Чёрный список

Минерва МакГонагалл стояла во главе стола, внимательно слушая, как Фред Уизли докладывает о ситуации в Косом Переулке. По его словам, Пожиратели Смерти патрулируют улицы в любое время суток. Джордж вернулся в магазин, потому что для людей Сноу стало обычным делом врываться и рыскать по магазинам и домам, пока они были пусты. Если бы власти проникли в магазин шуток, они потенциально могли бы найти доказательства сопротивления близнецов Уизли. И это может подвергнуть всех Уизли опасности. Их арестовали бы без суда и отправили в Азкабан. МакГонагалл была умной женщиной, поэтому она сразу заметила разницу в настроении своей бывшей ученицы. Гермиона обычно была позитивной, решительной и сосредоточенной девушкой. Но в этот вечер, как и на этой встрече, это было не так. Она казалась рассеянной, но всё равно делала заметки, что было восхитительно, ведь она была явно расстроена. Как коллега-ученый и приверженец образования, Макгонагалл знала, что поведение Гермионы может быть связано только с разбитым сердцем. Она вспомнила те дни, когда узнала, что любовь всей её собственной жизни женился на другой. Ну, она их почти не помнила. Она слушала собрания персонала без особого энтузиазма, позволяя своей руке набрасывать детали, в то время как её мысли были где-то в другом месте. Она погрузилась в чтение материала, но так и не смогла ничего из этого усвоить. Пока Альбус не вытащил её из забытья, она была совершенно одна. Возможно, Гермионе нужен был кто-то вроде Альбуса. Кто-то, с кем можно посочувствовать потерянной любви. Но с этим придётся подождать. — Спасибо, мистер Уизли, за обновлённую информацию, — поблагодарила Минерва, кивнув. — Теперь перейдём к вам, мистер Малфой. Поделитесь с нами любыми новостями. Минерва оторвала взгляд от своего пергамента и посмотрела через комнату туда, где Драко Малфой вышел из своего места в углу. На нём были чёрный свитер с высоким воротом и брюки, шарф землистых тонов, свободно свисающий с плеч, и что-то похожее на блестящие ботинки из драконьей шкуры. — Мистер Сноу… назначил мне встречу, — сказал Драко, его голос был более грубым, чем Минерва когда-либо помнила. За эти годы его голос стал очень глубоким, но не хриплым. Он также выглядел более усталым, чем обычно. — Это не сулит ничего хорошего. Он никогда не утруждает себя запланированными встречами с не министерскими работниками в личной обстановке. Обычно он просто вызывает тех, кто официально не работает непосредственно под его началом. Я не очень в восторге от этого, — добавил он с несчастным видом, засовывая руки в карманы. — У вас есть какие-нибудь идеи о том, почему он хочет встретиться? — Если бы я знал, я бы уже сказал об этом, — сухо парировал Драко. Минерва поджала губы и выгнула бровь. — Очень хорошо. Вы будете держать нас в курсе. — Я всегда это делаю. — Когда назначена эта встреча? — В воскресенье вечером в восемь часов. Это всё, что я должен сообщить? Могу я теперь идти? Минерва хотела закатить глаза, но вместо этого просто откашлялась от досады. — Вы можете, мистер Малфой. Чем меньше он был там, тем было легче. Многие члены Ордена не доверяли Драко, и, если бы он сделал свой доклад в начале собрания и ушёл, все, казалось, чувствовали бы себя более комфортно. Казалось, он знал об этом. Когда Драко усмехнулся и быстро ушёл, Минерва не могла поверить в сходство между ним и их бывшим шпионом. Драко становился тем, кем был Северус Снегг, печальная участь, которую Минерва не пожелала бы даже злейшему врагу. Видеть поведение Драко было всё равно, что видеть точную копию молодого Северуса Снегга. Злой, циничный, задиристый и вспыльчивый. Столовая на площади Гриммо, казалось, стала светлее, как только Драко ушёл. Все казались более склонными разговаривать и, возможно, улыбаться, просто более расслабленными. Кроме Гермионы. Она оставалась точно такой же, говорила только тогда, когда это было необходимо и её просили внести свой вклад. Она казалась благодарной, когда Невилл был готов рассказать всем об их небольшой Академии имени Лунатика. — Дети все замечательные, — заявил Невилл с гордой улыбкой. — И в безопасности. Ничто не пересекало границы поместья без нашего разрешения. Это был замечательный опыт. Луна Лавгуд кивнула в знак согласия, ласково похлопав Невилла по руке. Она всегда была странной девушкой и всегда будет такой, но она казалась более зрелой по сравнению с той, что ходила на завтрак в мятых ночных рубашках и радужных носках. Альбус обожал девушку, восхищаясь её чувством стиля и выбором носков. Как только Перси закончил свой отчёт о бюджете Ордена, Минерва завершила собрание. Большинство задержалось, чтобы выпить кофе и поболтать о личном. Минерва наблюдала, как Гермиона встала и направилась прямо в гостиную, где, как она знала, находился юный Тедди. Лицо Гермионы просветлело, когда Тедди побежал в её сторону на полной скорости, перебирая своими пухленькими ножками. Она ловко поймала его в объятия. Андромеда усмехнулась с дивана, где она читала какой-то роман. — Мисс Грейнджер, — позвала Минерва. Гермиона повернулась, держа Тедди на руках: «Да?» — Можно вас на пару слов? — Конечно, — сказала Гермиона, поставив Тедди на пол, колеблясь всего секунду. Когда Гермиона вышла вслед за Минервой, крики Тедди позади них были довольно грустными. И усилия Андромеды успокоить его были тщетны. Гермиона даже немного нахмурилась. — О чем вы хотите поговорить, профессор? — спросила Гермиона, как всегда вежливо и сдержанно. Она испытывала величайшее уважение ко всем своим учителям, что было одной из причин, по которой она стала её любимой ученицей в дни учебы в Хогвартсе. — Я просто хотела узнать, как вы себя чувствуете, — сказала Минерва, изо всех сил стараясь быть деликатной. — Вы не были похожи на саму себя на собрании. — О, да, я прошу прощения, — немедленно извинилась Гермиона. — Я просто устала. Хороший ночной отдых пойдёт мне на пользу. Минерва медленно кивнула. Точно так же и она отвечала всем, когда её сердце оказалось разбито в том же возрасте, что и у Гермионы. — Когда я была моложе, — начала Минерва, решив признаться в том, о чём никому, кроме Альбуса, не говорила, — я любила парня. Он был маглом. Он сделал мне предложение, и я согласилась, пока не поняла, что это значит. Брак с ним был бы… лишен магии. Моим детям пришлось бы лгать собственному отцу, если бы я никогда не сочла нужным сказать ему, что я ведьма… Тогда всё было по-другому. Правила были другими. Магическое общество было совершенно другим. Поэтому я пошла к нему и сказала, что передумала. Гермиона удивлённо моргнула. МакГонагалл была очень замкнутой женщиной, всегда вежливой, с всегда высоко поднятым подбородком и очень остроумной. Она всегда говорила то, что ей нужно было сказать одним предложением, может быть, только словом, и одним из своих пронзительных взглядов. Это было… более чем странно. Даже МакГонагалл, несмотря на её гордый вид, казалось, чувствовала себя неловко. Её слова были короткими и быстрыми, как будто она торопилась покончить с этим, как будто она смирилась с необходимостью поговорить об этом, но не была в восторге. — Я… — произнесла Гермиона, с трудом подыскивая ответ. — Я… не влюблена в магла, профессор, если вы об этом… Минерва качала головой. — Нет, нет. Я и не думала, что так и есть. Но я знаю, каким болезненным… разбитое сердце… может быть. И, следовательно, я знаю симптомы. Глубоко нахмурившись, Гермиона поняла, о чём говорила её профессор. Так вот что это было? Разбитое сердце? «Мерлин, — подумала Гермиона, её глаза медленно расширились. — Она права. У меня чертовски разбито сердце. Что могло означать только… Нет, нет, нет! Это невозможно. Это просто невозможно». Но… почему это так больно?

~***~

— Работаете по ночам? — спросил Драко, когда министр Сноу закончил запирать свой кабинет ровно в восемь часов вечера в воскресенье. Из-за маски Сноу послышался тихий смешок. — Можно сказать и так. Боюсь, я, кажется, повсюду ношу с собой свою работу. — Сунув ключи от кабинета в карман, человек в маске поправил манжеты и продолжил: — Пойдёмте. У нас забронирован столик в «Le Bateleur» на восемь тридцать. Там мы встретимся с моим другом. — Сноу протянул руку. Драко никогда раньше не прикасался к мистеру Сноу. Это занятие не из привычных. Он не обнимал последователей, как это делал Тёмный Лорд. Он не делал никаких попыток проявить к ним привязанность или создать чувство принадлежности. Он был деловым человеком, и чертовски хорошим в этом. Драко медленно взял Сноу за предплечье. Как будто его выдавили через тюбик зубной пасты, Драко на долю секунды втянуло во вселенную, прежде чем он приземлился на ноги на асфальт перед очень элегантным рестораном. Это было не в той части Волшебного Лондона, которую он знал, но потом он услышал, как ведьмы и волшебники вокруг них появились из воздуха и направились к ресторану. Все они говорили по-французски. По-видимому, они были во Франции. Волшебный Париж, предположил Драко. Он давно не был во Франции, должно быть, это новый ресторан. Он выглядел идеальным сочетанием викторианского и современного стилей. Когда они со Сноу вошли в двери и подошли к хозяину, Сноу заговорил на безупречном французском, запросив их зарезервированный столик. Мгновение спустя Драко проводили в более уединенную часть ресторана. Свет был тусклее, столики стояли дальше друг от друга, а музыка звучала чуть громче. Их столик находился в самом дальнем углу, и там уже кто-то сидел. Подходя, Драко мог увидеть только спину их спутника, но он мог сказать, что это был кто-то высокий, худощавый. И когда Драко подошёл достаточно близко, чтобы увидеть его лицо, он едва подавил вздох. Драко сглотнул и молча сел, пока Сноу заказывал бутылку каберне совиньон. Собираясь протянуть руку их спутнику и официально представиться, Драко заколебался, когда понял, что мужчина в любом случае не отреагирует. Его глаза не отрывались от стены, и он не сказал ни единого слова, ни приветствия, ни чего-либо ещё. Его глаза были остекленевшими. Как только официант ушёл, Сноу развернул льняную салфетку и расстелил её на коленях. — Я полагаю, вы знаете нашего гостя, Драко. — Президент Международной конфедерации магов Винклер, — подтвердил Драко. — Но… что с ним не так? — Он делает то, что у него получается лучше всего, — пояснил Сноу. – Выполняет мои приказы. И прямо сейчас это означает бездействие. Он попросту один из многих, Драко. Он ничто. Драко не мог с этим согласиться. Винклер был главой Международной конфедерации волшебников. Он занимал наивысшую ступень иерархии . — Я знаю, что были некоторые предположения о том, почему мне, как министру, так… повезло принять законы, которые я делаю без вмешательства на международном уровне, — сказал мистер Сноу. — И те, кто знает о моём окончательном плане раскрыть маглам магию, не могут не задаться вопросом, как мне это сойдет с рук. Ответ довольно прост. Моя сила выходит за рамки только моего собственного Министерства. У меня есть верные мне люди в Восточной Европе, а также несколько кротов во Франции, присматривающих за их Министром. Но мой скрытый туз — Винклер. Он моя марионетка, которой я могу управлять по своему желанию. — Империус, — предположил Драко, и его охватила странная тошнота. — Не совсем, — поправил Сноу, звуча слегка удивленно. — Трюк, которому я научился в своих путешествиях. Я полагаю, вы могли бы назвать это формой гипноза, но даже это не соответствует достаточному описанию. Он мощный и продержится столько, сколько я захочу. Их бутылка вина появилась на столе, и Сноу принялся откупоривать её и разливать по бокалам. — Попробуйте, Винклер, — предложил Сноу, потягивая вино. — Оно божественно. Винклер поднёс стакан к губам и сделал глоток, снова показавшись полностью живым, на его лице даже появилось выражение одобрения, прежде чем он поставил стакан обратно и снова превратился в зомби. Драко старался не содрогаться от этого жуткого зрелища. — Я могу заставить его слиться с любой другой ведьмой или волшебником, — сказал Сноу. — Я могу заставить его двигаться плавно и проявлять эмоции. Он всё ещё жив, но его сознание принадлежит мне. Он в своего рода коме. — Это… блестяще, — сказал Драко, хотя то, о чем он думал, было «блестяще ужасающим». — Спасибо, — любезно поблагодарил Сноу. — Потребовались годы, чтобы довести это до совершенства. И даже тогда я могу контролировать только одного человека за раз. Вот почему мне нужно попросить вас об одолжении, Драко. Выглядя спокойным, Драко ответил: «Всё, что вам потребуется, Министр». — В Конфедерации уже шли разговоры о решениях Винклера не вмешиваться в Министерство, — сказал Сноу. — Ходили слухи и тому подобное. Если вся Конфедерация решит, что Винклер не подходит на роль Президента Международной конфедерации магов, это сулит неприятности. Мой контроль над Винклером не может быть просто нарушен по прихоти и передан кому-то другому. Это очень тонкая магия. Если Винклер будет уволен, я не смогу захватить власть, кто бы ни пришёл к власти следующим. Вот почему мне нужно, чтобы Конфедерация была лояльна ко мне другими способами, — продолжил Сноу. — Все они морально-праведные конторские крысы. Их не соблазнят комплименты, взятки или обещания власти. Так что нам придётся добиться их верности силой. Драко почувствовал, что разговор принимает новый оборот. Они подходили к сути дела. — Что мне нужно сделать? — спросил он. — Одна из фавориток Винклера имеет большое влияние на остальную Конфедерацию, — сказал Сноу. — Она умная женщина и является «матерью» совета. Если она останется союзником Винклера, остальные последуют за ней. Её зовут Хильда Борегар, — продолжил Сноу. — У неё есть дочь, которую зовут Марго. Похитите Марго, и у вас будет такой же контроль над Борегар, как у меня над Винклером. Может быть, даже больше. Драко не был готов к этому. Казалось, разговор появился из ниоткуда. Похитить. Украсть. Девочку. — Сколько лет Марго? — Тринадцать. — Как мне это сделать? — спросил Драко. — Это зависит от вас, — просто ответил Сноу. — Понятно, что её днём и ночью окружает усиленная охрана. Но… Я могу сказать вам, что её мать ужинает с важным политиком совсем недалеко. Может быть, это было бы хорошим местом для начала, да? С колотящимся сердцем Драко встал со стула. — Извините. Сноу кивнул, и Драко вышел из-за стола, прошёл между столами и свечами, возле стены и аквариума, полного тропических и волшебных водных существ, осматривая комнату в поисках пожилой женщины, сидящей с важным мужчиной. За несколькими столиками сидели двое. Драко понятия не имел, как выглядит Борегар, но если бы он мог её заметить, он мог бы наложить амулет на её сумочку или заколку для волос… Драко знал, что именно поэтому Сноу привёл его в ресторан. Сноу ожидал, что он наложит на Борегар чары слежения, чтобы узнать, где она живёт, а значит, и Марго. Но потом Драко увидел это. Одна из женщин сидит с другим мужчиной. Её волосы были собраны в пучок, на ней был женский костюм, а мужчина напротив неё был крупным. Драко был потрясен, что кто-то сшил такие большие костюмы. Но причина, по которой Драко знал, что это Борегар, заключалась в том, что у неё было обручальное кольцо, у мужчины его не было, и она носила простой медальон с буквой «Б», выгравированной спереди. Притворившись, что идёт в туалет, Драко прошёл мимо Борегар и её делового партнёра. Он незаметно взмахнул палочкой в сторону цепочки на шее Борегар и быстро ушёл. Теперь, когда он сделал то, что хотел Сноу, ему придётся сообщить МакГонагалл и найти выход из этого.

~***~

Это была невероятная новость. В тот вечер Сноу был очень разговорчив, поэтому сразу после десерта Драко отправился прямиком к МакГонагалл в Хогвартс. Она согласилась, что это очень важно. Она казалась особенно заинтригованной чарами, под которыми находился Винклер. Она и раньше слышала о гипнозе, но ничего похожего на то, что описал Сноу. Немедленного ответа на вопрос, что делать с Марго Борегар, не последовало. Если он откажется сделать так, как сказал Сноу, это может означать, что его прикрытие будет раскрыто. Он должен был полностью подчиняться Сноу, никогда не сомневаясь ни в чём, что тот говорил. Он должен был быть идеальным слугой. Это было необходимо. Возвращение в Насыпное Нагорье было, возможно, хуже ужина. Он знал, что она где-то в поместье, и это никак не успокаивало его нервы. Была полночь. Все должны быть в постели. Он надеялся незаметно пробраться в свою спальню и, наконец, прочитать эти письма из музыкальной шкатулки. Конечно, этому не суждено было случиться. Как раз в тот момент, когда Драко открывал дверь своей спальни, он услышал весёлый голос: — Привет, Малфой. — Долгопупс, — признал Драко, открывая дверь и готовый игнорировать его. — Немного поздно, всё в порядке? — спросил Невилл. — Чудесно, — выпалил Драко. Невилл сделал паузу, сунув руки в карманы. — Ты кажешься немного напряженным. Я имею в виду, больше, чем обычно. Ты… — Он надолго замолчал. — Хочешь пропустить пинту пива? Драко долго смотрел на Невилла. Он моргал, дышал, смотрел — больше ничего не делал. Он подумал просто войти в свою комнату и запереть за собой дверь. Но предложение выпить пинту пива звучало так заманчиво. Прошло много времени с тех пор, как он ходил в паб за пивом. В кругу Пожирателей Смерти пили только ликёр или вино в причудливых хрустальных бокалах. В последний раз, когда Драко вошёл в паб и заказал пиво, это было… ну, это было ещё в Хогвартсе. Кроме того, он всё равно собирался пойти в свою спальню и выпить полбутылки скотча в одиночку. С таким же успехом можно пить пиво с другими людьми. Это сделало бы его менее похожим на алкоголика, по крайней мере, в его собственном сознании. — Почему бы и нет, — наконец ответил Драко, снова закрывая дверь своей спальни и направляясь к ошеломленному Невиллу. — Ну, так мы идём или нет? — рявкнул Драко, когда Невилл не пошевелился. — Д-да! — выдавил Невилл слишком быстро и слишком громко. — Определенно! Я знаю отличное магловское местечко, где нас не узнают. Я могу… трансгрессировать нас в переулок, если ты не против? — Мы не можем попасть туда другим способом, не так ли? — проворчал Драко. Он ненавидел парную трансгрессию, и он уже сделал это однажды той ночью. — Ну… мы всегда можем воспользоваться метро, — сказал Невилл. Драко выгнул бровь, глядя на Невилла. — Метро? Это ещё одна магловская штука? — Да. Это, ну, это схема движения поездов метро. — Откуда ты всё это знаешь? — спросил Драко, когда они шли по коридору. — Ты такой же чистокровный, как и я. — Я изучал магловедение, — признался Невилл с ухмылкой. — Уделил этому внимание. — Зачем? — спросил Драко, будучи таким усталым, что у него развязался язык. Ради Мерлина, он вёл вежливый разговор с Невиллом Долгопупсом. — Разве не было второго занятия травологии одновременно с изучением маглов? — Ну, да, — ответил Невилл, потирая затылок. — Но в то время я увлекался маглорожденной девушкой и хотел произвести на неё впечатление. — О, только не говори мне… — застонал Драко. Невилл пожал плечами, его щёки порозовели, открывая дорогу своему молодому, застенчивому «я». — Да, я знаю. Но Гермиона всегда была так добра ко мне, помогая мне с зельеварением, хотя я был безнадёжен. Я думал, что она была великолепна. Я всё ещё так думаю. Мои чувства просто направлены в другое направление, — он улыбнулся. — Ах, верно, — криво усмехнулся Драко. — Лавгуд. Невилл кивнул. — Она странная, но, думаю, мне это нравится. — Я уверен, что у вас двоих получится ужасно неуклюжий, неповоротливый, легкомысленный, сумасшедший отпрыск, — натянуто подытожил Драко. Гордо улыбаясь, Невилл заявил: «Да, конечно, так и будет».