкнула Ками.       Акане усмехнулась, слегка качнув головой:       — Этого мы уже не узнаем.

***

8:43, 9 мая, Страна Моря, Порт Футо

      — Что это такое, старик Извращенец?!       По-особенному противный голос Наруто раскалённой иглой прошивал виски, а вслед за ним — шум перевёрнутой посуды, бутылок, пиал и прочего.       — Что «что»? — Джирая глаза не успел продрать, а желание выкинуть паршивца за шкирку уже имелось. Он с трудом приподнялся, пытаясь слюной прогнать вкус кошачьего лотка во рту.       — У тебя…? У тебя…? — у Наруто от возмущения аж голос просел. — … хоть капля стыда есть?! — решил он закончить криком, от которого у Джираи, помимо головы, и зубы заныли.       — То называют…       — Я знаю, как это называется! — он мог поспорить, что малец краской залился от ушей до пяток.       «И что он из себя маленького корчит? — подумал Джирая. — Сам по чайным домам со мной ночует последние два года. Уверен, и на такое он там насмотрелся». — Джирая пошленько улыбнулся, слизывая с губ остатки женской помады.       — Да как ты можешь просто… такое… — Наруто запнулся, стараясь подобрать слова и тем самым вызывая у Джираи улыбку. — Такое непотребство вытворять?! — Наруто, довольный тем, что смог выбрать удачное выражение, загремел посудой в соседней комнате.       Джирая понадеялся, что тот затеял уборку.       — Чего? Ты страх потерял — такое говорить своему учителю? И вообще, я у тебя не спрашиваю, где ты всю ночь шатался? — от смятой подушки рядом тянуло сладостью, а в яйцах блаженная лёгкость, которую не испортить придирками Наруто.       — Я-то?! — Наруто продолжил возмущаться, но шелестел упаковками из-под рамена. — Я расенган… — голос его внезапно стих, превращаясь в неясное блеяние.       — Чего-чего? — уточнил Джирая, стараясь смутить ученика ещё больше.       Створки сёдзё раздвинулись, и в щели появилась голова Наруто. Он прищурился в полумраке комнаты и сморщил нос от запаха алкоголя и табака.       — Говорю, на какие это ты деньги закутил? — Наруто какой-то подозрительно обидчивый был.       — Э-э-э? У меня что, по-твоему, денег нет? У меня? У великого писателя, мастера Джираи?! — грозно, превозмогая боль в голове, спросил тот.       — Судя по тому, сколько ты стянул, великий господин писатель, у меня из тайника несколько дней назад, то нет, — в холодное и надменное лицо Наруто хотелось кинуть сандалием.       — Я говорил, то была чрезвычайная ситуация, — Джирая отмахнулся, не желая рассказывать сухарю о муках творчества. — Да и вообще, — он похлопал рукой вокруг себя, пока не нашёл желаемое, — повод для кутежа есть!       Джирая кинул предмет Наруто, и тот словил книгу зелёного цвета. Перевернул, прочитал название и удивлённо взглянул на наставника.       — Вчера вышла в тираж моя третья книга серии «Ича-ича»! Вот и, — Джирая довольно развёл руками, едва прикрытый одеялом. — Могу себе позволить, — похвастался он.       Лицо Наруто с удивлённого на радостное преобразилось как-то слишком быстро, заставляя Джираю напрячься.       — Значит, больше никаких отговорок, и ты будешь меня тренировать! — счастливый Наруто скрылся в соседней комнате, крича о том, что его ждёт тренировка и ему нужна большая упаковка рамена.       — Эй! — спохватился Джирая, но малец его уже не слушал, напевая песню.       Джирая, несмотря на боль в висках, которая то утихала, то возвращалась, с довольной улыбкой раскинулся на футоне.        Беззаботный Наруто заваривает рамен, книга Джираи выпущена в свет и востребована, сам Джирая популярен и харизматичен, разве жизнь не прекрасна?       — Господин Джирая, — тоненький голосок слизня Цунаде он узнает из тысячи, ещё и с этим тревожным послесловием. Улыбка моментально сползла с лица.       Кацуя на удивление проворно переползла с пола ему на грудь и послала лекарственную чакру к его голове и животу.       — Благодарю, госпожа Кацуя, — уже без похмелья, Джирая сел в постели, поплотнее кутаясь в одеяло, и пересадил слизня на футон.       Тот довольно покачал антенками и задрожал, оставляя на постели записку в слизи. Джирая неохотно поднял записку, как обычно, поспешно нацарапанную на каком-то обрывке бумажки, и развернул её с тяжёлым сердцем.       Чувства его не обманывали. Цунаде старалась держать тон нейтральным, но её тревога проступала сквозь слова.       «Рано, — подумал он, разглядывая потолок, после ухода Кацуи. — Слишком рано».       Раны от той тренировки ещё отдавали болью. Так что и речи не могло быть в последние полгода о тренировках Наруто. Он не может контролировать и трёх хвостов, чтобы не стараться уничтожить всё вокруг, а Цунаде отдает приказ возвращаться.       Рано. Но это совпадает с информацией от его неизвестного информатора: Акацки вновь активизировались после неожиданного затишья.       Судя по хлюпанью, Наруто хлебал рамен.       — Эй! — позвал Джирая Наруто.       — Фто? — с полным ртом спросил парень.       — Собирайся, нас ждёт дальний путь!       — Фтониловка?       — Лучше, мы возвращаемся домой.

***

16:32, 10 мая, Корабль Барталамео

      В один из дней путешествия Ками вытащила Акане на палубу, где собрались пираты Барто.       Толпа затихла, слушая, как Барталамео с воодушевлением рассказывал о легендарных событиях.       Акане недовольно вздохнула, скрестив руки.       — Боже, что мы вообще тут делаем? — пробормотала она, едва сдерживая раздражение.       Ками, стоявшая рядом, с лёгкой улыбкой взглянула на неё.       — Барталамео обещал рассказать всем, как Мугивары собрались вместе, — ответила она, пожав плечами. — Послушай, не вечно же мне всё рассказывать.       Акане недовольно закатила глаза, но сдалась.       — Ладно уж… А кто такие Мугивары?       Ками непроизвольно цыкнула. Об этом она говорила уже пятый раз.       — Команда Луффи.       Барталамео, не услышав их короткого разговора, с жаром продолжал:       — Всё началось, когда Луффи, ещё будучи ребёнком, оказался перед лицом смертельной опасности.       Толпа, затаив дыхание, слушала его рассказ, а Ками ткнула подругу в бок, призывая к вниманию.       — Луффи пытался вырваться, но на него напал морской король. Огромное чудовище взревело, готовясь разорвать мальчишку в клочья. «Помогите!» — закричал Луффи, понимая, что сил ему не хватит. И в этот момент, когда монстр уже бросился вперёд, появился он — рыжеволосый Шанкс. Его плащ развевался на ветру, а глаза сверкали холодной решимостью. В мгновение ока он оказался перед Луффи, заслонив его собой. Морской король резко остановился, но было поздно — в схватке Шанкс потерял левую руку. Луффи, дрожа, смотрел на него, не в силах поверить в случившееся. «Шанкс…» — прошептал он, голос его дрожал. Монстр взревел снова, но Шанкс лишь бросил на него грозный взгляд, полный неумолимой силы. «Исчезни», — коротко сказал он. Морской король вдруг замер, чувствуя невероятную мощь, исходящую от этого человека, и, взвыв, поспешно скрылся в глубинах. Шанкс повернулся к Луффи. «Эй, не плачь, ты же мужчина», — слабо улыбнулся он. Но Луффи не мог сдержать слёз.       — Чо за король? — заинтересованно спросила Акане у Ками.       — Рыбину помнишь? — Акане кивнула. — Раз в сто больше херня.       Акане резко округлила глаза.       — «Но… Шанкс… твоя рука!» — Шанкс лишь покачал головой. «Это всего лишь рука, ничего особенного. Главное, что ты в порядке». Позже, стоя на берегу, Шанкс смотрел на Луффи перед собой. «Ты никогда не станешь пиратом», — спокойно сказал он. Луффи сжал кулаки, смахивая слёзы, и с решимостью выкрикнул: Стану! Однажды я соберу такую же хорошую команду, как у тебя! И найду самое великое сокровище в мире! Я стану королём пиратов!» — Шанкс усмехнулся, но в его глазах мелькнуло уважение. «О, хочешь превзойти нас, да? — он снял свою соломенную шляпу — ту самую, что стала символом для всего мира, — и медленно надел её на голову Луффи. — В таком случае, я оставлю это тебе, — сказал он. — Она дорога мне. Береги её. И однажды верни мне её, когда станешь королём пиратов, — Луффи замер, чувствуя тяжесть не только шляпы, но и обещания. — Это обещание, Луффи».       Толпа пиратов Барто с горящими глазами внимала каждому слову капитана. Они не могли сдержать эмоций.       — Ого, даже Шанкс появился в истории!       — Вот это наш наставник Луффи!       — Он поразительный! Это так потрясающе!       Акане нахмурилась, скрестив руки.       — Что за Шанкс? — уточнила она у подруги.       Ками чуть удивлённо посмотрела на неё, но затем спокойно ответила:       — Один из сильнейших пиратов. Йонко… Это тебе, конечно, ничего не скажет, но их всего четверо на весь Гранд Лайн, таких сильных. Местный авторитет.       — Гранд Лайн? — переспросила Акане, прищурившись.       Ками тяжело вздохнула.       — Хотела денёк ничего не рассказывать, ага… — пробормотала она. — Гранд Лайн — это участок моря, где может быть совершенно разная погода, разное течение, плавать здесь очень опасно. Только пираты и осмеливаются ходить по этим водам — это их часть мира. Есть ещё четыре обычных моря, где живут обычные люди, но, если кто-то решает стать пиратом, они отправляются сюда. Попасть сюда сложно, множество кораблей разбивается по дороге.       Акане кивнула.       — Ясно…       Но толпа не собиралась останавливаться.       — Давай уже!       — Пожалуйста, босс!       — Отлично!       — И вот, спустя десять лет после событий с Шанксом, Луффи покинул свою деревню, отправившись в море, — продолжил Барталамео. — И тогда он встретил Ророноа Зоро, известного как Охотник на пиратов!       Толпа загудела от волнения.       — Наставник Зоро!       Барталамео кивнул.       — В тот момент Зоро оказался в плену у морского дозора. Его привязали к деревянным столбам на их базе, где он должен был провести месяц без еды и воды в наказание. Одна добрая девочка принесла ему онигири, но мерзавцы из дозора растоптали её еду.       Толпа ахнула.       — Как они могли!       — А за что они его? — спросила Акане.       — Но Луффи поднял онигири с земли, несмотря на грязь, и передал их Зоро, — продолжил Бартоломео. — Зоро молча съел угощение.       — Он был охотником на пиратов… — вспоминала Ками.       — Это разве плохо? — удивилась Акане.       — Это реальный мир. Тут есть плохие дозорные и хорошие пираты. Та же херня, что и у нас с полицией…       — «Это было вкусно. Спасибо за еду», — сказал он, не показывая ни капли слабости. Луффи рассмеялся, но тут появился морской дозор. Они достали ружья и начали стрелять, и Луффи заслонил собой Зоро!       Акане резко повернулась к Ками.       — Что, блять?!       Ками, уже ожидая подобную реакцию, спокойно ответила шёпотом:       — Луффи съел Дьявольский фрукт, стал резиновым человеком, и, когда в него стреляют, его тело просто отталкивает пули обратно, так что ему норм, он так постоянно делает.       Акане молчала пару секунд, переваривая услышанное.       — Я правильно услышала, Луффи съел фрукт, как Кагуя?       Ками на мгновение задумалась:       — Не совсем, но что-то похожее.       — Ха, интересно, — пробормотала Акане. А про себя подумала: «Если это действительно такой же фрукт, и их тут дофига, нас ждёт веселье…»       Тем временем Барталамео продолжал:       — «Что ты делаешь?» — спросил Зоро. «Не сработает!» — завопил Луффи, когда солдаты продолжили стрелять. «Кто ты, чёрт возьми?» — удивился Зоро. — «Я Луффи! Я стану королём пиратов!»       Толпа Барто взорвалась восторгом.       — Да! Наш наставник Луффи!       Бартоломео жестом призвал всех к тишине и продолжил:       — Зоро лишь усмехнулся. «Ты не станешь королем пиратов, если мы здесь помрем», — сказал он. Но Луффи, конечно же, не собирался умирать. Он освободил Зоро, и тот наконец взял свои три меча! «Я лишь хочу добиться одного — стать величайшим мечником!» — объявил он. «Звучит круто! — рассмеялся Луффи. — Королю пиратов нужен такой человек в команде!»       Барталамео эффектно вскинул руку, изображая момент триумфа.       — Вместе они разобрались с морским дозором! Луффи был впечатлён, а Зоро, увидев, насколько тот упрям, наконец признал его. «Отлично, Зоро!» — воскликнул Луффи. «Моё почтение, капитан», — серьёзно ответил Зоро.       Толпа ликовала.       — Наставник Зоро, который владел трёхмечевым стилем и мечтал стать сильнейшим мечником, отправился в путешествие вместе с учителем Луффи! Просто с ума сойти!       — Значит, если они увидят Би и его восемь катан, то они вообще ахуеют, — сделала ремарку Акане, на что Ками подавилась воздухом.       Барталамео продолжал с горящими глазами:       — После Зоро Луффи встретил её… Ту, что оставила след в сердцах многих…       Толпа Барто затаила дыхание.       — Кошка-воровка наставница Нами! — Бартоломео показал розыскную листовку рыжей девушки. «Я та, кто крадёт у пиратов, — сказала она. — Нами зовут. Не хочешь присоединиться к моей команде?» — предложила она Зоро. Она была вором, который крал сокровища у пиратов. Но у неё на то была причина. «Так вот ты какая на самом деле!» — сказал Зоро, когда она привела его в ловушку к пиратам Арлонга и связала. Нами усмехнулась: «Удивлён? Это всё была игра. Я пират, состоящий в команде рыболюдей Арлонга».       Акане нахмурилась.       — Рыболюдей?       Ками скрестила руки на груди.       — Кисаме. Вспомни Кисаме.       Акане сразу поняла, о чём речь.       — А…       Барталамео продолжал, его голос звучал особенно драматично:       — Многие годы её деревня была под контролем рыбочеловека Арлонга. Всё это время она крала и грабила, чтобы выкупить свою собственную деревню.       Толпа ахнула.       — Наставница Нами…       Настал момент, который врезался в память каждому, кто знал эту историю.       — Когда Арлонг разрушил её надежды, когда забрал то, за что она боролась столько лет… — голос Барталамео дрожал от эмоций. — Она не смогла больше сдерживаться… Нами, стоя на дороге, вонзила нож в свою руку, яростно пытаясь стереть проклятый символ Арлонга, вытатуированый на её коже. «Луффи! — закричала она в отчаянии, не в силах больше справляться в одиночку. — Помоги мне!»       Толпа Барто затаила дыхание.       — Что сделала? — спросила Акане.       — Тату срезать хотела. Потом забила сверху новым, — шёпотом добавила Ками.       — Луффи, молча смотревший на неё до этого, спокойно, но уверенно снял свою соломенную шляпу и надел её ей на голову, — продолжал Барталамео. — «Конечно, Нами, ты же мой друг», — просто ответил он.       Слушатели не могли сдержать эмоций.       — Он ей доверил свою шляпу!       — Это был знак!       — Наставник Луффи такой крутой!       Барталамео поднял руки, изображая, как Луффи и его команда штурмовали штаб Арлонга.       — Луффи разрушил его крепость! Он победил Арлонга и освободил деревню! Когда всё закончилось, Нами вернулась в родную деревню. Люди смотрели на неё с благодарностью, но она лишь улыбнулась.       — «Пока, ребята! Я вернусь!» — сказала она… И напоследок украла у всех кошельки.       Толпа разразилась смехом.       — Настоящая Нами!       — Великая воровка!       Барталамео смахнул слезу умиления.       — Вот так к команде и присоединился навигатор по имени Нами!.. «Друг»! Хотел бы я, чтобы он сказал мне такое!       Толпа кричала от восторга.       Акане молчала, всё ещё переваривая услышанное.       — Не очень поняла…       — Нами десять лет грабила людей, чтобы выкупить деревню, а Арлонг украл все награбленное и сказал, чтобы она собирала заново. Тогда она поняла, что тот её обманул, а Луффи это не понравилось, поэтому он надрал ему зад и освободил деревню.       Барталамео уже был готов продолжать.       — А теперь, друзья! История о великом лжеце и снайпере! О герое из усадьбы Кайи! О человеке, который однажды станет храбрым воином моря! История про…       Толпа загудела в предвкушении.       — Наставник Усопп!       — Легенда!!!       — Великий снайпер!       Барталамео с чувством процитировал слова самого Усоппа:       — «Я Усопп! Лидер великих пиратов, который владеет этой деревней! Люди зовут меня Капитаном Усоппом!»       Толпа Барто буквально визжала от восторга.       — Он известен всей деревне как Большое Трепло… Но на самом деле он очень мужественный человек, который может противостоять любому врагу, когда это нужно. В деревне Усопп дружил с Кайей, богатой девушкой, которая была больна, но всегда ждала его сказочных историй. Однако её дворецкий, Курохадор, на самом деле был пиратом Куро, бывшим капитаном «Чёрных котов»!       Акане с подозрением взглянула на Ками:       — Погоди. Пират жил у неё как дворецкий?       Ками кивнула.       — Долгие годы, притворяясь преданным слугой.       Акане хмыкнула.       Барталамео не обращал внимания и с жаром продолжал:       — Когда Куро раскрыл свои намерения уничтожить всю деревню, Усопп встал на защиту жителей!       Толпа Барто замерла, слушая величайшие слова:       — «Даже ценой жизни! Я защищу их! Я храбрый воин моря! Я не позволю вам и пальцем коснуться деревни!»       Толпа снова закричала в восторге.       — Усопп такой смелый!       — Он настоящий воин!!!       Барталамео эффектно вскинул руку:       — Куро посмеялся над ним… Он назвал его треплом! А потом за него заступился Луффи. «Почему человек, который не живёт здесь, вмешивается в дела деревни?» — спросил Клахадор. Луффи ответил: «Потому что в этой деревне есть человек, чьей смерти я не желаю!»       Толпа взорвалась ликованием.       — Наставник Луффи!       — Вот это капитан!!!       — Откуда он знает, как зовут всех врагов Луффи? — Акане с удивлением посмотрела на Ками.       — Расскажи мне, как зовут персонажей Гарри Поттера? — Акане на мгновение задумалась, а потом согласно кивнула.       Барталамео жестами показал мощную битву, как Куро сражался с Луффи.       — Луффи победил Куро и спас деревню! Когда всё закончилось, Усопп стоял перед ними. Вы, ребята, тоже берегите себя! Встретимся как-нибудь!» — он отвернулся, собираясь уйти, но… Луффи нахмурился. «Чё?» — спросил Луффи. Зоро скрестил руки. — «Залезай уже». — «Мы ж теперь накама, разве нет?» — Луффи улыбнулся.       Толпа Барто снова кричала от восторга.       — Наставник Луффи такой добрый!       — Наставник Усопп с нами!!!       Акане покачала головой.       — А он зачем пошёл?       Ками улыбнулась.       — Его отец — снайпер на корабле Шанкса. Он хотел быть как отец, но слишком боялся. А после Курохадора уже не так стрёмно было.       — А Шанкс…?       — А Шанкс — это который спас Луффи от морского короля. Да, дьявольский фрукт тоже Шанкс привёз, а Луффи его сожрал и стал резиновым.       Барталамео поднял руку, не дав Акане продолжить.       — Вот так величайший снайпер в мире присоединился к команде! И не только это!       Толпа Барто взорвалась:       — Гоинг Мэри!!!       Акане нахмурилась.       — Кто?       Ками посмотрела на неё с удивлением.       — Их первый корабль.       Акане фыркнула.       — Ты ещё скажи, что он был живым.       Ками слегка напряглась, но предпочла промолчать, глупо улыбаясь.       Барталамео тем временем, уже поднимал обе руки:       — А теперь, друзья мои, история о самом опасном поваре на свете! О человеке, который крушит врагов ногами! О том, кто никогда не ударит женщину! История о…       Толпа Барто разом закричала:       — Наставнике Санджи!       — Человек, который крушит врагов ногами!       — Легендарный кок!       Барталамео с воодушевлением продолжил:       — Луффи искал повара! И вот тогда он встретил его! Великую Легенду Синеокого Дьявола! Пылающего рыцаря кухни!       Толпа Барто завизжала, когда Барталамео достал розыскную листовку.       — Санджи! Он работал в ресторане «Барати»! Плавучем ресторане посреди Гранд Лайн! И вот, однажды…       Он сделал паузу, а затем, меняя голос, как актёр в театре, процитировал Санжи:       — «Ешь».       Толпа затаила дыхание.       — Он принёс еду пирату, который умирал от голода!       Акане удивлённо приподняла бровь.       — С каких пор пираты кормят нуждающихся?       — Он всегда помогает голодным, и тогда он не был пиратом. Обычным поваром, — объяснила Ками.       Барталамео продолжил:       — Пират плакал, когда ел. Он сказал: «Прости…» — за то, что доставил неудобства, а Санжи улыбнулся и спросил: «Это чертовски вкусно, да?»       Толпа снова взорвалась криками.       — Санджи такой добрый!       — Что за благородный человек!       — Настоящий джентльмен!       Акане скрестила руки, закатывая глаза, когда пираты Барто вновь начали плакать от рассказа.       — Вскоре ресторан подвергся атаке! На него напал пират по имени Дон Криг, который хотел захватить корабль! — Барталамео с жаром процитировал Санджи: «Этот ресторан — сокровище чёртового старика!»       А затем, срывая голос от эмоций, Барталамео продолжил:       — «Я так не смогу отплатить за доброту чёртовому старику! Пока не рискну жизнью ради него!»       Толпа Барто разрывалась от восторга.       — Он лоялен до конца!!!       — Такая отдача!!!       — Этот старик ему правда дорог, да? — Акане приподняла бровь.       — Он спас Санджи, пожертвовал ногой, когда тот был ребёнком. Они вместе выживали на необитаемом острове без еды. У него было два мешка, один из которых он отдал Санджи, а второй забрал себе. Когда еда из мешка у Санджи закончилась, он хотел забрать её у… старика. Я не знаю имя, не смотри на меня так. Но оказалось, что в его мешке было сокровище. А он всю еду отдал Санджи, а сам голодал более двух месяцев.       Акане задумчиво кивнула.       — Жуть какая…       Барталамео перешёл к главному:       — Луффи сказал ему: «Смерть — это не то, что ты должен сделать, чтобы отблагодарить за доброту!»       Толпа кричала.       — Великие слова!       — Пираты соломенной шляпы такие крутые!       — В итоге, когда битва была окончена, Санджи и Луффи поговорили наедине.       И тут он уже цитировал голосом Санджи:       — «Скажи, ты слышал когда-нибудь об Олл Блю?» — «Нет», — ответил Луффи и уже собирался уйти. «Погоди… У нас обоих глупые мечты. И чтобы мне найти своё великое море…»       Барталамео сделал драматическую паузу.       — И тогда…       Он эффектно поднял руку, словно в момент величайшего откровения:       — Санджи сказал, — он вновь понизил голос, подражая Санджи: — «Я присоединюсь к вам. К твоему путешествию, в котором ты собираешься стать королём пиратов. Я буду коком на твоём корабле. Тебя это устраивает?»       И голосом Луффи:       — «Конечно! Отлично!»       Толпа Барто разом завопила:       — Наставник Санджи такой крутой!       — Величайший повар!       Акане прикрыла лицо рукой.       — Чего вы все так орёте…       Ками улыбнулась.       — Они фанаты.       Барталамео не дал толпе остыть и тут же выдал последнюю сцену:       — И вот, когда Санджи уходил… Он крикнул: «Старый пердун, Зефф! Спасибо тебе за всё, что ты делал для меня всё это время! Я никогда не забуду твоей доброты! Я буду помнить всю свою жизнь!»       — О, его зовут Зефф, — щелкнула пальцами Ками.       Толпа Барто ревела от эмоций.       — Санджи такой добрый!!!       — Я тоже хочу сказать ему спасибо!       — Мой король!!!       Барталамео взмахнул руками:       — И так, наставник Санджи, первоклассный повар, отправился в море!!! Надеюсь, я когда-нибудь смогу с ним встретиться и попробовать его стряпню!!!       Толпа ревела. Акане тяжело вздохнула. Барталамео резко вскинул руки.       — Кто лучший доктор?       Толпа разом подхватила:       — Наставник Чоппер!       — «Это что, говорящий олень…»? — Барталамео показал розыскную листовку, на которой был изображен Чоппер, и продолжил: — Это была первая реакция Нами, когда она увидела Чоппера. Скажу вам честно, первое впечатление у всех было одинаковым. Это не просто олень, а очень особенный олень.       Акане, все ещё в шоке, обратилась к Ками:       — Что это ещё за приколы? Олень?       — Да, у них в команде действительно есть олень, — спокойно ответила Ками.       Акане просто промолчала, не зная, как реагировать.       — Он съел дьявольский фрукт хито-хито и стал говорить. Правда, его внешность пугает многих, так что он долго не мог найти друзей. Чтобы вылечить болезни Нами, — продолжил Барталамео, — они остановились на острове, где встретили Тони Тони Чоппера, любителя сахарной ваты. Но в его жизни был трудный период, — продолжил он. — Из-за своей внешности он был отвергнут, но по-настоящему был замечательным доктором. Он учился у великого доктора Хелилюка. На острове, где они встретили Чоппера, объявился жалкий тиран Вапол! Хотел вернуть трон, пожирая всё подряд своей мерзкой способностью! Но наставник Луффи взял его и вышвырнул так далеко, что тот до сих пор летит! Всё, королевство было спасено, а Чоппер не мог поверить, что Луффи и его команда хотят, чтобы он стал их другом. «Я не могу стать твоим другом», — сказал Чоппер в смятении. «Заткнись! Пойдём!» — ответил Луффи с тем самым пристальным, уверенным в себе взглядом.       Акане, всё ещё недоумевая, обратилась к Ками:       — Почему Луффи заставляет всех идти с ним? Что с ним не так?       Ками ответила, немного улыбнувшись:       — Мне кажется, Чоппер просто не мог решиться покинуть остров. Его там никто не признавал, и он был уверен, что до него никому нет дела, не мог поверить, что с ним реально хотят дружить. Поэтому докторина, которая его приютила, выгнала его, чтобы тот пошёл с ними.       — И так наставник Чоппер стал врачом на корабле. Он такой мимимишный! Я до сих пор тронут до слёз.       Вся команда снова расплакалась.       Акане схватилась за голову. Эти слёзы уже начинали бесить. В их мире люди себя так не вели.       — Верите или нет, но наставница Робин и наставник Фрэнки сначала были врагами, — продолжил Барталамео, в этот раз с более серьёзными тоном. — Робин, известная как Дитя Демона, присоединилась к команде в Алабасте. А Фрэнки сначала появился как лидер семьи Фрэнки. В городе воды, Вотер Севен.       Акане вопросительно посмотрела на Ками, а та просто кивнула, продолжая слушать рассказ Барталамео.       — Когда Робин похитили, они отправились за ней, и Луффи кричал на острове морского дозора: «Робин! Я пришёл за тобой! Просто положись на нас!» — он не скрывал решимости. Робин в тот момент едва сдерживала слёзы: «Если я и правдв кому-то нужна… Я… Я… Я хочу жить! Возьми меня в свою команду!» Луффи не растерялся и ответил: «Хорошо. Мы все вернёмся, вместе! Робин!»       Барталамео сделал паузу, показывая как Робин наконец расцвела от счастья, её слёзы радости катились по щекам.       — Они вернулись в Ватер-Севен, Луффи снова пригласил Фрэнки в команду, но тот отказался. И тогда… Робин с помощью своего фрукта, создавая руки по всему городу, украла его трусы. И чтобы их вернуть, Фрэнки пришлось бежать за ними до самого корабля.       Акане округлила глаза и немного улыбнулась.       — Луффи, бросив Фрэнки его трусы, прокричал: «Давай, забирайся, Фрэнки! На мой корабль!» Фрэнки, с его характерной улыбкой и саркастичным тоном, ответил: «Хорошо! Думаю, я могу присоединиться к вам! Я, Фрэнки, возьму на себя роль корабельного плотника!»       Акане не могла сдержать удивления, повернувшись к Ками.       — Да почему он передумал?       Ками, чуть наклонив голову и улыбаясь, тихо ответила:       — Робин ему яйца сжала и не отпускала, пока он не согласился.       Акане удивлённо вытаращила глаза, но ничего не сказала, только продолжила слушать.       — Наставница Робин как археолог, который ищет истину потерянного века! И наставник Фрэнки как корабельный плотник! Вот так они и начали путешествовать в команде, — заключил Барталамео, с характерным восторгом в голосе. — И в загадочной части моря, известной как Флорянский Треугольник, они встретили наставника Брука, чьё тело состоит из костей, — продолжил Барталамео. — Брук был первым живым существом, с которым Луффи познакомился в этом месте. И вот, что произошло. Луффи с искренней улыбкой протянул руку к Бруку: «Ты будешь моим другом?» Брук ответил с тем же спокойствием, с которым он всегда говорил: «Да, хорошо». Санджи и Нами были в шоке. Такое существо, как Брук, не оставляло их равнодушными. Но сам Брук был другим. Он долго молчал, а потом с глубоким сожалением сказал: «У меня есть давнее обещание, которое я дал своему другу. Его зовут Лабун. После всего этого я лишь могу сказать, прости, что мы мертвы. Хотя это всё бессмысленно, он ведь даже и не слышит меня. Но мы обещали, что вернёмся любой ценой. Я так рад быть живым!» Луффи не колебался и с улыбкой сказал: «Конечно, конечно!» «Можно я присоединюсь к команде?» — продолжил Брук, и в его голосе звучала надежда. Луффи, не задумываясь, ответил: «Да, окей».       Барталамео продолжил:       — Так как он ожил с помощью фрукта Йоми-Йоми, он бродил по морю в одиночестве, переживая свою судьбу. Но наконец он обрёл свою команду. Вот так вот наставник и набрал свою команду. И они стали Мугиварами, которых мы знаем сегодня.       Акане, немного сбитая с толку, решила задать вопрос:       — А если он бессмертный, почему он из костей?       Ками, не отвлекаясь, встала и кивнула в сторону кормы, приглашая Акане отойти и покурить.       — Потому что, когда он умер, его душа очень долго не могла найти его тело, и когда он себя нашёл, он уже был скелетом, — сказала Ками по дороге. — Можно сказать, что он проклят, но несмотря на всё, он не унывает и проживает свою лучшую жизнь, занимаясь любимым делом. А засчёт своей уникальности ещё и стал безумно популярным.       Когда девушки оказались на корме, они услышали Барталамео:       — Вот такая моя история. Не время быть сентиментальными. Давайте доставим наставника Луффи и остальных на остров Зоя в безопасности.       В этот момент молния ударила в мачту. Оглушительный гром пронзил тишину, а удар потряс пиратов Барто. Девушки на корме тоже слегка ощутили, как что-то холодное пробежало по телу, будто мурашки, и с ужасом обернулись.       Пираты попадали, не успев понять, что произошло.       — Вовремя мы отошли… — сказала Ками, замирая в предчувствии чего-то ещё.       Акане, слегка потрясённая происходящим, огляделась и с усмешкой отметила:       — Ты похожа на одуванчик.       Волосы девушек на мгновение намагнитились и поднялись, словно невидимая сила тянула их в небо.       Ками, почувствовав вибрации в воздухе, улыбнулась, но её взгляд был сосредоточен:       — У меня такое чувство, что даже на пизде волосы встали…       Акане не смогла сдержать смешка, но тут же перешла к делу:       — Ты же медик, может, поможешь?       Ками, как всегда спокойная, ответила:       — Может, и помогу.

***

13:56, 10 мая, заброшенный остров заблудших духов       Кент тяжело вздохнул. Ответа не было. Он искренне надеялся и убеждал себя, что девчонки всего лишь обижаются. Ведь если нет, разве он сможет нести на себе и дальше этот груз, виня себя в смерти всех, с кем тут был близок? Да, в прошлый раз Кент ничего не мог сделать: их застали врасплох, но не в этой ситуации. Что ему стоило потратить пять минут, чтобы вытащить их? Но уже поздно. Осталось лишь надеяться, что они его простят, ну, или хотя бы он себя простит.       «Малыхи, реально, мне жаль, простите… Ответьте… Ну хоть кто-нибудь! Хоть что-нибудь ответьте!»       Кент просто не знал, что девушки его не слышат. Кулон Ками был утерян, как и браслет Акане. Да и силы Акане её покинули, и она пока не знала почему. Но, к счастью или нет, Кента всё же кое-кто услышал…       «Что за хуйня? Кто это?» — услышал он растерянный мужской голос.       Кент в удивлении оглянулся: хоть и понимал, что общение мысленное, но всё равно это было до жути непривычно и создавалось ощущение, что он здесь не один.       «Где Ками и Акане?» — игнорируя слова незнакомца, спросил Кент. Он и представить не мог, что может услышать не только их.       «А кто, блять, спрашивает? Единственный, кто… Лорд Джашин? Неужели это вы?» — голос незнакомца воодушевился.       «Джашин… — повторил Кент, не понимая, почему по ту сторону решили именно так. — Ками где?»       В ответ минутная тишина. Кент уже было подумал, что этот разговор ему причудился.       «Мертва. Обе мертвы», — повторил голос незнакомца, отчего Кент в ту же секунду замер. Он подозревал, что его бездействие могло к этому привести, но до последнего не хотел верить.       «Мертвы? О нет, это я виноват!», — воскликнул Кент, сглотнув комок, вставший в горле.       «Лорд Джашин, я ваш верный слуга Хидан, я так рад, что вы связались со мной и готов выполнять любые указания!»       Тяжкий груз совести всё же лег на плечи Кента, и в сердце потяжелело.       «Ты мне неинтересен», — ответил он.