Негодование Байчжаня

— Отравление ядом суккуба, — будничным тоном объявляет Му Цинфан. — Лечится привычным образом. — Не нужно объяснять, — буркает Лю Цингэ, вырывая запястье из его рук, и невольно потирает его с лёгким раздражением от того, что его вообще заставили сюда прийти. Кожа у него на шее пылает, румянец спускается ниже, исчезая под воротником. — Когда пройдёт? Ло Бинхэ замирает в ожидании ответа неподалеку от Учителя с безупречной осанкой — образцовая поза прилежного ученика. Он старается выглядеть спокойным, но внутренне напряжён: порекомендует ли Му Цинфан вмешаться, как в прошлый раз? — В зависимости от лечения, — произносит Му Цинфан, бросая недовольный взгляд на своего упрямого и неподатливого пациента, — от нескольких часов до нескольких дней. Лю Цингэ хмурится, постукивая пальцами по запястью. Несколько мгновений молчит, а затем просто разворачивается и уходит. — Ох, Ло Бинхэ! — окликает Му Цинфан, когда тот собирается последовать за Лю Цингэ, но тут же оборачивается, вопросительно приподняв брови. Жестом целитель подзывает его подойти ближе, а потом тихо спрашивает: — Ты все ещё хранишь ту брошюру, которую я дал тебе в прошлый раз? — Конечно, шишу, — отвечает Ло Бинхэ, его щёки слегка теплеют. Не то чтобы эта информация была актуальна, и всё же он изучил её… очень тщательно. — Отлично, — с облегчением кивает Му Цинфан. — Если возникнут вопросы, не… не стесняйся обращаться. Ло Бинхэ кланяется с должным уважением и спешит за своим Учителем. Сегодня вечером ему ожидаемо не пришлось воспользоваться брошюрой, чтобы помочь Лю Цингэ. Однако ночь всё равно выдалась крайне приятной: он наслаждался мелодичными звуками, доносившимися сквозь тонкие стены комнаты Лю Цингэ.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

На следующее утро Лю Цингэ выглядит по-прежнему слегка разрумяненным. Они завтракают вместе. Тишина между ними не кажется чем-то необычным — это та самая комфортная тишина, которую Ло Бинхэ давно полюбил. Но сегодня в ней ощущается нечто неуловимое, трудно описуемое. — Учитель, — почти уговаривающе произносит Ло Бинхэ уже в третий раз. — М? — Лю Цингэ, наконец, поднимает полный удивления взгляд. Слегка затуманеный, словно мыслями он всё равно где-то далеко. — Этот ученик интересуется, собирается ли Учитель сегодня проводить тренировку, — тянет Ло Бинхэ, не сводя взгляда с палочек для еды, что застыли у губ Лю Цингэ. Лю Цингэ наконец выныривает из своих мыслей, его взгляд проясняется. — Не сегодня, — качает головой. Затем с резким стуком кладёт палочки на стол. — Назначь им упражнения. Завтра я сам проверю. — Да, Учитель, — мягко соглашается Ло Бинхэ и наливает ему ещё чаю.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Той же ночью Ло Бинхэ сжимает ладонь в такт отчаянным, едва сдерживаемым вздохам из соседней комнаты. Голос Лю Цингэ повышается до тихих, отрывистых стонов. Кровать то и дело поскрипывает от силы его толчков. «Что же он сейчас делает?» — мелькает мысль, когда член Ло Бинхэ, горячий и твёрдый, подпрыгивает, его головка намокает под большим пальцем. Лежит на спине? Лицом вниз, вжимая бёдра в кровать? Или на боку, как тогда, когда Ло Бинхэ удерживал его неподвижным, не позволяя Учителю себя порадовать, как сейчас, всего лишь в одной стене от Ло Бинхэ? Мысли Ло Бинхэ срывается с цепи окончательно, когда он представляет запястье под своей ладонью и ощущение контроля над сильными, напряжёнными мышцами; если бы не яд, он мог бы просто… отпустить его. Позволить Лю Цингэ скользить ладонью вниз по собственному телу, пока он не коснётся себя так же, как, должно быть, касается сейчас… Стонал бы Лю Цингэ столь же безудержно в крепких объятиях Ло Бинхэ? Пытался бы заглушить свои крики, скрыть, насколько ему хорошо? Ласкал бы себя резко, рваными движениями или неторопливо? Велел бы… коснуться его, потому что прикосновения Ло Бинхэ ему помогают? Может, попросил бы… обнять его крепче? Прижать руку к груди, растопырить пальцы на узкой полоске кожи, выглядывающей из-под складок лацканов? Просунуть руку под ткань… Разладить её на слишком тёплой коже… Лю Цингэ, за соседней стеной, издаёт короткие, почти шокированные звуки удовольствия. Звучал бы он также, если бы к нему прикасалась чужая ладонь? Стали бы его выдохи, низкие и гортанные, ещё громче и мелодичнее, если бы он прижимался к Ло Бинхэ… Кровать громко скрипит — снова, и Ло Бинхэ закрывает глаза, брови напряжённо сходятся у переносицы, когда он крепко сжимает руку, представляя… как ОН заставляет эту чёртову кровать скрипеть. Позволил бы ему когда-нибудь Лю Цингэ… О, Ло Бинхэ с радостью раздвинул бы для него ноги, но сейчас он представляет, как Лю Цингэ «приветствует» его… Совсем как в тот день: лёжа на спине в лунном свете, с полуприкрытыми глазами, слегка приоткрытыми губами, лицо раскраснелось… Ло Бинхэ пришлось сильно прикусить губу, чтобы не издать ни звука. И когда Лю Цингэ наконец достигает кульминации, Ло Бинхэ не отстаёт от него. Ни на миг.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

На следующее утро Лю Цингэ всё ещё выглядит нехарактерно ошеломлённым, его невидящий взгляд скользит вокруг, пока что-то не привлечёт его внимания. Ло Бинхэ расставляет перед ними тарелки, и в груди у него теплеет, когда он вновь замечает вспышку осознанности в прекрасных глазах Учителя. — М-м, — тянет Лю Цингэ тихо, прежде чем взяться за палочки и приступить к трапезе. Ло Бинхэ некоторое время просто наблюдает, как он медленно пережёвывает еду. — Учитель, — наконец, решается заговорить. Лю Цингэ смотрит на него, взгляд кажется яснее. Он не отвечает в свойственной ему манере — просто смотрит прямо, как будто ожидает, когда Ло Бинхэ закончит мысль. Ло Бинхэ не хочет нарушать хрупкое равновесие между ними. Сердце застревает в горле от осознания, на какой риск придётся пойти, просто поднимая ЭТУ тему. Тем не менее он сглатывает и продолжает: — Учитель всё ещё под воздействием яда суккуба, — начинает осторожно, стараясь сохранить нейтральный тон. Лю Цингэ усмехается и кладёт в рот ещё кусочек еды. Его движения аккуратны, хотя он ест быстро. Ло Бинхэ тихо вдыхает и вертит в руке чашку. — Учитель мог бы… выбрать и другие способы справиться с отравлением, — аккуратно замечает он. — Можно ли этому ученику узнать, почему Учитель их отверг? Лю Цингэ издаёт тихий звук, словно давится… но быстро берёт себя в руки. — Нельзя, — рычит он, и в его голосе звенит… недовольство? Смущение? Презрение к слабости, что он проявил? Ло Бинхэ на мгновение закусывает губу, колеблясь, а затем продолжает: — Учитель, — тихо и мягко. Поднимая глаза, чтобы встретиться со взглядом Лю Цингэ. — Этот ученик думает, что ясно выразил свою готовность… На сей раз Лю Цингэ и впрямь подавился. Ло Бинхэ тут же наливает ещё чаю, придвигая чашку к нему поближе, и в беспокойстве щурится. — Не говори так, — выдавливает из себя Лю Цингэ, откашливаясь в рукав. Ло Бинхэ хмурится. — Почему нет? — спрашивает, вновь подталкивая чашу к Лю Цингэ. Тот принимает её и быстро делает несколько глотков, будто надеется, что крошечная чашечка может скрыть румянец, разливающийся по его лицу. — Я никогда не стал бы просить тебя об этом, — бормочет Лю Цингэ, по-прежнему прикрываясь чашей. — Не поднимай эту тему. — Но Учителю не придётся просить… этот ученик предлагает, — мягко выделить последнее слово. Максимально мягко. Обойти стол, усаживаясь рядом с Лю Цингэ. Тот наблюдает за ним, словно за особо опасным горным львом. Пока Ло Бинхэ не садится как положено, на расстоянии вытянутой руки. — Позвольте этому проверить циркуляцию ци Учителя? — покорно просит Ло Бинхэ, и Лю Цингэ, немного колеблясь, всё же протягивает руку и укладывает её на стол. Ло Бинхэ берёт его запястье аккуратным движением. Отклонение ци, вызванное ядом суккуба почти прошло, но нестабильность в духовных венах есть, поток ци неустойчив. — Совершенствование Учителя всё ещё под угрозой, — замечает Ло Бинхэ и скользит вниз с точки пульсации духовной энергии, но не убирает руку совсем, а продолжает касаться рукава Лю Цингэ. — Позвольте мне помочь. — Нет, — обрубает Лю Цингэ, одёргивая руку обратно себе на колени. Он отворачивается. Не настолько, чтобы Ло Бинхэ не мог видеть его лицо, но ниспадающие волосы скрыли родинку на щеке. — Ты не… — он прикусывает губу и замолкает. Ло Бинхэ терпеливо ждёт. Когда молчание затягивается, он осторожно переспрашивает, наклоняясь чуть вперёд: — «…не» что, Учитель? Лю Цингэ буравит его острым, словно клинок, взглядом, а затем вновь полностью разворачивается к нему. Вздёргивает ладонь и с лёгким толчком в лоб заставляет Ло Бинхэ сесть как подобает. — Ты ученик Байчжаня, — говорит Лю Цингэ твёрдо, приказным тоном. — Это твой дом, — он делает короткую паузу. — Не надумывай, будто ты не достоин здесь быть. На этот раз Лю Цингэ не отводит взгляда, и сердце Ло Бинхэ стучит так громко, что он не может и шелохнуться. Лю Цингэ тяжко вздыхает и говорит: — Тебе не нужно никому ничего доказывать. Просто… — Его лицо принимает сложное выражение. Он хмурится, но лишь качает головой. — Просто будь рядом. И этот приказ звучит как просьба. Ло Бинхэ не может оторвать взгляда от глаз Лю Цингэ. Глубоких, как ночь, и обрамлённых веером ресниц, чей взмах напоминает крылья птицы. — Я хочу проявить себя, — неожиданно для самого себя шепчет Ло Бинхэ. Качнувшись от лёгкого движения, чёлка Лю Цингэ отбрасывает скользящую тень на его щёку, когда тот хмурится. Ло Бинхэ склоняется ближе, всего на дюйм. Их взгляды встречаются в уютной тишине, в которой ощущается и немного противостояния. Секунды перетекают в минуты, никто не произносит и звука. Спустя долгое время Ло Бинхэ медленно выдыхает и откидывается назад. — Хорошо, — говорит он, не отводя взгляда от Лю Цингэ. Затем встаёт, отходит на два шага назад и опускается на колени, касаясь лбом пола в формальном поклоне. — Прошу разрешения покинуть гору, Учитель. — Что? — в крайним изумлении восклицает Лю Цингэ. — Этот ученик хочет получить возможность стать сильнее, — поясняет Ло Бинхэ, не поднимая головы. — Престань… поднимись! — рявкает Лю Цингэ. Ло Бинхэ поднимает голову и видит напряжённую складку у него между бровей. Они смотрят друг на друга в тишине, пока спустя какое-то время Лю Цингэ не вздыхает. — Царство Демонов? — догадывается он. — Этот ученик готов не идти, если это плохо отразится на репутации Учителя, — не отрывая глаз от собеседника, отвечает Ло Бинхэ. — Глупости, — фыркает Лю Цингэ. Они сидят в тишине ещё пару минут. — Ты… вернёшься? — наконец спрашивает Лю Цингэ тихо. Выражение его лица невозможно прочесть. — Конечно, — мягко отвечает Ло Бинхэ. — Я буду учеником Байчжаня до тех пор, пока Учитель благоволит этому. Лю Цингэ бросает на него взгляд, хмурое выражение сменяется сосредоточенностью. Вероятно, он вспоминает рассказы Ло Бинхэ о времени, проведённом в Демоническом Царстве, о силе, которую тот однажды решил там искать. Он отложил это всё ради украденных мгновений рядом с Лю Цингэ. Бог войны молчит ещё немного, затем кивает на рукав Ло Бинхэ. — У тебя есть талисман, — говорит он. — Возвращайся, когда Синьмо снова взбунтуется. Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы пользоваться источниками. — Спасибо, Учитель, — искренне благодарит Ло Бинхэ, не разрывая зрительного контакта. — Уже решил, куда отправишься? — скорее утверждает, нежели спрашивает Лю Цингэ. Ло Бинхэ кивает. — У меня остались незавершённые дела, — он нервно сглатывает, прежде чем продолжить: — Учитель понимает, что я намерен… утвердить свои позиции? — Так и действуй, — кивает Лю Цингэ. — Раз собираешься проявить себя, сделай так, чтобы никто не посмел тобой пренебречь. Ло Бинхэ медленно кивает. Он отвоюет своё положение. Утвердит свой ранг так, чтобы стоять наравне с лидерами Цанцюна. И тогда никто не сможет усомниться в его мотивах, когда он вновь сделает своё предложение. — Когда ты уходишь? Взгляд Лю Цингэ падает на руки Ло Бинхэ. Тот медленно выдыхает. — Сегодня ночью. Лю Цингэ кивает. — Сегодня ночью, — отзывается зеркально.