Хроники Лунного города

      Безрадостный день длился целую вечность, и казалось никогда не закончится. Однако и он подошел к концу. Город накрыла тьма и прохлада летней ночи. В небе загорелись первые звезды. Имбирю, впрочем, этой ночью было не до красоты, окружавшей его. Он занимался подготовкой к предстоящей операции, согласовывая действия с военными. В городе в данный момент отсутствовала телефонная связь, и все частоты глушились. Однако горожане и горожанки даже и не заподозрят, что отсутствие связи является условием предстоящей облавы, решив, что проходят какие-то технические работы и поэтому улеглись спать. Тем временем к дворцу Солнечного Совета стягивались силы. Перед дворцом выстраивались целые батальоны со знаменами, а позади в ряд боевые машины с эмблемами черных птиц, не то сов, не то филинов, Имбирь точно не знал... Он стоял перед парадным входом в компании Калинина и вместе они пили горячий кофе из бумажных стаканчиков, тем самым согреваясь и укрепляя свои силы, попутно ведя беседу.       - Калинин, разве ты не понимаешь, что объявив себя главой города с неограниченными полномочиями, ты переступил закон? Я даже и не думал, что ты зайдешь столь далеко, хотя и подозревал похожее. Однако ты должен осознавать, что я не по доброй воле поддержал тебя. Вы загнали меня в тупик.       - Я и есть закон в этом городе! – с усмешкой произнес Калинин, отпив горячий напиток. – Я знаю, что ты рядом не по доброй воле. Я видел, как ты оцениваешь нашу и свою силы, делая выбор. В отличии от окружающих ты не лизоблюд и за это я всегда ценил тебя. Мне нравится твоя независимость и умение критически мыслить. Поэтому мы и смогли найти общий язык. Ты поддерживал все эти годы меня, а я дал тебе возможность самореализовываться.       - Я тебя никогда особо не любил если честно, однако всегда понимал, что с тобой стоит считаться, – откровенно признался Имбирь. – Поэтому ты смог добиться столь многого, пускай и не честным путем. Я давно размышлял над тем, зачем городу Силы Обороны. Врагов внешних ведь нет! Значит, есть внутренние. Силы Обороны были созданы тобой, ради опоры твоей личной власти. Нет в городе силы, способной противостоять совам.       - Ты весьма проницательный! Да, я с самого начала так все и задумывалось, пускай и пришлось потратить не мало сил и времени, – честно признался Калинин. – Даже ты это осознал довольно поздно и поэтому в одной со мной команде отныне и впредь. Да, я переступил закон, но ведь и ты его переступил, не так ли?       - Победителя не судят. Я выбрал сторону победителя, – рассудил Имбирь, представляя, а что ему скажет брат. – Однако, так просто служить тебе нет желания. За свою службу я желаю награды.       - Будет тебе награда!! Какие вопросы? – рассмеялся Калинин, вальяжно похлопав Имбиря по плечу. – Я даже готов простить тебе твою маленькую слабость.       - Какую еще слабость? – недоумевал Имбирь. – Не понимаю, о чем ты?       - Имбирь, я не забыл, что ты мечтаешь о любви малышки, – напомнил Калинин. – Я готов осуществить твою мечту. Верно служи мне и я подарю тебе малышку! И не одну, а целых десять малышек! Например, из числа тех, кого мы задержим этой ночью.       - Сомневаюсь, что они захотят быть со мной, – возразил Имбирь. – Насильно любим не будешь.       - Никто и не будет их спрашивать, хотят они или не хотят! – рассмеялся Калинин. – Они достанутся тебе в качестве трофея. Распоряжайся ими как тебе будет угодно. Можешь выбрать из числа свободных. Любую малышку в этом городе выбирай! Я тебе позволяю.       "Калинин безумец, – размышлял Имбирь. – Однако кто я, поддерживая его?"       Вопрос остался без ответа.       - Нет силы, готовой противостоять мне! Сам понимаешь, этот город населен трусливыми и глупыми существами, и они слова не посмеют возразить. Всех несогласных выявим и выселим из города в назидание окружающим!       Калинин допил кофе и небрежно бросил стаканчик в сторону, не став искать мусорную урну.       - В последний день лета проведем шествие сладких парочек, тем самым поставив окончательную точку в истории старого порядка, и начнем строить новый! – мечтательно делился планами Калинин. – Полковник Утес мечтает о создании армии в нашем городе из числа его жителей. Я дал ему слово, что проведу мобилизацию среди малышей и они поступят в его распоряжение. Нынешние четыре батальона объединятся в бригаду и будут созданы еще семь из числа мобилизованных. С такими силами нам покорятся все земные города, а там, смотришь и на Малую Землю можно снарядить экспедицию! Утес станет моим генералом. Тебя, Имбирь, я хочу назначить ответственным за формирование прошлого и будущего этого города.       - Каким же образом? – поинтересовался Имбирь, уже зная ответ.       - Ты подчистишь все источники в нашу пользу, после чего начнется новая эра в истории города! – торжествовал Калинин, поднимая согнутую в локте руку, сжимая кулак. – Эра, где я буду править всем и всеми! Скоро вся вселенная будет у моих колен.       Пока Имбирь и Калинин вели беседу о будущем города, на площади, напротив дворца, строились побатальонно бойцы Сил Обороны. Имбирь был невольно впечатлен от мощи, исходившей от более, чем 2000 бойцов и командиров, совершенно незаметно зароившейся в тени города, ему на беду. Перед батальонами стояли знаменосцы со знаменами и младшие командиры. Перед строем стояли лейтенант-полковник Утес, четыре командира батальонов, главный старшина Грифон. Имбирь заприметил, что среди рослых и крепких бойцов выделялась фигурка малышки, а именно комиссара Волны. Интересно, что она забыла здесь в этот час? Насколько Имбирь знал, Калинин не привлекал к операции силы милиции. Он в целом не доверял нынче комиссару за ее вольнодумство и своенравие и даже размышлял о ее отставке. Калинин окинул взглядом комиссара, но не стал задерживаться на ней. Ему не терпелось приступить к делу всей его жизни.       - Полковник, Утесов, объясните своим бойцам, задачу сегодняшней операции, – велел полковнику Калинин. – Я и сам рад бы, но не стану нарушать субординацию, да и голос мой не сравнится с вашим.       - Внимание, командиры и бойцы! Мои братья по оружию! – громогласно обратился Утесов к своим подчиненным так, что его голос был слышен по всей площади. Голос, за которым идут окружающие, и который ведет вперед. Имбирь с грустью осознал, что подобный талант ему недоступен. – Глубокоуважаемый лидер нашего славного города, Калинин, провозглашен единоличным правителем и мы присягнули ему на верность, выразив поддержку. Опираясь на нас, он желает, чтобы в нашем городе больше не было любви и дружбы между малышами и малышками. Ранее он отнял у города его имя, заменив своим. Теперь он решил запретить коротышкам любить и дружить.       - Полковник, но что вы такое говорите? – спросил, недоумевая Калинин. – Или это я не правильно слышу от усталости? Объясните, будьте добры.       - Вы все верно слышите, глубокоуважаемый. Просто я говорю все так, как есть, – заверял полковник. – Я желаю донести до подчиненных мысль, что ваш приказ глуп и преступен, как глупы и преступны вы, и поэтому лично я не желаю его исполнять.       - Еще чего! – воскликнул Калинин, мотая головой. – Что удумал, ты, полковник? Разве ты забыл о нашем соглашении?       - Шаг вперед, кто из вашего числа уже нашел свою половинку, и не желает ее терять! – велел бойцам Утес и из строя вперед смело вышла дюжина бойцов из всех батальонов, а их примеру последовали Котик и Песец.       - Замечательно! Теперь шаг вперед, кто не осуждает своих товарищей! – велел Утес.       Разом шагнули вперед все бойцы и командиры без исключения, выражая единодушную поддержку командиру. Имбирь понял, что сладкие парочки сегодня могут спать спокойно.       - Вы видите, что здесь все, кроме лично вас, за дружбу и любовь обоими руками? – обратился полковник, указывая на строй. – И что бы все было совсем честно... Утесов взял рядом стоящую Волну за руку, обратившись к ней лицом.       - Я и Волна, – произнес Утес.       - Я и Утес, – вторила Волна.       - Мы любим друг друга! – хором произнесли малыш и малышка. – Любили и будем любить, несмотря ни на что!       Малыш и малышка прильнули друг к другу губами, горячо поцеловавшись, на глазах у сотен.       Имбирь невольно улыбнулся. Похоже, идеально продумав свой план, Калинин не смог учесть одну деталь, и поэтому может потерять последнюю и единственную опору. Однако рано торжествовать победу.       - Как все это объяснить? – процедил Калинин, наблюдая за их поцелуем. – Это такая шутка? Волна, Утесов, смотрите у меня! Я вас накажу!       - Утесов я только для друзей! – возразил полковник. – Для тебя полковник Утес.       - Нельзя запрещать любить и быть любимым! – строгим тоном заявила Волна, обращаясь к Калинину. – Как жаль, что во главе совета стоит такое ничтожество, как вы, Калинин!       - Да как вы посмели перечить мне!? – воскликнул в гневе Калинин. – Утес! Я отстраняю вас от командования! И лишаю вас звания! Ты уволен! Я назначаю командующим одного из комбатов! Он немедленно выполнит мой приказ о вашем аресте!       Не один из комбатов с места не сдвинулся, храня безмолвие и дожидаясь приказа командира, игнорируя крики Калинина. Игнорировал градоначальника и Грифон.       - Вы что, сговорились все? – закричал Калинин, став свидетелем массового неповиновения. – Я вас всех уволю! Бойцы! Немедленно выполняйте приказ! Я главный и вы обязаны выполнять мои приказы! Оглохли?       Однако не один из солдат даже не шелохнулся. Калинин кричал, топал ногами, но все было абсолютно бесполезно. Впервые за четыре года его открыто ослушивались. Имбирю стало смешно от того, как на его глазах уходила мирская слава.       - Калинин, шли бы вы домой, отдохнули, – обратилась Волна к градоначальнику, положив свою руку ему на плечо. – Если уйдете, мы сделаем вид, что ничего не было. Еще есть шанс все решить достойным образом.       Калинин в ответ грубо толкнул малышку. Имбирь понял, что зря Калинин так поступил. Очень зря! Он уже почувствовал ярость, исходящую от полковника. Имбирь понятия не имел, что объединяет этих двоих, но очевидно, что нынешний их поцелуй, отнюдь не первый. Да и явно не последний.       - Бойцы, кругом! – отдал приказ Утес, и бойцы, как один, чеканно развернулись спиной к нему и Калинину. – Имбирь, будьте добры, отвернитесь и вы. Я настаиваю.       - Что вы задумали, Утес? – спросил Калинин, наблюдая, как Имбирь отвернулся. – Почему все повернулись?       - Сейчас узнаете, – ответил Утес и указал рукой в сторону. – Смотрите! Вон Коала идет!       - Где? – спросил Калинин, обернувшись в сторону...       Имбирь, стоя спиной к Калинину, услышал глухой звук, и без труда понял, что произошло. Он развернулся, увидев согнувшегося в три погибели Калинина, держащегося за живот и так и не увидевшего Коалу. Его обманули, чтобы отвлечь внимание. Трюк, старый, как мир, но он работает.       - Ой! Что с вами? Вам плохо? – воскликнул невинным тоном Утес. – Эй, ветеринары! Немедленно сюда! Окажите помощь Калинину. Не стойте столбом, когда пациент нуждается в помощи!       - Ты… ты, ударил меня! – кряхтя, повторял Калинин. – Ты поплатишься за это… Имбирь! Ты видел, как меня ударил Утесов?       - Никак нет, ничего подобного не видел! – ответил, обернувшись, Имбирь. – Я смотрел в другую сторону и ничего не видел.       - Комиссар Волна... – обратился Калинин к малышке. – Вы видели, как меня ударил полковник Утес?       - Никак нет, ничего подобного не видела! – улыбнулась малышка. – Должно быть, это вам показалось. Не мешало бы вам выспаться, чтобы не мерещилось, чего нет наяву. Я говорила вам, чтобы вы возвращались домой! Вы не послушались, да еще меня обидели почем зря и в итоге ненароком ударились.       - Комиссар… – процедил Калинин, держась за ушибленное место. – Будьте вы прокляты! Вы последний день на службе       На этом полуночное представление подошло к своему завершению. Полковник приказал своим подчиненным покинуть площадь, и вернутся в казармы до особого распоряжения. Пришла пора Имбирю тоже возвращаться домой. Правда, Волна не позволила Имбирю так просто покинуть площадь.       - Уведите его домой и окажи помощь, уважаемый Имбирь,– велела Имбирю малышка строгим тоном. – Утро вечера мудренее. Завтра решим, как нам всем быть. Что-то мне подсказывает, что завтрашний день будет жарким. И отнюдь не из-за погоды.       Никогда ранее Имбирь не слышал такой отборной не прекращающейся брани, как сейчас от Калинина, когда они, покинув площадь, оказались в салоне служебного автомобиля. Казалось, перед ним был не глава самого культурного города, а какой-то невежда, не ведавший культурных слов.       - Я уничтожу этих тварей! – обещал Калинин, усаживаясь в салон автомобиля, управляемого Пирожком. – Они еще пожалеют!       Так же он проклинал сладкие парочки и всех, кого только мог вспомнить, обещая всем им суровую кару. Выругавшись вдоволь, Калинин перевел дух и взглянул на Имбиря.       - Имбирь, я понять не могу, что ты забыл в моём автомобиле? – опомнился Калинин. – Не помню, чтобы я тебе давал разрешение. Да, кстати! Почему ты, стоя там, на площади, сделал вид, что не видел, как меня ударил этот проклятый Утес?       - Я и вправду этого не видел. Я стоял спиной к тебе и ничего не видел…       - За кого ты меня держишь!? – воскликнул Калинин. – Ты обо всем догадывался! Догадывался, но молчал, позволив меня избить! Как это понимать?       - Утес мог меня отделать, а я еще жить хочу, поэтому и промолчал, – оправдывался Имбирь. – К слову, для меня было открытием, что Утес и Волна любят друг друга. Не знал этого и ты, на чем и прокололся, а ведь ты мог стать царем!       - Ничего, я еще разберусь с ними! – грозил Калинин, тряся кулаком. – Я покажу, что с Калининым шутки плохи.       - Боюсь, что ты ничего не сможешь сделать. Что можно сделать командиру двух тысяч обученных и вооружённых бойцов, готовых исполнять только приказы командующего? – рассудил Имбирь. – Объективно Утес тебе не по зубам. Я не удивлюсь, если окажется, что Утес помогает Тушину скрываться.       - Что я могу? Да за мной… за мной целый город стоит! – судорожно отвечал Калинин. – Весь город, все эти бараны поддерживают меня! Что им скажу, то они и сделают!       - Все эти, как ты говоришь, бараны, безоружны и не организованны, – возразил Имбирь, пытаясь разрулить ситуацию. – Ничего не поделаешь: власть за тем, кому служит оружие. Вот что я тебе советую: объяви этим утром о своей отставке. Еще есть шанс достойно уйти! Заодно освободи Коалу и прочих.       - Да пошел ты к дьяволу со своими советами! – выругался Калинин, выдав в себе бывшего уборщика. – Советуешь подобное, чтобы мое место занять? Калинин это честь, ум и достоинство нашей эпохи! Я глава этого города…       - Калинин, какой же ты больной! – Имбирь приложил к лицу ладони, не в силах более сдерживаться. – Умные коротышки не занимаются самовозвеличиванием, чем ты и занимался все эти годы, приписывая себе достижения других коротышек.       - Ты что такое плетешь, глупец? Не зазнавайся! – злобно шипел Калинин. – Забыл, что я главный? Я обладаю неограниченными полномочиями! Забыл, что исполком проголосовал за это? Ты тоже меня поддержал! Забыл?       - Не забыл! Я голосовал, но из-за страха! – возразил Имбирь. – Все это голосование фикция! Об тебя вытерли ноги Волна и Утес. Будь благодарен им за то, что оставили тебя живым, а не закопали на месте, а стоило бы!       - Да что ты себе позволяешь! – кричал Калинин. – Не дерзи мне!       - Ты говорил, что 2% коротышек, выступающих против тебя – это дерьмо, – напомнил Имбирь слова Калинина. – Я отвечу, что 2% коротышек, что за тебя, на самом деле, и есть настоящий навоз, а ты их навозный жук!       - Пасть свою заткни!       - Калинин, какой же ты не компетентный! Ненавистны тебе эти сладкие парочки, и ты желал, чтобы их не было в городе. Так и поступил бы мудрее, чтобы от них избавиться. Настроил бы общество против них, наплел бы небылиц, мол любовь вредна для здоровья и все в этом духе. Будь уверен, тебе непременно поверили бы, – рассуждал Имбирь. – Помнишь, я рассказывал тебе о теории лжи? Но ты тупо, как баран решил решить вопрос запретами и запугиваниями, добившись противоположного результата. Как можно быть таким не профессионалом? Как? Я не могу... Нацепил себе погоны. Зачем ты их нацепил? Какая в них практическая потребность? Я погоны не ношу, а ты нацепил их зачем-то. Дай сюда! А то сейчас получишь…       Имбирь схватил Калинина и с яростью принялся срывать с его мундира золотые погоны. Калинин сопротивлялся, толкая и царапая Имбиря, но он нанес в ответ удар в живот кулаком, остудив пыл.       - Пирожок!!! – в ужасе кричал Калинин шоферу, ища спасения и оказывая отчаянное сопротивление. – Немедленно останови автомобиль! Не видишь, что меня бьют!? Необходимо позвонить в милицию! Пирожок...       Несмотря на вопли, Пирожок не останавливать автомобиль, словно не слыша приказа начальника. Калинин пытался открыть дверь, но все они были заблокированы. Имбирь боролся с Калининым, нанося ему по рёбрами удар за ударом. Калинин рвал на нем пиджак, однако Имбирь с "мясом" сорвал погоны с Калинина, бросив их на пол.       - Верни мне погону! – требовал Калинин. – Что ты их оторвал?       - Какую погону!? – с досадой потянул Имбирь, поправляя разорванную одежду. – Погоны! Я их две сорвал! Говорить необходимо правильно, не позорься! Ты в Солнечном Совете служишь! Глава города он! Скотина, а не глава… Как хорошо, что это последний твой день на посту главы. Все, посидел в кресле начальника и достаточно! Хватит позорить город!       Имбирь неспешно извлек из кафтана небольшое устройство, показав его Калинину. Это была его козырная карта, если пользоваться терминологией недавно появившейся в городе карточной игры. Об этой детали никто ранее не был в курсе, но Имбирю сейчас придётся раскрыть один свой маленький секрет.       - Это диктофон! Особой модели. Я всегда ношу его включенным при себе, видя запись всего, что вокруг происходит, – поделился с собеседником секретом Имбирь. – Это очень удобно. Слово не воробей, улетит, не поймаешь, а я нашел способ ловли слов. Гениально, но просто.       - Ты записывал все, что я говорил? – испуганно пробормотал Калинин. – Как ты смел?       - И все то, что ты говоришь сейчас. Здесь записаны все беседы, где я принимал участие с самого утра. Каждое твоё слово здесь! – злорадствовал Имбирь. – И о попытке стать единоличным главой города! И о зоопарке с малышами и малышками! И о параде раздетых коротышек! И о попытке подарить мне двенадцать малышек…       - Не двенадцать, а десять! Забыл? – возразил Калинин. – Я обещал тебе десять малышек!       - Жадина ты, Калинин! Пожадничал на две малышки, а их должно быть по числу месяцев в году, как и полагается по науке. По одной малышке на месяц! – объяснял Имбирь. – Из-за твоей жадности эти записи окажутся теперь в радиоэфире, и станут достоянием всех и каждого. Представь Калинин, сколько к тебе будет вопросов, и как трудно будет держать ответ. Держать ответ перед целым городом!       - Ты этого не сделаешь! – пробормотал Калинин, промокнув с ног до головы от ужаса. – Тебе никто не поверит. Кто ты такой, чтобы тебе верили?       - Так мы проверим, поверят или нет! – ответил Имбирь, пряча устройство под одежду. – Эй, Пирожок! Разворачивайся! Курс на радиоцентр! Я велю, чтобы в эфире "Рассвета" вместо музыки, крутили эту запись. Эта студия круглосуточная. Кто не спит, услышит ее первым. Заодно загружу данные в инфосеть, сделав достоянием всего мира.       - Я не дам тебе этого сделать! – кричал Калинин, отчаянно пытался отобрать у Имбиря диктофон, но противник снова побил его, на этот раз нанося удары по голове. – Пирожок...       - Пирожок, останови автомобиль! – велел шоферу Имбирь, держа сопротивляющегося и горланящего Калинина. – Необходимо высадить буйного пассажира...       Пирожок, остановив автомобиль. Имбирь взял Калинина за шиворот и вытолкнул из салона, пнув ему под зад вдогонку, почувствовал несказанное удовольствие. Калинин оказался один посреди ночного шоссе. Когда автомобиль тронулся в путь, он еще долго бежал за ними.       - Стой! – отчаянно кричал Калинин, размахивая руками. – Остановитесь!       - Что прикажешь, Имбирь? – спросил Пирожок, прибавляя ходу. – Тебя отвезти домой? Имбирь сильно утомился, и не прочь был понежиться в постели. Кто знает, когда ему удастся выспаться, как следует. Впереди его ждали не простые дни.       - Едем в радиостудию! Я обещал Калинину выложить компромат на него в эфир, поэтому пора исполнить обещание. Я не бросаю слов на ветер, ты меня знаешь, – велел шоферу Имбирь. – Пускай все знает, кто стоит во главе города, а затем сами решают, как поступить. Выспаться все равно не получится. Еще необходимо заскочить к Бутину… короче, сегодня не до сна будет!       - Как скажешь, Имбирь, – ответил своему настоящему начальнику Пирожок. – Желаю тебе успеха. Ты просто не представляешь, как мне надоело возить это туловище! Кстати, я записал все на скрытую камеру и диктофон, установленные в салоне. Наверняка пригодится запись.       Пирожок прибавил газа, направляя автомобиль с единственным пассажиром по ночным пустынным улицам к центральной площади, где возвышалась над городом высотная башня, передававшая радиосигналы на окрестность.