Чёрный список

— Есть вопросы? — спросила Гермиона у своего класса из трёх человек. Это были её первокурсники: Иветт, Адам и Челси. Это было легко, потому что их было всего трое, но одновременно и трудно, потому что Адам вечно отвлекался, Иветт всегда на что-то жаловалась, а Челси совершенно не получала удовольствия от участия в процессе. Гермиона только что прошла с учениками первую часть «гоблинских войн». Адам интересовался этим исключительно из-за боевого аспекта, а Челси, казалось, писала множество заметок. Иветт не могла пройти мимо того, как жутко выглядели гоблины, хотя Гермионе было приятно видеть, что она, по крайней мере, сделала несколько записей. Гермиона была потрясена, увидев, как Челси подняла руку в воздух, хотя и очень медленно. — Да, Челси? — спросила Гермиона, стараясь не казаться слишком удивлённой. — На днях я прочитала сказку, — начала Челси. — Какую? — сразу спросила Иветт. — Она называлась… «Сказка о трёх братьях», мне кажется, — сказала Челси. Сердце Гермионы на мгновение остановилось. Она сглотнула и поинтересовалась: «Я хорошо знаю эту сказку. Тебе понравилось?» — Да, но… что такое некромантия? Гермиона моргнула, совершенно ошеломлённая. — Что… что ты имеешь в виду? — История учит, что некромантия — это «искусство дурака»… или, по крайней мере, так мне сказали. Так что же такое… н-некромантия? — спросила Челси, её слова быстро затихали, поскольку она явно сомневалась в себе при каждом вопросе. — Ну, — начала Гермиона, пытаясь деликатно подойти к этой теме. — Это искусство воскрешать мёртвых. Это Тёмная магия. — Вот что сделал камень, — тихо произнесла Челси. — Воскрешающий камень, да, — подтвердила Гермиона. — Но, как показано в сказке, второму брату это не принесло пользы, не так ли? Качая головой, Челси была бледнее, чем обычно. — Что с ним случилось? — поинтересовалась Иветт, выглядя заинтригованной. — К сожалению, он покончил с собой, — ответила Гермиона, чувствуя, как её лицо слегка нахмурилось, когда она размышляла об этом. — Он так хотел снова увидеть свою любовь, но когда сделал это, она выглядела не так, как он ожидал. Она не была по-настоящему живой, всего лишь тенью, всё ещё принадлежащей Завесе. Это сводило его с ума от горя. Даже Иветт, казалось, была тронута этим, её брови нахмурились, а уголки розового рта слабо опустились. — Но это всего лишь сказка, — бросил Адам, пожимая плечами. — Не похоже, что этот мужчина на самом деле покончил с собой. — На самом деле, — сказала Гермиона, — каждая сказка основана на правде. В данном случае… да, это правда. Что ж, неизвестно, действительно ли братья разговаривали с самой Смертью, но объекты действительно были очень реальными. — Подождите, я в замешательстве, — не понимал Адам. — Что именно происходит в этой истории? — Три брата встречают Смерть. Они обманывают её, и она решает обмануть их в ответ. Можно сказать, она дала каждому из них загадать по «желанию». Старший брат попросил непобедимую волшебную палочку. Второй попросил Камень, воскрешающий своих близких из загробного мира. А третий попросил Плащ, чтобы прятаться от Смерти так долго, как ему заблагорассудится. — Так… эти вещи реальны? — нетерпеливо спросила Иветт. Гермиона кивнула. — Вполне реальны. — Где они? — Потеряны, — сказала Гермиона. — Камень так и не был найден. Плащ принадлежал моему другу. И Палочка в руках очень злого человека. — Волан-де-Морт, — догадался Адам. — Помни, называй его Тем, Кого Нельзя Называть, или Сам-Знаешь-Кем, — напомнила ему Гермиона. — Неважно, — равнодушно бросил Адам. — Вернёмся к Плащу. Он был у вашего друга? — Так и есть, — подтвердила Гермиона. — Он принадлежал его отцу и его отцу до него и так далее, передавалось из поколения в поколение. Они были потомками братьев из этой истории. — Клёво, — выдохнул Адам, глаза которого засияли интересом. — И где он сейчас? Он всё ещё у вашего друга? — Честно? — сказала Гермиона, засовывая руки в карманы. — Он был потерян во время Битвы. Затерялся где-то в суматохе событий. Жаль, что я не уделила этому больше внимания, но в то время я понятия не имела, что мой друг тоже исчезнет. — Есть ли другие способы? — поинтересовалась Иветт, наклоняясь вперёд на своем столе. — Другие способы… стать невидимой? — Ну, да, но воскрешать мёртвых и всё такое, — настаивала Иветт. — Как сказала Челси, некромантия — искусство для дураков, и очень опасное, — подытожила Гермиона предупреждающим тоном. — Да, да, но они есть? Гермиона глубоко задумалась над этим. — В некромантии не было никаких реальных успехов. Но, мне кажется, я помню одного человека. Должно быть, я читала о нём на третьем курсе, но лишь по диагонали. Я думаю, он сделал что-то вроде… эликсира или что-то подобное, что дало ему иллюзию пребывания со своими ушедшими близкими. — Она пожала плечами. — Его работа была такой нелепой, такой сомнительной и опасной, что большая часть его работ была сожжена. — Как его звали? — Хочется сказать, что его звали Сомерсби, — сказала Гермиона. — Хотя точно я не помню его имени. — Что на самом деле сделал эликсир? — спросил Адам. — Ну, он застрял на границе со смертью на определенное количество времени, — сказала Гермиона, её голова пульсировала, когда она чувствовала, что это важно. Её разум начал цепляться за детали. — И он мог общаться с ушедшими близкими, но каждый раз, когда он возвращался, он становился слабее. Они… Министерство… они запретили ему продолжать исследования, потому что риск был слишком велик, и, если бы кто-то подражал его работе, они подвергли бы свою жизнь риску, потому что… потому что Завеса между жизнью и смертью тонка. Настолько тонка, что пройти по этой линии — должно быть — невозможно. Одна унция дисбаланса и один риск… падения… О Боже мой, — ахнула она, когда мысль словно ударила её по голове. — Конечно! Все её ученики в шоке уставились на неё, поскольку их профессора посетила гениальная идея. — Да, да, да, — яростно пробормотала она, бросаясь к своему столу и маниакально перебирая всё, пока не нашла клочок пергамента и не макнула перо так небрежно, что чернила забрызгали всё. Она не обратила на это внимания, торопливо царапая на пергаменте. — Эм… Профессор? — медленно произнёс Адам, опасаясь, что их единственный хоть немного нормальный учитель, наконец, потерял рассудок. Гермиона не произнесла и слова, а просто продолжила бормотать в течение долгой минуты, пока не заговорила громче, отвлёкшись, сказав: — Эм, да, эм, вы все свободны. — А затем продолжила лихорадочно писать, шурша бумагой. Адам не дал ей шанса передумать и, вскочив, выбежал трусцой. Иветт, широко улыбаясь раннему окончанию урока, выбежала за ним. Но Челси осталась, колеблясь у своего стола. Она боялась помешать своему учителю, пока та была так сосредоточена на чём-то, что казалось важным, но она не могла просто уйти. — Э-э… профессор? — позвала Челси, неуверенными шагами подходя к столу. — Да? — рассеянно ответила Гермиона, не обращая особого внимания. — Вы сказали Сомерсби, да? — Да, да, Сомерсби, — подтвердила Гермиона, роясь в папке в ящике стола. — Я думаю, что его звали Чарльз или какое-то другое скучное имя в этом роде. А что? — Я… я думаю, что могу знать, где находится одна из его книг, — сказала Челси. Это привлекло внимание Гермионы. Она резко подняла глаза. — Знаешь? Челси осторожно кивнула. — Где? — спросила Гермиона. — В библиотеке? На это Челси покачала головой. — Где именно ты нашла такой редкий и опасный текст? — вопросила Гермиона. — Я… — Челси сглотнула, прежде чем продолжить: — Я могла бы вам показать.

~***~

— Боже мой, — всё, что смогла сказать Гермиона. — Что…что это за место, Челси? — Я не знаю, — ответила Челси. Подвальная комната потрескивала от магии, это Гермиона могла сказать точно. Она также тяжело давила ей на живот. Что-то было не так с комнатой. — Как ты нашла это, Челси? — Адам показал мне. — Он тоже был здесь? — встревоженно спросила Гермиона. Челси кивнула. — Тогда ты знаешь, как он нашел это место? — настаивала Гермиона После долгого колебания Челси призналась: «Мистер Малфой». Гермиона старалась не реагировать слишком резко. Она не хотела пугать Челси или заставлять её думать, что она сделала что-то не так. Но она собиралась задушить Малфоя, это было точно. — Он хотел, чтобы мы… нашли, к чему подходил ключ, — сказала Челси. — И мы нашли. Но внутри был другой ключ. — И… книга Сомерсби? — спросила Гермиона, сглотнув. — Вон там, — ответила молодая девушка, указывая через всю огромную лабораторию на полку. — У неё на обложке изображены различные фигуры и буква «S» на переплёте. — Почему ты думаешь, что это книга Сомерсби? Челси выглядела очень застенчивой, когда она очень быстро и тихо произнесла: — Мистер Малфой сказал нам не трогать книги, но она выглядела не на своём месте. Всё остальное такое пыльное, но на ней вообще не было пыли. Так что я посмотрела на обложку, но я положила её обратно, клянусь. — Всё в порядке, Челси, ты не сделала ничего плохого, — успокаивающе уверила Гермиона, положив одну руку на голову девочки. Челси просто немного напряглась, а затем кивнула. — Хорошо, покажи мне, какая книга.

~***~

— Что это? — Письма из музыкальной шкатулки. А теперь занимайся своими делами и продолжай полировать. — Я всё ещё не понимаю, почему у меня неприятности. — Я озвучил тебе правила о лётной практике, — сказал Драко. — И ты их нарушил. Вот последствия. — Полировать ботинки? — Да. — Мистер Крам позволяет мне летать выше и быстрее. — Я что, для тебя похож на этого болвана Крама? Продолжай полировать. Адам сидел на полу кабинета, круговыми движениями полируя, как сказал ему Драко, три пары ботинок из драконьей кожи. — О чём говорится в письмах? — спросил Адам. — Я сказал тебе заниматься своим делом, — напомнил Драко. На самом деле, однако, он чувствовал, что эти письма были слишком личными, чтобы делиться ими с ребёнком. Или с кем угодно. Он сам желал не читать их. Их было много, и каждое из них было исписано от начала и до конца словами любви и привязанности. Более шокирующим, чем поэтичность, были личности писателей. — Кто получатель и от кого? — поинтересовался Адам. — Ты не знаешь, когда нужно остановиться, не так ли? — сказал Драко с лёгкой усмешкой. — Два мёртвых мужчины. — Но все письма были романтичными, не так ли? Драко поднял глаза от пергамента и уставился на Адама. — Откуда тебе знать? Ты читал их за моей спиной? — потребовал он. Последовала долгая пауза, прежде чем Адам спросил: «Кто такой Геллерт?» — Так ты читал? Адам пожал плечами. — Возможно, моё любопытство достигло пика на днях, когда вы выбежали из класса. Иветт хотела посмотреть, но я сказал ей отвалить. — А Челси? — Ну, она не хотела смотреть без вашего разрешения, но я рассказал ей всё о них позже. Драко покачал головой. Этот мальчик был просто невероятным. — Когда-то я был знаком с мальчишкой, который не знал, когда нужно перестать шпионить, перестать задавать вопросы и перестать нарушать правила. — Что с ним случилось? — Он умер, — прямо сказал Драко. Адам побледнел. — По правде говоря, он умер не потому, что прочитал письмо. Хотя я также знал девушку, которая прочитала дневник, стала одержима, и чуть не умерла. — Хорошо, я понял, я перестану нарушать правила, — сказал Адам, потерпев поражение. Со вздохом Драко пробормотал: — Нет, ты не перестанешь. «Потому что ты слишком похож на Поттера».

~***~

Позже тем же вечером Адам всё ждал и ждал в гостиной. Челси должна была встретиться с ним там, чтобы в пятый раз объяснить, почему гоблины восстали из-за одного меча и почему это было важно, хотя произошло столетия назад. Но её нигде не было видно. Поэтому он подумал, что произведёт впечатление и притворится, что читает, когда она войдёт. Притворяться читать, возможно, было более скучным, чем делать это по-настоящему. Он застонал и откинул голову на спинку дивана. Судя по часам на стене, Челси опаздывала на двадцать минут. Услышав отчётливый стук каблуков Мэри Джейн по деревянному полу, Адам оторвал взгляд от лабиринта слов, ожидая увидеть Челси. Однако это оказалась Иветт. — Что ты делаешь? — спросила Иветт, подходя прямо к тому месту, где Адам сидел на диване. — На что это похоже? — раздражённо сказал Адам. — Открытая книга в моих руках. Даже ты можешь это понять, я уверен. Иветт мило нахмурилась. — Ты не читаешь. — Откуда тебе, чёрт возьми, знать, что я делаю, а что нет? — Ну, поскольку никто не собирается обращать на меня внимание, я начала обращать внимание на других людей, — призналась Иветт, задрав нос. Она чопорно присела на край кофейного столика перед ним. — Ты не читаешь, — повторила она. — А вот Челси — да. — Хорошо, Шерлок Холмс, — саркастически бросил Адам. — Если ты так хорошо знаешь Челси и меня, у тебя есть какие-нибудь предположения, где она? — Конечно, — подтвердила Иветт, пожимая плечами. — Она, вероятно, там, куда вы двое идёте, когда никто не может вас найти. — Нас можно было бы найти, если бы кто-нибудь был достаточно умён, чтобы знать, где искать, — сказал Адам, закрывая книгу и скрещивая руки. — Чего ты хочешь, Иветт? — Поговорить, идиот, — резко произнесла Иветт. — Никто никогда не хочет со мной разговаривать. — Потому что, когда ты говоришь, у всех нас от этого болит голова. — Может быть, я бы перестала доставлять всем головную боль, если бы они хотя бы притворялись, что ты и Челси не были всеобщими любимцами! — воскликнула Иветт, её голос становился всё громче. — Видишь! Ты начинаешь визжать, — заявил Адам, вскакивая с сиденья. — Ещё немного этого, и мне понадобится зелье от мигрени. А теперь, если ты меня извинишь… — Да ладно! — застонала Иветт. — Что такого сделала? Давай просто… повеселимся или что-то в этом роде. — Она надула губы. — Мы могли бы полетать, — предложила она. — Не можем, — возразил Адам. — На улице темнеет, а мне нельзя. — Как будто ты когда-нибудь следуешь правилам, — заметила Иветт. — На улице ещё немного светло. Мы просто сделаем несколько кругов по двору. Пожалуйста! — Но ты не умеешь летать. — Ты мог бы научить меня! — воскликнула Иветт, явно взволнованная такой перспективой. — Я не знаю… — пробормотал он, его рот скривился в неуверенности. Полёт действительно казался заманчивым… — Пожалуйста! — настаивала Иветт. — Отлично, — проворчал Адам. — Но только на десять минут. — Десять минут, — кивнула Иветт. — Или, может быть, пятнадцать? — Нет. Десять. — Хорошо, — неохотно согласилась Иветт. — Пойдём. Десять минут.

~***~

Это было слишком идеально. Слишком совершенно. Решение всех её проблем лежало у неё под ногами в течение нескольких месяцев. Все необходимые банки, склянки и мешочки с ингредиентами были выстроены перед ней, за исключением одной или двух. Проводя большим пальцем вперед-взад по нижней губе, Гермиона обдумала это. Подвальная комната была одновременно и благословением, и проклятием. В ней было всё, что ей было нужно, но всё, что ей было нужно, было опасным, редким и нестабильным. Ингредиенты, специи и травы, подобные этим, не должны находиться в одном доме с детьми. Она разрывалась между убийством Драко Малфоя и благодарностью ему. Поблагодарить его за то, что он нашёл комнату, убить его за то, что он не сказал ей. Но она ничего не могла сказать. Если бы она сказала ему, что знает, он мог бы задаться вопросом, что ей нужно от комнаты, но никому нельзя было этого знать. Ещё нет. Нет, пока она не добилась успеха. Челси настояла на том, чтобы остаться с ней. Было очевидно, что молодой девушке не нравилась комната, и Гермиона знала, что она остается, чтобы по-своему защитить своего учителя. Но она уже давно заснула на табурете в углу, положив щёку на колени. Было поздно. Гермиона подошла к девочке и попыталась разбудить её, но та, казалось, крепко спала. Она боролась с дозой сна без сновидений, которую ей подсыпали в чай, так долго, как только она могла, но теперь она наконец-то спокойно спала. Она была совсем маленькой. Наклонившись, Гермиона взяла девочку на руки, как она делала с Тедди. Челси была очень лёгкой, слишком лёгкой, и её голова безвольно свисала с плеча Гермионы, в то время как одна рука обвивала шею Гермионы сзади. Нелегко было нести одиннадцатилетнюю девочку наверх, но Гермиона справилась с этим, только дважды задев Челси и один раз ударившись сама. Девочка продолжала спать. Гермиона была на полпути вверх по центральной лестнице поместья, когда услышала разъярённый голос, воскликнувший: «Тебе нужно держать своих учеников в узде!» Гермиона обернулась и увидела Драко, поднимающегося по лестнице вслед за ней, выглядящего разъярённым. — Тихо! — многозначительно шикнула она. — Они такие же твои ученики, как и мои, — прошептала Гермиона. — Похоже, ты отлично справляешься с дисциплиной. — Они летали на метле ночью без присмотра, — прошипел Драко. — Кто? — спросила Гермиона, высоко подняв брови. — Адам и Иветт, — прорычал Драко. — Но… я не думала, что они близки. — Это совершенно не относится к делу, — огрызнулся Драко. — Ты беспокоился о них. — Нет, я был зол на них, — сказал Драко. — И я всё ещё зол. Неужели так трудно следовать такому короткому набору правил? Не ночью и не без присмотра? — Я позабочусь об этом, — утешительно сказала Гермиона. Она хотела столкнуть его с лестницы, но держала Челси и не могла позволить выдать себя, что ей что-то известно о подвале. — Где они сейчас? — Кто знает? — проворчал Драко. — Они должны быть в постели, но поскольку ни один из них не волнуется о том, чтобы следовать каким-либо правилам, они, вероятно, нарушают комендантский час. — Он сделал паузу, прежде чем продолжить: — Где вы двое были? — Она помогала мне наводить порядок в библиотеке, — солгала Гермиона. — А потом мы спустились вниз выпить чаю. Но она заснула после чашки. — Ты же не отравила её, правда? — лукаво спросил Драко. Она закатила глаза. — Не будь абсурдным. А теперь, если ты меня извинишь, хотя она и лёгкая, но со временем становится все тяжелее. — Она собралась уходить, но Драко покачал головой. — Дай её мне, — предложил Драко, выхватывая Челси из рук Гермионы, как будто она была мешком с мукой, и поднимая её на руки. — У меня всё было под контролем… — Просто заткнись и прими помощь, хорошо? — фыркнул Драко, поднимаясь по ступенькам мимо неё. Она закатила глаза, сдавшись, и пошла рядом с ним. — Знаешь, Драко, — начала Гермиона, намеренно отвлекаясь от загадки, почему он не рассказал о подвале ей, но сказал двум одиннадцатилетним детям: — Ты очень хорошо ладишь с детьми. — Ты говорила мне это раньше, — напомнил Драко. — Разве? — Уверен, что да. — Ну, как ты думаешь, у тебя когда-нибудь будут свои? — Нет, — просто сказал он. — Лучше пусть имя Малфоев умрёт вместе со мной. — Твой отец не будет в восторге от этого, я уверена. — Нет, не будет, — согласился Драко. — Но, надеюсь, он умрёт до того, как поймёт, что я не собираюсь жениться или наводнять этот мир новыми сопляками. — Я согласна, что это к лучшему, — сказала Гермиона. — Я не думаю, что мир смог бы управляться детьми, которых ты произвёл на свет. — Ты, — сказал Драко с ухмылкой, — можешь сказать это снова.