Проклятие маглорожденной

      Хейли чувствовала себя странно. Слабой, очень слабой. Руки и ноги шевелились, но с какой-то неохотой. Она чувствовала движение воздуха, но не кожей, а всей своей сущностью, будто ветерок не обдувал её, а проходил насквозь. Ей казалось, будто она ходит во сне, но твёрдой поверхности под ногами не ощущалось. Вокруг было шумно, голоса смешивались, создавая монотонную завесу.       Хейли не пыталась открыть глаза, но картинка будто бы стала прорисовываться под веками, обретая очертания и цвет. Она долго собирала все части воедино и поняла, что смотрит вдоль коридора школы: стены увешаны разноцветными гобеленами, а справа от неё — арка, ведущая в просторное помещение с большими окнами и высокими стеллажами книг.       «Библиотека» — слово само возникло в её голове, и она как-то нехотя двинулась вглубь комнаты.       По школе передвигались ученики в длинных тёмных мантиях, несколько человек сидели за книгами, выписывая что-то на пергамент. Мимо неё проплыл Почти Безголовый Ник, как-то странно оглядывая её с головы до ног.       «И вам здрасте», — подумала она, но вслух ничего не сказала.       Хейли миновала несколько рядов шкафов, оглядываясь и не понимая, что она здесь забыла. Она пыталась вспомнить, что её сюда привело, выудить из памяти последние воспоминания, но в голове было пусто. У неё не было никакой цели или причины находиться здесь, но она упорно продолжала двигаться дальше, пытаясь найти хоть один намёк.       Внезапно она остановилась. Незнакомый ей призрак, едва видимый, совершенно не похожий на тех, что обитали в замке, скользил вдоль одной из полок. Это была пожилая женщина, с тёмными мерцающими волосами, тонкими чертами лица, прямым небольшим носом и прозрачно-серыми глазами. На лице были следы от морщин, но они были неглубокими, словно разгладились.       Хейли ошиблась. Эта женщина явно была ей знакома, но её имя никак не получалось выудить из памяти. Погрузившись в размышления, она не заметила, как губы сами раскрылись. — Кто вы? — вырвался тихий вопрос, и незнакомка отвела взгляд от книг, которые с интересом рассматривала, и перевела его на девушку. — Хейли? — изумилась женщина, и в тот же миг, как Хейли услышала этот голос, она вспомнила.       Перед ней застыл призрак её бабушки. — Что…? — непонимающе нахмурилась девушка и опустила взгляд вниз.       Она вдруг забыла, как дышать.       И всё погрузилось во тьму.

***

— Подлить ей что-то в напиток не получится, она же никогда не ест в Большом зале, — услышала Хейли как будто издалека и попыталась вспомнить, как двигать пальцами и поднимать веки. — Это всё скучно… — Если хотите сорвать урок Амбридж, — прохрипела девушка, еле разлепляя глаза, — сделайте это красиво.       Близнецы резко выпрямились и перевели взгляд с маленького столика на неё. Выражение лиц у них было обеспокоенное — в такие моменты, когда внезапно их охватывала одна и та же эмоция, даже Хейли с трудом удавалось их различить. Парни подвинулись ближе к койке.       Она узнала высокие потолки больничного крыла Хогвартса и начала различать травяные запахи снадобий и лекарств. Её больничное место было огорожено ширмами, но казалось, что кроме них тут никого нет. На прикроватном столике — не том, на котором парни разложили листы пергамента, — лежали бинты и какие-то колбы с жидкостями тёмных цветов, закупоренные пробками — большинство из них были почти пусты. Но ближе всего к ней на тумбочке лежал знакомый тюбик с пастой против ушибов. — Ты как? — спросил Фред, игнорируя первую шутку Хейли после пробуждения. Она перевела взгляд и невероятно обрадовалась, увидев друзей в своём любимом виде — рубашки наполовину выправлены, свитера висели на спинках их стульев, а галстуков вообще не было в поле зрения. Она тут же почувствовала себя, как дома.       Девушка попыталась пошевелиться, но всё тело сразу же отдало тупой болью, поэтому Хейли решила пока не пытаться двигаться. По личным ощущениям пациентка могла сказать, что лицо опухло, одна губа была оттопырена, а левое веко так и не поднялось до конца, и этим глазом она видела близнецов через небольшую щелочку. Девушка подумала, что, скорее всего, ей не стоит смотреться в зеркало сейчас. Эта мысль почему-то повела за собой другую — Фред и Джордж сейчас видят её в таком состоянии, когда она сама, скорее всего, испугалась бы своего отражения. Хейли поморщилась, и парни в тот же миг привстали со стульев, но девушка попыталась тут же уверить их, что всё в порядке. — Видела бы ты себя, тоже бы не поверила в свои слова, — мрачно сказал Джордж. — А вы специально обсуждаете главный розыгрыш над Амбридж прямо у меня под ухом?       Близнецы на секунду непонимающе замерли, а потом облегченно выдохнули. — Ну, хотя бы с головой всё не так плохо, — обрадовался Фред, и Хейли подумала, что вид её, похоже, совсем отвратительный. Ей захотелось забраться под одеяло и никогда из-под него не вылезать, но, честно говоря, на лицах Уизли не было отвращения, а лишь непривычный для них испуг. — Я бы сказал, с головой всё так же плохо, как было до этого, — поправил брата Джордж. Хейли усмехнулась и тут же пожалела об этом — правая часть лица вспыхнула болью. Она снова непроизвольно поморщилась, но не успели братья ответить, как дверь в помещение открылась, и на пороге появились Гарри, Рон и Гермиона. Девушка, заметив, видимо, что Хейли поменяла положение, тут же подлетела к койке. — И вы ещё не вызвали мадам Помфри? — укорила братьев Гермиона. — Она только что проснулась, — виновато пробормотал Фред. — Не надо никого звать, — попросила Хейли, — Я хочу немного отдохнуть.       Гермиона строго на неё посмотрела, но пациентка уверенно и спокойно глядела в ответ, подавляя отголоски боли. В итоге Грейнджер сдалась, и троица уселась на стулья по другую сторону кровати. Судя по яркому свету, отражавшемуся от каменных стен госпиталя, день был в разгаре. Поэтому Хейли предположила, что в школе сейчас обеденный перерыв, раз друзья не на занятиях.       В воздухе повисло неловкое молчание, и ребята переглядывались, словно не зная, будут ли сейчас уместны вопросы. Поэтому Хейли заговорила первая: — Давайте сначала вы, потом я, — предложила она, и спорить с ней никто не стал. Чтобы видеть всех посетителей, Хейли попыталась приподняться, но действовать в одиночку было сложно и невыносимо больно — после долгого бессознательного отдыха даже малейшая вспышка боли могла сравниться с одной миллисекундой под заклятием Круциатус. Она шумно выдохнула, заменяя этим стон, но прежде, чем девушка упала назад на кровать, чья-то рука её придержала. Джордж, сидящий ближе всех, замер рядом, а остальные, заметив, что подруге уже помогают, сели обратно. — Давай аккуратно, — сказал он и, когда Хейли едва заметно кивнула, потянул её наверх. Ей пришлось сжать зубы, чтобы не издавать громких звуков, дыхание участилось, и девушка случайно заметила, что на лице Джорджа похожее выражение, словно он сам испытывает то же, что она. Пока он ставил поудобнее подушки, чтобы Хейли было комфортно сидеть, рука, поддерживающая её под спиной, ни разу не дрогнула. Он так же аккуратно уложил её обратно, и в новом положении, благодаря парню, было очень даже неплохо. Ноющее тело скоро успокоится, стоит только расслабить мышцы и немного подождать в неподвижности. В это время она осмотрела свои перебинтованные руки — свободной от марли кожи почти не было, лишь пальцы были свободны от ткани в полной мере. С облегчением девушка заметила, что красно-золотой браслет с маленькой фигуркой льва всё так же висит на её запястье между двумя слоями бинтов. Хейли ощутила, что на месте, где располагалась почти полностью зажившая надпись «Я должна следовать правилам» появилась новая царапина. От мыслей об Амбридж место старого шрама начало жечь, но Хейли постаралась прогнать злость. Посмотреть бы в глаза Амбридж сейчас. Или она скажет, что Хейли все придумала, а на самом деле просто неудачно упала? — Итак? — просипела Хейли. Джордж уставился куда-то в сторону, Фред, нахмурившись, разглядывал Хейли, а из оставшихся троих лучшим рассказчиком была Гермиона, поэтому она и заговорила первой. — Ты молодец, — начала она, а когда увидела сомнение во взгляде подруги, повторила ещё раз, более убедительно. — Нет, правда молодец. В том состоянии, в каком тебя нашли в парке, удивительно, как ты смогла вызвать Патронуса, но у тебя получилось. Хотя мистер Уизли сказал, что волк был очень тусклым и исчез сразу, как передал зов помощи. — Он сначала испугался, когда увидел в Норе незнакомого Патронуса, — подхватил Фред, — Но, когда услышал твой голос, понял, от кого он.       Значит, её Патронус направился в Нору? — Папа тут же связался с Министерством и собрал группу поисков, — продолжил Рон. — Им пришлось побродить по парку, но тебя нашли и сразу транспортировали в больницу святого Мунго. Там тебя удалось привести в стабильно живое состояние. — Стабильно живое, — мрачно усмехнулась Хейли и сдержалась, чтобы не поморщиться. — Звучит интересно.       Гермиона слабо стукнула Рона за такой подбор фраз, и тот отодвинулся от неё, но недалеко. — И сколько я в этом стабильно живом бессознательном состоянии провела? — Ну, разговаривать ты начала только сегодня… — неуверенно, словно боясь реакции, ответила пятикурсница. — Сегодня шестнадцатое февраля.       Она провалялась без сознания четыре дня?! — Постой, в каком смысле «разговаривать ты начала только сегодня»? — вернулась к услышанной фразе девушка. Все как-то неловко отвели глаза, и Хейли обвела их требовательным взглядом. — Ты просыпалась несколько раз, — Хейли чуть не вздрогнула от голоса Джорджа — он звучал непривычно низко и хрипло, с нотками враждебности, и он впервые подал голос с начала объяснений. Она не понимала, испытывает ли он враждебность по отношению к ней или к кому-то другому, но он всё ещё не смотрел на неё. — И кричала.       От вида Джорджа у неё защемило сердце. Ей хотелось взять его за руку, но сил, чтобы сделать это, почти не было, поэтому могла лишь наблюдать за его реакцией. — Мадам Помфри приходилось использовать сильное успокоительное, — тихо подтвердила Гермиона. Хейли отвлеклась от близнеца и снова начала думать, как задать интересующие вопросы для воссоздания полной картины. — Но почему меня перевезли сюда? И я думала, магия исцеляет быстрее, чем это происходит в магловском мире, а у меня ощущение, что прошло несколько часов…       Она невольно заметила, как кулаки Джорджа сжались, и обеспокоено встретилась взглядами с Фредом. Она поняла, что тот тоже следит за всеми реакциями брата, но слабо покачал головой, словно никто из них не мог повлиять на настроение младшего близнеца. — Мистер Уизли связался с МакГонагалл, — опять заговорила Гермиона, — передал ей новости. Выводы напрашивались сами собой — такие последствия могли возникнуть только после встречи с Пожирателями или… — С Пожирателями, — кивнула Хейли, прерывая её догадки. Гарри напрягся. — Всего лишь Пожиратель… — Всего лишь Пожиратель? — вспыхнул Джордж, наконец-то взглянув на девушку. — Посмотри, чем это закончилось… — Джордж, — твёрдо и как можно громче остановила его Хейли. — Я знаю, чем это закончилось. А будь это Сами-Знаете-Кто, он мог бы наложить на меня заклятие Империус, чтобы пробраться в Хогвартс…       Во рту возник привкус металла — трещина на вспухшей губе начала кровить. Она приняла забинтованной рукой салфетку, которую протянул ей Фред, и отказалась от помощи Джорджа, пронзив его рассерженным взглядом — но тут же пожалела об этом, потому что на лице его отразилась мука. Заталкивая боль от движений подальше, она снова обратилась к Гермионе. — В общем, профессор МакГонагалл и члены Ордена Феникса сошлись на том, что лучше отправить тебя в Хогвартс, как только ты достаточно для этого окрепнешь, чтобы исключить возможность повторного нападения. Защитные чары Дамблдора еще действуют, так что сюда им не пробраться. Вряд ли тот Пожиратель был бы рад, если бы узнал, что ты выжила. — Он абсолютно точно будет не рад, — согласилась Хейли. — А что насчет этого? — она указала на бинты, покрывающие руки и, как чувствовала девушка, большую часть её тела, скрытого под одеялом. — Я думаю, что после… Того, что произошло, — заменила слово «пытки» подруга, взглянув на Джорджа, сложившего руки на груди, — твоя душа была очень измотана. А для восстановления тела нужно, чтобы дух чувствовал себя как минимум неплохо.       Это звучало по-магически логично. — Самый отвратительный день рождения… — пробормотала Хейли, медленно убирая салфетку от губы и рассматривая кровавое пятнышко. Сначала новости об аварии, потом встреча с Пожирателем смерти, а теперь, похоже, Джордж на неё то ли обиделся, то ли разозлился, но разговаривать с ней и смотреть на неё он категорически отказывался. — Джордж написал твоим родителям, что тебя попросили срочно вернуться в школу и что по возможности ты пришлешь им развернутое письмо, — сообщил Фред, читая во взгляде девушки вопрос. — Что? У него почерк лучше.       Эта фраза разрядила напряженную обстановку. — Спасибо, — как можно мягче поблагодарила Джорджа Хейли. Парень наконец-то встретился с ней взглядами, и от его смиренного кивка по телу расплылось тепло, заглушающее постоянную боль. — Правда, что он использовал Убивающее заклинание? — спросил Гарри, и Хейли мрачно кивнула. — Мистер Уизли сказал нам, что следы магии в парке говорят об этом, но я не думала, что такое возможно… Дважды, — Гермиона посмотрела на Гарри, и тот точно так же пожал плечами. — Я…Я не думаю, что тут тот же случай, — пояснила Хейли. — Здесь было что-то другое. Заклинание сработало, но как-то… Иначе. Я не могу объяснить, но меня ничего не защищало.       Гарри кивнул и слегка поник. Было ли это связано с тем, что он надеялся разделить с кем-то свою участь, или нет, в любом случае Хейли была уверена, что помочь ему в этом ключе не может. — Ещё… — неуверенно начал Фред, — Отец… Он просил узнать, сможешь ли ты… — Нет, — резко прервала его Хейли, с мольбой смотря на друга. — Не надо. Не сейчас. Я… не могу. — Хорошо! Хорошо, — кивнул он, видя, как участилось дыхание девушки, как глаза распахнулись от паники. Фред пытался говорить как можно мягче, голосом усмиряя подругу. — Мы не давим. Всё нормально.       Она тяжело выдохнула, прогоняя образ мужчины в тёмных одеяниях. Хейли могла с точностью рассказать о каждой черточке его лица, но просто не могла себя пересилить. Не могла выдавить хоть слово, описывающее его внешность — будто он поймёт, что она выдаёт его, и доберётся до неё даже здесь, в Хогвартсе. В горле стоял ком. Пока она не готова.       Джордж внезапно сорвался с места, и не успела девушка моргнуть, как он скрылся из виду. Она непонимающе посмотрела на Фреда. — Сейчас вернусь, — сказал он и ушёл следом за братом. — Нам пора на урок, — сообщила Гермиона и посмотрела на друзей. — Вы идите, я вас догоню.       Гарри с Роном пожелали Хейли скорейшего выздоровления и оставили их с Гермионой наедине. Как только их шаги стихли, Грейнджер слабо улыбнулась. — Я очень плохо выгляжу? — спросила Хейли у подруги, но та махнула рукой. — Не скажу, что бывало и хуже, но Фреда и Джорджа это совсем не интересует.       Хейли смущённо отвела взгляд. — Когда мистер Уизли сообщил им о случившимся, они места себе не находили, — рассказала Гермиона. — Метались по всей школе, пытались уговорить МакГонагалл отпустить их к тебе, объясняя это тем, что не хотят, чтобы ты проснулась среди незнакомых людей. — Если бы такое случилось, я бы очень испугалась, — согласилась Хейли. — Они немного угомонились, когда профессор сказала им, что вскоре тебя переместят сюда, — продолжила Грейнджер, считая, что девушке будет интересно это услышать, — но всё равно были на себя не похожи. Ходили мрачные, пока не увидели тебя — и тогда помрачнели ещё больше. — Когда я проснулась, они не выглядели такими уж мрачными, — сказала девушка, отрицая слова подруги. — Потому что ты целые сутки... Спала. — Ты хочешь сказать, не кричала в агонии? Гермиона смерила её суровым взглядом, но потом смягчилась, видимо, снова вглядевшись в раны. — Это было...? — Тебя было слышно из другого конца коридора и этажом ниже. — Господи, хорошо, что я этого не помню… — Зато Джордж отлично помнит, — выпалила собеседница, но тут же спохватилась, увидев испуг на искажённом царапинами и синяками лице подруги. — Прости, я не хотела, чтобы это прозвучало так резко. Но, в общем, близнецы почти от тебя не отходили. Иногда оставались по одному — чтобы умыться в основном, — спали и ели здесь.       «Опять прогуливают», — промелькнула мысль у Хейли. — Когда ты в первый раз закричала, он был здесь один. Рассказывал, как держал тебя, пока мадам Помфри вкалывала тебе успокоительное. Тот раз был самый долгий и сильный.       Теперь Хейли поняла, почему Джордж себя так вел. На его лице отражалась та же боль, что ощущала она… Она вспомнила, как вся в крови и на грани обморока вызывала Патронус. Моменты, проведенные с ним, снова возникли перед глазами, и почему-то выступили слезы, которые она так долго держала в себе.       Она видела, как её друзья переживают. Джордж едва мог смотреть на её истерзанное тело, Фред, хоть и сдерживал себя, тоже выглядел изнурённым переживаниями. Ей до сих пор было больно, она видела зелёную вспышку, жестокий оскал мужчины — каждый раз, когда хоть на мгновение закрывала глаза, она возвращалась туда. Тем, что удерживало её от отчаяния и давало сил держаться, были близнецы. А видеть ещё и их страдания, страдания из-за неё...       Она боялась закрывать глаза, поэтому слезы текли по её щекам, пока она смотрела в стену напротив. Гермиона молча взяла её за руку, стараясь причинять как можно меньше боли, и слабо сжала. Хейли же в ответ, игнорируя сигналы мозга, сжала пальцы настолько сильно, насколько могла. Она услышала шаги, и, оба хмурые, из-за ширмы появились Фред и Джордж. Заметив её тихие слезы, они уселись рядом — Фред занял место Гермионы, которая тихо удалилась, оставив Хейли на попечение близнецов. От их прикосновений она содрогнулась — поняла, что задерживала дыхание, чтобы не издавать звуков. Теперь же она рыдала — глотая ртом воздух, дрожа всем телом, ощущая последствия столкновения с Пожирателем смерти, — и не могла остановиться. Только когда Джордж, аккуратно укладываясь рядом — кровать была предусмотрительно широкая, хотя Хейли сомневалась, что это не запрещено — мягким движением подложил ей руку под шею, обнимая за плечи, чтобы она прислонилась к его груди; только тогда она ощутила, что тело её действительно расслабляется, чувствуя безопасность. Фред сжимал её руку, Джордж, что-то нашептывая, поглаживая её по волосам, обнимал за плечи — и дыхание успокаивалось, а страх отпускал. — Я думаю... Я думаю, он меня убил, — просипела она. — О чём ты говоришь? — нежно спросил Джордж. — Я была призраком. И это был не сон, я уверена. — Тебе надо отдохнуть, — мягко сказал Фред, и на девушку напала дикая сонливость, веки налились свинцом, и она закрыла глаза, наконец-то избавившись от страшных видений. Хейли соскользнула в сон, пока братья Уизли тревожно переглянулись.