Ты мне нужен

Флоран подвинулся чуть правее, тихонько потерся об изогнутую спинку стула и едва не застонал от секундного облегчения. Ребристый выступ прямо на уровне зудящих лопаток оказался как нельзя кстати, чтобы изредка, не привлекая к себе внимания, почесываться об него спиной. Этот зуд начался пару дней назад и вкупе с отрастающими когтями приводил Флорана в отчаяние. Сейчас за ужином с Эриком ему мало удавалось сосредоточиться на веселой болтовне принца. Эрик гостил в замке Абри уже десятый день, но никаких вестей от его матушки Клотильды, королевы Буджардской, пока не было. С одной стороны Флоран радовался этому затянувшемуся молчанию, а с другой находил его странным, каким-то даже нарочитым. По словам Эрика, как только стало ясно, что карета дальше не двинется, он тут же отправил двух лакеев домой, предупредить о произошедшем, а сам с тремя гвардейцами личной охраны поехал к замку Абри. До Буджардии верхом здесь было рукой подать — сутки пути, даже с учетом размытых осенними ливнями дорог. Куда же в таком случае подевались посланцы принца? Или же это королева не спешила, либо по каким-то причинам не очень хотела выручать дорогого сына из лап ужасного чудовища? Все эти вопросы Флорану хотелось задать принцу, но единственной мыслью в голове сейчас было найти какое-нибудь укромное место, желательно с выступающим острым углом, чтобы об него почесаться. — ...так похоже на традиционное буджардское блюдо зимнего праздника Благодарения. Фло, да ты меня слушаешь? — А? Да-да… Как же чешется, дьявол побери! Флоран заерзал на стуле и совсем не уловил момент, когда принц, рассмеявшись, подхватил кусочек засахаренного ананаса с тарелки и наклонился к нему. Флоран замер от неожиданности, и до него не сразу дошло, что тонкие изящные пальцы подносят кусочек к его рту. Это… это что? Его собираются кормить? Принц улыбнулся, кусочек коснулся губ Флорана, деликатно надавливая, просясь внутрь. От неожиданности Флоран проглотил сладкий кусочек целиком, клацнув клыками в сантиметре от пальчиков принца, который снова засмеялся, при этом слегка побледнев. Флоран улыбнулся в ответ и тут же спохватился. Зачем он это сделал? Принц стал еще немного белее, узрев, вероятно клыки воочию. — Прости меня, Фло, — на его пальцы легла тонкая рука Эрика и слегка погладила их. — Мне все еще нужно немного привыкнуть к тебе. Но заботила Флорана в эту минуту совсем не деликатная натура принца. А то, что теперь жутко чесалась не только спина, но и то место, которым он отчаянно ерзал по обтянутому бархатом сиденью. Хотелось рывком стащить с себя узкие кюлоты, запустить туда обе когтистые лапы и чесаться, чесаться, пока этот ужасный зуд не оставит его в покое. Понимая, что близок к постыдному действу прямо на глазах у Эрика, он вскочил на ноги, перевернув попутно кубок с вином, и попятился к высоким входным дверям обеденного зала. — Прости, вынужден оставить тебя по... неотложному делу. Флоран скачками преодолел несколько смежных залов, пронесся по длинному коридору, до полусмерти напугав двух служанок, и влетел в свою спальню, сбрасывая на бегу камзол и шейный платок. Он все еще видел изумленные глаза Эрика, наблюдающего его внезапное бегство и горел от стыда, а все тело его горело от нестерпимой чесотки. Глупый урод, захотевший любви — что может быть смешнее и нелепей? Чудовище и прекрасный принц только в сказках живут долго и счастливо, дьявол побери! Флоран заметался по спальне, разрывая на себе жилет и рубашку, расшвыривая вокруг лоскуты мешающей материи. Мика, перестилающий простыни на его кровати, замер, провожая взглядом нервные перемещения господина. Наконец, без сил привалившись спиной к резному кроватному столбику, Флоран со стоном съехал по нему на пол. Позади Мика снова чем-то зашуршал. — Мика, оставь эти простыни, дьявол побери! — взмолился Флоран. — Ты мне нужен! — Я всего лишь искал вот это, Ваша Светлость. По плечу прошлась жесткая щетина щетки, затем переметнулась к другому, огладила между лопаток, и Флоран застонал от удовольствия, закрыв глаза. Пусть это будет что угодно, только бы не снова то, что случилось, когда в замке гостила молодая графиня де Пюс со сворой своих любимых собачек. Собаки на Флорана не рычали, видимо учуяв в нем нечто родственное, и он с удовольствием играл с ними, начиная даже думать, что у них с графиней может что-то выйти. Она не бледнела при виде него, не вздрагивала, не лишалась чувств, и Флоран был более чем приятно удивлен хотя, признаться, немало озадачен. Все прояснилось, когда графиня, щебеча что-то о поэзии и растерянно поглаживая его покрытую шерстью руку, вдруг сказала ей: — Фу, Лиззи, не ешь это! Пришлось признаться, что гладила графиня вовсе не свою любимую мохнатую болонку, а руку потенциального жениха. Графиня прищурилась на него, затем ее совершенно близорукие глаза панически расширились и становились все больше на побледневшем лице по мере того, как до нее начало доходить положение вещей. На следующее утро графини и след простыл вместе с ее собачками. Но кое-кого в подарок они все-таки оставили. Тело Флорана под густой шерстью тогда чесалось просто неимоверно. Так, что временами ему хотелось превратиться в любимую болонку графини де Пюс и почесаться по-собачьи, когтями задних лап. Мика, вооружившись щеткой для чистки лошадей, произвел тщательный осмотр покрытых шерстью поверхностей и нимало не смутившись заявил Флорану: — Кажись блохи у вас, Ваша Светлость. Флорану хотелось заскулить по-собачьи, закрыв морду лапами. Только этого ему не доставало — стать блохастым герцогом. Всю следующую неделю Мика втирал ему в шерсть что-то маслянистое и очень пахучее, вычесывая паразитов мелким костяным гребнем. И вот теперь неужели опять блохи? Он этого больше не вынесет! От размышлений на тему неприятных перспектив Флорана отвлек робкий стук в дверь и чуть приглушенный голос Эрика. — Фло? Ты уже спишь? Принц у дверей его спальни? Флоран вскочил на ноги одним движением и заозирался в поисках рубашки — прикрыть обросшее шерстью тело — но взгляд выхватывал только клочки разодранной им одежды, разбросанные по комнате в живописном беспорядке. Поэтому Флоран лишь высунул за дверь нос, надеясь, что все остальное не попадет в поле зрение принца. Масляные светильники бросали мягкие блики на лицо Эрика, играли в его золотистых волосах искристыми отблесками. Он улыбнулся в своей очаровательной манере и сделал несмелый шаг вперед. — Фло? Я могу войти? За спиной Флорана раздалось предупреждающее покашливание, и Мика громко оповестил: — Ваша Светлость, у вас только что выпал большой клок шерсти... Флоран вздрогнул и шикнул куда-то за плечо, не отрывая глаз от принца. — Эрик… — Флоран судорожно соображал, как бы спровадить его, не обидев. — ...над самым хвостом, Ваша Светлость! — снова поделился наблюдением Мика. Флоран закатил глаза, от души жалея, что не имеет привычки пороть нерадивых слуг. — О, понимаю. Я не вовремя, — принц потупился. — Прости. — Я… я не одет, — заспешил оправдаться Флоран. — Но если ты подождешь, то я мог бы… Мика точно ждать не собирался. — Надо бы проверить, Ваша Светлость, нет ли там снова этих насеко… Со свирепым рыком Флоран развернулся, намереваясь все-таки отшлепать правдолюбца, но Мика только развел руками, в которых все еще сжимал щетку — что, мол, разрычались, Ваша Светлость? — О, не стоит беспокойства, Фло, — заторопился принц, ловя Флорана за руку. — Я только хотел пожелать тебе спокойной ночи. Мы поговорим завтра. За мгновение до того, как за принцем закрылась дверь, в ладонь Флорана лег стебель розы со срезанными шипами. Он неверяще уставился на нежный цветок зажатый в когтистой лапе, а когда вскинул голову, наткнулся взглядом на насупившегося камердинера. Мика косился на розу с подозрением. — Чихать будете, — предрек он. Ноздри и правда уже защекотал сладкий аромат, но Флоран уверенно прошел к туалетному столику и осторожно опустил стебель в узкое горлышко стоящего на нем кувшина с водой. Мика недовольно поджал губы и поплелся за ним к кровати, на которой Флоран с наслаждением растянулся минутой позже, сбросив с себя остатки одежды и отпустив на свободу хвост, обычно примотанный под кюлотами плотной лентой к правому бедру. Чихать он начал, когда Мика почти закончил вычесывать спину. Графин с розой был сразу же унесен в дальний угол спальни, а Мика продолжил методично водить щеткой по его спине и ногам. От этого Флорану хотелось урчать словно большому коту, но сочтя это неподобающим для герцога, он только закрыл глаза и предоставил Мике действовать дальше. Он уже почти проваливался в сон, когда ему показалось, что шерсти его касается не жестокая щетка, а пальцы чьей-то руки нежно перебирают волоски, тихонько гладя. Флоран блаженно вздохнул и потерся об эту ласковую руку щекой. Приснится же такое. Когда на следующее утро он открыл глаза, кувшина с розой в спальне не было. Вместо него на столике у кровати стояла ваза с его любимыми колокольчиками.