Проклятие маглорожденной

      Ей снился её первый день в школе магии и волшебства.       Когда Хейли впервые вошла в Большой зал — именно этот момент стал самым ярким впечатлением первого дня в Хогвартсе в одиннадцать лет — она осознала, что всё кончено. Точнее, что закончена её старая жизнь. Именно в то мгновение она поняла, что её прошлая школа и друзья остались позади. Но грустно от этого почему-то не было. Наоборот, Хейли была в восторге, глядя на усыпанный звёздами потолок, под которым прямо в воздухе плавали горящие свечи. Девочка шагала вдоль прохода с такими же, как и она сама, изумлёнными ребятами, а со всех сторон на них смотрели радостные ученики школы. Атмосфера, царившая в Большом зале Хогвартса, была неописуема и так далека от обычной, людской жизни, что от новых ощущений кружилась голова. Все выглядело таким…волшебным. Но ведь, но таким и было! Уже тогда, ещё не зная всех прелестей и страшных углов магического мира, она почувствовала уверенность в том, что ни при каких обстоятельствах не сможет вернуться к обычной жизни. Стоило только ощутить всё разнообразие красок этой чудной реальности, как человеческий мир стал казаться тусклым подобием жизни. И чем дольше она училась в Хогвартсе, тем яснее это понимала.       Хейли снилось, как она уселась на деревянную табуретку, представ лицом перед всей остальной школой, перед людьми, с которыми ей предстояло познавать необычное в течение нескольких лет, дружить, враждовать, искать приключения… Все эти люди — часть её будущей жизни. Это волновало и восхищало одновременно — самой стать частью этой школы.       Распределяющая шляпа молчала несколько секунд, не произнося ни звука, и Хейли слышала только стук своего сердца. Она не переживала по поводу факультета. Она была бы безгранично рада попасть на любой из них. Но судьба — или просто Распределяющая шляпа — определила её путь в Гриффиндоре. Да будет так.       Ей снилось, как аплодисментами и приветственными ободряющими криками её встречали за столом факультета — её нового дома. Она плюхнулась на скамейку рядом со старшекурсниками напротив двух идентичных друг другу рыжих мальчиков — когда она впервые увидела их в поезде, ей показалось, что в глазах рябит. Но оказалось, что эти близнецы — одиннадцатилетние Уизли, с которыми её тесно свяжут узы дружбы. За нескончаемым потоком слов со всех сторон было сложно что-то разобрать, но их первые слова врезались ей в мозг. — Привет, золотце, — синхронно сказали мальчики, — Я Фродж Уизли.       Хейли на время опешила. Их голоса практически слились воедино, и она с трудом разложила их имена по отдельности, так и не разобравшись, к кому как следует обращаться. — А я Хейли Голд*… — Да-да, золотце, мы слышали МакГонагалл, — перебил один из них. — Думаю, её не услышат разве что пауки в запретном лесу.       Хейли тогда замялась. Они говорили так спокойно и уверенно, словно уже несколько лет здесь учились — хотя это было неудивительно, если учесть, что трое их братьев уже проложили свои пути в Хогвартсе. Девочка, хоть и узнала довольно много о новой школе, всё ещё не знала многих практических деталей. — Приятно с вами познакомиться, — вежливо ответила она, мило улыбнувшись новым знакомым. — Услышала бы это мама, она бы так рассмеялась…— кажется, это было сказано Фредом?       Их перебили бурные крики за соседним столом, и ребята отвлеклись на нового слизеринца. Когда девочка снова повернулась к братьям, они тихо о чём-то шептались, а на их губах застыли озорные улыбки.       Так Хейли Голд впервые стала свидетелем зарождения шалости близнецов Уизли — первой, но далеко не последней в стенах Хогвартса.

***

— Доброе утро, Уизли, — поздоровалась Хейли, плюхаясь напротив рыжеволосых близнецов за стол гриффиндорцев. Первый день занятий наступил незаметно. Летние каникулы, как это обычно и бывает, пронеслись так же быстро, как Хогвартс-Экспресс преодолевает расстояние между Лондоном и Хогсмидом. В зале было полно учеников — первокурсники занимали переднюю часть стола, плотно рассевшись, и завтракали под присмотром деканов своих факультетов — те должны были сопровождать их на первый урок в новой школе. Остальные курсы чувствовали себя более раскованно — им не приходилось ходить общей толпой по коридорам школы в поисках кабинетов, блуждать по этажам, когда постоянно перемещающиеся лестницы заводят их в уже знакомые части замка. Хейли с улыбкой вспомнила, как сама была такой же первокурсницей. Пару раз ей доводилось проваливаться в ступени-ловушки, однако в скором времени близнецы Уизли помогали ей обнаруживать их ещё до того, как наступить. Она помнила, как они помогали ей выбраться, сдерживая улыбки. Да и подходили они к ней только после того, как посмеются в стороне. Но девушке льстило то, что, в отличие от неё, другим они не помогали и не рассказывали секреты Хогвартса. Правда, от этих мыслей её щеки заливались краской. — Доброе утро, золотце, — в унисон ответили оба, уплетая яичницу с сосисками. Девушка усмехнулась привычным манерам братьев и подумала о том, что хотела бы съесть на завтрак, и — вуаля! — тарелка хлопьев с молоком оказалась прямо перед ней. Она бодро схватила ложку. — Новая мантия тебе к лицу, — промямлил Фред, пережёвывая кусок тоста. — Она точно такая же, как и прошлая, — ответила Хейли, — только размер больше. — Меньше надо есть, — с едой во рту выпалил Джордж. Хейли поперхнулась. — Кто бы говорил, — прошипела она, но её замечание не имело смысла. Парни, сколько бы они ни лопали, всегда оставались стройными. Потом девушка заставила себя успокоиться, поскольку прекрасно знала, что такими фразочками близнецы пытаются её разозлить. — Ты такая милая, когда возмущаешься, — в подтверждение её мыслей сказал Джордж. От этого Хейли смутилась ещё больше — за шесть лет общения с ними она так и не научилась игнорировать их подколки. — Не разговаривайте с набитыми ртами, — проворчала она, окунув ложку в хлопья, и тут же её глаза расширились. Поймав ещё один повод поиздеваться над подругой, парни с по-детски счастливыми лицами открыли рты, но девушка, грозно, как ей казалась, помахала пальцем. — Не смейте называть меня «мамой»! — А ты не давай поводов, — парировали они. «Я бы сказала то же самое, но они же делают это специально».       это только первый день в Хогвартсе, а они уже вывели её из себя. Хейли, засунув ложку с хлопьями в рот, хмуро оглядела стол преподавателей — лишь бы не смотреть на довольные гримасы близнецов. Все преподаватели завтракали, не переговариваясь, что было довольно странно, словно их что-то стесняло. Место профессора Дамблдора пустовало, зато стул слева от него занимала женщина в ядовито-розовых одеждах. Амбридж была до противного опрятна — чёрный бархатный бант был ровно привязан к её голове, а его нижние края словно бы стояли на подносе — чётко в одну линию. Гарри сравнил её с жабой, на голову которой уселась муха — более точного описания Хейли так и не смогла придумать. Женщина вежливо улыбалась и осматривала учеников, видимо, закончив свой завтрак, но от её внимания становилось не по себе. Девушка вспомнила вчерашнюю речь, наполненную пафосом и наигранной вежливостью. Хейли с Гермионой сошлись на мысли, что Министерство прислало в её лице шпиона-докладчика, который, по всей видимости, имеет право вмешиваться в дела школы. «Мы с вами несомненно подружимся!» — пропищала Амбридж вчера, маленькими глазами изучая учеников, словно те были подопытными крысами. «Это вряд ли», — одновременно отвергли её надежды братья Уизли, и девушка тут же с ними согласилась.       Крыса Министерства, иначе и не сказать. — Меня от её вида начинает тошнить, — пробормотала девушка братьям, забыв предыдущие перепалки. Они успели проследить за её взглядом и кивнули. — Чувствую я, от неё добра не жди, — выразил свои опасения Фред. Хейли скептично уставилась на них. — Ну мы же занимаемся своими делами ради общего блага, — защитился Джордж, явно не желая, чтобы их деятельность сравнивали с тем, что сейчас творилось в Министерстве магии.       Глядя на подозрительно милую улыбку нового профессора, даже Хейли не смогла отрицать слова Джорджа. — Доедайте быстрее, — отвлекаясь от мрачных мыслей, сказала Хейли, — Не будем давать этой жабе повода придраться, опаздывая на её урок.

***

— Доброе утро, дети, — сладким голосом поприветствовала профессор Амбридж, отчего утро стало менее добрым. Шум в классе стих, разговоры прервались на середине — все уставились на женщину в розовой кофточке, медленным шагом продвигающуюся между столами, явно желая привлечь к себе всеобщее внимание. Убедившись, что дети смотрят только на неё, и, видимо, игнорируя выражения их лиц (как отметила Хейли, даже слизеринцы выглядели недовольными), Амбридж взмахнула волшебной палочкой, и на доске, стоящей перед классом, начали выводиться слова, пока женщина продолжала свою приветственную речь. — Жутко Академическая Блестящая Аттестация — это экзамен, являющийся общей оценкой навыков по предметам, которые вы выбрали после СОВ. Этот экзамен больше известен как ЖАБА. Учитесь прилежно, и будете вознаграждены, — последнюю фразу профессор сказала так, словно это было одним из её фирменных выражений. — А будете лениться, последствия могут быть… ужасны.       Слово «ужасны» она произнесла с той же самой отвратительно-милой улыбкой, слегка пожав плечами, словно она только и ждала от них действий, которые приведут к этим ужасным последствиям. Она снова взмахнула своей волшебной палочкой — Хейли смогла разглядеть в основании палочки розовый круглый кристалл. В воздух взмыли две ровные стопки книг. — В прошлом году вы уже изучали этот предмет более основательно, — продолжила Амбридж, пока учебники поочерёдно ложились на парты перед учениками, — Вам будет приятно узнать, что отныне вы будете изучать защитную магию по программе, одобренной Министерством.       Хейли взглянула на обложку: «Защита от тёмных искусств. Основы для начинающих». Девушка сдвинула брови и переглянулась с близнецами, во взгляде которых читалось такое же непонимание, как и у неё самой.       Они пришли на углублённый курс Защиты от Тёмных искусств. Через год, помимо сдачи экзаменов и окончания школы, их ждёт реальная жизнь — в которую, к слову, вернулся Волан-де-Морт, девушка не сомневалась в словах Гарри. А им выдают пособие для начинающих? Открыв содержание, Хейли с трудом сдержала вдох. Видимо, практические занятия по использованию защитных заклинаний не входят в планы Министерства. Фантастика. — Вы чем-то удивлены, мисс Голд? — голос преподавателя стал ещё выше, и девушка, совладав с негодованием, ответила: — Нет, профессор, уже не удивлена. Новая программа, очевидно, вполне подходит нынешней ситуации в магическом мире, — стараясь подражать Амбридж, самым сладким голосом произнесла Хейли, глядя прямо на женщину. У той в глазах промелькнули раздражение и какая-то жестокость, но возможно, Хейли это показалось, потому что в следующее мгновение приторная улыбка вернулась на губы Амбридж. Профессор уловила смысл слов девушки, но решила не подавать виду — словно всё было под её контролем.       Женщина несколько секунд сохраняла молчание, испепеляя Хейли взглядом и, видимо, ища лазейку в её словах, чтобы найти повод представить ей "ужасы последствий". Хейли смело выдерживала её взгляд, не отворачиваясь, но она чувствовала, как напряглись братья Уизли рядом с ней. Каждый раз, когда девушка ведет себя вызывающе дерзко, особенно не по отношению к ним, заставлял их нервничать. Такое случалось очень редко, когда чувство несправедливости зажигало внутри маленький огонек, неумолимо требующий показать несогласие девушки с ситуацией. С этим огоньком было трудно совладать, но главное — не распалить его ещё больше, чтобы не стало хуже.       «Выкусите», — промелькнула мысль в тишине класса. Маленькая месть братьям за утреннее поведение придало ей ещё больше смелости.       В конце концов профессор сдалась и первая отвела взгляд. Но Хейли была уверена, как, скорее всего, и недовольные её вызывающим поведением близнецы, что эта пренеприятнейшая женщина придумает, как к ней придраться. — По мнению нашего Министерства, — Амбридж сделала акцент на слове «нашего», — данных теоретических знаний будет достаточно, чтобы успешно сдать экзамен, на что, в конечном счёте, и нацелено школьное обучение.       Она посмотрела на Хейли, словно ожидая, что та снова захочет что-то сказать, но ученица даже не взглянула на неё, откинувшись на спинку стула. — Ну что ж, откройте учебники на странице номер шесть…       Защищаться теоретическими знаниями от самого могущественного тёмного волшебника за последние несколько десятилетий. Что может быть надёжнее?