Эррор и три кабальера

(Это можете по третьему разу не читать, переходите сразу же к тексту под звездочками) Между ними память сидела устало, собрались они троем за одним столом. Обсуждать что-нибудь, это было их причина сегодня собраться. Но как бы не смешно это звучало, тишина нависла над ними, каждый занимался своими делами. Инк смотрел молча куда-то вдаль; Дрим рассматривал кружевные салфетки, которые когда-то сделал для стола Инка. Он держал их аккуратно в своих руках, его же работа в конце концов, они служили подстаканниками. Вообще-то, он с грустью вспоминал, как когда-то жил в апартаментах Инка, один. Точней они вдвоём, пока к ним позже, на непостоянное место-жительство не прописался Блу. Блу как раз таки готовил завтрак этим двоим, отвлекаясь периодически на андернет в своём телефоне. Может именно от этого его блюда мягко говоря все были подгорелые в последнее время, но никто не жаловался, так как не Инк и Дрим - оба не умеют готовить, как ни странно, разве что Дрим прекрасно умеет готовить яблочный пирог и хоть редко, но радовал хорошей готовкой. Сегодня день был ненасыщенным, в мультиверсе часто наблюдался застой, в последнее время это перестало радовать, жизнь стала более рутинная для них всех. Они с упоением могли бы припомнить одну из битву, рассказать Инку по тысячному разу то, где он был главным участником, а он как всегда бы не мог поверить в это, потому что даже не помнил. Но они устали от этого.

***

       Безучастный Инк оставался бы таковым, но видимо что-то в его черепушке случилось. Он встал и объявил, не по ситуации, торжественным тоном о том, что покидает их ненадолго, а после взяв телефон - направился к себе. Не к добру это было, понимал это Дрим, зная своего друга слишком хорошо и всегда с осторожностью относясь к любым непонятным действиям того. Инк всегда был непредсказуем, к тому же не читаемым собеседником. Он позволял себя читать только тогда, когда ему было нужно. Дрим встал, пойдя за тем, а через некоторое время привёл его назад на кухню и усадил за стул. Инк не сопротивлялся, так как был пуст и безжизненным без своих красок, но что-то же его заставило сорваться с места, верно? — Что случилось, друг? — спросил Дрим, погладив чернильницу по голове. Блу все же отвлёкся от своего телефона и от готовки, подходя к тем. — Он будет моим, — словно под веществами произнёс Инк. — Кто? — маленький рыцарь, Блу заинтересовался, садясь напротив друга. Они тщательно не замечали свет, который сочился из под штанов их художника. Будто специально. — Он будет моим, — словно мантру читал Инк, сжимая телефон в руках. Его никто не волновал, его ничего не заботило. Что-то первобытное взьентилось у него за рёбрами. Дрим не выдержал, схватил первый попавшийся флакон под руку и заставил испить его Инка. Инк чуть-ли не подавился, что свидетельствовало тонкая струйка, которая потекла с уголка его рота по подбородку. То была желтая краска. Вот тогда Дрим заметил свет, от чего засмущался и отпрянул от своего друга. Блу же последовал за взглядом Дрима и тоже наткнулся на деликатную картину. Они оба отскочили, а их друг все ещё сидел спокойно на стуле, вытирая рукой краску. Дрим не понял, как это все произошло, он подумал, что споил розовой краской Инка, пока не понял, что у него на половину полный флакон желтой в руках. Он был сбит с толку. — ты принимал розовую краску до этого? — задал вместо Дрима вопрос Блу, он был самым смелым в команде. — Нет, — ответил все ещё холодным тоном Инк, так как желтая краска все ещё не впиталась. Позитивным эмоциям намного нужно больше времени, чтобы осесть. — а что тогда? Почему... ? — даже Блу не мог спокойно на это реагировать, он смущался, особенно проступающий в шортах довольно внушительный силуэт достоинства Инка, не давало покоя. Румянец на скулах Блу присутствовал. Дрим моментально опомнился после вопросов Блу и сразу же инстинктивно закрыл ему глазницы. Хоть тот и не был ребёнком, но все же бывший хранитель яблок всегда любил опекать ягодку. Они провели долгое время в молчании, сконфуженные и сбитые столку, пока Инк не улыбнулся широко и не выпалил радостно. — Эрри, Эррусик, мой симпопусик, отправил мне любовное стихотворение! — сказал тот, находясь на седьмом небе от счастья и вскочил. Его друзья от испуга отошли. Даже краска такой эффект никогда не давала, но может Дрим все же переборщил с дозировкой? — Мы будем вместе, плясать под небом «outertale” и радоваться тому, в каком мультиверсе живем. Причём вдвоём, — говорил воодушевлённо Инк, достав из кармана своего комбинезона телефон, впиваясь в того влюблённым взглядом и про себя читая. Дрим был в шоке, такого точно краска не могла наделать. Наверное, его друг сошёл с ума. Не могло быть такого, чтобы от стиха у бездушного встало по всем франтам! Просто не могло, нет. Пока Дрим был в смятении и в своей ревности, Блу все же мягко убрал руки друга с своих глазниц, а после радостно выпалил. — поздравляю! — сказал Свап, хлопнув в ладоши и лучась от радости за друга, которая намного больше была, чем у самого Инка. Тогда эти двоя, Дрим и Инк замолкли, посмотрев друг на друга с сомнением и обменяясь грустными взглядами. Они только что поняли, что их друг теперь будет очень несчастным, причём целый день, может неделю. Инку не следовало так радоваться, но все же. — спасибо, Блу! Я пошёл добиваться его сердца! — сказал Инк, опровергая все свои взгляды. Он не был способен на сожаление или сочувствие, он не чувствовал свою вину перед маленьким другом. — Подожди! Ты можешь прочитать тот стих, перед уходом? — сказал тихонько Блу, все ещё вымучено улыбаясь. Для кого он так старался, если его друзья прекрасно знали, что он на самом деле чувствует - неясно. Дрим все же уже хотел вклинится в разговор, пока не почувствовал как горят блинчики. Он побежал к конфорке и выключил ее, явно запыхавшись от паники. Но к удивлению Дрима, Блу это не особо волновало. Из-за этих всех событий, Дрим захотел побыстрей всех успокоить и угомонить. — Инк, ты никуда не двинешься в таком состоянии! Нельзя приходить к кому либо с... — стояком в штанах, — сказал вместо Дрима Блу, хихикнув. Все же те были так невинны в своём поведении. Ягодку всегда это смешило, пусть те и были намного старше его самого - но вели уж точно не по возрасту. — Д-да, — на это ничего Дрим не мог сказать, благодаря все же впервые своего друга, что тот сказал все вместо него. Дрим был слишком хорошим мальчиком для таких слов. Похоже Инк не видел в этом ничего плохого, поэтому проигнорив их слова, он стал читать. — Под небесным сводом, Я хочу сидеть, Считать нашим домом, Те места, где ты и я бывали. Как знать, сколько нам с тобой осталось? Твои небесные глаза, Считаю домом я, — прочитал все это Инк, с восхищенным, трепетным голосом, смотря затем мечтательно в потолок и глупо улыбаясь. Блу и Дрим сразу же поняли, что литературным навыком гроза всего мультиверса не блистал, но было в этом что-то... смущающие и милое. На самом деле Эррор был довольно таки закрытое личностью, от чего к нему манило абсолютно каждого, а его откровения звучали так душевно. Не с многими он мог поговорить на чистоту, не многие знали его мотивы и не многие знали, о том, что тот очень одинок. Одинокие натуры всегда были влюбчивы, от чего абсолютно каждому, с кем говорил Эррор на чистоту, казалось, что тот небезразличен ему. Таковыми были Инк, Блу и Дрим. Но только одному повезло. — Чет не очень звучит, но все же, — сказал все же правду Инк, добавляя, — но все же восхитительно, да? Они все разом кивнули, соглашаясь и не могли они отрицать. Тот был чудом. — Поэтому я найду его и он будет моим, — с такими словами Инк растворился, в своём чернильном портале, исчезая. После себя лишь оставив чёрную лужу.

***

Отправшись в анти-пустоту Эррора, Инк долго бродил, вглядываясь в чёрный потолок и наступая на нити, которые небрежно расплестались по анти-пустоте. Видимо Инк забыл о том, что нити были одним целым с их хозяином. Непрошеный художник пойман. Вот такого поворота никто не ожидал.