Чёрный список

Попивая кофе и прислонившись к стойке, Драко незаметно наблюдал за Гермионой пока она переживала свой личный нервный срыв. Было утро обеда с одиннадцатилетними детьми и их родителями. Молли Уизли собиралась готовить в Норе, а обед будет в старом доме Грейнджеров. Это была идея Гермионы использовать свой дом, находящийся в магловском районе, чтобы сделать их компанию более комфортной. Гермиона отчаянно начищала свои чайные принадлежности. Она любила этот чайник и эти чашки, Драко это знал. Честно говоря, она была немного странной. Любила эти чайные предметы, как будто они были её детьми. — Ты скребешь одну и ту же чашку седьмой раз, Грейнджер, — протянул Драко. — Тебя что-то беспокоит? — добавил он нарочито сардонически. Гермиона нахмурилась, раздражённо фыркнув. — А ты как думаешь? — съязвила она. — Я до сих пор не знаю, как сказать трём детям, что они волшебники, а потом сказать их родителям, что они должны получить частное образование, потому что мир, о котором они даже не знали, был в разгаре третьей войны в течение менее тридцати лет. — Очевидно, нам придётся стратегически опустить некоторую информацию. Гермиона чуть не уронила чашку в раковину, но поймала её в последнюю минуту. — Ты имеешь в виду ложь? — зашипела она, как будто это было ругательство. — Есть существенная разница между ложью и умалчиванием информации, — уверенно заявил Драко, поднося кофе к губам. — О, это именно то, что вы, слизеринцы, говорите, чтобы почувствовать себя лучше! — в отчаянии сказала Гермиона, ставя чашку в сушилку для посуды. Она вскинула руки и издала тихий рычащий звук. — Я не лгу родителям моих потенциальных учеников. Это нелепо. — Нет, не нелепо. Но ты знаешь, что нелепо? Рассказывать кучке маглов о состоянии нашего мира, когда мы хотим, чтобы они доверяли нам, а не убегали с криками, — сказал Драко, закатывая глаза. — А ещё говорят, что ты самая умная. Гермиона возмущенно фыркнула. — Честно говоря, Драко, я понятия не имею, почему ты вызвался участвовать в этом. Ты достаточно занят, и я знаю, что ты не заинтересован в преподавании. Зачем тебе это всё? Приподняв бровь с совершенно неподвижной маской безразличия на лице, Драко спросил: — Кто сказал, что я не заинтересован в преподавании? Нас не совсем можно было бы назвать «друзьями», Грейнджер, и всё же ты утверждаешь, что знаешь так много о моих интересах и амбициях. Насколько тебе известно, я мог бы мечтать стать следующим Альбусом Дамблдором и провести сотню несчастных лет, просвещая молодые умы и выбирая фаворитов, чтобы они были выше остальных. Нянчиться с гриффиндорцами, предлагать им сладости, может быть, даже отрастить до смешного длинную бороду. Он погладил подбородок, насмешливо задумавшись. Тихо фыркнув, Гермиона выгнула бедро, положив на него руку. Драко с трудом подавил ухмылку. Прошло много времени с тех пор, как он видел настоящую воинственную Гермиону, ту её сторону, которая была чем-то большим, чем просто хорошей маленькой домоправительницей, но могущественной ведьмой с грубой дерзостью. Это вернуло его к школьным дням — более простому возрасту, когда выводить из себя зубрилу было номером один в его списке любимых хобби. Заставить её плакать было на втором месте, а под третьим — Квиддич. И теперь Драко почти мог представить себе Гермиону в униформе, в юбке всегда стандартной длины и рубашке, застегнутой на все пуговицы до самой шеи, с рукой на бедре, выдающей исключительно умную реплику и шагающей прочь, задрав задорный нос высоко вверх. Единственная реальная разница теперь заключалась в том, что на ней была нелепая юбка-карандаш и такой же комплект блейзера, которая она позаимствовала у Амелии Боунс. Драко сморщил нос, глядя на кружевной воротник блузки под ярко-зелёным блейзером и то, что, как он был уверен, было подплечниками. Прекрасно для старой ведьмы, но почти ужасно для Гермионы. Её голос отвлёк его от внутренней критики моды. — Это просто абсурд, — язвительно заметила Гермиона. — С волосами на лице ты будешь выглядеть просто ужасно. — Одарив его последним взглядом, Гермиона вытерла последнюю чашку чая и поставила её на блюдо. — Через пятнадцать минут мы трансгрессируем в мой старый дом. Так что иди и оденься. — Я уже одет, — сказал он. Глаза Гермионы скользнули вниз и вверх по его телу, прежде чем произнести: — Ты пойдёшь в таком виде? — На мне брюки и хорошая рубашка. Чего ты хочешь от меня, Грейнджер? Официальные мантии? Смокинг? — ехидно спросил он, в разочаровании поправляя воротник. Это был просто обед с кучкой маглов, Мерлина ради, а не с королевой. Гермиона одарила его взглядом, который напомнил ему о матери, что было совсем не плохо. В безопасности поместья, когда не было необходимости в защите, Нарцисса не боялась опустить свои стены — особенно ради сына. Этот взгляд, которым одарила его Гермиона, был одним из любимых у Драко. Тот, которым она одаривала его, когда он был маленьким, и они собирались на шикарный ужин, и он надевал что-то, что не подходило или просто было недостаточно формальным. Поджатые губы, искорка веселья в глазах и нежные слова: «Думаю, сойдёт». — Думаю, сойдёт, — сказала Гермиона, заставив Драко ухмыльнуться. Она, наверное, взбесится, если он скажет ей, что она ведёт себя, как Нарцисса. — Итак, Луна и Невилл скоро будут здесь. Подожди их у камина, пока я соберу остальные вещи. Драко неприятно сморщил нос. — Почему я должен ждать Долгопупса и Полоумную? — Они были её друзьями. Почему она не ждала их, чёрт возьми? — Разве я только что не сказала, что у меня есть дела? — спросила Гермиона, и голос её звучал очень ответственно. — А теперь ступай, чтобы не пропустить их, ладно? — Бросив ещё один взгляд, говорящий «я не шучу», Гермиона практически бросилась к лестнице. Губы Драко сжались в задумчивости. Что-то было странное в Гермионе, и он не мог точно определить, что именно. Он даже не был уверен, почему его это так волнует. Может быть, потому, что вся эта затянувшаяся хогвартская миссия балансировала на ладонях её по-девичьи маленьких рук. Возможно, дело было в том, что Орден не полностью доверял ей что-то такого масштаба, и это начало сказываться на нём. А может, ему просто нужно было чем-то отвлечься от надвигающейся гибели. Но, как послушный маленький щенок, он пошёл к камину, чтобы дождаться Лавгуд и Долгопупса. О чём он думал, когда соглашался на это? Уже через пять минут он впустил Девушку-Наргла и Мальчика-Растение через камин и те отряхивали свою одежду от пепла. Луна была одета в жёлтое платье, такое яркое, что он видел пятна перед собой в течение нескольких минут после этого. Невилл был одет скорее как Драко — красивая рубашка, брюки, твидовый жилет. Как настоящий профессор. — Где Гермиона? — тут же спросила Луна. Никаких приветствий и чего-то подобного. Луна высказала свои мысли, и Драко мог бы уважать это, если бы она к тому же не была немного сумасшедшей. Драко пожал плечами. — Разве я похож на её охранника? Луна моргнула, не отвечая, просто странно уставившись на него. Драко втайне чувствовал себя неловко от её пристального взгляда, словно она заглядывала в его почерневшую душу, но он достаточно легко сохранял хладнокровие. — Делает то, что и обычно делает Гермиона, — пренебрежительно сказал Драко. — Думаю, она поднялась наверх. Она была немного сама не своя всё утро. — По понятным причинам! — заявила Луна, сочувственно кивая. — Даже Невиллу от стресса снились ужасные кошмары. — Она нежно похлопала покрасневшего Невилла по руке. — Я бы не назвал их ужасными, — пробормотал Невилл, засунув руки в карманы. — Ты очень сильно плакал во сне, дорогой, тебе нечего стыдиться… — Гермиона! — Невилл чуть не завопил, его лицо порозовело. — Почему бы тебе не найти Гермиону, Луна? Помочь ей с тем, чем бы она ни занималась? — Блестящее предложение! — Луна чмокнула Невилла в щёку и вприпрыжку побежала в коридор. Драко слегка ухмыльнулся. — Итак… откуда она знает, что ты плачешь во сне? Лицо Невилла из розового стало красным. Итак, Мальчик-Растение занимался сексом. Где же справедливость в этом мире? Мысленно вздохнув, Драко оставил эту тему и мысленно подсчитал, сколько времени прошло с тех пор, как он испытывал утешение, которое могло доставить только женское тело. Когда он понял, что прошло так много времени, что он даже не мог вспомнить мельчайшие детали своих последних любовных утех, ему захотелось застонать и ударить головой о каминную полку. Как удручающе. Несмотря на своё общий образ ублюдка, Драко мог быть очаровательным. Он мог быть харизматичным. Он мог довольно быстро влезть в трусики. Но Гриммо, где он проводил большую часть своего времени, не было лучшим местом и временем для тренировки этого навыка. Конечно, были и пирушки с другими Пожирателями Смерти. Много желающих ведьм — все почитательницы Тёмного Лорда, ведущиеся на власть, — были там, но он никогда не предавался этому. Его работа состояла в наблюдении и сборе информации, которая затем передавалась Ордену. Пирушки обычно предоставляли кладезь информации. Пожиратели Смерти разговаривали охотнее и с большей вероятностью упускали что-то из виду, когда их разум был затуманен алкоголем и сексом. Драко надеялся, что когда-нибудь его подслушивания и шпионажа будет достаточно. — Извини, что мы немного рано, — нарушил молчание Невилл. — Луна была слишком взволнована. — Рано? — переспросил Драко, нахмурив брови. — Гермиона сказала, что вы скоро будете здесь, всего несколько минут назад. Подняв бровь, Невилл ответил: — Мы должны были прийти только через полчаса. Почему Гермиона послала его ждать их, если они ещё не должны были прийти? Драко начал всё больше и больше что-то подозревать.

~***~

После инцидента с зеркалом в ванной Гермиона прятала под матрасом стопку заметок. И каждую свободную минуту она проводила за чтением. Как правило, это были моменты, когда Тед дремал или был чем-то отвлечён, и когда члены Ордена не шныряли по дому. Она знала, что они проверяют её — всегда неожиданно заглядывают. Это сводило её с ума, особенно теперь, когда она нуждалась в одиночестве, чтобы заниматься своими исследованиями. Но она выкрала немного времени. Она послала Драко ждать Невилла и Луну, хотя они ещё не скоро прибудут, и она была предоставлена самой себе. У неё было достаточно времени, чтобы найти этот отрывок в огромной волшебной энциклопедии, которая должна была содержать информацию о бестелесных душах. Не призраках, просто… заблудившихся душах. Гермиона быстро пролистала толстый текст — зная, что у неё очень мало времени, — и наконец нашла нужную страницу. Информации было немного, всего около трёх абзацев, но она сделала пометку на полях, подчеркнув важные слова пером. Она не была в восторге от каракулей в книге, но это помогало упорядочить свои мысли. — Что ж, это ведь довольно большая книга? Гермиона едва не подпрыгнула от неожиданности, быстро захлопывая энциклопедию. В дверном проёме стояла Луна. — Твоя дверь была открыта, — сказала Луна. Гермионе захотелось ударить себя. В спешке она забыла закрыть дверь. Ошибка новичка. — Конечно, — ответила Гермиона, пытаясь вести себя непринуждённо, кладя книгу на тумбочку. — Уже пора? — Не совсем, — сказала Луна со своей мягкой улыбкой. — Мы с Невиллом пришли немного раньше. Я так волновалась. — О, — выдохнула Гермиона, кивая. — Сколько сейчас времени? — Как говорится в магловской шутке: самое время обзавестись часами! — сказала Луна, хихикая. Гермиона улыбнулась, но замерла, услышав эти слова. Часы. Конечно, часы! Избавляясь от озарённого вида и стараясь оставаться непринуждённой, пока её внутренности подпрыгивали от радости, Гермиона подошла к Луне и двери и сказала: — Может быть, чаю, прежде чем мы уйдём? — Нет, спасибо, — поблагодарила Луна, следуя за Гермионой из её комнаты и обратно вниз по лестнице. — Я только что выпила одну перед тем, как сюда прийти. — Грейнджер! У Гермионы чуть не случился во второй раз сердечный приступ за десять минут. Также не улучшало ситуацию то, что она стояла на лестнице — она чуть не споткнулась и полетела вниз, как мешок с цветами. Когда она посмотрела через перила и поняла, что это Драко окрикивает её, это никак не помогло ситуации. — Что? — огрызнулась Гермиона. — Нам с тобой надо поговорить, — коротко сказал он. — И не надо на меня кричать! — Мы поговорим внизу. Гермиона фыркнула и сделала последние шаги к первому этажу. — Все внизу устраивают мини-матч по квиддичу. — Тогда кухня. Сейчас. — Не устраивай сцен, — проворчала Гермиона, жестом приглашая его следовать за ней. Оказавшись в безопасности на кухне, Драко потребовал: — Что, чёрт возьми, с тобой происходит? Гермиона напряглась. — Что ты имеешь в виду? — Ты ведёшь себя ещё страннее, чем обычно, Грейнджер, — прошипел он, понизив, как по тону, так и по громкости. «Боже мой, — подумала Гермиона, — он так пугающе похож на своего отца». Эти шелковистые, глубокие тона голоса и пронзительные глаза. Она вздрогнула, а потом встряхнулась. — Я такая же странная, как и всегда, — сухо ответила Гермиона. — И я вовсе не такая уж странная, большое тебе спасибо. Я бы сказала, что абсолютно обычная. — Я не могу игнорировать то, как ты себя ведёшь, — сказал Драко, глядя на неё сверху вниз, его челюсть была напряжена. — Слишком многое зависит от этой маленькой академии. Я не могу с чистой совестью позволить тебе поставить под угрозу безопасность этих маглорожденных. — Как ты сме?.. — Тебе надо сосредоточиться! — колко бросил Драко. — И ты не можешь всё время что-то скрывать! Это может быть опасно! — Ты понятия не имеешь, с чем я имела дело, — прорычала Гермиона. — Может быть, какую-то часть, может быть, сказочки о подвигах Золотого Трио — но ты не знаешь, через что я прошла и на что способна. Будь уверен, что я попрошу помощи, если она мне понадобится, и что я никогда сознательно не подвергну кого-либо опасности. — Что насчёт тебя? — прорычал Драко. — Как насчёт опасности, которую ты представляешь для себя? Вы, гриффиндорцы, всегда попадаете в самые худшие, самые идиотские ситуации. — Беспокойся о себе, — резко бросила Гермиона. — Разве не так поступают слизеринцы? Она бросилась в сторону гостиной. Драко был напряжён до предела, и ему хотелось кричать. Он чувствовал, как внутри нарастает давление. Он не был уверен, сколько времени у него будет, прежде чем он взорвётся.

~***~

Драко отступил назад, позволяя Гермионе говорить. Она великолепно всё объясняла, неужто он сам это признавал? Должно быть, она по опыту знала, как объяснить маглам магию. Она была неизменно терпелива, как и с Тедди, и говорила ровным, успокаивающим голосом, от которого ему хотелось спать. С другой стороны, Драко всегда хотелось спать. Там присутствовало пятеро взрослых. Похоже, мать Челси либо отсутствовала, либо умерла. Нрав её отца очень напоминал Драко Римуса Люпина. Усталый, измученный, с залатанными локтями пиджака. Платье его дочери было немного мало в талии, и подол явно был переделан. Она туманно напоминала мышку, у неё была стрижка паж и бледно-зелёные глаза. Иветт, однако, была почти настоящим стереотипом. Она была маленькой блондинкой с идеальными локонами, которые касались её плеч, и таким пышным голубым платьем, которое мать Драко купила бы ему, если бы он родился девочкой. Её родители были одеты безукоризненно: отец — в белый костюм с розовым галстуком, а жена — в платье цвета сомона без рукавов. Очевидно, они оделись, чтобы произвести впечатление. И молодой Адам, уже высокий для своего возраста, уставился на свои пальцы ног. Это был тот взгляд, который бросает юноша, когда думает, что у него из-за чего-то будут неприятности. Он был одет в простое поло и брюки цвета хаки, а его родители выглядели как обычные маглы, напоминая ему пару людей на фотографии, которую Гермиона держала на прикроватном столике. Очевидно, её родители. Он задумался, имелись ли также у родителей Адама проблемы с зубами или все маглы были просто в целом похожи. — Есть вопросы? — спросила Гермиона, когда она закончила объяснять историю Хогвартса и то, как их дети будут посещать своего рода «филиал школы». Отец Челси, мистер Бейкер, провел руками по своим почти чёрным волосам, а затем по седеющей бороде. — В это сложно поверить. Гермиона кивнула. — Я знаю. Поверьте мне, мои родители поначалу сами были шокированы. — Чего я не могу понять, так это почему существует этот новый «филиал», когда вы сами сказали, что особые дети на протяжении веков поступают в Хогвартс, — сказала мать Адама. Её волосы были пышным, мелированным каре. Это было странно, Драко бы согласился. Мистер и миссис Лейн согласно кивнули, потягивая чай, миссис Лейн ковырялась в своём салате, а Иветт сидела строго и чересчур правильно, широко улыбаясь, словно выставленная на всеобщее обозрение кукла. Глаза Гермионы расширились, и Драко увидел в них внутренний конфликт. Она подумывала о том, чтобы солгать, но никогда не сделает этого правильно, а потом сильно об этом пожалеет. Ловкий, как змея, Драко влез в разговор, сказав: — Наше правительство переживает небольшой… политический кризис. — Он стоял в углу столовой Грейнджер, позволяя Луне, Невиллу и Гермионе сидеть с родителями и всё им объяснять, но шагнул вперёд в этот момент явного отчаяния. — Я разбираюсь в политике, — кивнул мистер Лейн. — В чём, собственно, дело? — Мы только что назначили нового Министра, — объяснил Драко. — Можно сказать, он радикален. Он реализует множество законов, которые идут вразрез с наследием ваших детей. Есть некоторые люди в нашем мире, которые не… доверяют магии, которая появляется не от родителей волшебников. Для них это подозрительно. — Но они, конечно, ошибаются, — вмешался Невилл, успокаивая родителей. — Вы такие же дети, как дети ведьм и волшебников. — Это правда, — добавила Луна лёгким и воздушным голосом. — Гермиона — маглорожденная, и она неподражаема даже по стандартам ведьм. — Маглы, каковыми мы и являемся, — уточнил Лейн. Гермиона кивнула. — Что делает наших детей маглорожденными, — продолжал мистер Лейн, сам выглядя недоверчиво. — И мисс Грейнджер одна из них, а все остальные?.. — Мы, по совпадению, все чистокровные, — пояснила Луна. Брови мистера Лейна поползли вверх. — Звучит элитарно. — Некоторые думают, что это так, — сказал Драко с ухмылкой. — Наша кровь ничем не отличается, — твёрдо заявила Гермиона. — Я такая же, как Челси, как и Иветт, и Адам. Но не все согласны с этим, и именно поэтому мы организовали эту небольшую школу, чтобы обучать, защищая ваших детей от предрассудков. «И смерти», — мысленно добавил Драко. Воцарилась тишина, в которой все принялись за ланч, состоявший из причудливых сэндвичей, салата и киша. Молли Уизли хотела покорить этих людей своими кулинарными способностями, но, похоже, не у многих из них был аппетит. — Ну, я хотел бы поговорить о возможности пожертвовать деньги этой школе, — довольно претенциозно сказал мистер Лейн. — Я понимаю, какие финансовые трудности возникают при открытии нового заведения, и я бы не хотел, чтобы моя дочь была чего-либо лишена. Он начал доставать чековую книжку. Гермиона моргнула. — Итак… вы согласны? — Конечно, — подтвердила миссис Лейн, как будто Гермиона была сумасшедшей, предполагая обратное. — Это никогда не было вопросом. Приглашение в частную академию для одаренных детей — это огромная возможность для Иветт. — Там будут единороги? — нетерпеливо спросила Иветт, её глаза сияли. — Н-ну, э-э, — замялась Гермиона, явно ошеломленная внезапным согласием мистера и миссис Лейн. Единороги существуют, но у нас точно нет одного… — Могу я купить одного? — спросил Лейн, приподняв бровь. — Должен вас предупредить, что обмен валюты с фунтов в галеоны не совсем работает в вашу пользу, — сказал Драко. — Деньги не имеют значения, — сказал мистер Лейн. — И вы не можете законно покупать единорогов, — добавила Луна. — Есть законы, запрещающие покупать и продавать такое редкое существо. — Это… прискорбно, — сказал мистер Лейн, поджав губы. Он не был рад услышать эту новость. — Но я был бы счастлив поговорить с вами о пожертвовании, — предложил Драко. Он был своего рода экспертом, когда дело касалось богатых людей и их ненасытного стремления дать своим избалованным детям всё. Драко и сам был безнадёжно избалован, и ему было интересно, была ли Иветт такой же негодницей, как и он. Хотя, судя по угрюмому выражению её лица, он в этом не сомневался. — Может быть… пройдёмте со мной в курительную? — спросил Драко. Затем он повернулся к Гермионе. — В этом доме есть курительная комната, верно? Выражение её лица вполне отвечало на этот вопрос. — Это гостиная, — сказал Драко, доставая из кармана пиджака припрятанные там сигары. Он думал, что для того, чтобы убедить отцов-маглов, потребуется больше сладкой лести и сигарет. Но, как оказалось, хорошо, что он всё равно их принес. С этими словами Драко ушёл с мистером Лейном обсуждать цифры. — А сколько стоит обучение? — спросил мистер Нолан у Гермионы. — Нисколько, — с улыбкой ответила Гермиона. Она увидела облегчение в глазах отца Челси. В её груди вспыхнула жалость, но она отмахнула её. Мужчины не хотят, чтобы их жалели. Челси умоляюще посмотрела на отца, снова и снова повторяя слово «пожалуйста». Она сжала одну из его больших рук двумя своими маленькими. Прошла минута, прежде чем он просто кивнул, и она взвизгнула от возбуждения. — Мы тоже согласны, — добавил мистер Нолан, на что Адам наконец с удивлением оторвал взгляд от своих ботинок. Гермиона, Невилл и Луна обменялись победоносными улыбками.