Глава 1. Беглец дома № 4 по Тисовой улице
30 января 2021 г., 07:20
Гарри воротило от высокого потолка больничного крыла. Честно говоря, приступ тошноты у него вызывало буквально всё, начиная от самого учебного года, который, благодаря розовой министерской жабе, выдался самым тяжёлым и длинным, продолжая смертью Сириуса и заканчивая необходимостью возвращаться к Дурслям на Тисовую улицу. Эти обстоятельства заставляли скрежетать зубами от бессилия и выть от усталости, которая пропустила его через мясорубку, размазав по больничной койке. Самое поганое, что от неё не помогали ни десятичасовой сон, ни зелья, ни друзья с директором, выкрутившие на максимум свои понимание и заботу. Гарри не видел смысла в их слова, хоть и не сомневался в искренности, ведь всё равно его пнут к тётушке и дядюшке, а не позволят провести лето на Гриммо или хотя бы остаться в Хогвартсе. Да и Сириус не оживёт, а Воландеморт не испарится. Это лето обещало быть кошмарнее предыдущих, и сделать его хоть сколько-нибудь приятным не представлялось никакой возможности.
Чтобы хоть как-то отвлечься от ежедневного водоворота вины и горечи, Поттер мрачным взглядом уставился в страницы «Придиры». Нелепые статьи были лучше, чем скабрезные строки «Пророка», к которым он сейчас попросту не готов. Порой Гарри думал, что лучше бы всё, что там написано, было правдой. Чтобы не было никаких войн, смертей и Тёмных Лордов, а самой большой проблемой магической Британии стали мозгошмыги. Лениво пролистывая разворот за разворотом, его взгляд зацепился за колонку с рекламой. Среди предложений предсказателей с самыми точными ставками на квидич, подпольных зельеваров и артефакторов, зазывающих в свои подвалы с сокровищами, его внимание привлекло одно объявление. В нём некий мистер Элдербери предлагал на целое лето поселиться в его уютном домике, пока он будет ловить бумслангов в Африке. Из требований, хозяин просил не разнести его жилище и кормить соплохвоста Микки, иногда почёсывая этой милой зверушке панцирь. Всех заинтересовавшихся автор объявления просил написать Элдербери Д., в графство Девон, проживающего на Трёх кочках.
Минут пять Гарри смотрел на строчки, а в голове его «зажглась лампочка».
– Вот оно! – вскрикнул он, подскочив на месте, но тут же притих, озираясь по сторонам. В глазах снова замерцали озорные огоньки.
Убедив мадам Помфри, что он здоров, в своём уме и помрёт прямо на её глазах, если не отведает в обед пирога с почками в компании Рона и Гермионы, Поттер, как заправский шпион, скользил в тени коридоров Хогвартса с «Придирой» под мантией. Умудрившись, не столкнуться ни с одним живым и неживым, он попал в гриффиндорскую башню, а потом и в спальную. Достав пару пергаментов и чернильницу с пером, Гарри принялся излагать свои мысли, стараясь быть предельно дипломатичным и убедительным. Когда он закончил, в его руках оказалось два письма, с которыми он пробрался на совятню, усиленно изображая подвижный элемент интерьера. Всучив Букле и одной из школьных сов письма, проводил взглядом их полёт за горизонт, довольно кивнул и пошёл за обедом.
Большой зал наполнял гомон, состоявший из голосов студентов. Остатки «Золотого трио» улыбались и что-то обсуждали с Невилом и Симусом, однако экспрессии в их жестах было немного. Гарри, улыбаясь во все тридцать два зуба, плюхнулся на своё место, вызвав массовое недоумение.
– Г… Гарри? – неуверенно обратилась к нему Грейнджер. Вид её друга не походил на убитого горем, что они имели честь наблюдать все эти дни после бойни в Отделе Тайн, а поводов для радости вряд ли он мог найти в железной койке и каменных стенах. Разве что, подлетающая от цоканья, Амбридж могла скрасить невесёлый процесс выздоровления.
– Как ты, дружище? – тут же вклинился обеспокоенный Рон.
– Мы за тебя переживали, – добавили Невил и Симус.
Сам же Избранный не сразу понял неуместность своего оскала, но насупленные брови и вкрадчивые взгляды друзей, вновь вернули его в недавние события. Перед глазами стояли раненные друзья, гневные лица Пожирателей, исчезающий в арке Сириус, мерзкая довольная рожа Беллатрисы и змеиное лицо Тома. Последнее заставило его вздрогнуть, но больше от отвращения, чем от ужаса.
Взяв себя в руки, он сглотнул ком в горле и слабо улыбнулся.
– Всё нормально, – «хорошо» при всех его обстоятельствах казалось неуместным, – вы как?
– Мы тоже ничего, – проговорил Уизли за себя и Гермиону, которая, впрочем, не имела ничего против такого выражения её мыслей. Лучше бы она сейчас всё равно не смогла.
– Ну и хорошо, – Гарри не хотел больше говорить о чём-либо, не было сил расцарапывать и без того медленно-затягивающиеся раны. Хотелось есть, а пирог с почками очень быстро расхватывали.
В течение недели, Гарри наслаждался первыми днями лета у озера, засыпая прямо на траве, наматывал круги по квидичному полю и ждал ответа от Элдербери Д., уже предвкушая месяцы вдали от «любимых» родственничков и возни с войной. Карман приятно оттягивало зелье сокрытия магического следа, которое он купил в очередную вылазку в Хогсмид, а мантия-невидимка была бережно уложена в рюкзак. В успехе своего предприятия он не сомневался ни на секунду.
В субботу за завтраком две совы приземлились напротив Поттера с небольшими конвертами и свежими выпусками «Придиры» и «Пророка». Забрав корреспонденцию, дал совам по крекеру, пожелал друзьям приятного аппетита и быстро вышел из Большого зала. Зайдя в библиотеку, стал рассматривать письма.
Первый конверт был от тёти Петуньи, на что Гарри изумленно выгнул левую бровь. Он в принципе не ожидал ответа от них. Читая послание, ещё больше удивился пожеланиям приятного лета и наставлению быть аккуратным. Так же в письме имелась приписка с номером телефона Дурслей на случай, если планы Гарри изменятся. Даже монетка в пять центов на звонок, лежала внутри конверта. Ничего добрее от тёти он ещё не слышал и не читал. Слеза от смешанных чувств медленно поползла по его левой щеке. Впрочем, она быстро была стерта рукавом мантии.
Убрав письмо обратно в конверт, сложив его раза на четыре, засунул во внутренний карман мантии и приступил ко второму сообщению. Сердце замерло, когда он прочитал имя отправителя. Гарри с предыханьем вскрыл его и начал вчитываться в строки, написанные изумрудными чернилами. В них говорилось, что мистер Элдербери очень рад, что ему написал сам Гарри Поттер и сочтёт за великую честь, если тот погостит летом в его доме. Встречу зельевар назначил в день приезда Хогвартс-экспресса в «Дырявом котле» в девять вечера за столиком у второго окна.
Гарри прикинул, что ему хватит этого времени, чтобы дойти до Гринготса и снять сумму, которая обеспечила бы его на каникулы и позволила купить всё необходимое к школе в августе. Проведя расчёты в своей голове, усмехнулся собственной находчивости и быстро настрочил подтверждение их встречи.
В поезде Мальчик-который-выжил сохранял траурное спокойствие, что удавалось ему с большим трудом. Внутри клокотала тревожная радость. Ехавшие в купе, Полумна, Невил и Рон, энергично общались между собой. И только Гермиона сверлила его взглядом полным жалости и сострадания, достойными материнского. Уличив удобный момент, она взяла Гарри под руку и вывела из купе под каким-то невнятным предлогом. Если кто-то и понял, что она собирается сделать, то виду не подали.
Когда они стояли у окна в тамбуре, Гарри готов был поклясться, что чудом не бросился её успокаивать и рассказывать о своих планах на лето. Такой у неё был до невозможности печальный взгляд.
– Гарри… Если ты… Если тебе…
– Гермиона, да всё…
– Нет! Всё не в порядке! – выкрикнула она, перебивая парня, на глазах её выступили слёзы, – Всё не в порядке, Гарри! Это не нормально! Так не должно было закончиться! Не должно!
Все взгляды мимо проходящих были обращены к ним, но это не остановило Гарри от того, чтобы обнять свою всхлипывающую подругу и гладить её по волосам.
– Да, Герм, не должно. Но оно случилось. И этого уже не исправить.
– Постой, – в глазах девушки сверкнули жадные искры, – Есть же маховик времени! Если мы проберемся в министерство… Я даже знаю пару заклинаний для их дверей, не уверена, что получится, но другие слишком слабы… – всё это Гермиона говорила одной неразборчивой скороговоркой. Гарри начинал закипать, а его глаза потемнели от ярости.
– Хватит, – сказал он тихо, но Гермиона была готова поклясться, что в поезде прогремел гром, а тело сковал пронзающий холод. Она хотела возразить, приведя вагон и телегу вполне себе разумных аргументов, но непонятный страх перед другом заставил осечься и замолчать, а Гарри продолжил:
– Я понимаю и ценю твою решимость помочь. Но это невозможно. Я не прощу себя, если кто-то из вас пострадает… – он тяжело вздохнул, – просто мне нужно время, понимаешь? Да и ситуация в целом изменилась.
Гермиона не хотела признавать свою беспомощность, но Гарри был прав. Многое изменилось после того, как Воландеморта объявили официально живым. И затишье с его стороны нужно бы использовать для восстановления своих сил, а не для безумных авантюр. К тому же, кто знает, как бы сказалось затянувшееся молчание Министерства. А так, они хотя бы признали реальность угрозы, что создаёт определенные трудности для планов Пожирателей.
Осознание того, что её друг снова жертвует своими интересами ради «всеобщего блага», заставило выдавить ободряющую улыбку.
– Хорошо, – краем глаза она заметила, как друзья уже странно поглядывают на них, – думаю, нам надо вернуться.
– Да, ты иди. Я подойду позже, - кивнул Гарри, отходя от своего мрачного ступора. Гермиона кивнула ему в ответ и проскользнула в купе к остальным. Он же отвернулся к окну. Сглотнув ком в горле и, отогнав от себя мрачные мысли, снова в голове прокручивал план. Мысленно он поблагодарил свою подругу за этот разговор. Вопросов к нему и его быстрому уходу будет ещё меньше, чем предполагалось. Главное выгадать нужный момент.
Сохраняя мрачную физиономию, Поттер вернулся в купе вместе с полумертвой тишиной. На лицах товарищей читались жалость, неловкость и полная неуверенность в дальнейших действиях. Гарри раздраженно закатил глаза. План планом, но и друзей своих страдающими он видеть не хотел. Всё же он рассчитывал дать передышку всем им.
– Да хватит вам. Со мной всё в… Нормально, короче.
За его словами прокатился облегченный шорох вздохов.
***
На перроне их встречали как всегда Артур и Молли Уизли, Грейнджеры. У матери рыжего семейства был настолько жалостливый взгляд, что хотелось провалиться под землю прямо здесь, ну или страстно поцеловать дементора. Однако проявить свою любовь к тёмным тварям ему не дали бы Грюм и Тонкс, стоящие в компании с взволнованными родителями. А Ремус бы ещё и шоколадом откачал. На плечо Гарри упала крепкая ладонь Рона и сжала его. – Пойдём, – сказал рыжий, поджав губы. По глазам было видно, что сейчас он тоже находил дементоров симпатичными. Улыбнувшись и кивнув ему, Гарри встал с места и взял свои вещи. Все вместе они вышли из поезда. Молли своей барсучьей хваткой, обнимала детей, нацеловывая рыжие макушки и приговаривая, что всё лето они будут докси и гномов по дому собирать, раз им так не имётся отправиться на поиски приключений на свои пятые точки. Без объятий не остались и Гарри с Гермионой. – Гарри, а где твои дядя с тётей? – спросила Тонкс, вглядываясь в толпу, пока остальные переговаривались друг с другом. Внутренне Гарри напрягся. На мгновение ему показалось, что побег не удастся и лучше во всём признаться сразу, чтобы его доставили до дома или, если повезёт, даже отправили на Грюмо, где он по своей же легенде и проведёт всё лето. Но минутная слабость пропала так же неожиданно, как и появилась. – Ой, точно! Я совсем забыл! Они просили купить пирожные в одной булочной и прямо оттуда меня заберут. Мы договаривались, – он смотрел щенячьим взглядом прямо в её скептический. – Эммм… Ну давай мы хотя бы проводим тебя. Сам знаешь, сейчас не…. – Да не нужно так напрягаться, – глаза его бегали от неё до компании магов его встретивших, те пока не обращали на них никакого внимания, – тут и, правда, совсем недалеко. – Нет, Гарри, подожди, – не унималась Нимфадора, – мы должны у… – Тонкс, – перебил он, а взгляд из щенячьего стал болезненным, – пожалуйста, дайте мне морально собраться. Мне целое лето в четырёх стенах сидеть, потому что вы так боитесь за мою жизнь. Дай мне сделать глоток свободы. Всего один. Обещаю, всё будет хорошо. От такой пронзительной речи у аврора даже скула дрогнула. Таким Гарри она никогда не видела. Всегда спокойный, рассудительный и благодарный, он предстал перед ней воином с глубокой сочащейся раной, держащимся из последних сил. Собственно она и сама такой была. Сириус был их общей потерей, пропавшим звеном, соединявшим их. Радостным, светлым, дарящим надежду на тихое не Блэковское счастье после всего этого Ада. Но сейчас между ними зияющая незарастающая рана, оголяющая их нервы , показывающая Сами-знаете-кому мишень, куда больнее бить. Будь её воля, она бы прямо сейчас схватила мальчишку и утащила на Гримо, где они бы завыли в одно горло, как раненный в самое сердце оборотень в огромном голом поле. С того дня этот звук лишает её сна по ночам. Но каждый переживает утрату по-своему и Дора понимала это как никто другой. Взглянув на увлеченных беседой орденовцев, снова посмотрела на Гарри. – Скажу, что тебя забрали родственники. Давай только шустрей, пока Грюм не вспомнил заготовленные для тебя нотации, – подошла к Гарри и обняла его, он обнял её в ответ, – береги себя. Шепнув ему последние перед долгим расставанием слова на ухо, она отпустила Гарри. Тот благодарно кивнул и растворился в толпе. Дора проводила его макушку взглядом и вернулась к своим «коллегам». Тело Гарри била дрожь, вызванная адреналином от такой дерзости с его стороны. Впервые в своей недолгой жизни он ослушался Дамблдора, пренебрёг интересами общественности и сам выбрал направление своей судьбы, пусть и довольно условное, на какие-то два с небольшим месяца. Быстро выбежав с территории вокзала, так же быстро убежал от него за одну остановку и скрылся в ближайшем тёмном закоулке. Не давая себе времени на передышку, быстро выпил заранее подготовленное зелье, от вкуса которого его нехило так передернуло. Хорошо, что полумрак скрывал его от глаз обеспокоенных прохожих, и никто не видел, как странный мальчишка засовывал в маленькую наплечную сумку большой чемодан, рюкзак и клетку с ухающей совой. Самое интересное, что все они в ней пропадали. Надев на себя сумку через плечо и мантию невидимку, Гарри направился в сторону «Дырявого котла». Аккуратно передвигаясь, стараясь никого не задеть, парень прошел к тому самому заведению и порталу в магическую Британию. Дождавшись того, кто откроет проход, Гарри юркнул за ним бесшумным призраком и оперативно направился в Гринготс. На его счастье в этот день в банке было мало посетителей, что давало хорошие шансы остаться неузнанным. Пройдя в самую дальнюю часть банка, подошел к окошку, где очень кстати находился Дубленук, гоблин, который не раз помогал ему в финансовых вопросах и был гораздо приветливее того же Крюкохвата. – Здравствуйте, сэр, – выпалил на радостях Гарри, забыв, что в данный момент невидим. Гоблин оторвался от записей и растеряно посмотрел в пустоту перед собой. Ойкнув, волшебник отодвинул свою мантию ровно настолько, чтобы было видно его лицо. – Мистер Поттер, – воскликнуло существо, но тут же сделало голос тише, – я не ожидал Вас сегодня. – Честно говоря, я сам не ожидал, – начал свой спектакль Гарри, – но таковы обстоятельства. Не могли бы вы мне помочь? – извлёк из кармана маленький ключик от хранилища. – О, да, конечно, – Дубленук подорвался с места и направился к парящему в воздухе клиенту, – у Вас что-то случилось? Может нужно связаться с господином директором или Крюкохватом? Вас сопроводить до Министерства? – Нет, не волнуйтесь, всё в порядке, – заверял сердобольного гоблина Гарри, – просто… Не хочу, знаете ли лишний раз из дома выходить… Ну ввиду последних событий. И я хотел бы оставить в тайне свой визит. Хорошо? – Не волнуйтесь, мистер Поттер, ваша тайна – моя тайна, – гоблин открыл дверь, ведущую в подземный лабиринт банка, и они скрылись в кромешной его темноте. За то время, пока Гарри пополнял свои запасы наличности на пять тысяч галеонов, Дубленук успел пересказать все новости и сплетни их небольшого торгового квартала, сориентировать по скидкам и ценам, рассказать о пышных и сладких булочках Марты в кофейне за углом и озвучить рецепт лучшей сырной похлебки. Гарри внимательно его слушал, ведь неизвестно, что из озвученного могло пригодиться в самостоятельной жизни, так спонтанно начавшейся. У выхода они обменялись любезностями и юноша оставил свой новый адрес, попросив направлять туда выпуски «Пророка» и «Придиры». Адрес так же должен был остаться секретом за семью печатями, в чём гоблин поклялся булочками Марты. Выйдя из банка, Гарри посмотрел на время и быстрым шагом направился в «Дырявый котёл». За обозначенным в письме столиком уже сидел мужчина средних лет, в котелке, с тонкими закрученными усами, аккуратными бакенбардами и в бордовом странном костюме, который Гарри как-то раз видел в одной из детских книжек у трубочистов. На руках у него были черные перчатки, а на правой руке на среднем пальце красовался белый перстень с массивным синим камнем. Подойдя к столику, Гарри аккуратно отодвинул стул, сел напротив и постучал по столу три раза. Незнакомец тут же отреагировал на этот звук. – Мистер Поттер? – ответил он со странным акцентом, осматривая пустое место на котором начало появляться лицо. – Здравствуйте, сэр Элдербери, приятно… – О, что Вы, для Вас просто Дьюк, – перебил его странный собеседник, – я, знаете ли, не сторонник формальных обращений. С вашего позволения я тоже буду называть Вас по имени, если это, конечно, Вас не смутит. – Оу, что Вы, нет, конечно, – сбивчиво его заверил юноша, – можно даже на «ты». – Мне однозначно нравится твой подход, Гарри. Итак, как я писал ранее, мне нужен тот, кто присмотрит за моим небольшим хозяйством. Ничего роскошного и сложного, всего лишь двухэтажный дом с небольшим огородом в тихом уединенном месте, куда навряд ли кто-то сунется, если он в своём уме. Гарри нервно хихикнул. Воландеморта вряд ли можно отнести к здравомыслящим людям. Да и с чего это вдруг он ринется на его поиски? Официально «избранный» у дяди с тётей и охраняется целым Министерством и самим Дамболдором. Не то, чтобы это остановило ужас всея Британии, но открытое нападение, как уже выяснил Гарри, не его конёк. – О, не волнуйся. Даже если кто-то и рискнёт лезть на Три кочки, то столкнётся с защитой не хуже, чем во всеми любимым Хогвартсе. Причём дарованной самой природой. Гарри заинтересованно посмотрел на своего визави. – А это как? – он изогнул левую бровь как один его «любимый» профессор. Дьюк на это самодовольно хмыкнул. – Рассказывать об этом можно бесконечно, но лучше один раз показать. И если ты не против, то я перешёл бы именно к этой части, а то у меня через пару часов поезд, – мужчина бросил несколько золотых галеонов и пошел в сторону выхода. Гарри быстро подорвался и пошёл за ним. Свернув в переулок, Элдербери дождался своего нового жильца, который подошёл к нему, сняв мантию невидимку, схватил юношу за руку и перенес их с помощью порт-ключа. От такого резкого переноса, Поттера заштормило, да и фокус в его и без того проблемных глазах потерялся и не сразу горел желанием возвращаться. – Полюбуйся, Гарри, вот этим ты и будешь владеть в моё отсутствие, – тяжелая рука зельевара легла на плечо юноши, а перед глазами его предстала не самая красочная картина. То, что ему описывали как уютный двухэтажный домик с небольшим огородом, оказалось полуразрушенным строением с высохшим куском земли обнесенным забором. Окружали это владение три холма высотой с крышу второго этажа, а впереди распласталась огромная топь, продолжающаяся морем до самого горизонта. Гарри уже жалел, что согласился на эту авантюру, а в голову закралась мысль, что всё это ловушка Тёмного лорда и сейчас она как раз удачно захлопнулась. – Понимаю твоё замешательство, – резко продолжил Дьюк, отходя от Гарри и доставая палочку, которую направил прямо в него, от чего юноша вздрогнул, испуганно пятясь назад, – Однако это только первое впечатление. Conceditur accessum, – голубой луч мягко вонзился в грудь зажмурившегося подростка. – Можешь открыть глаза, – усмехнувшись, сказал зельевар и стал спускаться с холма. К своему удивлению, Гарри был цел, что он проверил, похлопывая себя по телу, а вместо развалюхи перед ним был вполне опрятный дом. Пожав плечами кому-то невидимому, Поттер побежал за своим новым знакомым. Нагнал он его возле входной двери, которую Эдербери отпер ключом. – Возле двери на крючке висит дубликат, – мужчина вошёл внутрь и Гарри последовал за ним. Внутри дом был аккуратным, оформленным в светлых тонах. На первом этаже располагались небольшая гостиная, кухня, ванная комната и лаборатория. Второй этаж был сделан полностью под спальную комнату, в которой находилась большая кровать, такой же большой шкаф и письменный стол с удобным креслом. – Значит смотри, – начал Дьюк, – отсюда пешком никуда практически не добраться, ближайший населенный пункт сто километров на север, для всего остального есть порт-ключи. Лежат в верхнем ящике тумбочки в прихожей. Все зелья первой помощи в лаборатории, так же там все ингредиенты, если надо – пользуйся, – он осмотрел комнату, будто пытаясь вспомнить, что же ещё забыл, – воду брать в озере, в море можно рыбачить. В качестве платы присмотри за Микки, он сейчас где-то ходит бродит, и ухаживай за огородом. Что и как найдёшь в блокноте, – Элдербери взглянул на свои часы, – так, мне уже пора, на первое время всё есть. Как доберусь, отправлю письмо, чтобы ты знал, куда писать. Хороших тебе каникул, – мужчина подмигнул и, воспользовавшись порт-ключом растворился в воздухе, оставив подростка осмысливать происходящее.***
Три дня после приезда Хогвартс-экспресса волшебный мир спал чутким, но спокойным сном, абсолютно ничего не подозревая. Орден бдил пустую комнату дома четыре на Тисовой улице, а Дурсли радовались отсутствию в ней постояльца. В целом всё всех устраивало, кроме одного человека. Том Реддл, провозглашенный собой и СМИ как Тёмный лорд, отродясь, не знал, что такое бессонница. Однако вот уже третий день он не мог сомкнуть глаз. Всё началось с кусающейся плесени на подоконнике, продолжилось непонятным грибным паштетом на очень странном хлебе, который не вызывал ничего, кроме приступов тошноты, и швабрами больно бьющими по голове. Последней каплей стало паническое бегство от двухвостой твари, плюющейся в него огнём, и криками мальчишки: «Фу, Микки! Не надо! Плохой соплохво… Бляяять». Проснувшись в холодном поту, Воландеморт ощупал своё лицо. То было холодным и без носа. В общем-то, ничего нового. Встав, он стал ходить из угла в угол. Происходило что-то очень странное. Таких травмирующих воспоминаний у него, отродясь, не было. Да и голос был не его… – Поттер, – зашипел мужчина на парселтанге своей догадке. Этот мальчишка создал массу проблем на пути к его господству одним только своим появлением на свет и продолжает его мучить во сне всякой дрянью, лишая полноценного отдыха. Это бесило, раздражало и было крайне странным. Том был в курсе об их ментальной связи, однако так беспардонно Поттер в его голову ещё не врывался. Скорее это он вламывался в его сознание, принося много всего неприятного и болезненного. Да и эти видения не были похожи на целенаправленную атаку, скорее на очень странный сигнал о помощи. От этого откровения Реддл встал, как вкопанный. События в Министерстве чётко давали понять, что Поттер его на дух не переносит и перегрызёт ему глотку в любой удобный момент. Поэтому думать, что мальчишка просит у него помощи, как минимум смешно. Он скорее к своим родственникам обратится, чем к нему. Но что, если их рядом нет. Никого рядом нет. Да и разумные швабры к миру маглов вряд ли принадлежат. Закатав рукав своей мантии, и надавив на метку, Воландеморт стал ждать. Не прошло и минуты, как перед ним, приклонив колено, стоял Северус Снейп. – Вы звали, милорд? – тон его был абсолютно спокойным. – Скажи мне, Северус, где сейчас Гарри Поттер? – У своих родственников, как и всегда, – он продолжал оставаться спокойным, но вопрос ему не очень нравился. – У родственников? – не унимался Том. – Да, милорд. – Которые маглы? – Да, милорд. – Скажи мне, Северус, а разве у маглов растёт на подоконнике плесень с зубами или в качестве домашних животных они держат двухвостых тварей? Снейп поднял на своего хозяина глаза полные непонимания, которое начало сменяться ужасом от осознания того, к чему ведёт Воландеморт. Дополнительного приказа не потребовалось. Профессор тут же аппарировал на Тисовую улицу. Секундой позже к нему присоединился Воландеморт. Оглушив патруль, состоявший из одного Наземникуса Флетчера, тёмный маг двинулся к дому, однако барьер, сотканный из нежных чувств и родственной связи, не давал ему пройти и даже причинял боль. – Хорошая ставка, Альбус, – прошипел он, – однако ты не учёл пару моментов, – стиснув зубы, с рыком и целой батареей невербальных, Тому всё же удалось сломать барьер, а вместе с ним выбить лампочки в фонарных столбах и разбить окна дома. Выбив входную дверь, Реддл во всю глотку стал звать мальчишку. Но вместо него на лестнице появился Вернон Дурсль. А из-за его массивной туши выглядывала Петунья. – Что вам нужно в моём доме!? – завизжал мужчина, – немедленно покиньте его! – Какой храбрый магл, – выплюнул Воландеморт и наградил смельчака круциатусом. В болезненных судорогах хозяин дома упал и скатился вниз по лестнице, прямо к ногам мага. – Е-его здесь нет, – дрожащим голосом произнесла Петунья, трясясь, как осиновый лист. – Как нет? – подал голос Северус. Женщина, спотыкаясь вернулась в спальную, но потом выбежала со сложенным пополам пергаментом и протянула его Снейпу. Бегло пробежав глазами рукописные строки, он протянул его Воландеморту, который так же прочитал его. – То есть, всё это время, он был в Ордене? – зло прорычал Том. – Нет. Он уехал Хогвартс-экспрессом, а потом его забрали вы? Вас ведь видели с ним, – он повернулся к Петунье, которая уже заходилась рыданиями. – Да нас там и рядом не было, – продолжала женщина, – хоть нашу соседку спросите, мы весь день дома провели, – она упала на колени и подползла к мужу. Северус поднялся и проверил комнаты. В них было пусто. – Больше тут никого нет, – сказал Северус. Воландеморт же зло сжал в руке письмо и исчез чёрным облаком. Северус аппарировал «обрадовать» Орден. А через несколько часов вся волшебная Британия узнает о том, что «Избранный» пропал.
