Хроники Лунного города

      После завершения внеочередной сессии Солнечного Совета и избрания нового председателя исполкома, Кувшинка была уверенна в том, лично для нее все завершилось. Она вернется домой, примет ванную, выпьет кофе, отдохнет и вновь приступит к обязанностям консьержа. Однако, вместо этого ее неожиданно вызвали в кабинет, ранее занимаемый Калининым. Малышка поднялась на лифте наверх и добравшись до места назначения, застала там Имбиря, сидевшего в кресле ранее занимаемым Калининым, Гвоздику, Бутина и сидевшего в Крошкина, скромно сидевшего в стороне.       - Уважаемый Имбирь, вы вызывали меня? – обратилась Кувшинка к новому начальнику. – Чем могу быть полезна?       - Да, я вызывал тебя, Кувшинка, присаживайся, – подтвердил Имбирь. – Не буду ходить вокруг да около. Кувшинка посоветовавшись с уважаемой Гвоздикой и уважаемым Бутиным, я решил предложить тебе стать моим личным секретарем.       - Личным секретарем? – искренне удивилась Кувшинка. – Это так неожиданно… Но разве вашим секретарем не является уважаемый Крошкин?       - Крошкин был личным секретарем Калинина, но не моим, – возразил Имбирь. – Я принял решение и назначаю его на должность консьержа дворца Солнечного Совета. Крошкин, незамедлительно приступайте к своим новым обязанностям.       - Слушаюсь! – ответил Крошкин и направился к выходу, чтобы спустится на лифте вниз. Малышка пересеклась с ним взглядом, поняв, насколько расстроен Крошкин своим нынешним понижением, уже привыкнув работать с высоким начальством. Однако оспаривать волю нового начальника, он не осмеливался.       - Что же, поздравляю тебя с повышением, Кувшинка! – довольным тоном обратилась Гвоздика, когда Крошкин еще не успел покинул кабинет – Если я не ошибаюсь, в прошлом ты уже дважды подавала прошения на то, чтобы Имбирь взял тебя личным секретарем.       - Да, это так, но тогда уважаемый Имбирь еще был просто заседателем, а не председателем, – напомнила коллеге Кувшинка. – И он дважды отклонил мои просьбы, объясняя, что не нуждается в личном секретаре. Уважаемый Имбирь был единственным заседателем, кто не располагал личным секретарем.       - Да, и то и другое, абсолютная правда, – подтвердил Имбирь. – Я работал один. Однако нынче ситуация изменилась. Я нуждаюсь в личном помощнике. Вернее помощнице. Конечно, с этой задачей прекрасно справилась бы Гвоздика, однако она почти равна мне по статусу, поэтому не подходит, но вот ты, Кувшинка, в самый раз. И мне приятно будет, если ты будешь рядом со мной, и тебя порадует повышение. Так что ты думаешь? Согласна?       - Даже и не знаю, что ответить, – произнесла растерянная Кувшинка. – Это весьма неожиданное предложение. Простите, а можно, я поработаю вашей помощницей один день. И я пойму, согласна ли, и вы поймете, справляюсь ли я и стоит ли меня брать.       - Думаю, это весьма справедливое предложение, Имбирь, – заметил Бутин. – Пускай Кувшинка пройдет через испытательный срок, прежде чем вы примети окончательное решение.       На этом в тот день и сошлись. Сразу после этого Имбирь объявил, что отправляется в правительственный квартал, где располагалось его служебное жилище, в котором, впрочем, он ни разу ранее не был. Пыльно и пустынно было в апартаментах, куда прибыл Имбирь. Кувшинка занимала точно такой же.       - Ну что же, впору прилечь отдохнуть, – зевая, произнес Имбирь. – Пока сплю, сюда доставят кое-какие вещи.       - Неужели вы будите спать в такую пору, когда весь город стоит на ушах? – удивилась Кувшинка первому решению Имбиря на новом посту. – Я думала, что мы незамедлительно приступим к неотложным делам.       - Плохо вы думали, уважаемая Кувшинка, – строгим тоном возразил Имбирь. – Кувшинка, я уже двое суток на ногах, не спав, занимаясь свержением Калинина, а это поверьте, утомительное занятие! Я не жалуюсь на выносливость, но мои силы не безграничны. Я нуждаюсь в отдыхе, как впрочем и вы. Отдохнем, тогда и приступим к своим обязанностям, а пока отбой!       Имбирь был абсолютно прав. Малышка и вправду нуждалась в отдыхе. Выспавшись, как следует, она отправилась в ванную комнату для малышек. Ванные комнаты были не только местами, где коротышки занимались личной гигиеной, но площадками, где коротышки могли обсудить важные темы. При этом обсудить в компании представителей своего пола. В этом городе малыши и малышки почти повсеместно проводили время совместно. Вместе трудились, вместе отдыхали, и только туалетные комнаты и умывальники были раздельными, чем они и пользовались, ловя редкие моменты, когда можно было провести время в компании себе подобных. В подобной обстановке, коротышки были куда более откровеннее, чем обычно. Вот и сейчас, принимая горячую ванную Кувшинка веля беседу с Гвоздикой.       - Должно быть, ты рада, что теперь работаешь с Имбирем? Он два раза отвергал твое предложение, а ты с первого раза приняла его, – заметила коллега, нежась в горячей воде с полотенцем на голове. – Кстати, Имбирь выбирая тебя, рассказал мне и Бутину о том, дескать, ты знаешь один маленький его секрет. Однако какой, не сказал. Давай, колись, подруга, что ты о нем такое знаешь?       Гвоздика игриво плеснула водой в лицо Кувшинке, давая знать, что желает знать, что такое имел ввиду Имбирь. Быть может, что-то связанное с сердечными делами.       - Никакого особого секрета и нет. Гвоздика, ты ведь помнишь, что я занимаюсь живописью и умею писать портреты? – напомнила Кувшинка.       - Конечно же помню, – подтвердила Гвоздика. – Ты рисовала однажды мой портрет. Я на нем получилась даже красивее, чем в жизни.       - Ты преувеличиваешь мой талант – возразила Кувшинка. – Но вернемся к Имбирю. Ты, должно быть, заметили, что Имбиря почти никто не знает в городе?       - Да, ты абсолютно права, его мало кто знает, – согласилась Гвоздика. – Хотя казалось бы, он входит в девятку самых высокопоставленных коротышек города. Меня вот все в лицо знают. Хотя, как не узнать такую красавицу, как я?       - Тем более, ты единственная малышка в рядах исполкома и обожаешь, публично светится, – иронизировала Кувшинка, совершенно не боясь дерзить вышестоящему, полагая, что раз сейчас на них нет одежды, значит, они по отношению друг к другу просто знакомые малышки. – Однако имбирь крайне не публичная личность и даже не часто можно встретить его изображения. Однако можно. Как художница, видя его портреты, я заметила странность. Собрав девять разных его изображений, я с удивлением узнала, что не на одном из них, не был изображен собственно Имбирь.       - Как это так? – удивилась Гвоздика.       - А вот так? Имбирь пропускает свой портрет через редактор, внося изменения. Где-то прическу подкорректирует, где-то форму носа исправит, где-то ушей, – объясняла Кувшинка подруге, застывшей во внимании. – В итоге получается портрет очень похожего на Имбиря коротышки. Но портретов несколько и все они отличаются друг от друга в деталях таким образом, что при встрече с оригиналом, т. е. самим Имбирем, коротышка скорее не сможет узнать его самого, потому что запомнил другого коротышку по изображениям.       - А ведь и вправду! – воскликнула Гвоздика. – Я как-то замечала, что на портретах Имбирь какой-то словно не такой… но это я списывала на то, что просто на фото он получился не очень удачно, а оказывается, вот оно как! По правде говоря, этот Имбирь весьма загадочный коротышка. Я попыталась о нем что-нибудь узнать, но не смогла выяснить, откуда он появился в этом городе. Ситуация еще запутаннее от того, что многие утверждают, что у него есть брат, очень похожий на него. Может, и нет никакого брата, а есть Имбирь, временами выдающий себя за собственного брата? Кстати, Кувшинка, а ты что так набивалась в секретари Имбирю? Он тебе что, нравится? Ну, признайся же, глупенькая!       В ответ Кувшинка плеснула водой в лицо Гвоздике. Однако ее собеседница была права: она, Кувшинка и вправду была неравнодушна к Имбирю. Когда этим летом, он тяжело заболел, оказавшись в здравнице, малышка втайне молила Солнце, чтобы оно дало сил выздороветь Имбирю. Конечно, было глупо обращаться к небесному объекту, однако это единственное, что малышка могла помочь малышу. Правда, очень жаль, что Имбирь не догадывается о ее чувствах, несмотря на многочисленные намеки с ее стороны. Ничего не поделаешь. Малыши плохо понимают чувства малышек, даже такие умные и сообразительные, как Имбирь...       Вот и первое заседание исполкома с участием Кувшинки. Правда малышка участвовала на правах секретаря, сидя с другими секретарями в стороне от круглого стола, где заседал исполком во главе с Имбирем. Кувшинку задело, что в исполкоме продолжили заседать Светличный и Шмель, входившие в число заговорщиков. Будь она главой города, незамедлительно бы их отправила вслед за Калининым. Однако Имбирь распорядился иначе. Светличный сидел ниже травы и тише воды. Слово взял Бутин, на правах старейшего заседателя, сделав доклад о ситуации в городе. Ситуация складывалась крайне неважно. В городе остановилось все почти все производство, а так же транспорт. Никто из работников не желал трудиться, требуя деньги, а принудит их к труду никто не имел полномочий. Полки магазинов стремительно пустели, а подвоза нового товара, не предвиделось. Хлебокомбинат продолжал стоять и горожане с горожанками, в кустарных условиях, кое-как наладили выпечку хлеба, ставшего нынче ценностью. Коротышки играли в карты, делая ставки, и регулярно происходили драки между игроками. Многие игроки были пойманы на нечестной игре. Около сотни квартир уже обокрали в отсутствии хозяев.       - Стоит отметить, что ситуация нынче даже хуже, чем была во времена ветрогонов, – констатировал Бутин. – Однако, что еще хуже, сильно упал, в глазах горожан и горожанок, авторитет Солнечного Совета, даже не смотря на все наши принесенные извинения. И упал он, вполне заслуженно. И в таких условиях, нам необходимо решить, как нам поступить. Все зависит от нашего решения.       Во время заседания, на связь вышли полковник Утес и комиссар Волна. Первый с плохой, для собравшихся, новостью, второй, с хорошей. Полковник заявил, что отказывается впредь подчинятся решениям Солнечного Совета, до очередного переизбрания.       - Я пошел на уступку по просьбе Волны, взяв дворец под защиту позавчера во время волнений, – объяснял полковник. – Однако, узнав, что Имбиря назначили главой исполкома, я отдал приказ личному составу разойтись по гарнизонам и ждать особого распоряжения с моей стороны. Проще говоря, отныне Силы Обороны не в вашем распоряжении.       - Интересное кино получается! – воскликнула Гвоздика, выслушав условия полковника. – Вам не нравится, что мы выбрали Имбиря и теперь требуете, чтобы на его место поставили кого-то другого, иначе, не видать нам вашей поддержки? Но это шантаж!       Утес был непоколебим в своем решении. Одного могучего союзника и можно сказать, опору власти, Солнечный Совет потерял. Однако вторая опора, в лице комиссара Волны, сохранила им верность, следуя присяге и буквы Солнечной Правды.       - Приношу свои извинения за поведение моего супруга Утеса. Я долго с ним беседовала, пытаясь переубедить, но это оказалось бесполезно, – сообщила Волна. – Он очень разгневан на Солнечный Совет, хотя я и объясняю ему, что советская власть и калиновщина не тождественные понятия. К тому же, по секрету, сообщу, на него нынче оказывает влияние Тушин. Они старые друзья, если вы не в курсе. Очень Тушин хочет, чтобы Утес принял его сторону! И горе будет всем нам, если это произойдет. КООП и я остаемся верны Солнечной Правде и берем вас под свою охрану, однако не сильно возлагайте на нас надежду. Мы стражи порядка, а не войны и не всегда сможем защитить вас.       В эти дни в городе и вправду набирало обороты антисоветское движение. Тушин, исчезнувший после нападение на сотрудников милиции, вновь объявился, сплотив вокруг себя немало единомышленников, решивших создать свой собственный, по их мнению, единственно законный городской совет. Состоялось даже учредительное его собрание. Несколько тысяч последователей Тушина собрались в концертном зале Солнечного Дворца культуры и искусства. Замаскировавшись, Кувшинка в компании Имбиря, побывали на нем. Собранием происходившее, называть было сложно. Это был какой-то хаос, где все носились по залу, словно угорелые. В этой неразберихе, был под шумок создан исполнительный комитет, под председательством Тушина и еще двенадцати коротышек.       От слов Тушин довольно скоро перешел к делу, создав, кое-как вооруженные отряды обороны, приказав им обходить дома и выявлять тайных приверженцев Калинина. Подобное самоуправство, сильно рассердило горожан и горожанок, а после того, как был жестоко избит староста Вихрь, большинство коротышек относились к сторонникам Тушина, не иначе, как к разбойникам, а его исполком величался тушинским скопищем… Впрочем, Тушин был такой не единственный. Один из городских советов, объявил о своем выходе из состава Солнечного города.       - Пора вернуться к своим истокам и вновь стать отдельным, ни от кого не зависящим городом! – объявили вожак движения по имени Перов. – Призываем остальные семь городков, последовать нашему примеру и объединится в союз независимых городов, не признающий власть Солнечного Совета.       Примеру Перова последовали смутьяны и остальных районов и довольно скоро, восемь групп из всех районов, из числа местных советских работников, сформировали тот самый союз. Это движение получило название сепаратистов и таким образом, в городе сформировалось троевластие: тушинцы, сепаратисты и Солнечный Совет. Впрочем, власть совета в эти дни не распространялась дальше стен Солнечного Совета. Имбирь в эти дни, на фоне этого, был хмур, словно туча. Как-то раз, Тушин пригласил Кувшинку в компьютерный центр Солнечного Совета.       - Кувшинка, вы знаете, что это? – задал вопрос малыш помощнице, показав некий золотой металлический диск. – Вот видите, не знаете, а напрасно! Здесь прошлое, настоящее и будущее этого города… Впрочем, навряд ли это будущее теперь наступит.       Кувшинка не поняла смысла слов Имбиря, как и того, что из себя представляет показанный им диск, не став интересоваться.