Майк целует свое имя у него под ключицей, вдыхая носом воздух горячий. Пряностями отдавая на периферии затуманеного рассудка, когда дрожь по телу не от чужого имени на устах, а своего: протяжно от удовольствия.

У Романа была проблема. Он не любил новое руководство, ему не нравились глупые бакалавры, придурковатые магистры, что строили из себя хер пойми что. Он тоже был не промах, ему вкатывало говорить хуйню, так чтобы все считали себя частью глупого мира. А ещё его штырило на Эдика, да штырило так, что ненароком он думал, не много, что мальохо пдф-айл. Хоть и возрастом лет на семь старше.

Натура у Саши была влюбчивая и очень ранимая. Любой кто уделял ему хоть какое-то внимание становился объектом воздыхания. Неловкие признания, болющие отказы. На долго его не хватало. Потом ноющее чувство неправильности преобладало, он чувствовал, что больше не может. Саша решил глушить моральную боль физической. Тогда и появилась веревка