Проклятие маглорожденной

      Благодаря мадам Помфри через три дня Хейли окрепла достаточно, чтобы уверенно держать перо в пальцах, и написала письмо родителям. Она долго думала, как им объяснить её срочное возвращение в школу, и в итоге остановилась на магической простуде, симптомы которой резко проявились в тот вечер и от которой вылечить её могла лишь целительница Хогвартса. То ли родители не увидели обмана, то ли полностью ей доверяли, однако в их скором ответе не было допросов по этому поводу, каких бы ни было в её истории изъянов. Вместо этого они пожелали ей скорейшего выздоровления, а также сообщили о том, что мама потихоньку поправляется, и беспокоиться не о чем. Девушка была счастлива услышать такие новости и радовалась, что родственники не знали о реальных событиях того вечера. Той же совой ей доставили и метлу, одну из лучших моделей этого года, как оказалось, но мадам Помфри категорически запретила ей участвовать в играх по квиддичу ещё как минимум шесть недель. Это немного расстроило девушку, поскольку то был последний её год в Хогвартсе, когда она могла насладиться командной игрой, но с другой стороны она понимала, что на метле она долго не продержится.       Хейли также не забыла поблагодарить мистера Уизли за оперативную работу и просила передать от неё добрые слова всем, кто участвовал в поисках и спасении её жизни, хотя это письмо далось ей с огромным трудом. Даже от отдалённого упоминания ситуации её руки начинали дрожать, и писать становилось сложнее, но она пыталась с этим бороться.       Ей говорили, что она должна гордиться своей силой духа, которая вытащила её из смертельного состояния, но девушка обычно отмалчивалась в такие моменты, стараясь не подавать виду, что её гложет: её мыслями во время пыток вряд ли можно было гордиться. Единственное, о чём она могла тогда думать… Нет, Хейли не хотела об этом вспоминать, лёжа под тёплым одеялом в больничном крыле Хогвартса в окружении друзей.       Но ей не всегда удавалось контролировать свои мысли.       Несколько раз у неё получилось спровадить близнецов на уроки, хотя она сильно сомневалась в том, что отправились они именно туда. Обсуждать всё, что с ней случилось, сейчас она не была готова. То, что крутилось в её голове, отличалось от рассказов ребят, и ей нужно было время, чтобы мозг всё переварил и мог связно работать. Оставаясь в одиночестве, Хейли либо старалась найти в воспоминаниях ответы на свои вопросы, либо поспать, но без чьего-либо присутствия это оказывалось не так просто. Зато когда возвращались Уизли, сон сам набрасывался на неё из-за серьёзного недосыпа, что её одновременно и радовало, и расстраивало. Радовало, потому что она наконец забывалась, а расстраивало, потому что таким способом пропускала драгоценные часы общения с братьями. Хотя, как бы ни глубок был её сон, она всё равно чувствовала их присутствие.       Через пять дней после пробуждения мадам Помфри наконец поддалась её уговорам и выпустила её из больничного крыла. — Только на занятия, — пригрозила ей целительница. — Если я узнаю, что ты вышла за пределы замка, я не выпущу тебя отсюда ещё месяц.       Хейли не расстраивалась, потому что здраво оценивала свои силы. Она могла передвигаться, но это давалось ей не с той легкостью, как в нормальном состоянии. Все, что ещё не зажило до конца, доставляло дискомфорт, да и мышцы после сильного стресса долго возвращались в строй — Хейли казалось, словно она заново учится ходить, хотя это было сильным преувеличением. Задача облегчалась тем, что Фред с Джорджем неизменно ей помогали и сопровождали везде, куда бы она ни направилась — разве что в туалет нехотя отпускали её в одиночку, сторожа у выхода. Широкий порез на правой ноге, который затягивался дольше всех, заставлял её заметно хромать, как бы она ни пыталась преодолеть боль. И если в начале дня она ещё могла справляться, то во второй половине дня приходилось опираться на предплечье одного из близнецов. Парни добросовестно старались не показывать своё беспокойство и всячески шутили на отстранённые темы, пока Хейли морщила нос от пульсирующей боли в ноге от каждого шага. Но она чувствовала их тревогу и иногда замечала тени на их лицах, когда они думали, что она на них не смотрит.       Их забота для неё значила очень много.       Амбридж предусмотрительно молчала, когда им с Хейли приходилось пересекаться. Она не делала ей замечания, когда за один урок девушка переписывала текст учебника, в лучшем случае, дважды, когда преподаватель требовала сделать это четыре раза; отводила взгляд, когда Уизли помогали ей выйти из класса — и правильно делала, что молчала, потому что скажи она хоть слово, Хейли бы разнесла её в пух и прах. Она бы не пожалела потратить крохотные скопления сил и нервов на то, чтобы во всех подробностях рассказать ей, как её пытал слуга Темного Лорда, спешащий сообщить о своём успехе хозяину, возвращение которого и министерство, и его преданная собачка Амбридж продолжали упорно отрицать. Хейли иногда всей душой желала, чтобы женщина высказалась — начинать спор самой у Хейли не было мотивации. Вот если бы её распалили…       Еще через неделю Хейли почти полностью оправилась физически — под одеждой скрывалось несколько белых полос шрамов от самых сильных травм. Мадам Помфри говорила, что через месяц и они должны исчезнуть, хотя девушка в этом сомневалась. Эти шрамы вызывали у неё смешанные чувства — они были напоминанием о том, что она чуть не умерла, равно как и о том, что ей удалось выжить. Зато целительница наконец-то отпустила её из больничного крыла, и на ночь девушка возвращалась в башню Гриффиндора, по которой уже успела соскучиться.       Хейли только вернулась из Большого зала в гостиную после ужина вместе с Гермионой. Близнецов непривычно не было рядом — на ужине Хейли их не видела, но ей уже не была нужна постоянная помощь, а у них наверняка накопилась куча неотложных дел, поэтому девушка даже не волновалась из-за их пропажи, хотя остро чувствовала их отсутствие. Но подруги обнаружили их как раз-таки в гостиной, где они впаривали какой-то товар третьекурснику. Когда они заметили Хейли, они тут же закончили сделку и подошли к ней, преградив путь наверх. Девушка настороженно подняла бровь. — О, золотце, ты то нам и нужна! — Бери перчатки... — И шапку... — И оденься потеплее... — Мы, конечно, можем и поделиться одеждой, но ты же не хочешь, чтобы мы замерзли...       Они говорили на свой любимый манер, продолжая друг за другом фразы, и делали это настолько быстро, что Хейли растерялась. Она опомнилась только после нескольких секунд выжидательного молчания. — Я не знаю, что вы там придумали, — начала она, — но, если вы забыли, Снегг задал нам написать работу по ядам... — Ты напишешь её за два часа, а сдавать её через три дня, — будто подготовившись, ответил Джордж. — И экзамены не за горами, — добавила девушка. — Да господи, от одного вечера ничего не поменяется, — закатил глаза Фред. — Мадам Помфри посадит меня на домашний арест, если узнает о вечерней вылазке с вами, — попробовала Хейли ещё раз. — Ничего она не сделает, — отмахнулся Джордж. — Причём мы пойдём через главные ворота... — ...на обычную вечернюю прогулку для восстановления сил, — закончил Фред.       Она хотела было ещё возразить, но у друзей было волнующе приподнятое настроение, так что Хейли сдалась. — Ладно, — выдохнула она, — Сейчас вернусь.       Единственным человеком на их пути, который посчитал троицу подозрительной, была МакГонагалл. — И куда это вы собрались? — уточнила она, подозрительно оглядывая их тёплую одежду. Прогулки, конечно, не были запрещены, но время было довольно позднее. — Мисс Голд захотела выйти на оздоровительную прогулку, — невозмутимо пояснил Фред. — Не можем же мы отпустить её одну, — таким же тоном сказал Джордж. Хейли благоразумно молчала.       Декан некоторое время молчала, пытаясь найти в их словах то, к чему можно прикопаться. — Ладно, идите, — нехотя согласилась она, понимая, что просто прогулки в компании Уизли быть не может. Хейли была того же мнения — они однозначно что-то задумали, об этом свидетельствовали довольные выражения их лиц. — Но если вы будете разгуливать ночью по школе, мистер Филч с удовольствием найдет, чем вам заняться в свободное время. — Что вы, профессор, — наигранно наивно вздохнул Джордж, — чтобы мы нарушали правила? — Когда такое было? — закончил реплику Фред. МакГонагалл лишь покачала головой, пока смотрела вслед ребятам. — По крайней мере, мы не собираемся попадаться, — весело сказал Фред. — Угу, — кивнул брат. — Вы же понимаете, что если мы попадемся... — начала Хейли. — А мы не попадемся, — уточнил Джордж. — То туалеты заставят мыть вас двоих. У меня есть прекрасная отговорка, что я ещё не полностью оправилась. — А вот это хитрожопо, — указал старший брат. — И несправедливо, — добавил младший. — Как раз-таки очень даже справедливо, — возразила Хейли. — Всё это ваша затея. — Мы скажем, что это ты придумала, — ответил Фред. — Что мисс Голд страшно гулять у Чёрного озера в темноте одной, поэтому ты взяла с собой охрану. — А мы не могли отказать. Ведь мы такие благородные. — Будь вы благородными, вы бы вразумили бедную напуганную мисс Голд и вообще не выпустили её из замка в такое время. — Но мы не благородные, — пожал плечами Фред. — И ты не бедная и не напуганная, — дополнил Джордж. — С этим я полностью согласна, — сказала Хейли. — Ещё бы… — Вы начинаете действовать мне на нервы. — Это смысл нашей жизни, — драматично вскинул руку ко лбу Фред.       Ночь выдалась на удивление ясной, луна освещала весь их путь к берегу Чёрного озера, но спускаться от этого проще не стало. Хейли начала хромать сильнее обычного из-за дополнительной нагрузки и старалась по возможности это скрыть, однако друзья всё равно это заметили. Впервые за вечер на их лице промелькнули мрачные тени — а может, это было такое освещение? — но, недолго думая, Джордж остановился перед ней чуть внизу и повернулся спиной. — Запрыгивай, — сказал он, и девушка удивленно уставилась на его спину. — Всё нормально, — вкладывая в голос всю свою уверенность, ответила она. — Я могу и сама дойти. — Мы и не сомневаемся, — согласился Фред, — но это не предложение, а приказ.       И он протянул руку, чтобы забрать у Хейли сумку. Но она, гордо задрав подбородок и только сильнее вцепившись в ремешок сумки, обошла стоящего стеной Джорджа, проигнорировала руку Фреда, и продолжила спускаться по склону. Да, неприятные ощущения не доставляли ей ни малейшего удовольствия, но она не собирается при малейшей неприятности кидаться на руки близнецам. Пусть поймут, что она не хрупкая маленькая девочка, а сильная и независимая женщ… — А ну поставь меня на землю! — завизжала она, когда Джордж, не сильно церемонясь, обхватил её за талию и поднял в воздух, невозмутимо продолжив спуск вниз. — Мы прекрасно знаем, что ты не хрупкая маленькая девочка, — словно прочитав её мысли пояснил Джордж, — но либо я продолжу нести тебя в таком положении, и нам обоим будет жутко неудобно, либо ты запрыгнешь мне на спину, и мы спокойно продолжим путь без неудобств.       Они так хорошо её знают, что даже мысли её читать начали? Она думала, что такие фокусы они только друг с другом умеют проворачивать.       Она злобно зарычала, что только вызвало смех у близнецов, а потом сдалась. Ногу и вправду неприятно тянуло от боли, к тому же Хейли прекрасно знала, что они не отступятся. Она, конечно, тоже могла бы упереться в свою гордость, но ей было неудобно обижаться в таком положении. Уж лучше она этим займется в комфорте.       Джордж поставил её на землю и снова повернулся спиной. Фред ещё не успел вытянуть руку, как она впихнула ему свою сумку, не сильно врезав в грудь. Что бы она ни сделала, всё вызывало усмешки с их стороны. — Только давай без глупостей, — предупредил её Фред, как будто настала его очередь читать мысли. — Убежать ты далеко с такой ногой не сможешь. Тем более Джордж бегает быстро. — Бесите, — буркнула она и, смирившись с поражением, залезла Джорджу на спину.       Признавать, что быть грузом на спине близнеца невероятно удобно, она не собиралась, но все же чтобы хоть как-то выразить свою благодарность, она некрепко обхватила шею Джорджа руками. В нос тут же ударил аромат, от которого на душе всегда становилось тепло — так пахли её лучшие друзья, шапка, подаренная миссис Уизли, и самый уютный дом в мире. Казалось, этот запах впитывается во всё, что побывало в Норе хотя бы пять минут. Жилище семейства Уизли оставляло воспоминания о домашнем тепле каждому, кто там побывал. Но приятнее всего этот аромат казался Хейли в сочетании с индивидуальным запахом близнецов. Она не знала, пользовались ли они одеколоном, или они так пахли сами по себе, но от этой смеси Хейли чувствовала себя по-настоящему расслабленно, и появлялась уверенность, что она в полной безопасности.       Некоторое время они спускались молча, и Хейли, которой не приходилось теперь смотреть под ноги, задрала голову к небу, усыпанному звездами. Заворожённо разглядывая их, она и не заметила, как они дошли до пункта назначения и остановились. — Что, теперь слезать не хочется? — усмехнулся Джордж, возвращая Хейли к реальности. Он присел, чтобы девушка не спрыгивала на повреждённую ногу. Она посмотрела на тёмные воды озера, в центре которого шла широкая лунная дорожка. Хоть оно и было освещено ночным светилом, сейчас чернота, застилавшая оставшуюся поверхность, казалась более зловещей, чем днём. Ночью русалки, загрыбасты и огромные кальмары имели полное право распоряжаться всем, что находится в воде, поэтому Хейли очень сильно понадеялась, что в этот раз братья окажутся достаточно благоразумными и не полезут купаться.       То, что она увидела с другой стороны под любимым буком, поразило её до глубины души. — Мы так и не отпраздновали твой день рождения, — сказал Джордж. — Пожиратель смерти сорвал все наши планы, — добавил Фред.       Близнецы стояли с двух сторон от раскинутого на земле широкого вязаного пледа, прямо под широкими ветвями массивного бука. На нём стояли фонари, отбрасывающие тёплые блики на цветные полосы покрывала, а в центре расположилась небольшая подарочная коробка с... — Что в бутылке? — поинтересовалась Хейли. — Водка, — твёрдо ответили оба. — Водка? — изумилась она. — Вы серьезно? — Мы кое-что прочитали, — пояснил Фред, — и выяснили, что крепкие алкогольные напитки в России разрешено употреблять с 18 лет. Ну, а водка... — Да-да, я поняла, в честь моей щедрой души с русскими корнями, — догадалась Хейли. С того момента, как парни год назад узнали о том, что её предки проживали в России, они хватались за любую возможность напомнить ей об этом. — Вы уж меня простите, но я это пить не собираюсь.       Хейли вспомнила, как напилась в прошлом году. Несмотря на своё тогдашнее состояние, девушка прекрасно помнила, что она говорила парням под расслабляющим воздействием огненного виски и чего она чуть было не совершила. Ей хватило того знакомства с крепкими напитками, чтобы теперь кривиться каждый раз от вида алкоголя. Хейли не наложила запрет на распитие спиртного на всю жизнь в целом, нет. Пить можно. Просто не сильно крепкое, не в большом количестве, не в таком настроении, как было тогда, и... Не на голодный желудок. — Так, а мы тоже, — поморщился Джордж, — Уж очень она... Русская. Это так, на память от любимых близнецов Уизли... — Для распития в тяжелые времена, — закончил Фред. — Мы ещё заколдовали этикетку, и она теперь выглядит довольно безобидно... — Да, поверьте, ваши фокусы будут побезопаснее водки... В некотором смысле.       Хейли посильнее натянула шапку на голову и уселась в центр, аккуратно подвинув коробку и бутылку с яркой красно-оранжевой этикеткой, надпись на которой гласила: "Волшебный эликсир от душевных ран от близнецов Уизли». — Как точно вы описали... — Ты как будто уже её пила, — покосился на неё Фред, усаживаясь слева от нее. Джордж примостился справа. — Я слышала много... «Легенд». Лучшее лекарство от всех болезней, которое может тебя случайно убить. — Снегг бы заценил, — подумал вслух Джордж. — А где вы её достали? — нахмурилась девушка. — Не забивай себе голову, золотце... — У нас свои методы. — Я бы удивилась, если бы у вас их не было, — усмехнулась Хейли, укладывая коробку на колени. — Будет какое-нибудь предисловие, прежде чем я открою её? — Просто открывай, — нетерпеливо попросил Джордж, подвигаясь ближе. Хейли сняла крышку и на несколько секунд замерла, пытаясь понять назначение небольшого предмета на дне коробки, имеющего форму фонаря. Она молча его достала и вгляделась в металлические стенки, выкрашенные в темно-синий цвет, не имеющего ни одного отверстия, с черной подставкой и остроугольной крышей. Подарок по высоте совпадал с размером её ладони. — Ааа... Что это?       Она думала, что эти слова могут их расстроить — может, она должна была сразу разобраться в назначении прибора? — но вместо этого улыбки на их лицах стали шире. — Направь палочку и скажи «Астрарио», — загадочно дал указания Фред. — Астрарио, — повторила девушка, коснувшись палочкой верхней части. И тут темная крышка недо-фонарика закрутилась, и в стенках, как и в ней самой,  появились маленькие дырочки. Хейли поморщилась от яркого света, который вырвался через отверстия, но когда снова открыла глаза, изумленно вздохнула.       Вокруг них, прямо в воздухе, замерли маленькие белые огоньки. Они сияли, как настоящие звёзды, какие-то были побольше, какие-то меньше. Хейли словно сама оказалась среди ночного неба. — Если покрутишь крышку, радиус его действия меняется, — прошептал Фред, не отвлекая её от созерцания, и сам покрутил верхушку фонарика, показывая действие. — Сейчас они в хаотичном порядке, но их можно двигать, — Джордж взял её ладонь в свою и провел по воздуху, поймав один огонек в её руку. Она совсем не ощущала никакого воздействия от шарика, но он подчинялся её направлению. — А если захочешь увидеть какое-то созвездие, просто подумай о нём, и оно появится, — добавил Фред. Хейли тут же представила Кассиопею — и несколько огоньков выстроились в созвездие. — Теперь ты и в Лондоне сможешь смотреть на звёзды.       Хейли долго пыталась подобрать слова, и в итоге фраза выстроилась у неё в голове. — Это восхитительно, — полушёпотом поблагодарила она, наблюдая за звездочками. — Я... Я даже не знаю, что сказать. — Мы хотели сделать магловский переключатель, чтобы ты могла показать друзьям и родителям в том мире, но это оказалось довольно непростой работой… — Хорошо, что не сделали, — мягко ответила она. — Тогда бы он потерял часть своего волшебства.       Хейли замолчала, не обращая внимания, как смотрят на неё парни. Фред выглядел очень довольным, переводя взгляд с подруги на брата, а Джордж наблюдал за девушкой, иногда одаривая брата красноречивым взором. — Так вы это сделали сами? — Придумали... — ...и смастерили. — Возможно, я сейчас буду эгоисткой, — тихо сказала Хейли, — но я надеюсь, что это изобретение не будет продаваться у вас в магазине. — Обещаем, что оно останется единственным в своём роде, — не возразив, пообещал Фред. — Больше его никто не заслуживает, — подтвердил Джордж.       Искренне улыбнувшись, Хейли коснулась крышки звёздного фонарика ещё раз — и огоньки исчезли. — Ты как-то обещала рассказать нам про звёзды, — напомнил ей Фред, пока она укладывала подарок обратно в коробку. — Когда мы были в Норе.       Хейли вспомнила своё знакомство с этим домом — и то, как она минут тридцать пялилась на звёзды, пока миссис Уизли готовила завтрак на семью и школьных друзей детей. Она тогда даже не особо подумала над их словами. — Но… мы ведь изучали астрологию на первых курсах, — вдруг вспомнила Хейли, — Вы и сами должны знать не меньше моего. — Ну, во-первых, мы обалдуи, если ты забыла, — подсказал Фред, опустившись полностью на покрывало и закинув руки за голову, — и вряд ли мы выучили там больше твоего. — А во-вторых, — добавил Джордж, принимая абсолютно то же положение, — мы хотим послушать тебя. — Я вам что, учитель? — шутливо возмутилась девушка. — Нет, — покачал головой Джордж, — просто слушать тебя и твои рассказы из магловского детства гораздо интереснее.       Польщённая и смущённая последним высказыванием, Хейли опустилась между братьями. — Уберите локти! — проворчала она, распихивая их, чтобы поместиться. Хейли подумала, что хоть ветви дерева ещё не покрылись пышной листвой, небо они всё равно видели не так хорошо, но как только она улеглась, оба парня взмахнули палочками, и плед, слегка поднявшись над землей, проскользил чуть ближе к воде и опустился на песок в том месте, где обзору уже ничего не угрожало. Сделав глубокий вдох, девушка погрузилась в рассказ, связанный с её воспоминаниями из детства, когда она с родителями наблюдала за звёздным небом — почти таким же, как сейчас.       В какой-то момент она затихла, и после нескольких минут молчания голос её звучал уже по-другому. — Мне надо с вами серьёзно поговорить, — низким и хрипловатым голосом сказала она, после чего прочистила горло, сама не ожидая такого эффекта. Парни почувствовали, как сгущается атмосфера, а небо словно почернело ещё сильнее.       Они представляли, о чём подруга хочет с ними поговорить. Близнецы и сами об этом нередко задумывались, но, поскольку девушка с ними после того раза об этом не заговаривала, они не стали её беспокоить настойчивыми опросами. Когда будет готова, сама расскажет. И они были правы, именно это и нужно было ей — мысли наедине с собой, чтобы составить полную картину произошедшего и попробовать связать всё воедино. К слову, у неё не особо хорошо это получилось — много вопросов осталось без ответов.       Фред с Джорджем сели и развернулись к ней лицом. Хейли приподнялась на локтях, ловя последние моменты безмятежности, которую она уже нарушила, и разглядывая лица близнецов в тёплом свете фонарей, которые остались стоять у дерева. Их растрёпанные рыжие волосы отливали белым в сиянии луны, отчего парни казались частично поседевшими.       Хейли вспомнила, как они, с белоснежной пышной растительностью на лице и на голове накинулись друг на друга в прошлом году, когда пытались забросить свои имена в Кубок для участия в Турнире Трех Волшебников, и сердце её пропустило удар. — Я не шутила, когда говорила, что была призраком, — приглушённо сказала девушка, и голос её прозвучал так, словно и сейчас была привидением. Она обеспокоено смотрела на ребят, ожидая их реакции. На их лицах отразилась тревога, и Хейли, приняв это как знак того, что они не верят в её благоразумие, начала оправдываться, — Я уверена в этом на сто процентов. Вы скажете, что я тогда вымоталась, что мне могло это присниться, но я…       Она говорила так быстро, что вклиниться в её объяснения было довольно сложно. Джорджу пришлось её перебить. — Мы тебе верим, — спокойно сказал он. — Не то чтобы нас радует перспектива дружбы с призраком... — обдумал Фред. — Но можно столько розыгрышей придумать, — подхватил Джордж.       Хейли села и стукнула их по головам, но перчатки смягчили и так не сильный удар. Но Хейли была рада, что обстановка слегка разрядилась — необходимость убеждать друзей в своей правоте казалась самым сложным этапом. Уизли замолчали, давая девушке продолжить. — Честно, я без понятия, как это работает, что это вообще было, но... Это имеет какой-то смысл с учётом того, что последнее заклинание от Пожирателя было... — Да-да, любимое заклинание шайки Сами-Знаем-Кого, — оборвал её Фред, чтобы не возвращаться в изначальную мрачность событий. Это могло показаться неуместным, но Хейли была очень благодарна за юмор, который не давал ей полностью погружаться в воспоминания. Здесь нужна логика, а если она уйдёт в себя, то вылезут лишь ненужные эмоции. — Мне казалось, оно работает иначе, — высказал Джордж. — Я тоже так думала, — кивнула Хейли, — Но что-то пошло не так. И я это почувствовала.       У близнецов на лице одновременно отразился и испуг, и интерес. — Как бы... Я лежала там, и...       Она судорожно вздохнула и зажмурилась, отгоняя фантомную боль во всём теле. Хейли услышала шорох, а когда открыла глаза, ребята сидели ближе к ней, словно отгораживая от невидимой опасности. — Хейлз, не надо в это лезть, если от этого тебе только хуже, — сказал Джордж, заглядывая ей в глаза. — Нет, — твёрдо отрезала она. То ли от близости друзей, то ли от злости на саму себя за неумение сдерживать эмоции, девушка почувствовала себя увереннее. — Надо. Я это чувствую. Что-то точно пошло не так в тот момент, потому что я почувствовала это заклинание, оно точно меня коснулось. И сейчас, спустя полторы недели, хоть физически мне стало гораздо лучше, меня преследует то чувство. Что-то не так до сих пор. Сначала я лежала в больничном крыле, потом я ходила на уроки, общалась с людьми, но где-то далеко в моем мозгу сидит это ощущение. Пожиратель смерти выглядел потерянным, когда я встретила его в парке, словно он и сам не ожидал там оказаться. Даже если он и пытался туда попасть, зачем? Он был один, в парке не было ни маглов, ни волшебников, только я. Он был готов уйти сразу же, как появился — значит, либо он ошибся, либо попал туда случайно. — Для того, чтобы трансгрессировать, нужно представлять место, — сказал Фред. — Именно! — воскликнула Хейли, набрав обороты, — Значит, что-то его туда привело. — Ты хочешь сказать, ты? — предположил Джордж. — Есть другие предложения? — спросила она в надежде, что они предложат что-то разумное, но в ответ последовало молчание. Она шумно выдохнула. — То есть он искал тебя? — уточнил Фред. — Он не знал меня, это точно, — помотала головой Хейли, и в голове всплыла картинка, как он с подозрением её осматривает, а она нервно сжимает палочку в кармане, пытаясь не дрожать. — С этим тоже что-то не так. Словно... Не знаю. Всё, что с этим связано, неправильно. — Ты думаешь, что была призраком из-за того, что заклинание сработало, но неверным образом? — попытался уяснить Джордж. — Да, — кивнула она, — поэтому мне не кажется, что мой случай похож на случай Гарри. В тот раз заклинание от него отразилось. А здесь... Оно точно что-то сделало, но что? — Хорошо, — решительно сказал Фред, — У тебя есть идеи, что делать? Что искать? К кому обращаться за помощью? — Я обратилась к вам, — ответила Хейли, переводя взгляд с одного на другого. Она выглядела максимально серьёзной. — Я не прошу, чтобы вы делали что-то за меня, не прошу вашего полного времени. Мне нужна ваша помощь, совет. Поддержка, чтобы я знала, что могу обратиться к вам, если разузнаю что-то, если почувствую ещё что-то необъяснимое. Я не хочу, чтобы об этом узнали не те люди — даже если они могли бы поделиться знаниями. Возможно, это обычная паранойя, и тогда мне нужно, чтобы вы помогли мне доказать, что это так. Я знаю, что могу вам доверять, но я хочу услышать это от вас. — Хейли, мы доверяем тебе так же, как и ты нам, — уверил её Джордж. — И готовы помочь всем, чем только можем, — подтвердил Фред.