Скрипач

Маленькие босые ножки шлепают по полу, правая рука дрожит не то от страха, не то от холода, но все же прижимает к себе потрепанную игрушку зайчика. В коридоре темно, а Тэхен всегда боялся темноты. Хочется поскорее вернуться в комнату, но как бы смешно это не звучало, Тэхен, похоже, не может ее найти. Открывать каждую дверь ему не хочется. В прошлый раз за этим занятием его заметила тетя и очень долго ругалась. Хочется поскорее лечь в постель. Тэхен замирает, когда слышит звук шагов и приглушенные голоса. Он прячется за шкаф, стоящий в коридоре, и замирает, даже забывая, как вообще дышать. Он делает несколько шагов в сторону, стараясь уйти от источника звука и видит перед собой дверь. Рука сама тянется к ней и прежде, чем в голове возникает вопрос, а точно ли его эта комната — Тэхен дергает ручку. Он зажмуривается на несколько секунд, а затем открывает глаза. Осознание того, что это никак не может быть его комнатой приходит тут же. Окно открыто несмотря на студеный январь, из-за чего по полу дует сильные ветер. Тэхен чувствует, как ноги моментально леденеют. Не заболеет ли он после такого? На кровати сидит Чонгук. В его руке телефон. Он совсем не реагирует на маленького вторженца в его комнату. Его лицо остается сосредоточенным, пока большой палец что-то листает в телефоне. Тэхен не двигается, остается стоять около двери и прижимает к себе игрушку. Присутствие человека в комнате немного успокаивает, пусть здесь все еще темно. Неожиданно Чонгук блокирует телефон и не глядя тянет руку к лампе на тумбочке. Ее мягкий, желтый свет обволакивает комнату и Тэхен неосознанно делает шаг вперед. Чонгук вновь включает телефон и начинает что-то печатать в нем. — Что ты здесь делаешь? — он даже не поворачивает голову. Тэхен вздрагивает, но Чонгук абсолютно спокоен и, кажется, нисколько не удивлен. — Разве ты не должен спать в это время? — Я захотел в туалет. — Тэхену стыдно называть причину, из-за которой он не может заснуть. Будет лучше, если Чонгук просто доведет его до комнаты и ничего не расскажет тете. — И не смог найти комнату. Чонгук ничего не отвечает, но встает с кровати и закрывает окно, прекрасно понимая, что тот мерзнет. Он не удостаивает Тэхена и взглядом, не предлагает свою помощь. Просто молча садится обратно на кровать, при этом продолжая неотрывно что-то печатать в нем. Наконец, он откидывает телефон на подушку и поднимает взгляд на Тэхена. — Ты боишься темноты? Ответ для Чонгука очевиден. Мало найдется на свете детей, которые в 5-летнем возрасте не боятся темноты, а в квартире семьи Чон не предусмотрены ночники. Вполне вероятно, что Тэхен вышел из комнаты в поисках «дяди Чона», но в темноте быстро заплутал. — Я… не боюсь. — тихо отвечает Тэхен и Чонгук моментально выныривает из своих мыслей. — Я просто… не привык спать один. — Чонгук замирает и его рот открывается в немом вопросе, пока Тэхен начинает нервно теребить ткань на своих пижамных штанах. — Папа всегда приходил с работы и что-то мне рассказывал, пока я не засыпал. Это вошло в привычку. «Отвратительная привычка», проносится в голове у Чонгука, но он продолжает молчать. Тэхен замолкает и неожиданно поворачивается, идет в угол комнату и садится там, поджимая под себя колени. — Если тебя увидит мама, она будет не в восторге. — немного ошарашенно говорит Чонгук. Тэхен знает. Знает, что тетя будет ругаться, что Тэхен не спит в своей постели, знает, что будет ругаться из-за того, что Тэхен плохо завтракает. Она всегда ругается. Было бы лучше не давать ей повод, но Тэхен устал и, если выйдет в коридор — точно на кого-нибудь наткнется. Чонгук не высказывает большого недовольства. Чонгук молча ложится в кровать и накрывается одеялом. Этот мальчишка свалился, как снег на голову и пошатнул хрупкий мир в чете Чон. Мама и до этого частенько ругалась с отцом, а теперь их ссоры, кажется, стали нескончаемыми и, по правде, Чонгук должен испытывать неприязнь к источнику всех проблем, но Тэхен выглядит, как маленький испуганный воробушек и у Чонгука не хватает сил заставить себя испытывать негативные эмоции. Даже сейчас этот малец спокойно уселся в углу комнату, чтобы поспать, абсолютно не капризничая и не выдавая никаких тревог. Тэхен слышит, как шуршит одеяло, но держит глаза закрытыми. Спать дико хочется, но в такой позе уснуть довольно сложно. — Эй, — еле слышно зовет Чонгук, заставляя Тэхена открыть глаза, — иди сюда. Простынешь же. Тэхен распахивает глаза и видит, как тот откинул одеяло и слегка похлопывает по кровати. Тэхен долго не думает и быстро прыгает в кровать, пока Чонгук тянется через него, чтобы выключить лампу. Ноги у Тэхена холодные, а руки обнимают игрушку. Это не странно, что ребенок в таком возрасте носит с собой игрушку, но Тэхен бережет ее так, словно в ней хранится целая вселенная. Мальчонка не чувствует никакой скованности и свободно закутывается в одеяло. Он смотрит на Чонгука и тот впервые замечает, что у Тэхена очень большие глаза. Рука Чонгука неосознанно тянется к Тэхену и легонько поглаживает его по голове. Тэхен улыбается и закрывает глаза, словно ласковый котенок. У Чонгука неосознанно проскальзывает мысль о том, что он мог бы стать старшим братом. — Спокойной ночи, Тэ. — тихо произносит Чонгук, прекрасно зная, что тот ничего не слышит, поскольку в комнате раздается тихое сопение.

--- *** ---

Тэхен сидел на диване болтая ногами и его глаза сосредоточенно бегали по строчкам. Рядом лежал, забытый мальчиком, пульт от телевизора — Тэхен вообще-то собирался посмотреть мультики после школы. Дрожа от нетерпения, Тэхен перелистнул струнцу и застыл, рассматривая картинку, нарисованную в книге. На ней девочка застыла в падении, пока около нее парили разные вещи: чайный сервиз, часы, стулья и даже парочка вещей. Но лице девочки застыло выражение радости и неверия. Побежала за кроликом, называется. Входная дверь хлопает, но Тэхен не реагирует, продолжая читать. Он краем глаза замечает заходящего в комнату человека, но даже не дергается, чтобы попривествовать его. Лишь когда тень от человека нависает над ним, Тэхен поднимает голову, сталкиваясь взглядом со взглядом Чонгука. На лице старшего братца застыл оттенок веселья, на губах играет легкая улыбка. — «Алиса в Стране Чудес», да? — кивает тот на книгу в руках Тэхена. Тэхен просто кивает и возвращается к чтению. Его немного раздражает тот факт, что Чонгук продолжает стоять над душой, тем самым мешая сосредоточиться на чтении. «Отвратительная привычка», проносится в голове у Тэхена, но он продолжает молчать. — Вам задали читать в школе? — Чонгук садится рядом и ненадолго хмурится, а затем достает из-под себя пульт от телевизора. Он вопросительно изгибает бровь, смотря на Тэхена. — Хотел посмотреть мультики. — пожимает плечами младший и перелистывает страницу. Он соврал. Им задали прочитать в школе совсем другую книжку. «Алисы в Стране Чудес» вообще нет в школьной программе, но Тэхен нутром чувствует, что, если скажет об этом, Чонгук будет подтрунивать над ним до скончания века. О чем говорить, если Чонгука до сих пор смешит тот факт, что Тэхен до сих пор кладет игрушку зайчика рядом с собой на подушку? — Твое счастье, что мама не видела, как ты разбрасываешь вещи. — вздыхает Чонгук и кладет пульт на столик. Тэхен доходит до момента, когда Алиса откусывает пирожок с надписью на нем: «Съешь меня» и вырастает до огромных размеров и жалеет, что в книге слишком мало иллюстраций происходящего и мысленно соглашается с Алисой, что книги без картинок весьма скучны. Чонгук временами кидает взгляд на Тэхена наблюдая за тем, как на лице появляются плохо скрываемые эмоции. Наконец, закончив главу, Тэхен закрывает книгу и тяжело вздыхает. Чонгук сидит рядом, как обычно, в телефоне и слегка кивает, давая понять, что заметил, как Тэхен оторвался от своего занятия. — Может поедим? — Чонгук отправляет сообщение и закрывает диалог. — Я перекусил по дороге домой. — Кстати, об этом. — Чонгук блокирует телефон и откидывает его на диван, поворачивая голову к Тэхену. — Кажется, я не разрешал тебе уходить домой без меня. Тэхен закатывает глаза. С тех пор, как он пошел в школу, не проходит и дня, чтобы Чонгук не начинал разговор о том, как опасно ходить ребенку одному по улицам. О том, какие злые и больные, на всю голову, люди попадаются в этом мире. Он, в общем-то, прав, но сидеть и ждать его после окончания уроков ужасно раздражает. — Нас отпустили пораньше, и я шел до дома вместе с одноклассниками. — Тэхен строит невинное выражение лица, словно заставляя Чонгука почувствовать вину: «Ты же не можешь запретить мне общаться с друзьями. Ты хочешь, чтобы я остался один-одинешенек?» Тэхен прекрасно выучил слабости Чонгук за пару лет, а Чонгук прекрасно знает, что Тэхен врет. Тот шел домой в одиночестве, потому что хочет казаться взрослее и потому что друзей в школе у нет почти нет, но Чонгук никогда не покажет Тэхену тот факт, что рассекретил его вранье. Он взъерошивает волосы младшего и подмигивает.

--- *** ---

Тэхен хлопает в ладоши несколько раз, повторяя череду хлопков, которую перед ним только что сделал преподаватель. Тот слегка кивает и делает какую-то запись у себя на бумаге, а затем несколько раз постукивает карандашом и кивает Тэхену. Тэхену несложно повторить и в награду он получает милую улыбку, сидящей рядом девушки. Ему только интересно зачем это проводится, когда преподаватель кивает учительнице и отдает ей какой-то листок. — Мы подождем звонка от родителей после того, как вы уведомите их. Учительница кивает и смотрит на Тэхена теплым нежным взглядом. Тэхену 7 лет и он только что прошел проверку на музыкальный слух, но сам этого не понимает. А еще он не знает, что и дядя, и тетя неожиданно откажутся от поступления Тэхена в музыкальную школу. Тэхен не знает, какой скандал в его отсутствие закатит Чонгук, и что именно Чонгук будет настаивать на поступлении. Оглядываясь назад, стоит ли сказать Чонгуку «спасибо»?

--- *** ---

Тэхен выныривает из воспоминания в тот момент, когда машина встает на перекрестке, ожидая зеленый сигнал светофора. За все время, что они ехали, Чонгук не произнес ни слова, если не считать брошенную им фразу: «Как дела, Тэ?», но ожидаемо не получил на нее ответа. Тэхену не хочется разговаривать. Ему хочется сейчас домой, встать под горячий душ и смыть с себя весь этот день. Хочется включить телевизор в гостиной, взять чипсы и усесться смотреть тупую программу, а потом заснуть. Но он прекрасно знает, что Чонгук не отвезет его домой. Сигнал светофора сменяется на зеленый и Чонгук молча давит на газ, сильнее сжимая руль. В машине тихо, если не считать звука работающего мотора. Чонгуку хочется начать разговор, но он не знает как. Он словно актер, которому вовремя не выдали нужный сценарий и заставили импровизировать. Они так и молчат, пока Чонгук подъезжает к зданию ресторана и молча паркуется. Они так и молчат, пока сдают верхнюю одежду в гардеробе. Они молчат пока идут за официантом, провожающего их к столику, заказанному заранее. Когда вино с тихим плеском начинается наливаться в бокал, Чонгук едва заметно улыбается. — С днем рождения, Тэхен. Тэхен вздрагивает и смотрит на Чонгука. Это их первая встреча за три года. Последний раз они разговаривали вживую, когда Тэхен закончил консерваторию. Выйдя из здания, он с удивлением обнаружил среди толпы Чонгука. Тэхен не скучал по нему, потому что давно вырос и принял тот факт, что между ними нет никакой родственной связи старшего-младшего. Ему хватало и общения через телефон, которое заключалось в поздравлении друг друга с днем рождения. — Спасибо. — он слегка кивает и взяв бокал, делает глоток, пробуя вино на вкус. Чонгук выжидающе смотрит. Чувствуя приятный кисло-сладкий вкус и легкую терпкость, Тэхен ставит бокал обратно на стол. — Неплохо. Чонгук кивает и точно также делает глоток. Они до сих пор ничего не заказали. Чонгук, потому что не знает, что нравится Тэхену. Тэхен, потому что не голоден. — Не расскажешь, как твои дела? Неумелая попытка начать разговор забавляет Тэхена. Это забавно, потому что им не о чем разговаривать. Разве, что предаваться воспоминаниям из детства, но разве данный прием не используется сценаристами дешевых дорам? Это воспоминания покрыты пылью ушедшего времени, столько воды утекло. — Все в порядке. Вот, с друзьями посидел. — Тэхен отвечает отрешенно и на автомате, как кукла. Обычно таким голосом начинают тосты на праздниках: «Желаю счастья, здоровья…» — Кажется, Юнги и Сокджин, да? — Чонгук вертит в руках бокал, наблюдая за тем, как в свете люстр, переливается темно-вишневая жидкость. Ему нет нужды переспрашивать имена, потому что он запомнил их с первого раза. — Да. — Тэхен кивает и переводит взгляд. — Учились вместе. Чонгуку ничего неизвестно о том времени, когда проходила учеба Тэхена. Тогда они были далеки настолько, что между ними разверзлась пропасть. Оба знают, что разговор не клеится и что стоит прекратить спектакль, и разъехаться по домам. Но Чонгук приехал за Тэхеном не только для того, чтобы поздравить его, а для того, чтобы… — Прости, Тэ. … извиниться. Тэхен качает головой и вновь смотрит на Чонгука. Ему ясно-не ясно зачем Чонгук просит прощения, но слышать этого не хочется. Ни дяди, ни тети нет в живых, а значит просить прощения также бессмысленно и глупо, как тушить огонь бензином. Чонгук не в ответе за своих родителей, лаже будучи десять раз их сыном. — Давай не будем об этом. Тетя не любила Тэхена. Это было очевидно, как день и она не была обязана это делать. Тэхен плохо понимал, тосковал ли он по материнской заботе. Свою мать он помнил очень расплывчато, как плохо нарисованный рисунок, показанный где-то вдалеке. Он не мог сказать, как она к нему относилась и любила ли его. Наверное, да, потому что отец хоть и редко начинал о ней разговор, тем не менее всегда его поддерживал. Дядя хорошо относился к Тэхену, но стыдно признать, он вел себя с ним так, как ведут себя люди с питомцем. Кормил, одевал, обувал, но редко интересовался его делами и состоянием. Не спрашивал Тэхена о здоровье и об оценках в школе, о друзьях. Он выполнял обещание, данное другу только и всего. Уезжая из дома семьи Чон, он поблагодарил обоих за то, что они вырастили его и больше никогда не переступал порог. Он не ненавидел их, но и не любил. Просто принимал, как должное, что есть люди, которые помогли ему и которые все же заслуживали благодарности. И Тэхен никогда не жалел, что оказался у них. В извинениях нет смысла, как нет смысла и в прощении. Чонгук об этом знает.