Honeymoon

В большом родовом поместье, обычно тихом и спокойном, стояла оживлённая атмосфера. Имение Малфоя блистало роскошным убранством сада. Дорога от ворот, в которые то и дело заходили гости, самые достойные магические семьи Британии, огибала большой фонтан. Под водопадом стояла изящная статуя на мозаичном полу. Раненая обнажённая амазонка в окружении дорических колонн, стояла облокотившись на свой меч. Кристально-прозрачные струи воды стекали по стройному телу фарфоровой девушки, а на месте раны вода чуть багрилась, становясь красивого бледно-розового цвета. По обеим сторонам от входа в поместье тянулись тенистые аллеи, глухо засаженные кипарисами. На улице стояла удивительная тишина, хотя и было слышно журчание воды, стук туфель о гравий, доносились смех, звон бокалов, музыка из бального зала, который находился на первом этаже владения Малфоя.  — Гермиона, скажи своим сиськам чтобы они перестали смотреть мне в глаза.  Девушка недоумённо подняла глаза на Блейза Забини, а потом опустила на свою вздымающуюся грудь.  — Ты сама погляди, им там кажется очень тесно, — Блейз совершенно никого не стесняясь, всё больше и больше расплывался в широкой улыбке, тыча пальцем на бюст девушки.  Гермиона стояла, ошарашенная словами друга. Она знала его очень давно, но к таким шуткам до сих пор не привыкла. Такое было больше по душе Джинни Уизли. Девушка покосилась в сторону подруги, та и правда стояла, еле сдерживая смех. Непонятно только было от чего, от шутки Забини или от лица Гермионы.  Гермиона, как хозяйка приёма и правда выглядела обворожительно. На ней было платье блестящего салатового шёлка, плотно прилегающее к телу до нижней части живота и свободно струящееся от бёдер по ногам прямо в пол. Две тоненькие бретельки держали грудь на которую обратил своё внимание итальянец, она кажется и вправду была больше чем обычно. Драко Малфой подошёл сзади к девушке и обнял её за талию, положив руку на слегка округлившийся живот, обтянутый салатовой тканью.  — Забини, мы все знаем о твоих наклонностях, и как видно все заметили новые формы Гермионы, но пожалуйста, не пугай мою беременную жену.  —  Тяжело не заметить такое, — Блейз вновь покосился на Гермиону.  Она испуганно прикрыла рукой, на которой красовалось обручальное кольцо из белого золота с большим жёлтым сапфиром, то место, которое вызывало столь бурные обсуждения.  Драко метнул в сторону Забини взгляд, выражающий явное неодобрение и последнее предупреждение. Тот в свою очередь стушевался и маленькими шажками начал отходить назад, показательно всем кланяясь и уже ища женщину к которой можно будет применить все его методы обольщения и не получить в нос от её мужа.   Гермиона стояла всё ещё в полном недоумении, в её глазах читалась неподдельная тревога. Драко улыбнулся ободряюще и погладил свою жену по талии.  — Малышка ну ты же знаешь Блейза.  Он так выражает своё восхищение. Не обижайся на него, — Драко покосился на Джинни, которая уже в открытую хихикала и медленно складывалась пополам.  Гарри, увидев это, одним ударом лакированного ботинка по чёрной босоножке жены вернул её обратно к реальной жизни. Она выпрямилась, посерьёзнела и похлопала длинными ресницами, невинно посмотрев на подругу.  — Всё хорошо, — косясь на Джинни сказала Гермиона, просто плохо себя чувствую. И кажется им и правда тесно, — Гермиона улыбнулась и посмотрела на свой бюст.  Драко расплылся в ухмылке и надавив на бедро девушки, направил её в сторону выхода из банкетного зала. Молодые люди направились к выходу, пробираясь сквозь мелькающие платья всех цветов и материалов и однотипные синие и коричневые пиджаки. Быстро ступая между своих гостей, почти у выхода их взор упал на такую картину: смуглая рука с огромной амплитудой приземлилась на атласную белую ткань и сжала, вырисовывая очертания круглой женской части тела, а дальше громкий «ах» и удивлённое выражение лица светловолосой девушки, которой и принадлежали округлые части её тела.  Гермиона и Драко взошли по винтовой лестнице, украшенной белыми розами, и остановились на площадке второго этажа своего дома. Драко посмотрел на портрет, висящий на добрых пол стены в холле. На нём Гермиона в строгом чёрном платье сидела на красном кресле. Воротник стойка обрамлял стройную шею, рукава в стиле кимоно открывали вид на небольшую часть её тонких запястий и ладоней, в которых она держала букет из девяти алых роз. За ней стоял Драко в белой рубашке с рукавами-фонариками, положив руки на плечи жены. Их лица были серьёзны и статны, но примерно раз в семь минут портрет оживал и их лица расплывались в улыбках, а Малфой подмигивал. Подмигивал сдержанно и элегантно. Все друзья приходили поглазеть на эту картину, как только она появилась в имении. Никто из них не верил в то, что Драко Малфой умеет улыбаться.  Драко помнил, как рисовали этот портрет. Он искал лучшего художника во всём Лондоне. А Гермиона пыталась уговорить его сделать семейный портрет на улице, в их беседке, заросшей диким виноградом и наколдованными белыми фиалками, которую она сделала из его старой заброшенной развалюхи в углу сада, больше похожей на груду никому не нужных, сваленных вместе палок и мусора. Но Драко наотрез отказывался, он хотел портрет серьёзный, соответствующий статусу его фамилии. Этого у него было не отнять. Но Гермиона не отчаивалась и грезила мыслями о том, что заставит своего мужа сменить этот мрачный, но всё-таки красивый портрет на цветастый, может даже нелепый, но более тёплый и семейный.  Гермиона подошла к своему мужу сзади и обняла его, утыкаясь носом в его сильную широкую спину. Живот не давал ей полностью соприкоснуться с телом мужчины, поэтому он отвернулся от стены, запустил руки в завязанные в неброский пучок кудри жены и зарылся в них носом, вдыхая дурманящий голову аромат ягодного пунша, жасмина и сосновой хвои.