Любовь на особом уровне.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. (Прошло одиннадцать лет). Мы с Драко поженились через пять лет после того, как я впервые побывал на празднике «Феррогосто» в Италии. Честно говоря, встречаться тайно за закрытыми дверями, запирая чарами спальню или мой личный кабинет Главы магического правопорядка, было крайне тяжело нам с колдомедиком. Супруга Драко умерла через несколько лет после рождения Скорпиуса, и Драко с честью похоронил её в семейном склепе Малфой-мэнора, рядом с маститыми усопшими родственниками. Нарцисса ушла через год после смерти невестки, переписав виллу в Италии на внука, как и мэнор. Малфой такому желанию матери не возражал, ибо нам хватало того особняка, который я купил и подарил любимому после его возвращения из Италии, когда Астория решила вернуться в родные края, чтобы родить сына здесь и здесь же почить. Видят боги, как она старалась выжить в этой неравной битве с родовым проклятьем, как крепилась, молилась и держалась, но летом её не стало. Драко проснулся утром рано и ужаснулся, увидев в уголке губ супруги скопившуюся белую пену. Ушла она на рассвете. По словам Малфоя, Асти очень тихо почила, будто уснула. Конечно, он, как колдомедик и заслуженный профессор Мунго, делал все возможное, чтобы продлить жизнь жены и матери Скорпиуса, но смерть не выбирает, кого забрать и когда, она приходит и выполняет свою миссию на земле в уроченный день и час, от этого не уйти и не скрыться. Увы. Малфой страдал, очень сильно переживал после похорон, ведь он любил Асторию и она всегда была для Драко не просто женщиной, родившей ему сына, но и другом, помощницей, правой рукой во всех советах и вопросах, какие у блондина возникали. Год после ухода Асти Малфой провел в трауре, мы с ним практически не общались за эти двенадцать месяцев, а если и бывало, то ограничивались объятиями дружескими или поцелуями в щеку. Так Драко, превозмогая свою любовь и тягу ко мне, чтил траур. Моя Джинни родила за эти пять лет двоих сыновей: Джеймса Сириуса и Альбуса Северуса Поттера — почти погодок. Она получила взамен за детей (ну, при желании дети могли жить и с ней, когда захотят, и когда Джинни сможет их взять к себе, так как спортивная карьера отнимала у неё почти все время то на тренировки, то на сборы и сами матчи по квиддичу) всю ячейку Поттеров в банке «Гринготтс», а там денег было на три жизни хватит, плюс я купил ей прекрасный особняк в три этажа, совершенно новый в престижном районе маг Лондона, дом на Гриммо супруге не захотелось. А также я купил Джинни эльфов, нанял прислугу, выполнил все ее желания и капризы, чего бы моя благоверная не захотела, а аппетит у неё был королевский. Она дала мне развод, но оставила мою фамилию себе и привилегию считаться первой леди магического Альбиона. Они с Дином Томасом начали жить год назад и сейчас она думает, родить ему ребёнка или нет. Они оба спортсмены и это их дело, главное, что у меня есть Джейми с Алом. Свадьба у нас с Драко была самая скромная в мире. Пришли Невилл с Полумной, Симус Финниган, да Блейз Забини с Пэнси Паркинсон. Мы расписались в Министерстве Магии, там же провели и магический обряд бракосочетания, став, наконец, супругами. Зато всей гурьбой на целый месяц поехали отдыхать во Францию, на юг страны, где мы с мужем купили уютный особняк за неделю до свадьбы. Деньги Поттеров ушли Джинни, но капиталище Блэков осталось с нами. Блэки — маги состоятельные и сикль всегда прилагали к сиклю, а галлеон — к галлеону, плюс драгоценности Поттеров и Блэков, их я бывшей жене не отдал. Риту Скитер я помиловал, убивать бабенку не стал, а взял с неё «Непреложный обет» молчания обо всем, что её противные глазёнки увидели в тот день, когда мы занимались сексом с Драко в лаборатории. Зато она написала статью и напечатала наше интервью перед свадьбой, которое мы дали «Ежедневному Пророку». За сотни тысяч галлеонов Рита умела молчать. Мы с мужем наняли двух нянь за присмотром детей, а также учителей, которые с пяти лет начали потихоньку учить наших сыновей. Дети очень подружились. И если Джеймс был немного резковат и любил подтрунивать над белокурым ангелочком Скорпиусом, но очень любил его, при этом, то Альбус души не чаял в сыне Астории и всегда защищал от старшего брата. Прошло ещё шесть лет после нашей свадьбы с Драко, и вот сегодня мы отправляем в Хогвартс нашего старшего сына, Джеймса, а Скорпиус с Альбусом остаются на год дома, так как блондинчику в октябре исполнится одиннадцать лет, а Алу только после Рождества. В сентябре мы с любимым решили взять внеочередной отпуск на месяц, и поехать вчетвером во Францию, с заездом после в Италию вместе с нянями, или как их Драко называет: «гувернантки», а я все мечтаю, что мой дорогой супруг решит в наши «чуть за тридцать» родить в магическом браке собственного ребёнка. Я не однократно намекал ему об этом, когда мы занимались горячо любовью, но Малфой пока молчал. Если один из супругов не хочет, то зачатия просто не произойдёт. Магия для волшебников — не насильственная, не принудительная мера, а дар, основанный на добровольном выборе, принять или нет. Я на мужа не давлю, но всегда жду его решения, его ответа. Я хочу девочку, а Драко молчит и улыбается, когда я несколько раз за ночь кончаю в блондина, целуя после перед сном плоский живот Малфоя. Мы за эти годы стали ещё более ненасытными друг другом, любим секс в супермаркетах или в ресторанах, куда приглашаем друг друга периодически. Драко обожает заводить меня в супермаркетах, я не выдерживаю и в каком-нибудь уголке зажимаю блондина. О, вот этот экстрим ему нравится. Мы не против секса на улице в теплую погоду, любим это делать в парках, в беседках, а также в моем кабинете или в лабораторной Драко. Малфой с каждым разом отдаётся любви, как в первый раз. Приехав во Францию, после того, как проводили Джеймса в Хогвартс, мы оставили детей на гувернанток, на пони и верных слуг. С дороги Скорпи с Альбусом поели, и пошли спать, чтобы потом с нами полетать на метлах. Драко загадочно улыбнулся мне на летней кухне, и поманил за собой в беседку, что стояла в нашем саду у бассейна. Блондин толкнул меня на скамейку и сел на мои бедра, начав плавно покачиваться, имитируя соитие, жадно стал целовать губы, раздевая. — Драко, любовь моя, ты хочешь здесь? — улыбнулся я, позволяя снять с себя одежду. — А ты не хочешь меня, Поттер? — глубоко и серьёзно посмотрев на меня, удивился колдомедик и выгнул бровь, прямо как профессор Снейп в Хогвартсе. — Я слышу звон твоих яичек аж с вокзала Кингс-Кросс, малыш, ты в поезде обцеловал всю мою шею, раззадорил меня стихами о любви и страсти, поедал глазами всю дорогу, лапал под мантией, гладил, порыкивая, как сильно хочешь меня. Ты серьезно сейчас задаешь мне вопрос, хочу ли я тебя? — Нет, что ты, Драко? Прости меня дурака, а? Конечно, я безумно хочу тебя всегда, просто дети… — А что с мальчиками? Когда наши дети останавливали тебя или меня? Им по десять лет, совсем скоро будет одиннадцать. Они сейчас отдыхают, поели, с ними гувернантки и слуги, полон дом эльфов. Чего это ты так распереживался? Почему я не хочу желать моего аврора, моего любимого мужа, если соскучился по твоему малышу в штанах, по твоему вкусу и глубоким фрикциям во мне? Давай, Гарри, напитай меня собой, возможно, я захочу сегодня зачать плод нашей с тобой любви. — Что? Ты наконец-то?.. О, малыш мой сладкий! Боги услышали моё желание. Любимый... Ты выпил за обедом две пилюли, они для этого самого? — поинтересовался я, опускаясь на колени, чтобы доставить Драко удовольствие. — Я создал новую, усовершенствованную формулу для зачатия, и да, я выпил пару капсул, а сейчас надо, чтобы ты хорошенько потрудился, напитал мою почву дождём своей любви. Сделай это немедленно, а потом ещё и ночью закрепим. — А ты хочешь нашего ребёнка, Драко? — спросил я и Малфой серьёзно кивнул. — Очень. Я всегда мечтал о сыне и дочери. Сыновей у нас трое, а дочки нету — не порядок. Давай, сделай нам принцессу, Поттер, не испытывай моего терпения. Мы целый час занимались зачатием ребёнка. Я любил мужа очень тщательно, а Драко принимал меня и до капли сцеживал в себя. После горячего секса Малфой снова что-то выпил, вынув их кармана коробочку. — Малыш, а это что за пилюля была? — поинтересовался я, целуя животик колдомедика. — Это специальное натуральное средство на травах, которое поможет закрепить эффект, если сейчас произошло магическое оплодотворение. Мой организм начнёт процесс перестройки, будет немного больно, и непривычно. Это все магия, магглам не понять, ведь наши организмы разные. Через месяц-полтора станет понятно, получилось ли у нас? Я обнял законного мужа и прижался к его животу. — Дай, Мерлин, чтобы все получилось, — ответил я. — Сила магии, сила нашей любви и надежды поможет. У нас всё получилось. Через полтора месяца Драко должен был лететь на конференцию колдомедиков в Барселону, но когда я провожал его в аэропорту, он упал в обморок. Такой бледный, весь в холодном поту, чуть похудевший. Я поднял на руки мужа и положил на сидения из кожи. С Малфоем должен был лететь его коллега по Мунго, Теодор Нотт, он-то и провел осмотр друга. — Ну, не молчи же, Тео! — взмолился я, а он улыбнулся. Так как в аэропорту было полно магглов и многие пялились на нас, то мужчина шепнул мне на ухо: — Драко скоро станет папой. Все в порядке, но лететь ему сегодня нельзя, так что, аврор Поттер-Малфой, вези-ка ты мужа домой, пока он не очухался и не начал прорываться на самолёт. Отдых первые три месяца, никаких нагрузок и зелье пить от дурноты, сам-понимаешь-какое, — скороговоркой ответил мужчина. — Давай, бери его на руки и домой. Оу, блондин занегодовал, когда я подъезжал к дому, а он как раз проснулся и раскричался, увидев, что не в самолёте. — Поттер, мать твою, ты что творишь? Я должен лететь в Барселону. Почему я здесь, гипогриф тебя лягни? — закричал он, глядя на забор из белого камня, родные ворота механизированные и наших детей, катающихся на пони. Я обнял супруга и прижал к себе. — Тихо, мой родной, тихо, душа моя! — произнес я. — Тебе нельзя волноваться ближайшие девять месяцев. Драко, любимый, это произошло. — Что произошло? Ты радуешься, что я не полетел на конференцию? Я знаю, что в положении, Поттер. Ты представляешь, что я два месяца к конференции готовился, я должен был… А ты... Но я закрыл его рот поцелуем. Блондин брыкался, мычал что-то мне в рот, а потом ответил на поцелуй и обвил мою шею руками, тихо застонал. Уж я то знаю, как моего сладкого, но когтистого Хоречка успокоить — обнимашками и поцелуями глубокими, от которых он затихает и начинает слышать. Горячий Малфой. И кто придумал в Хогвартсе Драко кличку «Ледяной принц Слизерина?» — Полетишь после, не в первый триместр беременности. Со мной, мы вместе полетим, я не оставлю тебя, моё ты сокровище. Не на осеннюю, так на весеннюю конференцию полетим. — После Рождества будет ещё одна, — ответил колдомедик. — О, радость моя, только ты и я. Погуляем по Барселоне… — Вторая в Лос-Анджелесе будет, или в Чикаго, я расписание не точно смотрел, помню только, что это Америка, — возразил Малфой. — Штаты? Тёплая Калифорния? Город Ангелов? Там океан, золотистый песочек, тепло. Может, виллу там присмотрим, купим, чтобы с детьми потом отдыхать. Как ты на это смотришь? — Вот скажи, что ты не гадёныш гриффиндорский, а, после этого? Уболтаешь ведь любого, зараза. — Я люблю тебя, ты должен теперь только положительные эмоции выражать, не бегать, не прыгать особо и... — Издеваешься? — взвыл Драко. — Я всего лишь в положении, а не больной. Я буду скакать на тебе, пока пузо зрелым арбузом не станет. Я не собираюсь не испытывать того, что ты делаешь со мной каждую ночь. Я хочу тебя прямо сейчас, Поттер! — Нет, малыш, не сейчас, сегодня полежишь, а дети тебе почитают, песни споют, Скорпи на скрипке поиграет. Завтра, любимый, полноценный секс отложим на завтра. Не хмурься, сегодня я и без него доведу тебя до оргазма. Мы, наконец, въехали в имение, а дети подбежали к нам. — Папочка, — воскликнул Альбус, — ты как, болит что-то? Отец, что с папой, он такой бледный. — Папа Драко в положении, скоро у вас родится братик или сестренка. Папе стало не хорошо в аэропорту и я вернул его назад. Так, мальчики, папу Драко слушаться, не хулиганить, нельзя его нервировать, ясно? — Конечно, отец! — ответили парни в унисон. Они подошли к Драко и приложили ушки к животу Малфоя. Мы с мужем рассмеялись. — Через два месяца мы сможем через аппарат УЗИ увидеть малыша, который поселился сейчас под сердцем папочки, — сказал я, обнимая супруга и поднимая на руки. — Через месяцев пять увидим через УЗИ, как ребеночек будет плавать в животике, как начнёт пинаться и заявлять о себе, мол, обратите на меня внимание. А мы будем с ним разговаривать, петь песенки, читать стихи, словом, развлекать малыша. А сегодня папе нужен покой. — Жан, — это уже к охраннику поместья, — загони машину в гараж, пожалуйста, и принеси в дом чемодан, он в багажнике. — Конечно, месье Потте (р)! — ответил охранник на манер французов, не произнося конечную букву «р». Первого июня на свет появилась принцесса, Драко назвал её Диана Астория Поттер-Малфой. Белокурая девочка с зелёными глазами и весом в три с половиной килограмма. Чуть смугловатая, как я, но все прочее, кроме глаз — копия колдомедика. Красавица. Плод нашей с Драко любви. Почему Диана? О, Малфой очень уважал принцессу Диану, погибшую в автокатастрофе, она была любимицей англичан. Вот таким образом свершилась наша с Драко мечта, друзья. Мы поженились и Малфой даже подарил мне дочь. Нет, нам дочь. Мы очень с ним счастливы. А ещё Драко мечтает, что когда старшие дети вырастут, получат образование, выйдут в люди, мы с ним уедем в солнечную Калифорнию, к теплому океану и там будем жить втроем: Диана и мы с Драко. Она поступит в Ильвермони, а мы будем отдыхать у океана, купаться, загорать, есть фрукты, звонить сыновьям и заниматься вдоволь любовью. У нас ведь с Драко любовь на особом уровне.