Негодование Байчжаня

— Мне это нужно, — сдавленно выдыхает Лю Цингэ. Его руки слегка дрожат в сдерживающей хватке Ло Бинхэ. Тонкие рукава ночного халата почти не скрывают рельеф сильных и гладких мышц. — Нет, Учитель… — бормочет ему в затылок Ло Бинхэ. Лю Цингэ вздрагивает, прижатый спиной к его груди. — Больно, — умудряется выдохнуть он низким, возбуждённым голосом. Его тело такое горячее, что почти обжигает, ведь между ними лишь тонкие слои спальных одежд. Ло Бинхэ остро ощущает, как перекатываются под ладонью стальные мышцы, когда Учитель соблазнительно изгибается. Нехарактерным для себя движением бёдер. Его непослушная рука касается члена, несмотря на все старания Ло Бинхэ. — Больше так не делайте, Учитель, — запальчиво шепчет Ло Бинхэ ему в шею, но огненный шторм уже пробегает по венам. — Иначе этот ученик не сможет сдержаться. — Не могу… — всегда спокойный, ровный голос Лю Цингэ срывается. — Если не могу я… тогда ты можешь?.. Ло Бинхэ резко втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Лю Цингэ хочет доверить ему задачу, с который не в состоянии справиться сам? Мысль о том… о том, что учитель доверится ему, позволит снять напряжение, опасное для его совершенствования… Столь интимным способом… Ло Бинхэ нервно сглатывает. Если он поддастся желаниям своего тела… ему придётся быть очень, очень осторожным. — Ладно. Но вы должны вести себя хорошо… очень хорошо, Учитель, — бормочет юноша, сжимая запястье Лю Цингэ в предупреждающем жесте. И выпускает, чтобы скользнуть вниз по напряжённому телу, всё дальше. И ниже. Полудемон оттягивает халат Лю Цингэ в сторону, проводя рукой по гладкой, горячей коже. Отгоняя неуверенность с выдохом, он осмеливается просунуть руку Учителю за пояс, вызывая у того тихий, надрывный стон. Наконец-то… наконец-то! Его пальцы нежно касаются, а затем уверенно обхватывают… — Ло Бинхэ, — задыхается Лю Цингэ, его тон властный. Жаждущий… — Ло Бинхэ… — Ло Бинхэ! — неожиданно злой голос Учителя врывается в видение, подобно щелчку кнута над головой. — Учитель! — резко выдыхает Ло Бинхэ, подскакивая на постели. — Наконец-то проснулся? — недовольно произносит Лю Цингэ, стоящий в дверном проёме. — До тебя не дозовешься! Мы уходим через пять минут. Обмойся и не забудь взять Синьмо! Ло Бинхэ моргает, давая глазам привыкнуть к тусклому свету ночной жемчужины, покоящейся в руках Лю Цингэ. В комнате всё ещё слишком темно. Рассвет даже не начал разгонять ночную мглу, а Лю Цингэ уже полностью одет, с Чэнлуанем, привязанным к бедру. — Ну? — протягивает требовательно, буравя собеседника суровым взглядом. Ло Бинхэ смаргивает остатки сна и, стараясь скрыть неловкость, поспешно спрыгивает с кровати. Спиной к Лю Цингэ, чтобы тот не заметил проблему внизу живота. — Сейчас соберусь, Учитель, — отвечает он, искренне надеясь, что его голос звучит… нормально. Лю Цингэ раздражённо выдыхает и уходит. Ло Бинхэ быстро умывается ледяной водой из чаши у кровати, игнорируя согревающие талисманы. И тем не менее, требуется целых пять минут холодного, бодрящего душа на то, чтобы его возбуждение достаточно поутихло, позволяя облачиться в нижние одежды. Влажные ткани неприятно липнут к телу, но он быстро хватает меч и выскакивает из комнаты. И успевает.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Вскоре они летят на Чэнлуане и Синьмо к месту назначения. Лю Цингэ, как обычно, хранит молчание. Небо начинает светлеть от первых предрассветных лучей. Ло Бинхэ размышляет: куда же они направляются? Почему Учитель настоял на том, чтобы он взял Синьмо? У них встреча? Это-то кто-то важный? Им предстоит бой? Его мысли возвращаются к словам Лю Цингэ — почему он должен был быть чистым? Учитель так и не нашёл того, кто мог бы помочь ему с отклонением ци. Возможно, сегодня это изменится? Ло Бинхэ трясёт головой, пытаясь избавиться от навязчивых образов. Не помогает. Чтобы отвлечься, он опускает взгляд и принимается разглядывать местность и пейзажи, пролетающие внизу. Как ни странно, всё это время они кружили над территориями Байчжаня. Пик чётко разделялся на зоны. Одна сторона горы отводилась для жилых помещений учеников, другая — для павильонов школы и густых лесов. Здесь редко случались сражения, ведь всю вершину заселяли чрезмерно восторженные юные воины, что страстно жаждали проявить себя… Конечно, жертвами их подвигов часто становилась местная фауна. Теперь грозный зверь здесь был редкостью. Для новичка Байчжань в этом вопросе выгодно отличается от остальных пиков.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Лю Цингэ резко снижает высоту, приземляясь на скале, выступающей над пропастью. Перед ними — огромная выбоина, ведущая вглубь горы. Пещера? Не глядя на Ло Бинхэ, глава Байчжаня бросает что-то в его сторону. Ло Бинхэ ловит предмет налету и обнаруживает в руке талисман. Из тех, что позволяют без проблем пройти через защитный барьер. Ло Бинхэ бегло осматривает его одним глазом, а другим — наблюдает за Лю Цингэ, который без лишних слов проходит вперёд и, протянув руку в воздух, проводит по невидимому барьеру. Тот едва заметно рябит. — Сюда, — бросает он кратко, не оборачиваясь. Ло Бинхэ следует за ним, крепко сжимая талисман в руке.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Они идут в темноте, пока воздух вдруг не становится тяжёлым и влажным. Тепло проникает до костей, из-за контраста с холодным ночным воздухом со стен капает конденсат. Наконец, они выходят в небольшой грот, наполненный светлой ци. Столь мощной концентрации, что у Ло Бинхэ волосы встают дыбом. Лю Цингэ касается пары талисманов на стене, активируя их. Пространство заполняет свет, открывая перед Ло Бинхэ чудесный вид. Вода идёт рябью, утопая в мягком оранжевом свете, тонкий туман рассеивается над дымящимся бассейном, поднимаясь к скалистому потолку. Горячий источник. Очередной предмет летит в его сторону — маленький флакон с маслом. — Учитель? — озадаченно спрашивает Ло Бинхэ, поднимая взгляд. — Никому, кроме главы пика Байчжань, сюда нельзя, — отвечает Лю Цингэ, оглядываясь, затем мрачнеет лицом. — Источник помогает с исцелением и правильной циркуляцией ци. Он бросает мимолётный взгляд на Ло Бинхэ, задерживаясь на талии юноши. Сердце Ло Бинхэ колотится, как бешеное. Лю Цингэ смотрит на… Синьмо. Конечно. Сердцебиение Ло Бинхэ постепенно замедляется. «Разумеется…» Лёгкий огонёк разгорается в груди, обжигая. — Меч истощает тебя, — произносит Лю Цингэ с тем же хмурым, строгим выражением. — Чем ты его питаешь? Ло Бинхэ едва удерживается от громкого клацанья зубами, проглатывая очевидный ответ: энергией, предоставляемой собственной рукой. Нельзя говорить что-то столь примитивное. — Вы наблюдательны, как и всегда, Учитель, — вместо этого вежливо отвечает он. — Хм, — раздражённо фыркает Лю Цингэ. — Ситуация ухудшилась после того, как ты помог мне, так ведь? — Он пристально смотрит на Ло Бинхэ, затем качает головой. — Нанеси масло на лезвие перед тем, как погрузишь меч в воду. Так ци не повредит ему. Попробуй на время его угомонить. Помедитируй здесь. Ло Бинхэ бросает взгляд на Учителя, и глаза его загораются. Лю Цингэ заметил изменения в нём после того случая, когда ему пришлось… сдерживать его. Ло Бинхэ чувствует вину перед Учителем за своё поведение. За то что был столь… заметным: его либидо существенно возросло, меч отреагировал соответствующе. Но сердце согревает благодарность. Учитель так внимателен к нему. А если он заметил перемены в Синьмо… значит, он наблюдал за ним и до этого? Учитель искал способ помочь ему? Убрать недостатки в обращении с демоническим мечом? Или, возможно, это его способ молча выразить благодарность? Ло Бинхэ чувствует, как мягкая улыбка трогает его губы, а теплота в сердце отражается блеском в глазах. Так похоже на Учителя — выражать благодарность без слов. — Не делай такое лицо, — бормочет Лю Цингэ, но в уголках его губ виднеется слабая усмешка. Он кивает на талисман в руках Ло Бинхэ. — С его помощью ты можешь приходить и уходить, когда пожелаешь. Больше никто сюда не сможет войти. Не позволяй другим ученикам видеть, как ты заходишь или выходишь. — Понял, Учитель, — севшим голосом шепчет Ло Бинхэ. — Попрошу кого-нибудь присмотреть за пиком, пока ты здесь, — добавляет Лю Цингэ. Он хмурится на мгновение, а затем решительно кивает. Разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова. Длинные белые рукава развеваются у него за спиной. Ло Бинхэ окликает его, прежде чем успевает по-настоящему осознать своё действие. — Учитель! — зовёт и, делая полшага вперёд, протягивает руку. Лю Цингэ оборачивается, бросая на него взгляд через плечо. — Что? Свет талисманов освещает его лицо, и на мгновение оно кажется мягче, спокойнее. Ло Бинхэ бестолково раскрывает рот и почти сразу осторожно его закрывает. Он не хочет разрушить что-то невидимое, тонкое, что связывает их в этот момент. В итоге он склоняется в глубоком поклоне, выставив руки перед собой. — Я скоро вернусь и… этот благодарит Учителя за щедрость. Лю Цингэ фыркает и разворачивается, оставляя Ло Бинхэ совершенствоваться. Возможно, это лишь игра света, но… Ло Бинхэ кажется, что за мгновение до того, как Учитель скрылся за поворотом… Слишком далеко, чтобы разглядеть наверняка, но он видит лёгкую улыбку в уголках губ Учителя.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Медитации и практика у горячего источника приносят ощутимые плоды. Синьмо напитывается энергией гораздо быстрее, чем когда Ло Бинхэ прикасается к собственному телу. Ло Бинхэ остаётся в пещерах на два с половиной дня: порой погружаясь в воду, порой садясь на гладкий каменный пол пещеры. Синьмо, по самую рукоять погружённый в горячие, нетронутые воды источника, парит благодаря собственной ци. Нанесённое на клинок масло преобразует духовную энергию, и голод меча стихает, а вместе с ним исчезает беспокойство под кожей. Он возвращается в дом Лю Цингэ поздней ночью, когда на горных тропах нет учеников. Благодаря этому его исчезновение и возвращение остаётся без внимания. Открыв входную дверь, Ло Бинхэ видит Учителя в спальных одеждах с распущенными волосами. Хорошо наточенный Чэнлуань вскинулся, направленный прямо на дверь. Лю Цингэ моргает. — Ты вернулся, — опуская меч, произносит он хриплым ото сна голосом. Глубокое спокойствие, обретённое в горячих источниках, не умаляет жара, поднимающегося в груди Ло Бинхэ, когда он видит такого расслабленного, полураздетого Учителя. Каждая деталь — свободно спадающие волосы, острота скул, упругость линий шеи — кажется ему до боли красивой. Лю Цингэ, в свою очередь, тоже оглядывает Ло Бинхэ с ног до головы. Несмотря на позднюю ночь, на его лице нет усталости. — Давай сразимся — говорит он, ухмыляясь. Тело Ло Бинхэ гудит от предвкушения, а губы поднимаются в ответной улыбке.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Они стараются не перебудить всю вершину грохотом битвы и лязгом обнажённых клинков, но получается так себе. Наконец, Лю Цингэ прижимает Ло Бинхэ сапогом к земле, клинок Чэнлуаня упирается в его горло. Завязанные в хвост волосы Учителя щекочут лицо Ло Бинхэ. Полураздетые ученики, разбуженные звуками битвы, толпятся вокруг. Ло Бинхэ лежит, тяжело дыша и впервые за несколько месяцев ощущая безграничное спокойствие. Он не может сдержать широкой улыбки. Кажется, Лю Цингэ улыбается в ответ, прежде чем отходит, убирая меч, и строго отправляет учеников по кроватям. В остаток ночи Ло Бинхэ спит спокойно, впервые за долгое время. Образ мягкой улыбки Учителя и его распущенных волос сопровождает его во сне.