Восьмиклассница

      На следующий день, в пятницу, по дороге в школу я чувствовала, как внутри всё сжималось от волнения, словно сердце стучало не в груди, а где-то в горле.              «Скоро увижу Серёжу», — от этой мысли по телу пробегала приятная дрожь. Хотелось снова ощутить его прикосновения, поймать его взгляд, почувствовать тепло его губ.              Но вместе с этим в голову лезли тревожные мысли.              «Ксюша… Катя… Как они отреагируют?»              «Сможет ли Ксюша простить мне такой предательский поступок? Или это конец нашей дружбы? Если она отвернётся… смогу ли я отступить? Смогу ли ради неё отказаться от Серёжи?»              «Как же всё сложно… Пожалуйста, пусть она поймёт меня… Пусть мы помиримся».              Я вошла в класс и сразу же начала искать глазами Серёжу, но его не было.              «Опаздывает? Или прогуливает?»              Когда учительница в начале урока спрашивала о тех, кто отсутствует, его имя прозвучало среди троих.              — А где он?              В классе повисла пауза. Никто не знал. Даже Катя.              И что страннее всего — выглядела она так, будто ей всё равно. Она пересела к Ване Орлову, смеялась над чем-то, оживлённо жестикулировала.              «Неужели она уже всё знает? Неужели ей действительно плевать?»              А мне? Мне было не всё равно.              На третьем уроке телефон в кармане завибрировал. Я осторожно вытащила его и увидела смску.                     Серёжа: Извини, не смогу сегодня прийти, приболел                     Губы сами собой дрогнули.              «Обидно. Я ждала его. Я так надеялась, что увижу его… Глупая. Наивная дура».              Прошлой ночью я почти не спала, мучаясь мыслями, прокручивая в голове каждую деталь нашей встречи. А он… просто заболел.              Глаза защипало. Я заставила себя не думать об этом.              К последнему уроку собрала себя в кучу и, наконец, ответила:                     Я: Выздоравливай, пей горячее молоко с мёдом :)                     Ответа не последовало. Прошло десять минут. Пятнадцать. Пусто.              «Ну и ладно. Мне тоже плевать».              

***

             В понедельник Серёжа всё же удосужился прийти. Но стоило мне увидеть его, как внутри что-то болезненно сжалось.              Будто ничего не было. Будто не было тех поцелуев, его теплых рук на моей талии, не было того трепета, от которого замирало сердце. Он даже не посмотрел в мою сторону.              Полный игнор, словно я пустое место.              Но и на Виноградову он тоже не обращал внимания.              «Что вообще происходит?»              «Он что, просто хотел удостовериться, что нравится мне, и на этом всё? Ему было весело, интересно поиграть, а теперь можно вычеркнуть меня из своей жизни? Придурок!»              На уроке я не выдержала и попросилась в туалет. Заперлась в кабинке, прислонилась лбом к холодной стенке и сжала руки в кулаки. Очень хотелось заплакать, но не смогла.              «Не из-за него».              Как назло, заболел живот, да ещё горло с выходных першило, насморк. Может, Серёжа меня заразил? «Ну спасибо. Просто идеальный день».              Хотелось уйти с уроков, но всё же решила — дожить до конца учебного дня.              Когда вернулась в класс, все уставились на меня удивлёнными глазами.              — Ты где столько времени пропадала? — кто-то бросил в тишине.              — В туалет ходила, — спокойно ответила я.              — На двадцать минут?! — всплеснула руками учительница. — Это уже прогул урока. Давай дневник.              «Блин! За что ещё и это?»              Я молча принесла дневник и осталась стоять рядом, пока Людмила Михайловна делала запись.              — Десять кругов вокруг школы, наверно, успела навернуть, — пробормотала она.              Я сжала зубы.              «Может, мне лучше знать, что я делала всё это время?! И так паршиво, а тут ещё это. Достали все».              Вернулась на место, засунула в уши наушники и спрятала их под волосами.              Оставшиеся два урока просто просидела так, слушая музыку. Только она и спасала.              После школы зашла к бабушке с дедушкой — они как раз вернулись из деревни. Бабуля, как всегда, постаралась: специально для меня приготовила вкусную еду, и это даже немного подняло настроение. Дедуля тоже не подвёл — помог разобраться с новой темой по математике.              Бабушка, как обычно, расспрашивала про школу. Я отвечала только про уроки: делиться ужасными оценками совсем не хотелось, этот момент я просто опустила. А про свои переживания — тем более. Зачем? Она всё равно бы не поняла.              

***

             Эта неделя выдалась просто сумасшедшей. Настолько, что заставила меня хоть чуть-чуть отпустить мысли о Серёже. И просто перестать замечать его в классе.              Всё началось с объявления о «Дне учителя» в пятницу. Конечно, к празднику надо было подготовиться заранее. Нашему классу поручили в четверг украсить актовый зал и подготовить поздравительный плакат. А ещё мне предложили выступить на сцене. Кошмар.              В среду, как член пресс-службы класса, я была вынуждена остаться после уроков и рисовать этот дурацкий плакат… одна! Двое одноклассников, которые тоже должны были помогать, просто слились, даже не удосужившись предупредить.              Настроение было хуже некуда. Я понятия не имела, сколько придётся проторчать в школе, выполняя работу за троих.              «Класс. Ну что сказать».              На одном из уроков я осторожно попросила Лилю составить мне компанию. Она колебалась.              — А это надолго? — спросила она с сомнением.              Если бы я сказала правду, она бы точно отказалась.              — Минут на двадцать, не больше, — попыталась я убедить её.              Лиля вздохнула, но всё-таки согласилась.              Когда мы пришли в кабинет, её глаза округлились от удивления. Перед нами лежал абсолютно чистый, нетронутый лист.              — Ты что, издеваешься? Это же за день не сделать! — возмутилась она.              — Знаю… но надо постараться, — вздохнула я.              Лиля театрально закатила глаза, но кинула сумку на парту и принялась двигать столы.              — Ладно, помогу тебе.              — Спасибо! — будто камень с плеч свалился.              Через пару минут к нам заглянула староста с телефоном в руках. Вместе мы нашли подходящие стихи в интернете, и она красиво переписала их на плакат. Всё заняло максимум пятнадцать минут. Всё остальное время мы работали вдвоём.              Классная руководительница ушла сразу после шестого урока, так что мы с Лилькой врубили музыку через учительский компьютер. Сразу стало веселее.              — Слушай, — я задумчиво вертела кисточку в руках. — Людмила Михайловна за прошлую работу влепила мне трояк… Может, ей стены разрисовать?              Лиля усмехнулась.              — И что же ты там нарисуешь?              — Напишу! «С Днём Учителя, дорогая Людмила Михайловна!»              Мы обе расхохотались.              — Отличная идея! Ей точно понравится!              Так, болтая, подтанцовывая под музыку и шутя, мы провели ещё час. Веселье прервал звонок.              — Да, Ксюш, привет, — ответила Лиля. — Что хотела?.. Да, представляешь, я ещё в школе… Плакат рисуем… Эм… — подруга глянула на меня. — Со старостой. Все свалили, так что нам досталось. Приходи, кстати! Нам лишняя пара рук не помешает!              Я застыла.              «Нет... Ксюшка идёт сюда». А мы ведь с ней с тех пор так и не разговаривали…              Зло посмотрела на Лилю.              — Почему ты ей не сказала, что я здесь?              — Ну, надо же как-то вас помирить! Потом ещё спасибо скажешь.              — А если мы ещё больше поругаемся?              — Не поругаетесь, — уверенно заявила подруга. — Ты же Ксюшку знаешь. Она больше часа обижаться не может.              Я хмыкнула, но тут же вздохнула.              — Она на меня злится уже неделю…              — Ты исключение. Люди сильнее всего обижаются на тех, кто им дорог.              — С какой страницы «ВКонтакте» ты это вычитала?              — Это факт, подтверждённый мировой психологией!              Я горько усмехнулась и пожала плечами:              — Вряд ли это про нас. Ксюшка же реально влюбилась в Серёжу, а я так с ней поступила…              — Ну вот и извинишься.              — Как будто это так легко…              — Легче, чем потом страдать! Миритесь сегодня же, иначе рискуете вообще перестать общаться.              Я покачала головой.              — Ладно, попробую.              Ксюша жила недалеко, так что через десять минут уже была в школе. Я как раз вышла в туалет поменять воду для красок, а когда вернулась, увидела её в кабинете. Она болтала с Лилей, но, заметив меня, тут же замолчала и напряглась.              Я глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд.              — Ксюш, прости меня! — выдохнула, опуская взгляд. — Я правда виновата перед тобой. Если бы можно было всё исправить, я бы никогда не сделала тебе больно. Я больше не буду…              Я подняла глаза. Она улыбалась. В следующую секунду Ксюша сделала шаг ко мне и обняла.              «Она простила меня».              — Оль, я сама давно хотела помириться, но всё никак не решалась… Спасибо, что сделала это первой.              Мы втроём посмотрели друг на друга — и вдруг осознали, как же сильно соскучились.              «Снова вместе. Снова лучшие подруги!»              — Ну, так что вы тут колдуете? — поинтересовалась Ксюша, оглядывая наш беспорядок.              Рассказав ей о том, что мы уже сделали и сколько ещё предстоит, мы ожидали её возмущения. И не ошиблись.              — Что?! — воскликнула она. — Вы серьёзно? Это же нереально!              Но уже через секунду, бодро вздохнув, добавила:              — Ладно, до полуночи ещё далеко, как-нибудь управимся!              Мы рассмеялись, а затем вернулись к нашему шедевру.              К шести вечера, измотанные до предела, наконец покинули школу. Я села в автобус, взглянула в окно и почувствовала, как усталость затягивает в сон.              Как только оказалась дома, рухнула на кровать. Несмотря на изнеможение, внутри была лёгкость.              «Я помирилась с Ксюшей. Теперь всё должно быть хорошо. И это даже приятнее, чем начать встречаться с парнем. Простые слова извинения, а ведь так страшно было их произнести!»              

***

             Я так соскучилась по своим подругам, что болтала с ними без остановки на каждой перемене в четверг. Но, если честно, в этот день я больше всего ждала конца уроков. Ведь нам предстояло украшать актовый зал. Я никогда раньше не занималась таким, но жутко хотелось залезть на стремянку и прикрепить гирлянду или шарики с буквами.              А ещё я переживала за наш плакат. Мы трое — явно не великие художницы, и наши рисунки не блистали шедевральностью. Но когда болтаешь без перерыва, легко забыть о важных делах. Например, о том, что плакат вообще-то надо было сдать учителям.              — Почему вы до сих пор не сдали плакат?! — возмутилась на нас Людмила Михайловна в актовом зале. — И вообще, он у вас как у пятиклассников! Вам не стыдно?              Мы обменялись растерянными взглядами. А потом, даже не соображая, что делаем, бросились в классный кабинет. По дороге я взорвалась:              — Да что она на нас наезжает?! Лучше бы на Толю с Ильёй ругалась, они-то вообще свалили, как позорные крысы!              — Вот именно! — поддержала Ксюша.              — Вечно крайними остаёмся, — вздохнула Лиля.              Ворвались в кабинет, схватили плакат и побежали обратно в актовый зал. Но тут прозвенел звонок с шестого урока… И весь поток учеников рванул в раздевалки.              «Катастрофа».              — Пропустите! — надрывались мы, пытаясь пробиться сквозь толпу.              Кое-как, с боями, чуть не разорвав плакат пополам, мы донесли его до места назначения. Прикрепили на стену рядом с другими стенгазетами и наконец выдохнули. И тут меня осенило: «Наш плакат — самый лучший. А на нас ещё и наорали».              — Всё, я сейчас пойду и всё выскажу Людмиле Михайловне! — возмутилась я.              Но тут позади нас раздался спокойный голос:              — А у вас, кстати, неплохо получилось. Прикольно.              Мы синхронно обернулись. Перед нами стоял Серёжа — руки в карманах джинсов, взгляд вроде бы равнодушный, но в голосе слышалась едва заметная нотка одобрения.              А у меня внутри всё сжалось. Он первый раз заговорил со мной после того дня…              Лиля лишь закатила глаза.              — Премного благодарны за комплимент, — протянула она с сарказмом.              — Нет, правда, — пожал плечами он.              Ксюша улыбнулась:              — Ну наконец-то сдали!              — Девчонки, а не хотите помочь? Работёнка есть, — Серёжа почесал затылок и быстро скользнул взглядом по нашим ногам. — Только в юбке нельзя.              Я вскинула брови.              «Юбка? Я же в чёрных джинсах...»              — Что делать-то? — настороженно спросила Лиля.              — Буквы вешать. Вдвоём быстро не справиться, а стремянка всего одна. Меня отправили искать помощниц, — он выпрямился. — Я подниму кого-то на плечи, а дальше дело техники.              Мы переглянулись. Ксюша тут же сделала шаг назад, опустив взгляд.              — Ну, у меня юбка, — пожала она плечами.              Серёжа перевёл взгляд на Лилю.              — Э-э-э! — та замахала руками. — Я высоты боюсь, так что без меня!              Я задержала дыхание, ожидая, что он посмотрит на меня… но этого не произошло.              — Ладно, пойду тогда ещё девчонок поищу, — пробормотал он и уже отвернулся.              — Серёж, так Оля же в штанах, — заметила Лиля. — Подсади её.              Внутри будто что-то упало, когда Серёжа наконец посмотрел на меня. В его глазах мелькнула какая-то неуверенность, словно он вовсе не хотел связываться со мной. А ведь я так хотела украсить актовый зал…              — Поможешь? — растерянно спросил он.              — Да! — слишком поспешно выпалила я.              «Всего несколько минут. Просто работа».              Но когда я оказалась у него на плечах, жуткая неловкость накрыла меня с головой.              — Серёж, тебе не тяжело? — я инстинктивно запустила пальцы в его волосы, пытаясь удержать равновесие. — Есть же девчонки, которые легче меня…              Мне передали огромный лист бумаги — буква «С». Фраза должна была получиться: «Улыбайтесь, господа!»              — Ты же лёгкая, как пушинка, — спокойно ответил Серёжа.              Я нервно сглотнула, стараясь сосредоточиться на буквах, а не на его крепких плечах подо мной.              — Ага, пушинка… — пробормотала я себе под нос.              Чувствовала, как его пальцы крепко держали меня за бёдра, но он не делал ничего лишнего — просто держал, чтобы я не упала.              — Да всё нормально, — он слегка поднял голову, и мне показалось, что в уголках его губ мелькнула улыбка.              Я глубоко вдохнула, прогоняя тревогу, и продолжила крепить буквы булавками. Всё получилось ровно.              Актовый зал был готов. Украшения висели, гирлянды сверкали, и мы все с облегчением выдохнули. Но вместе с этим пришло осознание: «Завтра концерт». И моё волнение начало стремительно нарастать.              

***

             Всю пятницу мы носились по школе, поздравляя учителей с праздником. Дарили им цветы, коробки с чаем и кофе, конфеты. Фотографировались, смеялись, обнимались, дурачились — атмосфера была просто потрясающая.              А ещё… Домашку нам не задали. Ни на субботу, ни на понедельник.              К тому же, в субботу обещали всего два урока по тридцать минут — учителя уезжали загород отмечать праздник. Но раз уж так... может, стоило вообще отменить занятия?              — Завтра кто-нибудь в школу идёт? — поинтересовался Мишка Онисимов на пятом уроке, когда учительница вышла из класса.              Миша в классе был главным шутником. Невысокий белокурый парень с веснушками, один из самых добрых и весёлых одноклассников. А недавно к этому добавилось новое звание — друг Серёжи.              — Да ну, конечно нет! — ответили ему почти хором.              — А ты, что, собрался? Дурак, что ли?              — Почему сразу дурак? Уже спросить нельзя?! — возмутился Мишка, но быстро смекнул, что весь класс единогласно решил прогулять.              Но тут раздался голос нашей старосты:              — Вы хоть понимаете, что с нами сделает Людмила Михайловна?              В классе на секунду повисла тишина.              — Да-а… Она отомстит, — протянул Миша, осознавая масштабы катастрофы.              — Вот именно! — кивнула староста. — Так что, как хотите, но я завтра в школу иду!              — Слав, ну ты всё портишь! — раздалось со всех сторон.              — Да сжалься ты над нами! — с надрывом выдал Серёжа. — Сама, небось, устала. Отдохни, выспись. Если весь класс не придёт — никто даже не заметит!              И началось… Все принялись её уговаривать, кто-то даже встал на колени, сложив руки в мольбе. Слава смотрела на нас ошарашенными глазами, а потом резко вскочила со стула и рявкнула:              — Обнаглели совсем?! Не дождётесь! Я не собираюсь портить отношения с учителями!              «Эх… Никакие уговоры на неё не действуют. Придётся идти».              После уроков я отправилась в актовый зал для выступления на концерте. Когда вышла на сцену, ноги предательски задрожали. Зал был полон. Учителя, директриса, ученики… Все улыбались, переговаривались, смотрели на нас.              «Главное, не думать», — я всегда придерживалась этого правила перед выступлениями. Всё должно быть на автомате. Если голова, руки и ноги сами знают, что делать, волнение не помешает.              Выступление длилось около часа. А потом… Свобода! Оставалось пережить завтрашние два урока — и наконец-то отдых.              

***

             С великим трудом я вылезла из-под одеяла в субботу и, словно зомби, поплелась в ванную. Эти бесконечные ночи в интернете меня выматывали. Ужасно надоедало ложиться спать в два, а то и в три часа ночи. Но что ещё оставалось, если уроки я делала до одиннадцати, и свободное время появлялось только ночью? Только тогда я могла расслабиться и нырнуть в любимые сериалы.              В итоге я хронически не высыпалась, становилась раздражительной, срывалась на всех подряд, а потом возвращалась домой и просто падала на кровать — спать, спать, спать… Голова болела всё чаще, учёба катилась в тартарары, силы таяли. А ведь прошёл всего месяц с начала учебного года!              Так что единственное, о чём я мечтала, — это осенние каникулы. Хотя, зная себя, я бы всё равно не высыпалась: просто сменила бы учебники на сериалы и снова залипала бы до трёх ночи.              С утра в голове крутилась единственная мысль: «Сколько же человек сегодня появится в школе? Ведь вчера весь класс решил устроить массовый прогул, так что, по идее, в школе должно быть пусто».              «Ох, как же тем, кто не придёт, достанется в понедельник!»              Я зашла в кабинет обществознания и… чуть не рухнула от смеха. В классе сидели: Славка, Ксюша с Лилей, и… Серёжа. А рядом с ним — Костя и Мишка. Удивительно было застать эту троицу именно здесь: я была почти уверена, что они останутся дома и будут рубиться в компьютерные игры целый день.              Эти трое сдружились сразу, как только Серёжа перевёлся к нам. Костя — высокий, смуглый, коротко стриженный парень, вечно таскающий медали с соревнований по самбо — хоть и был грубоват в общении, но очень быстро стал лучшим другом Серёжи. А Мишка к ним приклеился, и с тех пор они держались неразлучной компанией: куда шёл один, туда следом отправлялись и двое остальных.              Я с огнём в глазах подошла к Серёже, облокотилась на парту и уставилась на него, светясь от радости.              — Ой, а кто вчера кричал, что ни за какие коврижки в школу не пойдёт!              Серёжа был явно не в духе. Он откинулся на спинку стула и лениво посмотрел на меня.              — Надо же сделать приятное учителям в их праздник, — протянул он. — Почтить их своим присутствием.              Я громко рассмеялась.              — Садись со мной за парту, — вдруг предложил он.              — Ого… — я приподняла брови. — Я думала, ты со своими братанами сидеть будешь.              — Не сегодня, — буркнул Серёжа, кивая в сторону, где Мишка и Костя уже садились за парту на соседнем ряду.              — А как же Катя? Она не придёт? — осторожно спросила я.              Он нахмурился и метнул на меня недовольный взгляд.              — Мы вообще-то расстались, если ты не заметила, — бросил он с упрёком. — И мне как-то пофиг, явится она или нет.              — А… ну, я просто уточнила, — пробормотала я, задумавшись: «Вроде и так было понятно — они с понедельника не разговаривают и не сидят вместе, но всё равно решила спросить».              Опустилась на стул рядом с ним, чувствуя лёгкое смущение.              На первом же уроке выяснилось, что Серёжа пришёл вовсе не ради учителей.              — Комп сломался, — уныло сообщил он. — Сердце кровью обливается на него смотреть, вот и решил отвлечься.              — Ну хоть зрение не посадишь, — прошептала я.              — Уже… — буркнул он.              Серёжа сидел всего-то за второй партой, но так щурился, чтобы что-то разглядеть с доски.              — А тебе очки не прописали? — спросила я.              — Да ну их, — быстро отмахнулся.              — Может, всё-таки сходишь, проверишься?              — Ой, конечно, прям сейчас побегу, — фыркнул с сарказмом.              «Да уж… На своё здоровье ему, похоже, тоже наплевать. Сколько времени он проводит в своих онлайн-играх? Вот и посадил зрение. Хотя… Интересно, как бы он выглядел в очках?»              После двух уроков мы всей компанией вышли из школы и направились к автобусной остановке. Пока шли, я заметила, как Ксюша смотрела на Серёжу — влюблёнными глазами.              «Неужели, я тоже так глупо выгляжу?»              — Ладно, народ, мне в магаз надо, — сказал Серёжа. — Всем пока!              — Эй, подожди! — Ксюша вдруг кинулась за ним. — Я же рядом живу.              — Да? Составишь мне компанию? — улыбнулся он.              Они пошли вместе, весело махнув нам рукой. Я смотрела им вслед, а внутри что-то сжималось.              «Это что… ревность? Как же хочется забыть всё, что между нами было».