По запутанной тропе

      Лифт ехал слишком медленно. Сколько бы раз Андрей не нажимал на красную кнопку, от этого ехать быстрее он не собирался. Мужчина успел много-много раз вспомнить события прошлого вечера, а в частности поцелуй. Ему даже представить было страшно, что бы было, умей Кира читать мысли. Она и без этого могла устроить скандал, ей не нужно было доказательств. Андрей просто знал, случись так, что новой любовницей окажется модель из компании — на следующий день невеста добьётся её увольнения, вопреки тому, что Милко почти всегда шёл на принципы. Вспомнить хотя бы историю с Бурёнкой, он отказывался её увольнять, невзирая на то, что та разрушила семью Светланы. И это при том, что Марьяна незаменимой не была. Даже наоборот. Она была настолько заурядной, что с её ролью справился бы и пластмассовый манекен. Андрею было интересно, как бы поступила Кира, узнай о поцелуе в лифте. Уволила бы самого Милко? Наверное.       Наконец-то лифт подъехал. Дверь открылась. На удивление, лампочки успели поменять и теперь они светились со всей яркостью, на которую были способны. Казалось, о вчерашнем вечере не может ничего напоминать. Кроме Милко. Тот стоял в лифте, и, как ни в чём не бывало, улыбался. Улыбался так, что вполне себе мог заменить все четыре лампочки. Андрей даже задумался, а действительно ли их поменяли, или свет всё же заслуга Милко?       Вопреки ожиданиям, первым делом Милко заговорил с Кирой. Возможно это и к лучшему, что он не обращает на него внимания? Интересно, он сильно обиделся на нежелание ехать с ним на работу? — Привет, дорогая, как ты? — спросил он аккуратно. Он хорошо разбирался в людях и отлично видел, что подруга сейчас далеко не в лучшем из своих настроений. — Да всё отлично. Едем с Андреем в Мандарин пообедать. Не хочешь присоединиться? — вопрос был скорее риторическим. Кира всё же хотела провести время с женихом, с которым и так очень редко оставалась наедине.       И Милко это отлично понимал. Да даже если бы девушка искренне желала, чтобы он ехал с ними, отказался бы. Как бы сильно он не хотел создать напряжение, тем самым ещё сильнее подпортив Андрею нервы, он обещал, что больше таким заниматься не будет. И собирался своё слово сдержать. Да и, в конце концов, он и так опоздал на работу на пол дня. Ехать на обед даже не отметившись в мастерской такая себе идея. Да и не голоден он. Бутерброды Андрея конечно не сравнятся с едой из пятизвёздочного ресторана, но утолить голод всё же смогли. — Спасибо за приглашение, но откажусь. Запланировал на сегодня много дел, не хочу их откладывать.       Кира кивнула. — А ты сам то как? Почему опоздал? Опять ночь напролет в клубе танцевал? — ни с того ни с сего задала вопрос девушка.       Андрей замер. Как и Милко. На долю секунды их взгляды встретились. Мужчина затворнически улыбался, но Андрей не обратил внимание на эту мелочь и даже предположить не мог, во что она выльется. — Ты меня за кого принимаешь? Я конечно люблю клубы, но в умеренных количествах. Даже мне иногда нужен отдых. Вчера, к примеру, как пришел домой после работы, так там и оставался. Приготовил пасту, очень вкусная, кстати, получилась. Могу дать рецепт. Потом приехал Рональд. И, ну ты понимаешь, романтический ужин, вино… — сверкнул глазами Милко, расплывшись при этом в мечтательной улыбке. — Он мне всю ночь покоя не давал. Поэтому, собственно, и опоздал, — Милко говорил чётко и уверенно. Его словам не только Кира поверила бы, но и сам Андрей. Будто не было вчера ни поцелуя в лифте, ни последующего разговора у него дома.       При других обстоятельствах Андрей был бы рад услышать эту историю, но не сейчас. Он знал, к чему приведёт эта маленькая ложь. — Можешь повторить? — отстранённо спросила девушка, сложив руки на груди. Она надеялась, что ей послышалось. Надеялась, что Милко пошутил. Что он сейчас извинится и признается, что решил её разыграть, а затем расскажет другую историю. Совершенно другую историю о том, как взяв бутылку водки приехал к Андрею перетереть за жизнь. Но этого, понятное дело, не случилось. — Говорю же, дома с Рональдом пасту ели. Он потом ещё какую-то романтическую муру включил, но мне фильм не очень понравился. — Кира, он лжёт. Это неправда! — встрял вдруг Андрей, понимая, что ещё секунда, и Кира либо устроит грандиозный скандал, либо убежит. Опять же, в любой другой ситуации он был бы рад этой лжи. Но не сегодня. Не сейчас. — С чего бы? — задала она вполне логичный вопрос. «И вправду, с чего бы?» — Не смей ко мне приближаться. Больше никогда, — девушка говорила уверенно и чётко. Каждое слово, словно нож, делало зазубрину на сердце. Не дав Андрею сказать и слова, она развернулась и направилась твёрдым шагом обратно в кабинет. Теперь об обеде в Мандарине и речи быть не могло.       Андрей вдруг осознал, случилось то, о чём он раньше и думать боялся. Это финал. Конец их нестабильным отношениям. — Зачем ты это сделал? — спросил он, развернувшись к Милко. — Обещал ведь больше не лезть. — Это был последний раз. Может потом поймёшь, зачем, — ответил тот и как ни в чём не бывало вышел из лифта, который до этого придерживал ногой. — Хорошего дня, — пожелал он напоследок и пошел в сторону мастерской.       Двери лифта закрылись, после чего он тронулся. Послышался тихий гул механизмов.       Теперь уже Андрея кинули. Он остался совершенно один. Ну почти.       С рабочего места на него внимательно смотрела Маша. Мужчина знал, как только он уйдёт, она обзвонит Женсовет и за считанные минуты о случившемся будет знать вся компания.

***

      В офисе Андрей оставаться не захотел. Он не смог бы работать зная, что в одном с ним здании и Кира, и Милко. Поэтому решил заняться делом, которое откладывал вот уже второй день. Мужчина заказал такси и поехал к «Голубому огоньку», чтобы наконец забрать машину с парковки. Как бы сильно он не противился, рано или поздно ему всё равно пришлось бы себя пересилить. Так зачем откладывать? Можно было, конечно, попросить Федю забрать… Но, во-первых, он просто не мог доверить столь дорогую машину человеку с опытом езды исключительно на мотоцикле, а во-вторых, поездка за машиной — хороший способ развеяться и отвлечься от произошедшего.       Заплатив таксисту, он вышел из старенького, но всё ещё прилично выглядящего «Мерседеса».       Он вновь здесь. Воспоминания яркой вспышкой взорвались в голове. Торчок напротив. Милко. Танец. Стояк. Малышка Мо и её подруги. Острый каблук в руке. Удары… Столько всего произошло за тот вечер…       Интересно, что с тем парнем? Скорее всего он никогда не узнает. А туфли? Наверняка выбросили. Хотя… Может, кто-то приглядел себе… Вряд ли найти им нового владельца было большой проблемой, даже вопреки тому, что мало кто носит женскую обувь 44 размера. А туфли то хорошие были, красивые… Будь он женщиной, только в таких и ходил бы. С непривычки, конечно, было неудобно и больно, но ко всему рано или поздно привыкаешь, ведь так? Да и платье с чулками… Красивые всё же Милко вещи подобрал. Удивительно ещё, насколько точно он определил размеры. Будто перед этим мерки снимал. Вот что значит профессионализм. Или эта способность зависит от ориентации? В частности, от тех, в ком заинтересова? Наверное нет. Сколько бы он не смотрел на Киру, всё равно промахнулся бы с размером, если бы та вдруг попросила забежать в магазин за платьем.       Кира…       Где-то в груди заныло изрезанное сердце. Он совсем не хотел, чтобы всё так заканчивалось. Да, чувства к ней уже давно выветрились, да и не факт, что они были вообще. Может вместо них была и есть привязанность? Им было удобно вместе, никто не хотел снимать розовые очки. Андрей изменял направо и налево, а Кира постоянно его контролировала… Такая привычная для них схема… Такая удобная. Если подумать, они всегда были на грани расставания. Всегда балансировали, стоя на разных концах одного циркового каната. Здоровые ли это отношения? Нет. Наверняка нет. Но никто из них не был готов от них отказаться и наверняка они продлились бы ещё очень долго. Сколько бы Андрей не изменял, сколько бы Кира его за это не отчитывала, они бы были вместе. Но Милко всё изменил. «Может потом поймёшь, зачем», — пронеслись вдруг в голове недавно сказанные слова. Андрей всё ещё не понимал, чего хотел добиться Милко их расставанием. Надеялся, что он поймёт, насколько неправильными были их отношения? Что взглянет на мир под новым углом? Возможно. Но ему не узнать наверняка. Вряд ли они смогут поговорить в ближайшие несколько дней, недель, а, может, и месяцев… Он не планировал этого делать.       Машина завелась. Андрей вздрогнул от удовольствия. Уж слишком сильно он любил свой автомобиль.       Дорога отвлекла от мыслей. По крайней мере заставила их отойти на второй план. И Андрей облегчённо вздохнул. Для пущего эффекта включил радио. Не стоит ему столь сильно углубляться в себя. Однажды можно не вернуться.

***

      Квартира встретила гулкой тишиной. Странно, но Андрей никогда не замечал, насколько здесь гнетущая атмосфера. Или ему кажется?       С Милко было совсем иначе. Оказывается, его присутствие многое меняло.       Впервые Андрей не был рад возвращению домой.       Включив свет, он поднял чемодан и отставил его в сторону. Пора заняться уборкой.       Для начала он вынес пустые бутылки и два полных пакета мусора. Вернувшись на кухню, принялся мыть посуду. Обнаружив пустую тарелку из-под бутербродов, он был приятно удивлён. Милко их всё же съел. Хорошо.       Вопреки тому, что день максимально не удался, Андрей чувствовал себя неплохо. Настроение, на удивление, было не совсем паршивым. Хотя… Кому он врёт. Он чувствовал себя лучше, чем в любой другой день за последние несколько лет.       Открыв в квартире окна, он вдохнул на полную грудь. Плевать, что почти зима. Немного свежего воздуха не навредит. Ему было жизненно необходимо подышать.       Пройдясь квартирой, собрал грязные вещи. Один за другим носки, футболки, и другие предметы гардероба летели в корзину. Загрузив стиральную машинку, он уже было собрался её включить, как вдруг на глаза попалось красное платье и чулки. Странно. Ему казалось, что он их выбросил… Он было сделал шаг в сторону мусорного ведра, но остановился. Андрей вдруг понял, что не может заставить себя выбросить эти вещи. «Пусть постираются. Потом решу, что с ними делать», — Андрей удовлетворенно выдохнул, захлопнув дверцу машинки. Как хорошо, что можно отложить решение некоторых вопросов на потом.       Наконец-то он смог с чистой совестью сесть. Но расслабиться ему не дало внезапно вспыхнувшее чувство голода. Хотелось есть. Самому готовить не вариант, в холодильнике мышь повесилась, да и он совсем не силён в кулинарии. Убивать час или два ради того, чтобы в итоге скормить стряпню соседскому коту? Нет, не вариант. Благо, можно заказать еду на дом. Из предложенного списка супов и тефтелей он остановился на пицце. В ожидании курьера попытался чем-нибудь заняться, дабы скоротать время. Выбор упал на телевизор. Только-только он сосредоточился на каком-то абсолютно заурядном матче, как вдруг позвонили. Андрей от неожиданности подскочил. «Неужели Кира?», — первая мысль, посетившая сознание. Наверное ещё не скоро он перестанет так реагировать услышав знакомую мелодию.       Но на удивление Андрея, звонила совсем не Кира. Тем не менее, увидев, кто звонит, он точно знал, что разговор пойдёт именно о бывшей невесте. — Да, мам, — варианта, при котором он бы не ответит не было. — Андрюша, что ты натворил?! Мне позвонила Кира, вся в слезах. Сказала, что вы расстаётесь. Это правда? — начала Маргарита Рудольфовна в своей излюбленной манере. — Да, — коротко и ясно. На самом деле, Андрей просто не знал, что ещё отвечать. Ему даже было интересно, что она ожидает услышать. Что всё произошедшее лишь розыгрыш? Даже если бы он мог всё исправить, не сделал бы этого. — Ну, сына, как ты мог? — вновь заговорила женщина после секундной паузы. Такое чувство, что из-за скудного ответа она пришла в замешательство. Но это промедление длилось совсем недолго. Вскоре женщина очнулась и с удвоенной силой начала промывать мозги сыну. — Вы ведь так любите друг друга… Знакомы ещё со школы… Неужели ты готов перечеркнуть всё то, что между вами было? Звони и извиняйся. Не знаю, что ты там натворил, но я не позволю, чтобы всё так закончилось. Не позволю! — Мам, всё кончено. Я с ней поговорю, но не сейчас. Через пару дней, когда немного успокоится. И лишь чтобы объяснить, что был я с ней не ради голоса. Надеюсь, она согласится расстаться друзьями. Не представляю, как будем работать вместе, если не наладим общение… — Андрей, ты так говоришь, будто всё решено. Неужели ты её совсем не любишь? Вы ведь были так счастливы вместе… Вспомни помолвку! Вы так светились… — Люблю. Но как сестру. Не более. Я не был с ней счастлив все эти годы. Но не мог признаться себе в этом. Надевал маску и надеялся, что меня не разоблачат. И теперь, когда наконец-то признался себе, когда наконец-то получил возможность освободиться и хотя бы попытаться найти человека, с которым мне будет по-настоящему хорошо, ты пытаешься вставить палки в колёса. Я понимаю, Кира тебе как дочь, но не забывай, что у тебя и сын есть. Иногда нужно и к его желаниям прислушиваться, — Андрей не знал, откуда у него силы на подобные речи. Но слова лились одно за другим. Он конечно и раньше продумывал возможные ответы, если вдруг произойдёт что-то подобное, но никогда не думал, что так хорошо их запомнит. — Дорогой, ты разбиваешь мне сердце… — Мама, пожалуйста, мне и самому сейчас очень сложно. Я не бесчувственный чурбан, которым меня считает Кира. Оставь меня в покое, дай прийти в себя. Разве я многого прошу?       На том конце послышался рваный вздох. Маргарита Рудольфовна явно была не рада услышанному, но больше перечить сыну не стала. — Ладно, делай как знаешь. А я поеду успокаивать Киру. Ей сейчас очень плохо, — сказала напоследок женщина, после чего звонок оборвался.       Андрей ещё минуту держал телефон возле уха. Теперь ему было плохо. Удивительно, как может испортить настроение один единственный звонок. Убить жизнь на человека, который одним своим видом доводит до нервного тика? Серьёзно? Неужели мама действительно хочет этого для него?       Наконец-то приехал курьер. Но Андрей уже не был рад вкусному ужину. Настроение окончательно испортилось. Прожевав через силу кусок, он закрыл коробку и отпихнул её подальше.       Телевизор тоже больше смотреть не хотелось. Выключив свет в гостиной мужчина проследовал в спальню и свалился на кровать лицом в подушку.       Всё, чего ему хотелось — поговорить с Милко.