Куда приводят мечты.

- Чимин! Это утро у Пака выдалось не самым удачным. Сначала будильник орал так громко, что его барабанные перепонки чуть не лопнули, затем кофе убежал и пришлось оттирать плиту от кофейной гущи, а теперь вот, пожалуйста, менеджер бежит ему навстречу явно намереваясь о чём-то сообщить. Чимину остаётся надеяться, что это не что-то серьёзное и ему не влепят какой нибудь штраф за опоздание или ещё какую провинность. - Привет, - аджосси кивает и Чимин не успевает ответить на приветствие, как тот хватает его за руку и начинает куда то тащить. - У меня для тебя хорошие новости, - начинает он. - Один известный продюсер нашей компании, ты наверняка его знаешь, скоро выпускает трек и ему нужен танцор для клипа, - менеджер с несвойственной ему энергией расталкивает снующих по коридору работников и продолжает тараторить. Чимин едва поспевает как за его шагом, так и за словами, - и он очень настойчиво просил именно тебя. Поэтому сегодня у тебя пробное прослушивание и если понравишься ему, то сможешь наконец выйти из тени, - парень хмурится, попутно пытаясь сообразить куда они могут направляться, как менеджер резко останавливаются возле двери, надпись на которой гласит «концертный зал». Чимин едва успевает притормозить, чтобы не врезаться ему в спину. - А так как продюсер очень популярный, то твоя карьера моментально взлетит до небес. Это золотой билет для тебя, Пак Чимин! - мужчина вдруг хватает его за плечи и слегка встряхивает. - Смотри не облажайся и ни в коем случае не груби! Он может как запустить твою карьеру, так и загубить, - менеджер грозит пальцем и по доброму улыбается. - Удачи! - и скрывается раньше, чем Пак успевает задать один из тысячи появившихся вопросов. Он стоит пару минут, бездумно вглядываясь в то место, где буквально только что стоял мужчина и делает глубокий вдох, стараясь ещё не до конца проснувшимся сознанием осмыслить услышанное. Так. А теперь по порядку. Насколько он понял, им заинтересовался кто-то из крупных продюсеров и захотел в свой клип. Сейчас у него просушивание и если он не облажается, то наконец получит шанс доказать всем и каждому чего стоит. Получит возможность начать карьеру и зарабатывать тем, чем он уже так долго живет. Теперь дело за малым - собственно, не облажаться. Дверь поддается легко. Чимин уже бывал здесь, не раз репетируя связки и просто фантазируя, как он выступает на сцене огромного зала (намного больше, чем этот), полностью заполненного людьми, и как те дарят аплодисменты и искренне им восхищаются. Приятные картинки проносятся по телу покалываниями. Он правда уже долгое время мечтает о собственной карьере. Он хочет стать популярным, известным, хочет выступать в концертных залах в три или четыре раза больше, чем этот. Он хочет показать всему миру, что достоин славы и богатства, что его талант стоит намного больше и нуждается в намного большем. Чимин заходит внутрь и неприятный холодок от накатившей атмосферы вдруг пробирается по телу. Почти все сиденья, кроме одного - пусты. Прожектор бьет прямо в лицо, поэтому разглядеть человека, сидящего в первом ряду очень сложно. Пак только и замечает, что движение рукой, приглашающее на сцену. Рыжеволосый скидывает рюкзак и радуется тому, что всегда выбирает свободную и спортивную одежду для повседневной носки. Сейчас ему не нужно тратить время на переодевания. Чёрная футболка оверсайз и свободные штаны прекрасно подходят данной ситуации. Чимин выходит на середину сцены и уже собирается задать какой нибудь вопрос, как вдруг из колонок начинает доноситься незнакомая мелодия. Парень немного теряется в первые пару секунд, но затем моментально берет себя в руки, подстраиваясь под ритм. Песня быстрая, динамичная ровно как и движения Пака. Он чувствует мелодию всем телом, ощущая словно вторую кожу. Она пропитана злостью, чиминовы движения руками и грудью выплескивают ярость, мелодия рассказывает об амбициях, на что Пак делает резкий прыжок раскрываясь в шпагате, словно он хочет достать рукой до небес, также он чувствует одиночество, автору не хватает тепла, на что Чимин мечется по сцене и словно ищет что-то, словно просит у других, но ему не дают, оставляют позади одинокого и несчастного, такого замерзшего в собственном теле. И Чимин так ярко ощущает это чувство, разделяя его в своей душе, что на последних аккордах чувствует, как слёзы начинают катиться из глаз. Мокрые дорожки обжигают разгоряченную кожу и блестят в свете софитов. Он заканчивает красиво, становясь в гордую позу и вскидывая руки словно заявляя всему миру, что он справится не смотря ни на что. Что его не сломить. Тишина. Свет в глаза. Сбившееся дыхание. Раздаются аплодисменты и Пака пробивает на дежавю. Звук, эхом расходящийся по концертному залу, так сильно напоминает вчерашний. Чимин ладонью прикрывает глаза от яркого света и пытается разглядеть таинственного продюсера, имя которого ему так и не сказали. Тот перестаёт хлопать и мурашки пробегаются по чиминовой коже, когда он слышит: - Ты прекрасный танцор, Пак Чимин, - ведь голос этот тот самый низкий с хрипотцой. Парень вздрагивает, не ожидая подобного поворота событий, и хмурится. Какого черта происходит? - Спускайся, - приказывает голос и Пака немного пугают стальные нотки, проскочившие в нем. Чимин подходит к краю и прыгает вниз. Теперь прожектора не светят в лицо и он может разглядеть сидящего. Им и правда оказывается вчерашний незнакомец, однако сегодня тот одет в идеально сидящий на нем чёрный костюм (Чимин не может не отметить, что он ему чертовски идёт), добавляет шарма и явно свидетельствует не только о хорошем материальном положении владельца, но и о его деловом настрое. Единственное, что выпадает из образа «большого босса» являются все те же мятные волосы, разбросанные в творческом беспорядке. Они нарушают идеальную картину и делают мужчину моложе, словно свидетельствуя о подростковом протесте и явном нежелании отступать от собственных принципов ради того, чтобы соответствовать общепринятому образу делового человека. - Что все это значит? - Чимин подходит ближе, становясь напротив. Мужчина поднимается с кресла, на котором сидел до этого вальяжно развалившись, и приближается к Чимину. Повторяет вчерашний манёвр, оказываясь к нему совсем близко. - Тебе разве не сказали? Я ищу танцора в свой клип, - горячее дыхание обжигает кожу, но парень не отстраняется чисто из принципа. Он стойко выдерживает скользящий по себе оценивающий взгляд, надолго задержавшийся в районе открытых ключиц, и поднимает голову, впиваясь прямо в глаза. - Кто в-вы? - голос дрогнул, но Чимин старается не корить себя за это слишком сильно. Просто... вся эта обстановка до безумия пугает. Пустой концертный зал, прожектор, освещающий только сцену, тем самым погружая всю зону сидений в полумрак, и этот незнакомый, отчего-то слишком уверенный в себе мужчина, так нагло рассматривающий Чимина, словно игрушку в магазине. - Мое имя Мин Юнги, но в музыкальных кругах я более известен как Шуга, - произносит он и Пак пугается. Он не раз слышал этот псевдоним, ставший в последнее время невероятно популярным. Чимин даже слушал парочку его песен, но для того, чтобы выбрать музыку для выступления, поэтому не то чтобы сильно вслушивался в голос, о чем сейчас немного жалеет. Ему следовало знать такого человека не только по голосу, но и в лицо. В конце концов, менеджер был прав, сказав что он может запустить карьеру Чимина или же... погубить ее. К горлу подкатывает неприятный комок, когда он вдруг понимает, что назад пути нет. Это его шанс. Возможно даже единственный, ведь дальше все будет зависеть от того, что скажет Юнги - тот, кому буквально принадлежит половина этого здания вместе со всем содержимым. Одно его слово и Чимин взлетит. Одно его слово и Чимин вылетит. Осознание того, что дальнейшая твоя судьба находится в руках совершенно незнакомого человека сильно бьет по самолюбию, но Чимин остаётся невозмутимыми. Сейчас как никогда необходимо сохранять профессионализм. Он не может показать свой страх, он должен заслужить уважение, а не жалость. - И как вам мое выступление? Вы возьмёте меня в ваш проект? - Пак произносит это спокойным голосом, стараясь дышать ровно, хотя небольшая отдышка все равно даёт о себе знать. Все же Чимин, как и обычно, выложился на полную на сцене. Мужчина усмехается. Его явно веселит то, как Чимину за секунду удалось скрыть из своих глаз удивление и страх, и привить взгляду холодную уверенность. Таким навыком обладает далеко не каждый танцор, что однозначно говорит о том, что Юнги не ошибся. Чимин и правда хорош. - Не все так сразу, малыш, - шепчет Мин и глаза Чимина все же расширяются в немом оцепенении. Как он его только что назвал?! Пока Пак старается вернуть себе потерянное самообладание, мужчина садится обратно на кресло, откидываясь на спинку и впиваясь взглядом в стоящего перед ним паренька. «Все же он чертовски хорош» - думает про себя Юнги и хищная улыбка трогает губы. Сколько всего интересного можно провернуть с этим гибким рельефным телом. От представленных картинок у Мина в штанах неминуемо твердеет. Черт возьми, а он ведь даже ещё не прикоснулся к Паку, что же будет когда эти нежные пухлые губки обхватят его достоинство и... о чёрт, похоже стоило выбрать штаны посвободнее. - У меня к тебе есть предложение, Чимин, - голос становится ещё более хриплым и глубоким. - Ты не маленький и должен понимать, как в этом бизнесе все устроено. Мало кто пробивается наверх без связей. Лишь единицы достигают высот одним своим упорным трудом, - Пак хмурится, не желая даже думать о том, к чему явно клонит Юнги. - Поэтому нужно быть хитрее, - ухмылка снова трогает губы, - изворотливее, - перед глазами картинки выгибающегося на кровати горячего тела, - умнее, - Мин подаётся вперёд, улавливая изменения в лице напротив. Паренёк мрачнеет и от этого в Юнги просыпается азарт. - Я понял, о чем вы, - не то чтобы Чимин никогда не слышал о подобном, другие трейни не раз хвастались своими покровителями, но чтобы заняться подобным самому - ни за что. Он не хотел быть чьим то удачным вложением, чьей то игрушкой на ночь, он всего лишь отчаянно желает выступать. Ему не нужны все эти интриги и слухи, он хочет добиться всего собственным трудом, - но вынужден вам отказать. Я не занимаюсь подобным, поэтому, если вас не устроил мой танец, возможно, следует подыскать более подходящего танцора, - на душе скребут кошки. А ведь Чимин и правда поверил, что все может изменится, позволил глупой надежде разлиться по телу, а теперь - пожалуйста, получите и распишитесь - разочарование прямо по адресу. Парень злится на себя, поэтому резко разворачивается, намереваясь покинуть чертов зал, в котором в очередной раз его мечты потерпели громогласный фиаско. - Стой, - раздаётся со спины и Пак не задумываясь останавливается. Приказной тон у этого мужчины что надо, раз тело успевает среагировать быстрее, чем мозг. - Если сейчас уйдёшь, то распрощаешься со своей карьерой навсегда. Чимин не двигается. Кажется, даже не дышит. Мозг отказывается соображать, а сердце заходится в бешеном ритме. Ему ведь послышалось? Пожалуйста, скажите, что ему послышалось. Пак с трудом заставляет себя развернуться и встречается с пробирающим до дрожи лисьим взглядом. Ему не послышалось. Юнги и правда это сказал. - Вы не можете так поступить, - дрожь в голосе скрыть не получается. На глазах у Чимина рушится собственное будущее, поэтому сейчас вовсе не до контроля эмоций. Юнги, довольный произведённым эффектом, откидывается обратно на спинку и поудобнее располагается на бардовом кресле. - Ты знаешь, насколько я влиятелен. И знаешь, что это вполне мне по силам. Я даже не буду особо напрягаться, сделаю один звонок и имя Пак Чимин навсегда вычеркнут из музыкальной индустрии без права на возвращение, - Мин впивается взглядом в испуганные карие бусинки и сохраняет на лице безмятежность. - Так почему ты решил, что я не могу этого сделать? С чего вдруг допустил мысль, что не стану? Чимину хочется кричать. Выть в голос от того, в какой безвыходной ситуации он оказался. Чимину хочется плакать, потому что весь его двухлетний труд (и это ещё не считая огромного периода занятия танцами до становления трейни), сейчас летит в тартарары ровно как и все его мечты и надежды, и все благодаря одному единственному мерзавцу, в чьих силах раздавить Пака словно букашку под ногами и даже не задуматься об этом. - Пожалуйста... - он с трудом удерживает рвущиеся наружу слёзы. С ним не могут поступить так жестоко. Просто не имеют права! - Прошу, не делайте. Юнги склоняет голову вправо и смотрит на Чимина немного под другим углом, но не помогает. Он все ещё слишком хочет это тело, а значит... - Твои просьбы для меня ничего не значат. Либо ты соглашаешься и получаешь долгожданную славу, либо уходишь из этого здания навсегда, унося с собой все не сбывшиеся мечты, - Мин ухмыляется. - Что выбираешь? Чимину больно. Его сердце сжимается от того, что его страсть прямо сейчас могут отобрать и больше никогда не вернуть. Для Чимина танец не просто набор движений, не просто хобби, это вся его жизнь, и он лучше умрет, чем откажется от этого. Лучше сдохнет, чем вернётся в однокомнатную квартирку в Пусане, где снова придётся выслушивать упреки от родителей о том, что танцы это не профессия и ему пора взяться за голову. У Чимина нет выбора, хотя Юнги и предложил ему два варианта развития событий. Чимин принял решение ещё в тот момент, когда сбежал из дома и стал трейни, поэтому голос звучит уверено, когда он произносит: - Первое. Юнги улыбается. Ему нравится эта решимость, хотя парень и не сразу согласился. Так даже интереснее, это тело будет приятнее трахать, понимая, что досталось оно не просто на блюдечке с голубой каёмочкой. - Тогда на колени, малыш, - Мин раздвигает ноги и Чимин замечает бугорок в области ширинки. - Поработай для меня язычком. В этот момент в Чимине что-то окончательно ломается. Сам парень думает, что это наверняка гордость, и с размаху падает на колени перед Юнги. Потом могут остаться синяки, но Пак даже рад этой боли, ведь она немного отрезвляет сознание, позволяя ему собрать себя по кусочкам и сдержать рвущиеся наружу слёзы. Он сам себе противен, но самобичевание придётся оставит на потом. Сейчас ему предстоит заслужить право появляться на сцене. - Я никогда раньше... - шепчет он, поднимая взгляд на расслабленного Мина, - я никогда раньше не делал подобного, - он старается дышать ровно, но лёгкие все равно подводят. Чимину страшно, что Юнги сейчас разозлится и вовсе выгонит его, уже без какого либо права выбора. - Ты девственник? - следует вопрос. Возможно немного поспешный, ведь если Чимин не умеет делать минет, это вовсе не значит, что он ни с кем не спал, но почему то эти невинные глаза и робкие движения наталкивают Юнги именно на эту мысль. - Да, - выдыхает Чимин и опускает взгляд. Юнги улыбается. Так даже лучше. - Я буду говорить, что делать, - шепчет Юнги и Пак даже не вздрагивает, когда ладонь опускается в его волосы, зарываясь в рыжих прядях и слегка сдавливая. Чимин возвращает взгляд к его лицу и кивает, а затем смотрит на бугорок, едва сдерживая страх. - Достань его, - произносит Мин и парень закусывает нижнюю губу, ведёт руками по юнгиевым бёдрам, от чего у того проносится табун мурашек, и расстёгивает пуговицу, а затем и ширинку. Его руки трясутся, когда в ладони попадает твёрдый член. Шуга резко выдыхает, ощущая эти пухлые маленькие пальчики на своём достоинстве, и затем произносит: - Оближи его. Чимин вскидывает испуганный взгляд, но замечая беспристрастное выражение лица, делает глубокий вдох и приближается к члену. Сердце делает резкий кульбит в тот момент, когда его язык касается головки, а затем проходится по всей длине. Мин не сдерживаясь стонет, сжимая руку в рыжих волосах. У этого парня получается доставить крышесносные ощущения, едва начав. Он далеко пойдёт, проскакивает мысль, но мужчина тут же ее отгоняет, чувствуя как Пак проходится по всей длине ещё раз, одной рукой удерживая член у основания, а другую кладя на бедро для удобства. Юнги тяжело вдыхает и выдыхает. По телу разносится возбуждение, а представшая картина заставляет пах твердеть ещё сильнее. Чимин прекрасен. Его язык, раздвигающий пухлые розоватые губки и так приятно ласкающий сводит с ума. Этот уязвимый взгляд исподлобья, кричащий о покорности и повиновении заставляет рассудок туманится. Юнги не понимает, почему его так сильно кроет от рыжеволосого мальчишки, но не собирается над этим задумываться, отдавая предпочтение физической стороне процесса. - Теперь возьми в рот, - голос хриплый, низкий, едва слышный. Мин и правда возбудился не на шутку. Завёлся с полуоборота, а теперь не может дождаться, чтобы проскочить в горячее горло и испытать всю гамму ощущений. Чимин теряется, мнётся пару секунд, но все же открывает рот, стараясь спрятать зубы, и заглатывает сразу на половину. Юнги издаёт утробный стон и еле удерживается от того, чтобы не начать бесконтрольно вбиваться в чиминов рот. - Раслабь горло, - приказывает Мин и сжимает волосы. Чимин слушается и старается расслабить стенки. Он взял только наполовину, а рвотный рефлекс уже даёт о себе знать. Его глаза начинают слезиться. Пак пробует взять глубже и слышит длинный протяжный вздох сверху. Он пробует втянуть щеки и начать сосать усерднее, помогая себе языком, что даётся труднее, и ощущает как ствол у него во рту стремительно твердеет. - Ты молодец, малыш, продолжай, - слышит он похвалу и ощущает, как рука в волосах начинает массировать кожу головы. От этого приятное тепло расходится по телу и Пак не совсем понимает, что именно на него так влияет. Слова поощрения или ласкающие движения? Юнги в это время теряется в пространстве. Глаза накрывает туманной пеленой и все, на что его хватает - это удерживать взгляд на блестящих от слюны губах, обхватывающих его достоинство. Для Юнги это слишком, зрительный контакт для него слишком, но он не может отвести взгляд. Слишком нереальной и возбуждающей кажется картина. Чимин, приноровившийся к движениям, отгоняет посторонние мысли, полностью отдаваясь процессу. В какой-то момент, он даже забывает о том, где находится и с кем, растворяясь в происходящем. Пак заглатывает до самого основания, ощущая как головка упирается в стенки, и слыша гортанный стон. На удивление, свой собственный, от которого по миновому члену расходится импульс и Юнги тоже стонет. Это становится для него спусковым крючком и он сильнее сжимает пряди волос, начиная вдалбливаться в податливый рот. Пак в это время пытается не задохнутся, хватаясь руками за чужие бёдра и стараясь полностью расслабить горло. Воздуха явно не хватает, но годами натренированная дыхалка сейчас приходится как нельзя кстати. Юнги дышит глубоко и часто, откидывает голову на спинку кресла и прикрывает глаза. Ему слишком хорошо сейчас. Кажется, что ему никогда и ни с кем не было так хорошо, как в данный момент с этим рыжеволосым невинным мальчишкой. - Не отстраняйся, - выдавливает он из себя с трудом, ощущая, что уже совсем близок к оргазму. Он хочет, чтобы Пак проглотил. И Чимин слушается, хотя и не сразу понимает, зачем ему об этом говорят. Осознание приходит в тот момент, когда Мин делает завершающие толчки и парень ощущает солоноватый привкус на языке. Чимин тут же пытается отпрянуть, но Юнги крепко удерживает его волосы, насаживаясь ещё глубже. Сперма стекает по стенкам и только тогда, Мин отпускает мальчишку, тут же отстранившегося от него. Пак давится и начинает закашливаться, прикладывая тыльную сторону ладони к губам, и медленно приходит в себя. Собственно, как и потерявшийся в собственном ярком оргазме Юнги. Мужчина продолжает сидеть с закрытыми глазами и тяжело дышать ещё несколько минут. Даже тишина не успевает стать слишком неловкой, как он улыбаясь произносит: - Поздравляю, Пак Чимин, с началом ошеломительной карьеры, - и специально не уточняет какой именно. А Чимин думает о том, какое всё-таки неудачное у него выдалось утро.