лучше чем кофе

Невооружённым взглядом Пятого совершенно нельзя было заметить, на дворе зима, ночи становятся длиннее, солнце ещё не поднялось, хотя часы пробили недавно семь часов утра. Солнце в его закуток отказывалось светить, чем помогало становиться практически невидимым в этой комнате. Мальчик ухмыляется, когда его расчёты совпадают и он слышит желанные шаги на лестнице. Сейчас главное не напугать свою «жертву» и выждать нужный момент, чтобы напасть. Номер Два безмятежно зевает, подходит к плите, ставит сковороду и поджигает конфорку спичками. Потом достаёт яйца из холодильника, разбивает их, солит и накрывает крышкой. Совсем ещё сонный проходит возле укрытия брата и садится за стол. Пять ухмыляется, ему всего лишь нужно протянуть руку, дабы прикоснуться к спине брата. Чтобы не терять возможности и момента, он осуществляет своё действие, тем самым пугая Диего, от чего он умудряется подскочить на месте и опрокинуть стул на пол. По кухне разносится глухой удар и Диего начинает пятиться назад: — Да не съёбывайся ты, я серьёзно поговорить хочу, — вздохнул Пять. Диего вопросительно поднял брови, но всё же пригласил сесть своего брата напротив. Затем он выключил плиту, а яичницу переложил себе на тарелку. — И давно ты здесь? — вздохнул Два, отрезая вилкой кусок яичницы. — Достаточно долго для того, чтобы сделать выводы, что ты идеально подходишь на роль выхода из моей проблемы, — неоднозначно улыбнулся Пять, загоняя в полный ступор брата. — То есть? — Я перестал получать достаточно энергии от кофе для перемещения в пространстве, — протараторил мальчик, растворяясь в синем сиянии и оказываясь возле плиты. — Но ты только что это сделал, — хмыкнул Диего. — Понимаешь, братец, моя сила не распространяется за пределы этого чёртового дома. Почему? Понятия не имею, я прочитал некоторую информацию и убедился, что этот способ лучше, чем кофе в несколько раз. — И… Что это за способ? — Всё просто — ты должен меня трахнуть, — невозмутимо ответил Пять. Глаза Диего, казалось, что ещё немного, и вылезут на лоб, он удивлённо открыл рот и, взяв тарелку в руки, стремительно покинул кухню, так и не ответив на заявление. Что за бред? Старик уже совсем с ума выжил? Как такое вообще можно придумать? Диего с силой захлопнул дверь, что, казалось, ещё несколько порывов злости и она слетит с петель. Номер Два переоделся и сел на кровать. Озадаченно покачав головой, он на секунду закрыл глаза, но во мгновение ока, возле него появился любимый братец. — Что ты, блять, хочешь? — завопил Диего. — Ну же, не тупи, братец. Я весь твой. Начинай, я уже чувствую, как энергия течёт по моим венам… – прошептал Пять, проводя пальцами по плечу Диего. — Тебе следует обратиться Клаусу, он в этом деле профи так-то, — кривится Диего, отодвигаясь от своего озабоченного брата. – Нет, – коротко. — Он не в моём вкусе. — Ах, значит, не в твоем вкусе! — вспыхивает Кракен, подрываясь с места. Последовав его примеру, Пять тоже встает и почти равняется ростом с братом. Всё-таки за это время он успел вытянуться. — Да, я люблю мужчин по крепче… – загадочно протянул Пять. — О, так это к Лютеру, — пропел Диего, но мальчишка его будто не услышал и продолжил свою мысль: — Люблю доминирование над собой, сильные руки, грубые поцелуи и большой член, — Пять облизывает губы и смотрит в глаза. — Поэтому, ты - единственный, кто подходит мне, к тому же… Ты мне нравишься. Тебе говорили, что ты - ходячий секс? Парень знал, что это послужит рычажком, который сдвинет мозг этого идиота и заставит думать в правильном направлении. Диего двусмысленно улыбнулся, но, будто опомнившись, отпрянул и прошипел: — Я не буду спать с тобой! — оскалился Диего, схватившись за голову. — Это вопрос жизни и смерти, Диего! Я умру, если ты меня не трахнешь! — захныкал Пять. — Я не могу спать с человеком без чувств. — И что, это помеха? — Пять прикусил губу. — Трахни и забудь. — Существует достаточное количество аргументов, почему я не буду с тобой спать. Первый — это то, что ты ребёнок. Второе — мы братья. Третье — это то, что… Но мальчик его уже не слушал, и, дабы угомонить неспокойного брата, Пять подался вперёд, уверенно прижимаясь к губам Диего. Охуевший номер Два замер, ничего не предприняв, чтобы отстраниться. Он будто ждал того, что может быть дальше, но Пять неожиданно отстранился, чуть пошатываясь отходя. — Не. Делай. Так. Больше, — процедил Кракен, выделяя каждое слово. — Почему? — полушёпотом буркнул Пять. Диего оглядел Пятого с ног и до головы и вдруг заметил, что тот на удивление покраснел. И как-то вызываемо смотрит. — Потому что, — грубо отвечает Два, поворачиваясь спиной к Пятому. — Погоди…– Пять хмыкает. — Ну конечно. Тебе нравится моя прямолинейность. Ну же, Диего, я, может, тебе и не нравлюсь, но твоё тело говорит обратное. С этим ты поспорить уже не можешь. Диего разворачивается на пятках и резким движением пихает брата на кровать, прижимая того своим весом так, что оказываясь между его ног их промежности соприкасаются и Пять неожиданно стонет. — Чего ты, блять, хочешь? — шепчет на ухо Диего. — Тебя хочу, я уже говорил об этом. – облизывается Пять и с вызовом заглядывает в глаза. Диего сразу же фиксирует его руки над головой и властно целует. От этого поцелуя у Пятого начинает кружится голова и если бы он стоял, то непременно бы рухнул на пол. Он неумело начал отвечать, но они то и дело сталкивались зубами. Если не считая опыта с Долорес, то Диего был первым партнёром у Пятого. Отстранившись от насилования рта мальчика, Диего грязно прошептал: — Хочешь, чтобы я выебал тебя как последнюю суку? — Хочу, Диего… – шепчет Пятый потираясь пахом об бедро брата, показывая своё возбуждение. Тот не медлит: стягивает пиджак, затем рубашку, вслед за верхней одеждой стаскивается и нижняя. Кракен принимается целовать-кусать шею мальчика, совсем не жалея нежную кожу, оставляя бордовые засосы с кровоподтёками. Затем отстраняется, смотрит на проделанную работу. — Это всё, на что ты способен? — хмыкает Пять, обхватывая свой член рукой, начиная двигать ею. — Ну же, братец! Диего резко сдёргивает свои брюки вместе с бельём, освобождая член и с вызовом смотрит на Пятого. Тот сглатывает, но не отводит глаз от полового органа. — Обещаю тебе, Пять, вытрахаю тебя так, что ходить не будешь неделю, — шипит Диего, облизывая губы. — А может, и две — как повезёт. Таймер ложится на спину, прикрывает глаза и широко разводит ноги. Он слышит, как брат ругается, когда раскатывает резинку по члену. Хотелось как-то съязвить по этому поводу, но лишний раз мальчик глаза не открывает, потому что происходящее слишком смущало, а настоящие эмоции отнюдь не хотелось показывать. А потом Диего больно бьёт по правой ягодице, заставляя Пятого открыть глаза и ещё шире расставить ноги, но получив шлепок по бедру, заставляет встать в коленно-локтевую. Диего сразу же пристраивается сзади и широко разводит ягодицы. Он потирается членом по промежности Пятого, заставляя того испытать сразу бурю эмоций: тот громко стонет и прогибается в спине. Диего выдавливает немного смазки на пальцы и на анальное отверстие мальчика, грубо входя первым пальцем. Пять зашипел, прикусывая губу, он хотел было признаться Диего, что это его первый раз, но изо рта вырвался болезненный стон, когда к первому присоединился и второй палец. Появился жгучий дискомфорт и мальчик замычал. — Д-диего… – хрипит Пять, но брат его не слушает и делает внутри «ножницы», заставляя задыхаться от боли. Решив, что мальчик достаточно растянут, Диего вытащил пальцы, надавливая на вход головкой. Пять прогнулся так, что, казалось, ещё немного, и он сломается пополам, он захныкал и попытался отстраниться, но Кракен, придерживая его за бёдра, насаживал того себе на член. Войдя почти наполовину, Диего начал неспешно двигаться. — Ох, чёрт, какой же ты узкий, Пять… – выдохнул Диего. Но Пятого при первом движении пронзила боль, такая сильная, что ему показалось, будто его сейчас разорвёт на части, и он болезненно закричал: — Пожалуйста… Диего… Н-не спеши… Я… Ах… Чёрт… – прохрипел мальчик в который раз. — Тебе нравится чувствовать мой член внутри? — развратно растягивает слова Диего, обдавая горячим дыханием ухо Пятого. — Черт возьми, да… Но, а-а-ах, — мальчика будто пронзило разрядом тока, когда Диего начал двигаться быстрее, всё время сменяя угол, когда Пятого будто пронзило разрядом тока и он удовлетворённо застонал, почувствовав, что ему очень приятно, Диего двинул бёдрами до упора, почувствовав, как расслабился брат, а затем начал резко наращивать темп, вколачиваясь в тело Пятого. Пока тот не задрожал. — О, да-а-а-а! — выкрикнул на выдохе Таймер прежде, чем провести рукой по собственному члену и обильно кончая. Перед глазами появились звёздочки, и он едва не свалился на кровать, если бы не братец, который увидев состояние мальчика, вынул член, переворачивая его на спину. Он нежно входит в его податливое тело вновь, сразу наращивая темп и спустя несколько минут кончает. Пять откидывает голову и тяжко вздыхает. Он закрывает глаза и чувствует, как усталость накрывает его с головы до ног и он потихоньку проваливается в сон. Если бы не сильные руки, что подхватывают, его перенося на подушку. Мальчик вздрагивает, когда одеяло касается его кожи и Диего ложится рядом. Пятый хочет что-то сказать, но его опережают: — Ты знал, что ты чертовски привлекателен? — бормочет Диего, целуя острое плечо мальчика. Таймер затаил дыхание. Было неожиданно слышать от него такие слова, а тем более то, что после всего секса он остался с ним и не свалил куда глаза глядят. Неужели это значит, что…? — Ты такой восхитительный! Лишь на несколько минут у меня начали закрадываться сомнения в наличие твоего сексуального опыта, но... — У меня его нет, придурок. Это и был мой первый раз! — выдал Пятый, поворачиваясь на спину. В комнате наступила тишина и Пятый закусив губу кивнул. — Прости меня, пожалуйста, — начинает Диего. — Я не думал… Да, чёрт возьми, я догадывался, но… Я не хотел причинить тебе боль, Пять. Блять, мне сорвало голову в тот момент, когда я оказался внутри… — Ты можешь вбить в свою тупую башку то, что я этого хотел? Я хотел, чтобы ты был у меня первым! Мне чертовски понравилось и я хочу повторить, — вздохнул Пять, закатывая глаза. — Это только что было признание? — улыбается Диего. — Называй это как хочешь, но сейчас я хочу спать, – лениво тянет Пять, а потом приподнимается на локтях и тише шепчет уже в сами губы. – А после — тебя.