пробел и точка

цунаде, генерал, сильнейшая женщина, сидела на пороге уже давно закрывшегося кабака: вся поникшая и до жути пьяная. като сделала пару шагов и тронула плечо, обернутое зеленой тканью — пятая была в этой накидке на войне. бог знает, почему она решила ее оставить. золотистые волосы, тусклые в слабом фонарном свете, качнулись, и женщина подняла голову: — шизуне? — она замолчала на пару секунд, глядя на ученицу совершенно стеклянно. — ты куришь? она прикусила язык и отвела взгляд, почувствовав укол совести. — как давно? — спросила цунаде, пока шизуне поднимала ее, подхватив под мышки. — года два… не помню, — она ловко перекинула чужую руку через свое плечо, свою же уместила на талии у пятой, поддерживая. — два? это… шизуне вздохнула. сенджу была потеряна во времени больше, чем она сама, но като ей это прощала, ибо за эти два года цунаде впадала в кому дважды: после нападения пейна и после войны. — когда акацуки напали на деревню, и вам пришлось использовать весь потенциал печати. женщина ничего не ответила, только пьяно ткнулась щекой в плечо ученицы. — прости меня, — прозвучало приглушенно, и като остановилась. — за что? — я так и не сказала тебе ничего после твоей смерти. знаю, что должна была поддержать и помочь тебе справиться… но так и не нашла, что сказать. — ничего, — произносит шизуне, прикрывая глаза. — все в порядке. в последний раз она пила свои лекарства днем в обед, поэтому голова вновь начинала гудеть. — ты справилась? — да.