Осенний лес

Не знаю сколько точно проходит времени. Ни часов, ни хотя бы окон в помещении нет, и спустя пять дней пребывания в таких условиях, чувство времени у меня притупилось. Я и количество пройденных дней отсчитываю, только опираясь на приёмы пищи. Видимо голодом травить ей меня не интересно, так что мне полагается завтрак и ужин. Завтрак сегодня уже был. Но по ощущениям, для ужина ещё рановато, так что звук вновь отпираемой двери меня нервирует. Особенно, после её сегодняшнего визита. Тошнота подкатывает к горлу, холодеют кончики пальцев и собственное сердцебиение оглушает. Она снова? Значит сегодня? Сейчас? Но мужчина, перешагивающий порог, заставляет меня удивлённо моргнуть. Поднимаюсь на ноги. Какое-то время мы смотрим друг на друга, не произнося ни слова. Потом он подходит к стене. Рассеянным движением снимает с неё мачете, крутит в руках, проверяя остроту лезвия. Тянет время, явно сам не зная, зачем пришёл и как начать. Приходит в голову мысль о том, что он эту комнату, скорее всего, и оснащал . Вешает мачете на место. Поворачивается ко мне и, устало проведя по лицу рукой, в своей привычно ёмкой манере характеризует ситуацию: -Блядь. Я только плечами пожимаю – с такой характеристикой сложно спорить. Окидывает меня сощуренным взглядом и неожиданно выдаёт: -По крайней мере могу заверить, что групповое изнасилование тебе не грозит. Я даже на секунду дар речи теряю, а потом реагирую первым, что приходит в голову: -Ну охуенно. И внезапно для самой себя интересуюсь: -А если бы запрета не было? Он скрещивает руки на груди и отвечает с нечитаемым взглядом: -Тогда скорее всего грозило бы. -Поучаствовали бы? -Разумеется. – Он даёт ответ без промедления. А потом фыркает и качает головой. А я не имею ни малейшего представления издевается ли он, или говорит серьёзно. Другом этот непрошибаемый сукин сын мне не был. Рэймонд когда-то был моим командиром. До того, как я официально заняла должность телохранителя Ленор и неофициально – её персонального палача, я находилась у Рэймонда в подчинении. Довольно быстро он зачислил меня в список людей, которые его вполне устраивают, а я его – в список тех, кого считала заслуживающими уважения. На тот момент его имя было третьим по счёту. Нас разделяло 17 лет разницы в возрасте и, как следствие, в опыте, что наделяли его в моих глазах авторитетом. Стабильные отношения с ним установить было довольно просто. Если в общих чертах: подчиняться, не выёбываться, не проёбывать поставленные задачи, есть вопросы – задавать. Ни с одним из четырёх пунктов проблем у меня не было, потому что ни идиотом, ни мудаком Рэймонд не был, и соответственно ни идиотских приказов, ни мудацкого поведения себе не позволял. Сдержанный и немногословный, но как мне всегда казалось, скорее по требованию профессии, чем по характеру. Не без чувства юмора. Мне импонировала его способность в зависимости от ситуации и собеседников быть как безукоризненно вежливым, так и изъясняться трёхэтажный матом на повышенных тонах. Не припомню между нами ни одного серьёзного конфликта. Но всё равно как-то не думала, что придёт. Своих казнить всегда тяжело, если речь не идёт о каком-нибудь совсем уже мерзком предательстве. А мне даже не казнь светит, а кое-что намного хуже.