Восьмиклассница

      Вот и закончилась первая четверть. Все мои оценки оправдались. Мама даже похвалила меня — мол, закончила гораздо лучше, чем в прошлом году. Ну, как лучше… Всего две тройки: по геометрии и информатике. А ведь раньше я была уверена, что информатика — это тот самый предмет, где ученики разбираются в материале лучше учителя. Показалось...              «Но! Делаю успехи. Глядишь, и до отличницы дорасту».              Что касается моих подруг — ну, они-то умницы. Лилька — отличница. Впрочем, как всегда. Как она только всё успевала? А вот Ксюшка — хорошистка.              Серёжа же удивил меня… но весьма своеобразно. У него по самым лёгким предметам — четвёрки и тройки, а по углублённому английскому — пятёрка. Как?              С утра восьмого ноября наш город накрыло отвратительной погодой.              Я с трудом встала под будильник, который бодро орал «Good Morning» — The Puppini Sisters. Вроде весёлая песня, но такая приставучая — целыми днями только её и напевала.              Настроение перед школой было бодрым. До того момента пока я не увидела это… Прямо перед входом стоял… турникет.              — Это ещё что такое?! — я остановилась, возмущённо таращась на новшество.              — Ого! — выдохнула Ксюша, которая шла со мной. — Нашу школу в тюрьму превратить решили?              — Похоже на то…              Мы переглянулись и усмехнулись.              Турникет, кстати, даже не работал. Мы спокойно прошли сквозь него и отправились в раздевалку, где наткнулись на небольшую компанию из нашего класса. Все обсуждали этот ужас.              — Я слышал, что скоро нам раздадут карточки, и тогда родителям будут приходить смски о каждом нашем входе и выходе…              — Чего?!              — О, нет!              — Какой кошмар!              Все ещё немного побурчали, но нас ждал первый урок.              Физика. Этот предмет у нас любили. Особенно в начале четверти, когда учитель не задавал ничего сложного.              Сам учитель, Андрей Львович, молодой, классный и весёлый. На его уроки было просто приятно приходить. Правда, стоило классу расслабиться, забить на домашку и начать отставать по программе — он обижался, мрачнел и переставал шутить.              Я в физике ничего и никогда не понимала, поэтому просто отсиживалась. Ксюшка, напротив, обожала физику. Упорно учила предмет, чтобы Андрей Львович похвалил её и позвал на проведение очередного эксперимента.              Но на этот раз эксперимент был… легендарным.              Учитель вышел из лаборантской с какой-то странной штуковиной. На вид — будто миниатюрная швабра для Барби, но он уверенно заявил, что это:              — Султанчик.              Класс покатился со смеху.              — Андрей Львович, вы точно в порядке? — хихикали мы.              Но всё стало ещё лучше. В руках у него появилась эбонитовая палочка.              — Сейчас будет магия! — объявил он.              Под многочисленные повторение «трём, трём, трём» он начал натирать палочку сукном — и выглядело это подозрительно похоже на те самые действия, которыми мальчики обычно занимаются за закрытой дверью в комнате или ванной. Парни уже загибались от смеха, девчонки пытались держать лицо, но всё равно прыснули.              И вот, когда палочка наконец «зарядилась», учитель поднёс её к султанчику. И у того «усики» взмыли вверх. Класс обомлел.              — Чудо! — разом выдохнули мы.              Андрей Львович довольно усмехнулся.              — Электростатика, ребят. Чистая физика.              И, довольный произведённым эффектом, начал объяснять явление.              Мы с хохотом вывалились из класса после урока, а мальчишки всё продолжали обсуждать эксперимент, устроенный Андреем Львовичем. Громче всех смеялся, конечно, Костя Ромашечкин.              Неожиданно Ксюша резко развернулась и, пылая праведным гневом, выпалила:              — Андрей Львович вовсе не извращенец! Это был эксперимент — и благодаря ему мы узнали, как электризуются тела!              Костя приподнял бровь и усмехнулся:              — Ого, какие мы умные! Саурова, а может, ты покажешь мне ещё один эксперимент? Только наедине, а то, знаешь, на людях как-то неудобно…              Мальчишки взорвались смехом. Орлов даже хлопнул Костю по плечу, подбадривая. Они напоминали табун ржущих коней.              Ксюша залилась краской, но вместо того, чтобы промолчать, заорала:              — Да пошёл ты, Ромашечкин!              Парни всё ещё хихикали, уходя в другую сторону, а мы втроём направились в туалет.              — Идиоты, — пробормотала я, закатывая глаза.              — Ромашка — конченый извращенец, — поддержала Лиля.              — Да… но вы видели? — Ксюша вдруг поникла. — Серёжа тоже смеялся...              Я едва слышно выдохнула: «Ну вот, опять».              — Ксюш, серьёзно? Сколько можно? — вспыхнула Лиля. — Всё время одно и то же! Серёжа то, Серёжа сё... Может, уже просто признаешься ему? Хотя, мне кажется, он и так в курсе. Над тобой весь класс уже подшучивает!              Мы с Ксюшей в полном шоке уставились на Лилю. Обычно она не стеснялась говорить нам, что думает, но вот такое… Ксюша несколько секунд хлопала глазами, переваривая услышанное, а потом подозрительно прищурилась:              — Это вы проболтались?              Лиля фыркнула:              — Ты издеваешься? Как мы, твои лучшие подруги, могли проболтаться? По тебе же всё видно, Ксюш! Ты постоянно на него смотришь. Такое невозможно не заметить!              Я замерла, наблюдая за подругами. «Почему Лиля говорит это? Разве Ксюше не больно?.. Мне бы было».              — Что, правда?.. — прошептала Ксюша, широко распахнув свои голубые глаза.              — Ну конечно, — пожала плечами Лиля.              Блондинка перевела взгляд на меня. Я неуверенно кивнула. Она опустила голову и жалобно простонала:              — А-а-а… Девочки, что мне теперь делать?              — Подошла бы и поцеловала его, — заявила Лиля, внезапно хитро улыбнувшись. — Но не в щёчку, а сразу в губы!              — Чего?! — Ксюшка ахнула. — Прямо так… взять и поцеловать? Я стесняюсь! И вообще… Я же никогда ни с кем не целовалась!              — Ну и что? — Лиля театрально закатила глаза. — Так ты хотя бы поймёшь, есть у тебя шансы или нет. И перестанешь мучиться!              — Но я даже не умею! Я понятия не имею, как это делать!              — Ты что, мелодрамы никогда не смотрела? — ухмыльнулась брюнетка.              — Смотрела, но это же совсем другое! — застонала Ксюша. — Оль, а ты чего молчишь?              Сердце сжалось. Они говорили о Серёже. О поцелуе с Серёжей.              — Оль? — повторила Ксюша, внимательно глядя на меня.              — А? Чего?              — Ты нас вообще слушаешь? — возмутилась она. — Ты ведь уже целовалась?              — Ну-у... — я замялась. — Было один раз.              Ксюшка вспыхнула:              — Ого! Расскажешь? Мне нужен подробный рассказ! Надо же научиться!              Я нервно хмыкнула:              — Думаешь, после одного раза я стала экспертом?              — О-о-о-оль… Ну расскажи! — заныла она.              Я закусила губу.              «Какой кошмар… Мне предстоит рассказать лучшей подруге о поцелуе с парнем, который нравится ей… и с которым целовалась я. Вот же я дура».