За пять секунд до моей смерти

       Холод. Вечный холод. Он окружал каждый уголок маленького городка, который больше был схож на деревню. Даже если бы было тепло, девушка, сидящая за кухонным столом, его бы попросту не почувствовала. Она привыкла к этому ощущению. Ощущению покалывания, онемения рук, покраснения всего её тела, которое было похоже на скелет, обтянутый бледной кожей. Светлые волосы пшеничного оттенка были, как обычно, собраны в небрежный пучок. Виски были выбриты, после очередного нервного срыва той. Да, она знала, что может пожалеть о содеянном, но терять было нечего. Даже если бы та выглядела ещё хуже, чем раньше с длинными обычными, ничем не выдающимися, золотистыми локонами, ей было бы всё равно. Но, на удивление, той подошла данная причёска. Её голубые глаза были вновь красными и опухшими. Блондинка даже не помнила, когда видела их в обычном состоянии. Светлых бровей, будто не было и вовсе. Она медленно моргала. От напряжения её еле заметные ресницы подрагивали. Пухлые щёки чуть впали. На них можно было заметить красные, уже почти посиневшие, следы от совсем свежих ударов. Её губы были засохшими и искусанными, на них была застывшая кровь. Непонятно лишь одно: это от частых покусываний или ударов? Неизвестно. В принципе светловолосой было всё равно на это. Ничего не могло изменить ситуацию в лучшую сторону.        Перед её лицом резко поставлена тарелка, которая, видимо, была с едой, хотя вид оставлял желать лучшего. Смесь на фарфоровой посуде больше походила на чью-то рвоту. Но голубоглазая привыкла. Привыкла к такому наплевательскому отношению к ней. Привыкла, что о ней никто не будет заботиться. Никто не будет заботиться, как раньше делала это бабушка с явной теплотой. От собственных мыслей хотелось заплакать, забиться в угол, поджимая под себя разбитые коленки, которые были покрыты врождённой кожной болезнью — псориазом. Но она не могла. Она не хотела получать новые удары от казалось бы близкого человека. Она не хотела снова оказаться жертвой беспощадного насилия. Так и морального, так и физического.        Дрожащими пальцами девушка обхватила ржавую ложку и медленно собрала ею блюдо. Она, сглотнув ком в горле, взяла в рот еду. Подступающая тошнота окатила ту сразу, но блондинка съела данную смесь. Она знала, что затем будет сидеть около унитаза и вырывать остатки из желудка. Но поделать ничего не могла. Она никогда ничего не могла сделать. Как и на данный момент. От беспомощности ей всегда хотелось кричать, но даже этого та не могла сделать. Да. Слабая. Никчёмная.        Эти раздумья убивали светловолосую, заставляя размышлять, что это действительно так. — Ешь быстрее. — произнёс хриплый прокуренный голос.        Этот тон принадлежал женщине. Женщине, которая лишь родила голубоглазую почти восемнадцать лет назад и больше ничего не сделала хорошего, хотя даже рождение той было худшим решением, как считала блондинка. Она не могла быстрее есть, ведь еда была, мягко говоря, не самой лучшей. Мать подошла к той и ударила её по щеке, затем сжимая горло её до посинения. Светловолосая привыкла. Ей хотелось, чтобы та уже до конца задушила её, но женщина никогда не доводила дело до конца и, бросая на пол девушку, уходила в комнату с очередной бутылкой алкоголя. Сегодня это были виски. Голубоглазая чаще вдыхала в себя воздух, который был пропитан табачным дымом.        Встав с грязной поверхности, пытаясь стряхнуть с себя тонну пыли, но попытки были неудачными, ведь та уже будто была частью одежды и кожи, блондинка резко взяла тарелку с непонятной до сих пор ей смесью и бросила её на кафель. Осколки разлетелись по всей маленькой кухне. Слёзы ручьём потекли из глаз, которые были оттенком самого чистого моря. Солёные дорожки скатывались по бледным щекам. Она хотела упасть, поранив при этом, и так не в лучшем состоянии, колени об осколки посуды, но светловолосая вышла в коридор, на секунду заглядывая в комнату матери. Та уже спала. По её помещению валялись куча пустых бутылок и также пустых коробок от самых дешёвых сигарет. Фыркнув, девушка, зайдя в тесную прихожую, накинула чёрную куртку на свою серую толстовку и обула белые испачканные в грязи кроссовки. Буквально вылетев из квартиры, она закрыла дверь своими ключами и побежала по лестницам вниз.        Выйдя из подъезда, она набрала в лёгкие свежий воздух и с улыбкой на лице пошла в неизвестном направлении. Хоть куда, просто уйти от этого места подальше. Ветер сильно обдувал ту, но блондинка, словно не замечая просто шла. Прикрывая веки, она чуть остановилась, как тут сталкивается с кем-то. Распахнув глаза, она удивлённо, даже больше испуганно, посмотрела на того виновника, который потревожил её временное удовольствие ситуацией. — Ты, блять, хоть смотри куда ходишь, ебанутая. — проговорил парень, зло окидывая взглядом ту.        Многочисленные чёрные тату покрывали лицо, шею и руки того, маленькие серо-зеленоватые очи сердито глядели на светловолосую, тёмные брови были сведены к переносице, а тёмно-каштановые волосы были в привычном для того беспорядке и разлетались, падая то в разные стороны, то на лоб, от сильного нахлынувшего ветра, тонкие губы были поджаты, от чего казалось, что их вовсе нет. — П-п-прости. — дрожащим голосом сказала светловолосая, неловко опуская голову, которая ещё чуть звенела и отдавалась лёгкой болью. — Я-я… случайно. — тихо шептая, она взялась за лицо руками и пригнулась.        Ей вошло в привычку, что ту могли ударить даже незнакомые люди, и поэтому та каждый раз, когда на неё кричали, пыталась защититься руками. Только от матери, она не пряталась, ведь знала, что иначе её попросту она выгонит из дому. А больше ей жить негде. — Эй… — татуированный положил на плечо той свою ладонь. — Всё хорошо. У меня просто плохое настроение, это я должен извиниться за то, что сорвался на тебе.        Голубоглазая подняла голову, и тот действительно ничего не делал, а лишь поглаживал её плечо через кожаную куртку. Слабо улыбнувшись, девушка кивнула и планировала уже отходить от того, как он резко окликнул: — Тебе далеко идти? — А. Эм… — та запнулась, даже не зная, что говорить. — Не знаю. Наверное. Я ещё не уверена.       Она сама не понимала, что сказала, и, вздохнув, произнесла: — Мне некуда идти.        Темноволосый чуть удивился, но, тут же отбросив мысли, спросил: — У тебя есть с собой деньги?        Блондинка покачала головой в знак отрицания. — Ладно, хрен с тобой, иди со мной. — проговорил тот и быстрым шагом пошёл.        За ним, чуть опешив от действий, следом пошла и светловолосая.

***

       Голубоглазая сидела в белоснежной машине, в которой приятно пахло освежающим кофе. Зеленоглазый присел на водительское сидение. Рядом была девушка. Он дал один стаканчик с горячим напитком той и себе оставил другой. — Не знал, что ты любишь, поэтому взял на свой вкус. — произнёс парень, отпивая крепкую чёрного оттенка жидкость, и завёл машину.        Честно признать, блондинка сама не знала, что ей нравится, поэтому, сделав глоток кофе, она сразу сделала ещё и ещё несколько. Приятный и горячий напиток чуть обжигал горло той, но ей было всё равно, так как пить ужасно хотелось, а вкус был ей по душе. Даже очень. Тем временем темноволосый уже ехал по какой-то дороге незнакомой той. — Ты определённо угадал со вкусом. — проговорила светловолосая, поставив уже пустую чашку сзади. — Ого. — усмехнулся татуированный, увидев, что та уже всё выпила. — Рад, что угадал.

***

       Они подъехали к многоэтажному зданию и вышли из машины. — На данный момент я живу тут, ты можешь где-то рядом заселиться. — сказал зеленоглазый, заходя в помещение.        За ним зашла и девушка. Она удивилась, ведь никогда не была в таких местах. Всё было слишком дорого и роскошно для неё. Завороженно глядя на белые стены, покрытые золотыми интересными узорами, на такого же цвета, как и обои, потолок и пол, на столы, красиво украшенные под интерьер комнат, светлые гирлянды украшали поместье. Здесь находился небольшой ресторанчик, в который могли заходить жильцы отеля. Место регистрации в номера, также похожее на всё, что здесь, было рядом с входом. За ним стояли два человека. Один лысый мужчина с серыми глазами лет тридцати крупного телосложения в красной рубашке с бейджом, где было написано кто он, и что означало то, что тот работник данного помещения, и рядом с ним девушка с длинными цвета угля волосами и карими глазами девятнадцати-двадцати лет в таком же костюмчике. — Здравствуйте. — проговорил сероглазый за ресепшеном. — Здравствуйте. — ответил татуированный, подталкивая к стойке блондинку, выводя тем самым ту из мыслей. — А… Здравствуйте. — чуть запнувшись, сказала светловолосая. — Мне нужен номер. — наконец вспомнив, зачем та пришла сюда, произнесла она. — Рядом с моим. — добавил темноволосый. — С триста тридцать шестым.        Работник кивнул и быстро достал ключ из ящика. — С вас тысяча пятьсот рублей за одни сутки. — пролепетала брюнетка.        От такой суммы у светловолосой глаза стали по пять копеек. У той совершенно не было таких денег, а уж тратить на один день их, она бы точно не решилась. Но парень кинул три тысячи. Это означало, что тот взял комнату на двое суток. Он, взяв ключ, тут же схватил за локоть онемевшую девушку и повёл за собой. Они зашли в лифт, и тот нажал на кнопку девятого этажа. Голубоглазая резко ошарашенно взглянула на того и дрожала. — Ты видел вообще сколько стоил номер?! — произнесла блондинка. — И вообще я боюсь высоты! — закрывая лицо руками, она тряслась даже от лёгкого движения лифта. — Он дёшево стоял. — пожав плечами, сказал татуированный, который действительно думал, что это недорого. — А со страхами надо бороться.        Светловолосая уже ненавидела себя за то, что решила пойти за ним тогда на улице. Когда лифт резко остановился, она чуть вскрикнула от испуга, зажимая рот ладонью и прикусывая свою бледную кожу. Темноволосый закатил глаза и, вздохнув, приобнял ту. Он сам не понимал, откуда в нём появилась забота к совершенно незнакомой для него девушке, но что-то тот нашёл в ней. Нашёл что-то схожее с ней, словно та была его маленькой копией, которую так зеленоглазый хотел уберечь от проблем случившихся у него ранее и до сих пор происходящие. Голубоглазая сильнее прижалась к нему, утыкаясь ещё сильнее побледневшим личиком в грудь того через тёмное длинное пальто, застёгнутое лишь на одну пуговицу.        Лифт остановился, и блондинка неловко отстранилась от того, слегка всхлипнув. Татуированный первый вышел из тесного помещения, а за ним следом, как всегда, светловолосая. Девятый этаж. Высота была безумной. Она на секунду кинула взгляд на окно и, увидев небо, испуганно устремила взгляд на тёмную макушку головы парня. Тот остановился около своего номера и отдал ключ девушке. — Твой номер триста тридцать седьмой. — проговорил зеленоглазый и скрылся за дверью. — Подожди! — голубоглазая резко окликнула того, и, так как он ещё не успел закрыть номер, он услышал это. — Что? — приоткрыв дверь, он опирался о проём. — Ну, во-первых спасибо. — она слабо улыбнулась. — Во-вторых я так и не узнала, как тебя зовут… — Костя. — перебил ту парень. — Костя Купер. — Бэлла. Бэлла Кузнецова. — сказала та. — А в-третьих… я с собой не брала одежду. — неловко произнесла она. — Ты серьёзно? — татуированный закатил глаза и, вздохнув, отошёл.        Через некоторое время он снова показался взору девушки и дал пару вещей. — Тебе на первый раз. Дальше посмотрим. — сказал тот и взялся за ручку двери. — Ну, а теперь я могу попрощаться с тобой на время?        Бэлла кивнула. — Пока, Белка. — усмехнулся он. — Пока… Каспер. — произнесла та и также усмехнулась.        Темноволосый закрыл дверь, а Кузнецова зашла к себе в номер.

***

       Блондинка положила одежду на большую двухспальную кровать и сняла с себя чёрную куртку, повесив ту на вешалку в шкафу. Она прошла чуть дальше и, найдя взглядом ещё одну комнату и сразу понимая, что это ванная, направилась туда.        Зайдя в неё и подтверждая свои догадки, светловолосая помыла руки, которые покраснели от холода, а на самой коже были заметны пятнышки от псориаза. Она подняла голову, посмотрев на своё отражение. Его девушка больше всего ненавидела. Хотелось разбить зеркало, разодрав свои кулаки в мясо. Но та этого не сделала, ведь не хотела подставлять парня, который помог ей. От того, что голубоглазая вспомнила его, на её лице показалась глупая улыбка. Это первый человек, который действительно отнёсся к ней с пониманием и добром. Тот был явно богат, но не как все знакомые Бэллы, которые только и думали о деньгах, которые потратят их без особой нужды на бессмысленные предметы. Кузнецова решила принять ванную, чего не делала последние… Несколько лет? Видимо так.        Она открыла кран и начала наполнять большую ванну. Сняв с себя серого оттенка толстовку и потрёпанные чёрные брюки, та осталась в одном нижнем белье, которое состояло из тёмно-серых спортивных трусиков и такого же цвета топа. Их блондинка также стянула, оставаясь совершенно голой. Она жутко не любила своё худое бледное тело, широкие плечи, маленькая грудь, длинные ноги, и всё это покрыто разными болячками, следами от ударов, синяками, порезами и шрамами. Ужасно. Так она думала.        Приоткрыв шкафчики из интереса, она увидела, что там стоят баночки. Взяв одну с розами и пену для ванны, она всё это добавила в воду. Вскоре ванная была полностью готова для её принятия, и голубоглазая, распустив свои светлые короткие волосы из постоянного пучка, легла в неё. Она чуть вздрогнула от прохлады, но спустя несколько минут окончательно расслабилась. В голове вновь всплыл образ Купер. Та подумала, что это странная фамилия для русского, но всё-таки решила не загружать себя этим и прикрыла веки. В её фантазии промелькнуло следующее:        Костя резко прижал девушку к стене, держа её бёдра на своей талии. Он прильнул к её пухлым губам и, грубо раздвинув их языком, начал исследовать рот той. Татуированный поднял руки выше, переходя к ягодицам Кузнецовой. Громкий звук раздался по комнате. С уст той пролетел стон.        Бэлла быстро распахнула глаза. Узел внизу живота приятно тянул. Соски затвердели. Одновременный испуг, возбуждение и интерес возник у той. Она чуть коснулась пальцами до интимного места и вздрогнула. После того, как несколько человек когда-то трогали её там, она не прикасалась к этому месту больше. Чуть надавливая на клитор, блондинка откинула голову, продолжая представлять.        Темноволосый ухмыльнулся сквозь страстный поцелуй и коснулся промежности светловолосой пальцами. Та вновь издала тихий стон.        Голубоглазая издала тихий стон и вошла в себя одним пальцем.        Губами тот опустился на шею Кузнецовой. Проводя языком по ней, тем самым оставляя мокрую дорожку, он оттянул бледную кожу зубами и, чуть посасывая, отпустил и оставил влажный поцелуй. Так и появилось несколько красных отметин на той, начиная с шеи, заканчивая грудью.        Другой рукой та дотронулась своих сосков и прикусила губу, дабы не выпустить ещё стон. Она добавила ещё один палец.        Зеленоглазый вошёл в Бэллу сразу двумя в пальцами, от чего та громко застонала. Он дотронулся языком до соска той и прикусил его. Блондинка сжимала плечи Купер, не дыша вовсе.        Светловолосая прогнулась в спине. Тело расслабилось. Белая густая субстанция оказалась на пальцах той. Она слизала её и, как не в чём не бывало, продолжила мыться с прерывистым дыханием. Но, кто же знал, что всё это время Костя слышал стоны той через стенку, входил в номер девушки и видел через узкую щель двери, как та делала это и мылась. Он безумно хотел зайти в комнату и совершить действия, которые та так красочно представляла у себя в голове.

***

       Выйдя из ванной в одном полотенце, девушка заметила парня, который сидел у неё на кровати. Её бледные щёки резко покраснели, так как тот сразу перекинул взгляд на Кузнецову. Она развернулась, сильнее затягивая ткань на своём теле. Глаза того явно изучали её. — Потише надо быть, когда занимаешься этим. — проговорил спокойно татуированный, облизнув свои засохшие губы.        Бэлла одной рукой закрыла своё лицо, которое было очень сильно красным от смущения. Она чуть обернулась к нему, как тот тут же показался перед ней. — Ну, или хотя бы позвать меня. — ухмыльнувшись, произнёс он и наклонился к блондинке.        Его руки обвили талию светловолосой, отчего та вздрогнула. Та перестала держать белоснежного оттенка полотенце, и её грудь чуть показался из-под него. Купер медленно перевёл взгляд с лица голубоглазой на неё и сглотнул. Он чуть приблизился лицом к Кузнецовой. Напряжение. Костя прикоснулся губами к губам той. Бэлла замерла от неожиданности. Возбуждение вновь накрыло с головой. Ноги слегка подкашивались, но ладони Кости крепко держали ту. Блондинка ответила на поцелуй, и зеленоглазый начал его углублять, исследуя каждый уголок рта той. Их языки переплетались. Дыхания стало не хватать, и те отстранились друг от друга. — Прости. — прошептал темноволосый и отошёл от неё. — Возбуждение творит с людьми всякое. — сказав это, он вышел из номера девушки.        Светловолосая прикоснулась пальцем к своим губам. Она запомнила каждое движение того и прикосновения, от которых шли мурашки по бледной коже той. Спустя несколько минут, она всё же опомнилась и решила одеться.

***

       Ночью голубоглазая не могла уснуть. Её мучили кошмары связанные со всем произошедшим в её жизни.        Туман окружал данное место, в которое Кузнецова до жути не хотела идти. Она решила срезать путь и пройти через тёмный переулок, который находился за гаражами.        Бэлла резко открыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Ей не хотелось возвращаться в прошлое. Никогда. От холода блондинка сильнее закутывалась в плед, который не спасал. Она встала с кровати и тихо вышла из помещения. Закрыв свой номер на замок, та быстро направилась к комнате Каспер. Она постучала несколько раз. Как на удачу, тот не спал и приоткрыл дверцу. Увидев Кузнецову, Купер удивился. — Почему ты в такое позднее время не спишь? — хриплым голосом спросил он, и только сейчас та заметила в его пальцах сигарету. — Не спится. Можно войти? — произнесла светловолосая.        Костя кивнул и открыл полностью дверь. Голубоглазая зашла, и тот закрыл комнату, которая была в точности такая же, как и её. — И по каким причинам же твоя бессонница? — проговорил темноволосый, выходя на балкон и закуривая косяк. — Кошмары. — кратко ответила блондинка. — Есть ещё сигареты? — Понятно. Сигареты? Такая мелкая, и уже куришь? — хмыкнул татуированный, делая ещё затяжки. — Блять, какая я тебе мелкая. Мне завтра восемнадцать. Ой. Уже сегодня. — кинув взгляд на настенные часы, сказала светловолосая. — Не важно. Тем более ты не знаешь меня.        Выкинув окурок, парень устремил взгляд на неё. — Хм. Так с днём рождения тебя выходит. — усмехнувшись, поздравил зеленоглазый ту. — Ну, давай тогда узнаю я тебя.        Бэлла фыркнула, а в её голове пролетело, что ту никто никогда не с чем не поздравлял, Купер был первым, кто это сделал. Костя всё же дал той сигарету из пачки, которая находилась у него в кармане шорт, и зажигалку. Взяв их, Кузнецова поднесла огонь к сигарете и, втянув в себя воздух, сделала пару затяжек. Никотин приятно разливался по разуму той, и она расслабилась. — Ну, начнём с того, что у меня фактически нет родителей. — голос девушки слегка дрогнул, но она продолжила. — Мама алкашка та ещё. Может избить просто так, даже, если я выполняю её требования все. — поджав губы, голубоглазая снова закурила, пока татуированный внимательно вслушивался в её слова. — Отца я не знаю. От слова совсем. — это она уже более спокойно проговорила. — Есть младшая сестра, но она у тёти в другом городе, и, чтобы не было вопросов, почему я не у неё, скажу сразу, что с тётей у нас были очень плохие отношения, поэтому она сразу не приняла меня к себе жить. С сестрой же у неё было всё отлично. До этого я с пяти лет жила в детдоме с мелкой. В мои тринадцать нас забрала бабушка. — слабая улыбка показалась на её губах, которая тут же пропала, а слёзы подступили к глазам той. — Она… Она… — парень приобнял её, прижимая к себе. — Она умерла… Умерла в мои четырнадцать лет на моё день рождения. — тихо произнесла это та, но темноволосый всё слышал. — После этого я отправилась к вечно пьяной матери, а сестра к тёте. — всхлипнув, светловолосая обхватила талию Кости руками и уткнулась лицо в его грудь.        На его футболке было мокрое пятно от слёз той, но Куперу было всё равно, он поглаживал её по спине, шептал ей на ушко, что всё хорошо. — А в пятнадцать… — девушка замолчала, приподнимая голову и смотря в серо-зелёные глаза того. — В туман я шла в школу, а чтобы сократить путь, нужно было пройти в тёмный переулок, а он находился за гаражами. — она опять опустила голову на грудь того. — И я решила сделать себе короче путь. Прошла туда, а там они… — тело её затряслось. — Их было… Четыре… А нет… Пять. Да. Пять мужчин. — она всхлипнула. — Прижали меня к гаражам и… — зеленоглазый крепче обнял её, давая понять, что всё позади. — И изнасиловали.        Костя сглотнул подступающий ком в горле. Как же ему это всё было знакомо. — Маленькая, не плачь, всё уже хорошо. — прошептал тот, поцеловав её в покрасневшую щёчку, по которой бежали слёзы.

***

       Тогда они уснули на одной кровати в обнимку. Прошёл ещё один день. Костя и Бэлла успели за него побывать в множество местах и повеселиться, а также сблизиться сильнее. Он оставил приятный отпечаток у каждого. Хотелось, чтобы этот день и вовсе не заканчивался, но, опять уснув вместе, им пришлось скоро расставаться.        Блондинка надела свою старую серую толстовку и потрёпанные джинсы, пока Купер ещё спал в своём номере. Она взяла вещи, которые взяла у той и хотела отнести. Кузнецова зашла в его комнату и увидела, что тот переодевается. Она хотела отвернуться, но поняла что что-то не так. И это «что-то не так» было выражено в том, что татуированный перевязывал свою грудь. Причём большую грудь, на которой также были набиты чёрными чернилами тату. И Бэлла тут же поняла, что тот вовсе не парень, а девушка. Самая настоящая. — И долго ты собирал… Собиралась мне не рассказывать об этом? — резко спросила светловолосая и положила одежду на постель.        Темноволосая ошарашенно взглянула на ту, слегка не понимая о чём шла речь. Только затем Костя поняла, что она не одетая, а её грудь перевязана бинтами. — Белка… — зеленоглазая вздохнула, потирая переносицу. — Да, я девушка, но это не изменяет того факта, что я ненавижу, когда меня называют в женском роде. Для себя я давно принял решение, что я парень.        Голубоглазая вздохнула и прикусила нижнюю губу. — Да ладно. Мне без разницы кто ты. Просто обидно, что ты скрывала от меня это. — сказала светловолосая. — Скрывал. — поправила ту Купер. — Скрывала. — хитро улыбнулась Бэлла. — Я тебе положила твои вещи, которые ты давала мне. Спасибо. — Не, Белка, оставь их себе. — проговорила Костя, подойдя к кровати, взяла эти вещи и отдала той.        Кузнецова лишь кивнула. — И да. Я не Костя, а Костья. С мягким знаком. Опять обманул. — усмехнулась темноволосая. — Великая обманщица. — закатив глаза, блондинка хотела выйти, как та её остановила.        Её лицо было близко к лицу светловолосой, у которой резко перестал поступать кислород в лёгкие. Губы соприкоснулись и слились в поцелуе. Обе хотели углубить его, но время не кстати поджимало. — Я лишь хотел сказать, что я помог тебе решить проблему с квартирой. — оторвавшись от желанных пухлых и уже влажных губ голубоглазой, проговорила зеленоглазая. — И как? — Бэлла заинтересованно взглянула на ту, облокачиваясь об дверь. — Я снял тебе квартиру в центре города. — сказав это, Купер надела на себя белую футболку, а поверх неё чёрную кофту с аккуратной выделенной надписью «kasper», её Кузнецова купила специально для той.        Блондинка удивилась, ведь зная цены домов в центре, особенно новых с ремонтом, она не могла поверить словам девушки. — И ты вот так просто отдашь столько денег в квартиру незнакомке? — спросила светловолосая. — Ну, уже не незнакомке. — улыбнулась Костья. — А очень даже знакомке. А также ты будешь не одна жить, а с моей давней знакомой Настей. А точнее Егоровной Анастасией Петровой. — подняв вверх указательный палец, сказала она и засмеялась.       Голубоглазая также засмеялась от действия той. — То есть ты не доверяешь мне и оставляешь свою давнюю знакомую со мной? — резко произнесла Бэлла. — Нет. Просто думаю, что вы подружитесь. Настя — очень хороший человек и прекрасно тебя поймёт, также как и я. — татуированная действительно говорила правду, ведь когда-то Петрова помогла и ей самой.        И Кузнецова поверила темноволосой, ведь за последнее время она узнала исключительно хорошее о той и не видела ничего плохого жить с её давней знакомой. — Ах, да. — зеленоглазая взяла с столика небольшую карточку, где была написана фамилия и имя той, а снизу цифры, как потом блондинка поняла, что это её номер телефона. — Звони, пиши в любое время суток.        Это радовало светловолосую, давая понять, что они не закончат общение на такой ноте. Тем более та теперь будет делить квартиру с некой Анастасией.

***

       После прощания с Каспер, которая улетела в неизвестный той город, с слезами она зашла в просторную квартиру минималистичного интерьера. Да, такой дизайн был по душе Бэлле. Услышав, как шумно повернулся ключ в замочной скважине, длинноволосая шатенка вышла из угла. — Кхм. Ты Анастасия Петрова? — неловко спросила Кузнецова, закрывая за собой дверь. — Именно так. А ты, как я поняла, Бэлла Кузнецова? — кареглазая улыбнулась. — Именно так. — усмехнулась блондинка.

***

      Девушки болтали о чём только возможно. Начиная о друг друге, заканчивая о Купер. От воспоминаний, как светловолосая проводила время с татуированной, губы голубоглазой расплылись в улыбке, а сама она достала свой новый смартфон, который только недавно купила ей Костья. Первый же контакт, который она записала, была сама темноволосая. Затем к нему добавилась и Петрова, которая просила ту называть её Петрухой или Настюхой, так как ей было более привычно так откликаться. Купер была записана у Кузнецовой, как «my kasper», а Петрова «petruha». Нажав на номер Каспер, она набрала краткое банальное сообщение:

Бэлла Кузнецова

Привет, КостЬя)

      Специально выделяя мягкий знак, написала та. Ответ на удивление пришёл моментально.       Костья Купер       Привет, БЕлла)       Блондинка одновременно рассмеялась и рассердилась.

Бэлла Кузнецова

Ну, ты прилетела? Говорила вроде через двенадцать часов будешь там.

      Костья Купер       А ты уж не такая склерозница, как я думал)) Почти приземлились) Ты чего не спишь, Белка?

Бэлла Кузнецова

Пиздец, ты думала, что я склерозница? Пизда была бы тебе, если бы ты тут была. Ах, как жаль, не увижу тебя с разбитым ебальником (((Не сплю? А тебе зачем знать?)

      Костья Купер       Я б тебя вовремя остановил и кое-что сделал бы, что ты просто не захотела бы мне что-то плохое сделать, скорее наоборот) А знать мне надо, мало ли с кем ты там.

Бэлла Кузнецова

Нихуя ты возомнила о себе! Ха ха, ты думаешь, что можешь контролировать? Каспер, ты явно дурочка))) ты не предлагала мне даже отношений. Думаешь я и без них твоя собственность? Сочувствую тогда. Ты глубоко ошибаешься.

       На самом деле светловолосая разозлилась от резкого контроля в её сторону и подчинения. Она ненавидела это, хотя всегда была именно в таких ситуациях, где она была под контролем и подчинялась. Костья прочла сообщение, но ответа та так и не дождалась.

***

       После данной ситуации, татуированная просто с утра написала «Доброе утро, Белка)», и общение началось заново. Хоть те и переписывались, и созванивались, Бэлле не хватало тех крепких объятий темноволосой, в которых та могла спокойно заснуть и не думать не о чём плохом, а наслаждаться. Просто наслаждаться. Купер была в слишком частых разъездах, и каждый раз Кузнецова волновалась за ту, ведь этот контракт был написан на более года. Зеленоглазая отправляла деньги на проживание двоим, и те постоянно общались. Блондинка вспоминала те тонкие губы, которые с жадностью впивались в её. Она жутко скучала. И это было заметно и Петровой, которая всячески веселила ту и поддерживала. Костья была права. Они подружились, и Настя стала вторым спасательным плечом для светловолосой, которой так не хватало её Каспер.        Спустя несколько месяцев, они продолжили общение, но на последний звонок от Кузнецовой татуированная не ответила. Это взволновало девушку, ведь та всегда отвечала на её входящие. Она быстро попросила шатенку, чтобы та дозвонилась до темноволосой. Нет ответа. Набирая очередное сообщение на подобие «Костья, ты в порядке?», Бэлла в очередной раз закинула таблетки успокоительного в свой стаканчик с водой. Нервы. У неё всегда были слабые нервы. Часто подвергаясь насилию, нервным срывам и моральному давлению, голубоглазая имела огромные проблемы с психикой. От этого её тело было покрыто порезами лезвия, шрамами, на руках был не только псориаз, но и вечно разбитые костяшки. Ей это не нравилось, но она продолжала мучить своё тело, ведь боль приносила ей удовольствия. Именно физическая боль. Моральная убивала изнутри так сильно, что казалось скоро доберётся и до внешней оболочки, которая была похожа больше на трупа. Раньше радостная девушка, превратилась вновь в того запуганного бедного ребёнка, который познал всю злость данного мира. Кузнецова устала. Устала быть этой чёртовой игрушкой или же марионеткой в руках у всех людей. Абсолютно всех. Её голубые глаза наполнились слезами впервые за последние месяца. А раньше ведь настроение поднимала лишь Купер, которая исчезла из жизни девушки, причинив тем самым боль. Самую жуткую. Самую пугающую. Самую худшую. Она никогда так не рыдала и не убивалась. Хотелось всё снести. Светловолосая не выходила из комнаты, в которую в тысячный раз ломилась Петрова, ведь сильно переживала за подругу. Она не ела, не пила, а лишь ждала звонок от Костьи. Костьи Купер. Ставшим самым близким человеком в жизни Бэллы. Она поддалась часам влюблённости и оказалась марионеткой. Так она думала. Её убивали каждодневные мысли, что та её предала, променяла на другую, что та не оказалась той самой доброй, но богатой. Она вновь ошиблась. Вновь. Ошибки не учат.        Спустя две недели Кузнецова вновь звонила по выученному наизусть номеру телефона. Вновь это «абонент недоступен», и блондинка кинула смартфон, который с треском разбился. Она разбила смартфон, который подарила Купер. Слёзы покатились по щекам. Светловолосая резко встала и взяла из шкафа три вещи. Белая кофта, чёрные джинсы и такого же оттенка, как верх, носки. Это принадлежало Костье, пока та не отдала эти вещи ей. Сердце бешено колотилось, Бэлла быстро переоделась и вышла из комнаты, от чего Настя подскочила и подбежала к подруге. Узнав вещи татуированной на ней, Петрова прижала к себе ту, но она вырвалась, бросив что-то типо «я прогуляюсь по свежему воздуху». Голубоглазая незаметно взяла телефон длинноволосой и быстро ушла из квартиры.

***

       Блондинка стояла на самой высокой крыше данного города. Высота убивала. Девушка так и не поборолась с страхом, как ей советовала Купер, которая не сможет уже обнять ту, прижимая к своей груди и говоря, что всё хорошо. Уже никогда не будет хорошо. Её нога чуть опёрлась о край крыши, и она взяла смартфон кареглазой в руки. Открыв экран, она знала код пароля, поэтому быстро набрав его, Кузнецова нашла в контактах номер Костьи и нажала на звонок. Та моментально ответила, отчего Бэлла впала в ступор. — Да, Насть? Бля, ты не вовремя, у меня щас Ася. — проговорил знакомый тембр картавого голоса, которого светловолосая так давно не слышала. — Костья. — выдавила из себя голубоглазая. — Это не Настя, как ты думал. — слёзы покатились по бледным щекам, оставляя мокрые следы, но темноволосая уже не подойдёт и не будет стирать бережно эти дорожки и целовать аккуратно кожу. — Можешь бросить трубку, просто знай, я хочу тебе сказать, пока ты с Асей. — её тело дрожало, на улице была весна, но всё ещё холодная. — Ты явно не хочешь со мной разговаривать раз не отвечала мне почти четыре месяца. Четыре месяца из-за которых я убивалась. Когда ты даже ничего не подозревала. Так вот, Каспер. Касперёнок, я очень хочу, чтобы ты знала. У меня рак лёгких, последняя стадия. Я тебе этого не говорила, так как не хотела, чтобы ты тратила свои деньги на меня, которые ты и так тратила слишком много на незнакомого человека, который явно тебе уже давно не нужен. Прости меня, что тревожу и говорю эти ненужные слова. Мне осталось меньше месяца. — Бэлла! — Костья сорвалась на крик. — Пожалуйста, скажи, где ты?! — Я не хочу, чтобы кто-то мучился, видя меня живой. — Кузнецова не слушала слов звучащих в трубке. — Я сама себя мучаю. Доверяю каждому свою жизнь, а потом меня кидают. Как всегда. Это омерзительно. Мне надоело. Я понимаю, что я глупая, наивная и просто ебанутая. Если бы моя мамаша сделала аборт, ваша жизнь всех стала бы в тысячу раз проще, и ты не услышала бы этих чёртовых слов, за которые я явно буду проклинать себя и в аду, в который попаду совсем скоро. Это невыносимо больно, но… — она сглотнула ком в горле. — Я знаю, что принесла тебе большие неудобства, то столкнулась с тобой совершенно случайно, а ты подобрала меня, словно щенка, и даже купила оказывается моё любимое кофе, которое я позже узнала, что называется капучино. — руки тряслись. — Ты купила мне номер в отель за огромные деньги. Три тысячи. Да я тебе жизнью обязана! — это она почти крикнула, люди оглядывались на неё, но никто даже не думал помочь, ведь считали ту сумасшедшей. — Потом ты полностью охватила мой разум. Я просто тебе сильно доверилась и просто сильно была рада одному взгляду, прикосновению, слову сказанному тобой. Я так сильно тобой восхищалась. Хотела каждую секунду пробыть лишь с тобой, лишь в твоих объятиях. Купер, чёрт возьми, ты это понимаешь?! — голос уже охрип от крика. — Я до сих пор хочу, чтобы ты подошла и обняла меня так крепко, чтобы я утонула в тебе и просто чувствовала твой родной уже запах. Я слишком привязалась. Я этого боялась. До сих пор боюсь. Страх оправдан. Но я уже не почувствую твоих объятий никогда. Я не почувствую ничего. — Пожалуйста, не делай глупости. — та пыталась перекричать Кузнецову, но, вслушиваясь в слова, она просто впадала в ступор. — Купер, ты мне склеила разбитое сердце, которое раньше не чувствовало никогда такого, но затем ты мне его заново разбила. И в тысячу раз сильнее. Я так надеялась на твой звонок, на твое сообщение. Но ты испарилась из моей жизни. Совершенно. Я перестала есть, пить, пока Настюха… Блять, как же мне её жаль будет. Она ведь реально единственная, кто пытался меня вытащить из всего дерьма. — слёзы сильнее лились из голубых глаз. — Но тебе ведь будет похуй, как и раньше. Ты будешь жить, как и раньше. Для тебя ничего не будет значит мёртвая душа человека, которого ты знал не так много, но та в свою очередь сильно тебе доверилась и сломалась. Окончательно. И пока я ещё жива… — девушка улыбнулась сквозь слёзы, она слышала, как в трубке судорожно орёт Купер, но продолжила. — Я хочу тебе сказать одно за пять секунд. — она остановилась и вздохнула. — За пять секунд до моей смерти. — Ты первый и последний человек, который подарил мне счастье, любовь, заботу. Всё это я почувствовала впервые. Это самые прекрасные чувства, Кас, спасибо… Но эти чувства убивают. Сильно. Чтобы страдать лучше не любить. Это действительно так. И поэтому… Костья, я тебя люблю очень сильно до безумия, до одного твоего взгляда, слова, всего. Я просто хотела, чтобы ты это узнала до моей смерти. Прощай, моя любимая навсегда Купер. Я тебя действительно любила и буду любить, даже там, где уже я тебя не увижу никогда.        Бэлла сбросила звонок и положила телефон на крышу. Она наступила на край и сделала шаг в пустоту. Это был последний звонок и слова, которые были сказаны за пять секунд до её смерти. Но она так и не узнала, что та лишь планировала сюрприз для того, чтобы предложить официально встречаться девушке, а времени ответить у неё попросту не было, как только появилась возможность она взяла трубку и, увидев многочисленные звонки Кузнецовой, хотела той перезвонить, а Ася лишь помогала ей с уборкой и украшением помещения…