Восьмиклассница

      Две ночи подряд я плакала в подушку. И всё из-за того, что Ксюша не уставала хвастаться, как классно они погуляли с Серёжей. Как ей было весело. Как ей показалось, что она ему понравилась. Я не видела её, но легко могла представить — сияющие глаза, восторженный голос, улыбка до ушей… Не хотела отвечать на её звонки. Не могла слышать её голос. Но и игнорировать её тоже не могла — ведь она моя лучшая подруга.              Мне так хотелось хоть кому-то рассказать о том, что творится у меня на душе. Но кому?              Ксюше? Нет, ей точно нельзя было. Она никогда бы мне этого не простила.              Лиле? Она не поняла бы. Начала бы читать лекции в своём стиле: «Лучше бы об учёбе думала!» Иногда мне казалось, что Лиля была больше похожа на сварливую пенсионерку, чем на мою одноклассницу.              Маме? Ну уж точно не ей! Я бы сгорела от смущения.              «Может, стоит поговорить с Серёжей? Выяснить, что между нами на самом деле?»              Я уснула поздно ночью в воскресенье с мыслью: «Да. Я должна это сделать».              Но в понедельник, когда увидела его в школе, я так и не решилась поговорить с ним.              Серёжа был таким беспечным, будто между нами пропасть. Мы почти не разговаривали — только на английском, и то лишь для того, чтобы обсудить задание.              Мне было очень одиноко.              Понимала, что нужно отпустить прошлое, как это сделал он. Жить дальше, забыть всё. Но, чёрт возьми, как же это было сложно! Мне было так хорошо с ним, и я просто хотела знать правду: «Почему он так поступил со мной?»              Во вторник на уроке мировой художественной культуры нам нужно было подготовить небольшую сценку — «Один день человека из Месопотамии». С девочками мы решили разыграть сцену о парикмахере. Всё подготовили, выучили… но оставалась одна проблема — нам не хватало ещё одного человека. Где его взять, мы не знали, но решили справиться своими силами.              До шестого урока оставалось пару часов, и тут к нам на перемене буквально подлетел Серёжа.              — Девчонки, вы моя последняя надежда! — воскликнул он, явно волнуясь. — Возьмёте меня в команду?              Мы переглянулись. Удивительное совпадение! Можно сказать, нам тоже повезло. Ксюша тут же оживилась, уже готовая вручить ему текст, но Лиля её остановила:              — Только не говори, что все отказались взять тебя в команду, — прищурилась она.              Серёжа театрально закатил глаза:              — Всё именно так, как ты говоришь.              — Врун!              — Да нет же, серьёзно!              — Неужели даже Костя с Мишкой отказались?              — Они вообще ничего не стали делать, сказали, что это полнейший идиотизм.              — А ты, значит, считаешь по-другому?              Серёжа поднял брови, наигранно надул губы и затряс головой. Мы дружно рассмеялись и всё-таки дали ему текст.              — Выучишь за два урока? — недоверчиво уточнила Лиля.              — А куда я денусь? Конечно!              Показали ему бумажную, нарисованную, вырезанную нами «бороду» и гордо протянули. Серёжа взял «бороду» двумя пальцами, будто это была какая-то реликвия, и с выражением мученика взглянул на нас:              — Вы, конечно, простите, но Да Винчи бы расплакался от такой художественной мощи. Где вы этому научились?              — Это Ксюшка рисовала, — быстро вставила я, стараясь не рассмеяться.              — Ну, тогда понятно, — он кивнул, пристально глядя на Ксюшу. — С таким талантом тебе бы не в Месопотамию, а сразу в Лувр.              Ксюша покраснела, Лиля закатила глаза, а я фыркнула.              Почему-то на душе у меня стало тепло. Всё-таки даже сейчас, после всего, что было, он мог заставить меня рассмеяться.              На пятом уроке Серёжи в классе не оказалось. Он пошёл за школу учить текст. С его феноменальной памятью это, конечно, не заняло бы много времени. Я никогда не видела, чтобы Серёжа серьёзно напрягал мозги, стараясь что-то запомнить. У него всегда всё получалось само собой!              Но прорепетировать мы, конечно, не успели.              Учительница по МХК была известна своим скверным характером, так что опаздывать на её уроки категорически нельзя.              Как назло, нас вызвали первыми.              Мой текст был небольшим, и я выучила его без проблем. Но когда по сценарию мне пришлось «подстричь» Серёжу, руки вдруг предательски задрожали. Я осторожно коснулась его волос… Они были такими мягкими, что я даже на секунду забыла, что мы на уроке.              Класс дружно расхохотался, когда Серёжа примерил нашу бумажную бороду. Учительница, похоже, тоже осталась довольна. Но больше всего меня удивило другое — он идеально выучил свою роль.              После урока Серёжа очень благодарил нас за то, что мы взяли его в свою команду, потому что буквально на большую часть класса учительница разгневалась и поставила всем двойки за невыполнение домашнего задания. А нам очень даже повезло.              

***

             В пятницу на последнем уроке истории учительница вышла из кабинета, и, как обычно, в классе сразу поднялся гул. Все начали переговариваться, кто-то смеялся, кто-то переглядывался.              А я с самого утра встала не с той ноги, так что настроение было хуже некуда. Наушники в уши — и проблема решена. Я почти никого не слышала.              Спустя пару минут я заметила, что по кабинету начали летать школьные принадлежности. Мальчишки отбирали у девочек тетради, пеналы, перекидывали их друг другу, а девчонки пытались поймать свои вещи.              «Ну, что за цирк?» Учительницы не было уже минут двадцать, и я начала задумываться, когда же мои одноклассники успокоятся. «Словно дети малые…»              Положила руки на парту, уткнулась в них лицом и попыталась хоть немного расслабиться…              Но вдруг позади раздался дикий визг. Ксюшкин.              Она резко вскочила с места, схватившись обеими руками за ухо. Лицо побагровело, по щекам текли слёзы, а тушь размазалась, оставляя тёмные разводы.              В классе моментально повисла тишина.              Краем глаза я увидела, как к ней бросился Серёжа. Он крепко обнял её, гладя по спине, что-то шепча, пытаясь успокоить. Его лицо было напуганным и растерянным.              Несколько человек тоже кинулись к Ксюше. Я растолкала всех и подошла ближе. Серёжа буквально передал её мне в руки.              Посмотрела на её красное ухо — из него выпала серёжка, но, к счастью, ничего серьёзного. Я, Ксюша, Лиля и Серёжа вышли из кабинета и направились к ближайшему умывальнику перед столовой.              Намочила платок ледяной водой и приложила к её уху.              — Легче? — спросила я.              — Угу…              Лиля принялась аккуратно вытирать потёкшую тушь с её лица.              — Ну и как я теперь домой в таком виде пойду? — загрустила Ксюша.              — Ты не о своём виде должна сейчас волноваться! — рявкнула Лиля.              — Уже и пошутить нельзя, — буркнула блондинка.              Мы улыбнулись. Серёжа стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Наконец, он поднял голову:              — Ксюш, правда, прости… Я не думал, что так выйдет. Я даже не видел, куда он полетел…              — Из тебя никудышный стрелок, — пробормотала она.              — Кстати, а что это было? — уточнила я.              — Ластик.              — Нет уж, Ксюш, ты не права. Попасть ластиком прямо в ухо с такого расстояния… Это талант! — злобно усмехнулась я. — Ну-ка, Серёж, рассказывай, где практиковался?              — Я же извинился! — возмутился он.              — А, ну раз извинился — и всё? Думаешь, этого достаточно?              Я сердито смотрела на него. Хотелось хоть немного отомстить за подругу.              — Давай так: Ксюшка загадывает желание, а ты его исполняешь. Отличный вариант, по-моему, — я хитро улыбнулась.              — Оль, ну ты чего… Не надо, — пробормотала Ксюша.              — Давай, давай! Я уверена, Серёжа не откажется! — я посмотрела на него с вызовом.              Он скривился, но потом подошёл к Ксюше.              — Ну, как мне искупить свою вину? — спокойно спросил он.              Ксюша смутилась:              — Просто больше так не делай…              — Ну ты даёшь! Такой шанс отомстить упускаешь! — возмущалась я.              Ксюша только покачала головой.              — Я, правда, не знаю… Мне ничего не нужно.              Серёжа задумался на секунду, а потом предложил:              — Тогда давай я тебя сегодня провожу до дома и понесу твой рюкзак. В знак извинения.              Я закатила глаза:              — Нашёлся рыцарь…              Но Ксюша просто засияла от счастья.              — Давай! — радостно согласилась она.              Раздался звонок с урока. Мы вернулись в класс за вещами, но тут Серёжу и Ксюшу окликнула учительница — ей нужны были объяснения. Ксюшу отпустили почти сразу, а вот Серёжа остался в кабинете. Даже в коридоре было слышно, как его отчитывают.              Когда мы уже выходили из школы, Серёжа догнал нас. В его руке что-то блестело — серёжка.              — Ого, ты её нашёл! — воскликнула Ксюша. — А я уже думала, потеряла… Спасибо Серёжке за серёжку, — улыбалась она.              — Под твоей партой валялась, — слегка улыбаясь, пояснил он.              И вдруг Ксюша встала на носочки и поцеловала его в щёку. Серёжа расплылся в смущённой улыбке.              — Это мои самые любимые серёжки, — тихо сказала она. — Я так рада, что ты её нашёл.              Мы все вместе проводили Ксюшу до дома. Серёжа нёс её рюкзак на плече. Когда она скрылась в подъезде, мы все разошлись.              А у меня… На душе было погано. Ксюша же поцеловала его.              

***

             В субботу я жутко опаздывала на первый урок литературы. Когда, запыхавшись, вбежала в класс уже через пять минут после звонка, тут же пожалела об этом.              — О, Оля! — радостно объявила Людмила Михайловна. — Как раз вовремя! Ты будешь дежурить с Серёжей, который тоже опоздал.              «Что?!»              Оказывается, класс уже распределял дежурства на следующую неделю.              — А… — я растерянно открыла рот, но ничего внятного сказать не смогла.              «Почему именно с ним? Как так вышло?»              — А где? — наконец, спросила я, надеясь, что хоть место окажется нормальным.              — В младшем блоке, второй этаж, — уточнила классная.              В этот момент я уже не сдержалась:              — Нет! Только не это! Людмила Михайловна, пожалуйста, поменяйте меня с кем-нибудь!              Это же было самое худшее место для дежурства — вечно шумные дети, которых не унять, мусор, беготня, беспорядок…              — Нечего было опаздывать, — безжалостно отрезала учительница. — Мы всё обсудили до урока, а вы сами виноваты, что не были в классе вовремя.              «Блин, нет! Просто кошмар!»