Персей

             — Что с тобой? Ты не заболела? — беспокоился Тэхён.              — Нет. А что не так?              — Исхудала больно.              — Ах, да. Я нарочно.              Дженни действительно похудела, но не особо отдавала себе отчёт в том, зачем. Это ей станет понятно некоторое время спустя.              После долгой разлуки они неловко начали разговор. Каждый боялся затараторить без умолку, оттого и сдерживались. Поэтому поначалу беседа не складывалась. Однако спиртное сделало своё дело.              Поскольку у Дженни мотив молчать был крепче, Тэхён в какой-то момент стал говорить, и его не прерывали. Благо говорил он об абстрактных вещах, больше философствуя и рассуждая, нежели делясь фактами. Тем временем у Дженни возник непреодолимый соблазн, и она-таки стала представлять Тэ героем манги.              Нечего скрывать, Тэхён был сексуальным. Красивые губы средней пухлости, томные карие глаза, безупречное смазливое лицо, красиво уложенные тёмно-русые густые волосы, высокий, стройный, и одет он стильно, и вкусно пахнет. Секс ходячий, объективно. Но для Дженни он просто друг. Просто друг противоположного пола, которого прямо сейчас она представляла участником любовной сцены яойя.              Тэ соблазнительно развалился на полу, опираясь верхней частью спины о кровать. Глаза прикрывает, испытывает наслаждение от своих философических излияний и иногда поглаживает себя то по коленке, то по бедру, то по прессу, то по груди, шее, руке. Он не контролирует это. Возможно, он всегда так делал, но Дженни заметила это только теперь.              «Нет, — подумала девушка. — Никогда он так себя не вёл. Он стал себя так вести только сейчас, когда я начала глядеть на него как хищник на жертву. О, Боже! — вдруг осознала девушка. — Я его соблазняю, словно я — гей. И он, прости Господи, поддаётся!»              Это было дико смущающее и интригующее открытие. До сих пор смело глядевшая на Тэхёна Дженни вдруг покраснела и отвела взгляд. Тэ заметил перемену, но не смутился, слегка удивился, но не придал значения. Ему самому было комфортно и приятно. А странности он списывал на долгую разлуку. И продолжал свой монолог.              Всё бы было хорошо, если бы не одно «но». Последовав случайно застрявшему в памяти совету, Дженни решила спрятать свой секрет на самом видном месте. Поэтому вновь приобретённые манги она поставила на книжную полку среди прочих в основном классических книг. Кто бы мог подумать, что Тэхён заметит перемену, и оттого спрятать пару-тройку деревьев в лесу не удастся. Пальмы не спрятать среди сосен.              В какой-то момент, изломив брови в недоумении и любопытстве, Тэ прервал свои рассуждения и потянулся к книжным полкам. Не сразу придав значение, но несколько мгновений спустя осознав происходящее, Дженни замерла, парализованная стыдом и бессилием остановить Тэ. И вот, изящная рука с длинными пальцами подцепила корешок случайной манги, и секунду спустя непристойное чтиво бессовестно развалилось на коленях у Тэхёна, раскрытое на случайной странице. Лицо Дженни залилось краской.              На том развороте было видно лишь то, что чей-то член вставлен в чужую попку, но кому принадлежит попка, понятно не было. И, разумеется, Тэхён решил, что попка женская, а Дженни увлекается мангами про анальный секс.              Он фыркающе хихикнул и ехидно глянул на раскрасневшуюся Дженни. Девушка не поднимала на него глаза, не предпринимала попыток его остановить, не пыталась ничего объяснять. Она просто ждала, что будет дальше.              Тэхён забавлялся ровно до тех пор, пока не перевернул страницу. На следующем развороте было чётко видно, что член вставлен в анус сладостно изгибающегося и стонущего под негой грубой мужской ласки обладателя такого же светящегося члена, исходящего спермой. Вот это был шок!              Тэ перевел взгляд на девушку, которая напуганная и смущённая сидела, поджав ноги сбоку к себе. Она была в розовой плюшевой пижаме, плюшевых бирюзовых домашних уггах, совершенно не накрашенная, с естественным цветом волос — непорочное милое дитя хоть и двадцати пяти лет. А тут такое!              Стыд стыдом, но Дженни понимала, что из оцепенения нужно выходить. Говорить пока не о чем. Тэхёну нужно время. Он покраснел, как и она сама в первый раз. Девушка понимала, что он сто процентов хочет смотреть ещё, но при ней этого делать не станет. Поэтому Дженни вышла из комнаты, сославшись на малую нужду, оставив Тэхёна наедине с развратным искушением. Любопытство берёт своё, и Тэ смотрит снова. Листает. Читает. Это получается непроизвольно, само. Он в шоке. И кое-что ещё. Он задет. Задето что-то внизу живота. Нет-нет-нет!.. Пора закрывать! А в паху щемит. Только бы девушка ещё пару минут не возвращалась.              Да, ему трудно, в отличие от Дженни, не осознать, что он возбуждён — есть неоспоримый индикатор. Тэ захлопнул мангу, подумал о неприятном, чтобы постыдная эрекция отступила, и выпил ещё. Казалось, он никогда не будет готов к возвращению Дженни в комнату, но она должна была вернуться. Девушка вошла неуверенно, словно незваный гость, словно пришла просить в долг.              Подруга села на пол, не собираясь ничего объяснять. Тэхён ещё не до конца уверенный в том, что усмирил свою плоть, тоже не лез на рожон. Но поговорить надо было. Ни к чему это нелепое молчание. Взрослые люди. Домыслы лишь испортят всё. Надо поговорить.              — Они все такие, или мне «повезло»? — спросил Тэхён, указывая на остальные манги на полке.              — Все, — коротко ответила девушка. Врать было бессмысленно.              — Когда это началось?              — Когда я отказалась встретиться.              — Так ты поэтому не виделась со мной? Не хотела, чтобы я узнал?              Дженни стыдливо посмотрела на него. Тэхён смущённо отвёл взгляд. Ему было не понятно, отчего он смутился, и поэтому злился на себя. Ведь он не виноват, что тайна Дженни раскрыта. Он узнал её случайно. Он того не хотел.              Девушка заметила его злость.              — Ты хочешь уйти? — спросила она.              — А ты хочешь, чтобы я ушёл?              — Нет, — твёрдо ответила Дженни.              — Я тебе честно скажу: «это» отвратительно, — сказал парень.              — Не имеет значения, как ты относишься к яойю…              — К чему? — перебил Тэхён.              — Яой — так называются романтические отношения между геями в мангах.              — Яой, — повторил парень. — И тебе всё равно, как я к этому отношусь?              — Да, — бескомпромиссно ответила Дженни. — Я и не собиралась с тобой обсуждать такие темы. Мне и так ясно, что моего увлечения не поймёт никто. Не осуждай меня — только об этом прошу.              «Не осуждать?! — подумал Тэхён. — У меня чуть не встал, мне впору сомневаться в своей гетеросексуальности, и всё благодаря тебе! Как не осуждать?! Это отвратительно! Зачем ты вообще в это полезла? — парень приостановил поток негодования. — Любопытство не порок, а большое свинство. Да, я сам виноват, — заключил он».              — Ладно, — согласился Тэ. — Но говорить об этом мы больше никогда не будем. Извини, но я твоего увлечения не разделяю.              — Я согласна, — обрадовавшись, выпалила Дженни. Она и не ждала поддержки, не искала собеседника. Это было бы даже странно. Главное, чтобы друг от неё не отвернулся, остальное в порядке.              Надо признать, что спал некий груз с плеч девушки, когда её тайна оказалась обличённой. Дженни не хотелось её хранить, и была рада, что друг теперь всё знает. И они продолжили болтать, спустя некоторое время даже как ни в чём не бывало.              Однако, чем пьянее становилась Дженни, тем слабее она контролировала свою фантазию. Тэхён не понимал, смутно чувствовал, но не понимал, что в воображении девушки прямо сейчас его имеют во всех позах. А ведь он такой пьяненький и такой сладкий.              Пьянка закончилась. Утро воскресло диким похмельем, и первое, что пришло в голову Тэхёна после пробуждения — это яойная манга. Прежде ему не приходилось сталкиваться с проявлениями нетрадиционной ориентации. Тем более он никогда не видел и не воображал сцен гейского секса. Он даже «Горбатую гору» не смотрел. Так что манга произвела неизгладимое впечатление, и как бы парню ни хотелось бы об этом не думать, он всё же думал.