Гарри Поттер и Три кочки

      Грозное море билось волнами о каменный берег, хоть и было в состоянии относительного штиля. На самом большом валуне, который стоял прямо в воде и напоминал чем-то маленький утёс, где расположилась крепкая фигура с удочкой в руках. Гарри находился в позе лотоса, в соломенной шляпе, каких-то штанах болотного цвета и плетённых сланцах, которые он нашёл под диваном. Рядом с ним стояло жестяное ведро, где уже плавала одна рыба, а вокруг бегал Микки, пытаясь что-то нарыть в песке. Сам же Поттер имел взгляд, устремлённый в вечность, и глубокое свободное дыхание, впервые за долгие годы. Во многом этому способствовала смена обстановки. Он наконец-то остался наедине со своими мыслями и мог решить, чего же он хочет на самом деле. Однако было небольшое но.        Как оказалось, магический быт в чужом доме без магии — штука проблематичная. Мётлы и щётки лупили Гарри нещадно по мягким местам и голове, убирая только тогда, когда всё было и так чисто. Но вот в момент, когда обнаруживалась плотоядная плесень, которая была не прочь полакомиться чьими-нибудь аппетитными пальцами или целой кистью, инструменты просто испарялись из поля зрения и упорно не находились. В итоге, Гарри решил оставить борьбу с этим незваным чудовищем до получения письма от Элдербери, который не выходил на связь вот уже четвёртый день. Пришел только номер «Пророка», где сообщалось о пропаже героя всея магического мира, что означало для Гарри полную засаду в болотах без возможности выбраться в Косой переулок за продуктами или чем-то другим необходимым. Особого безысходного взгляда удостоились тогда странные синие сухарики и что-то похожее на грибной паштет, которые и составляли рацион Гарри в эти дни. Так же положение усугублял соплохвост, который раза в два больше тех, что были на уроках у Хагрида. Существо было бесстрашным, умным и крайне наглым. Он вполне свободно лапой открывал загон и бродил там, где ему вздумается, а ещё любил бегать по дому. Среди ночи. Поэтому, когда Гарри в три часа после полуночи проснулся от стрекота и острых лап, криков было на всю топь. Да и огненное шоу в купе с первородной магией волшебника было просто ослепительным. Мытьё зверюги было отдельным пунктом. Гарри просто «пищал» от счастья вместе с Микки, когда пытался его загнать словно тореадор. Однако это был тот ещё бык, который не бодал рогами, но плевался огнём. В итоге чистый панцирь обошёлся мальчику в подпаленные брови. Однако их противостояние длилось недолго.        Поход за водой был тем ещё аттракционом. Как говорилось в блокноте, через болота пролегало несколько троп. «На лево пойдёшь — к озеру выйдешь, прямо пойдёшь — к океану придёшь, на право отправишься — в лес забредёшь», — так было написано в дневнике. Так же там было указание на то, как активировать тропы. Всего лишь нужно нажать на бронзовый камень, скрытый меж травы и других камней. Воды требовалось много, ведь кроме чая, рукомойника, душа, требовалось так же поливать огород. Поэтому, открытый всему новому, Гарри повесил на свою шею два ведра, связанных между собой верёвкой и отправился на поиски камня. Услышав звон жестяных вёдер, Микки увязался за ним. «Кнопка» с горем пополам была найдена и нажата. Тут же на болоте появилась светящаяся тропа, по которой необычная компания и отправилась. Дорога была достаточно узкой, скользкой и вязкой, поэтому в школьных ботинках, постоянно застревавших, будто в жидком тесте, было крайне трудно передвигаться. К тому же он в них зачерпнул столько жижи, что они казались и вовсе бесполезными. Через полчаса они подошли к развилке.       — Так… Озеро в левой стороне, — сам себе проговорил Гарри и, с кряхтением от прилагаемых усилий, переставлял ноги к нужному пути. На половине дороги он поскользнулся, как и несколько раз до этого, но не удержал равновесие и полетел в болото. Ему еле хватило пары секунд, чтобы набрать воздуха в лёгкие перед тем, как с головой уйди под стоячую воду. И в этот момент что-то ледяным холодом щёлкнуло в голове и отдало болью в сердце. Гарри резко открыл глаза. Вокруг было темно, а руки касались непонятной растительности, которая столбами росла повсюду. Вдруг колоны стали колебаться от движений из вне, а через мгновения из зарослей показались бледные руки, тянущиеся прямиком к ещё живому телу. Гарри в панике стал пытаться выплыть, однако что-то держало его за ногу и не горело желанием отпускать. И вот, когда крючковатые пальцы коснулись безразмерной кофты и джинсов, а последние пузыри воздуха стали покидать его лёгкие, сверху, проткнув ткань верхней одежды Гарри, что-то крючковатое зацепило его и потянуло вверх, а подводную тьму, вопреки всем законам мироздания, озарили потоки огня. Микки вытащил достаточно лёгкое тело подростка, животом к верху. Гарри закашлялся, отплевывая жидкость, которая успела попасть внутрь его дыхательных путей, и встал на дрожащие ноги. Соплохвост тут же подбежал к нему, подхватывая парня на свой панцирь, и потащил в сторону озера. Сопротивляться сил не было и сознание медленно, но верно его покидало.       Когда оно вернулось, перед глазами стояло ясное небо, а сам Гарри лежал завернутым во что-то мягкое. К своему удивлению видел он почти идеально, различая все оттенки и даже какие-то непонятные сети.        — О, и года не прошло, — мелодичный женский голос заставил Гарри резко повернуть голову, что отдалось болью, и было видно по его гримасе, — ну, ну, герой, не всё сразу.        Лицо незнакомки было приятным, хоть в нём и прослеживались рыбьи черты, а густые длинные волосы цвета серебра, закрывали всё, что было ниже шеи, от любопытных глаз.       — К…кто вы? — выдавил он из себя.       — Зови меня Миранда, ещё лучше, если назовёшь своей госпожой и своей спасительницей, — на растерянный взгляд мальчишки она только хихикнула, — шучу. Ты должно быть мистер Поттер? — Гарри растерянно закивал.       — Но откуда Вы знаете? — это вызвало ещё один снисходительный смешок со стороны Миранды.        — Сэр Элдербери слишком громко и много описывал своего гостя и попросил не утопить тебя так, между делом. К тому же даже до наших топей доходят новости о Мальчике-который-выжил.       Статус, которым наградила его общественность, больно кольнул Гарри, заставляя вспоминать то, от чего он убежал. Развернувшись на спину, уставился в небо, но тут снова нахмурился.       — Что это? — указал он пальцем в небо.       — Эмм… — Миранда посмотрела в след за ним, — небо надо полагать? — бровь она изогнула в точности как Снейп.        — Да нет же, разве не видно? Что это за сеть? — повисла тишина. Гарри повернул голову в сторону женщины, которая округлив глаза, смотрела на него, — Я что-то не то сказал?       — Эммм… — Миранда сглотнула ком в горле, — да как тебе сказать…– закусила она губу, а он закатил глаза, понимая, что опять во что-то вляпался, в качестве Избранного.        — Да уж как есть.        — Ну… Тогда подожди, — Миранда исчезла, будто под землю пропала и только в этот момент, Гарри понял, что лежит у самого берега озера, а, осмотрев себя, заметил, что укутан в водоросли, которые, не смотря на все ожидания, были не склизкими и противными, а тёплыми и мягкими.       Миранда вынырнула через мгновение и положила рядом с ним холщёвый мешок, совершенно сухой, окутанный голубой сетью.       — Для начала оденься, — и только после этих слов Поттер осознал, что лежит совершенно голый и покраснел. Схватив мешок и спрятавшись под водорослями, быстро оделся и вылез в одних холщовых штанах непонятного цвета, босой, с соломенной шляпой и круглыми очками со странными синими линзами. Несмотря на их цвет, мир он видел по-прежнему не в искаженных красках, но непонятных светящихся сетей уже не было.       — А куда они делись? — ошарашено оглядывался Гарри.       — Хах, никуда они не делись, — усмехнулась русалка, — более того, они всегда были. Это ты просто не видел.       — Но что это?       — Это магия, — насмешливо и одновременно ласково произнесла Миранда, — чаще ты её можешь увидеть в заклинании, реже в чистом виде.       — Почему я стал её видеть?        — Это болото — одна из немногих колыбелей, мест, где ещё сохранились источники первозданной магии.        — Но почему именно здесь, — Гарри посмотрел в сторону топей, — что в нём такого магического?        — Ну да, конечно, что же такого в месте, которое по природе своей и жизнь даёт и её отнимает! Да эти воды просто пронизаны силой! И им ты показался крайне занятным.       Теперь настала очередь Гарри демонстрировать свой сарказм.        — Ага, таким интересным, что не прочь на дно самое утащить, — он тряхнул головой, и очки съехали на кончик носа. Гарри замер. Кожа его стала цвета более смуглого и рука в целом смотрелась более крепкой, а от неё извивались светящиеся ленты, — сколько я тут пролежал?       — Дня два. Ты много воды проглотил, и тебя сильно морозило, — только она это сказала, как парень подорвался и побежал в сторону топей, — эй! Ты не хочешь узнать про очки?! — удивилась Миранда такому резкому прерыванию.       — Потом, — бросил Гарри и был таков.

***

      Прибежав обратно в дом, он увидел Микки. Соплохвост развалился на диване и подогревал печку. Как только Гарри влетел на второй этаж, существо подскочило и пошло за ним. Порывшись в чемодане, Поттер нашёл пузырёк зелья сокрытия и опрокинул его в себя.        — Вот, теперь хорошо… — в глазах помутнело, и он осел на пол. Существо всё это время находился рядом.       Однако отключения не состоялось. Гарри взял себя в руки и поднялся. Он и так позволил себе два дня валяться полностью открытым и фонящим на всю Ивановскую. Остаётся только уповать, что этого никто не заметил. А если и заметил, то не понял. В конце концов, не пойдёт же это он спрашивать напрямую у Дамболдора или Воландеморта. Поэтому, успокоившись, он спустился вниз. На столе лежал свежий номер «Пророка» и несколько головок сыра. Подумав, что он ничего не хочет знать о внешнем мире, Гарри выбросил газету в буржуйку, так и не прочитав радостных новостей, где он снова молодец и герой.        Так же он не мог знать, кто к нему рвался в гости. Выброс и правда разлетелся далеко и волной прошелся по Лондону. В этот момент люди почувствовали лёгкую эйфорию. В «Придире» даже оставили заметку о том, что это знак о том, что их ждут перемены к лучшему и светлому будущему. Остальные и вовсе перемен не почувствовали. Том же заметался в этот момент раненной птицей. С момента обрыва связи он не прекращал попыток достучаться до мальчика и найти его другими способами. Но все они не давали результатов, словно Поттер провалился сквозь землю прямиком в Стикс. Хотя последнее он упорно от себя отгонял. По неизвестной причине ему не хотелось даже представлять бездыханное тело подростка, это буквально разрывало ему сердце, которое Реддл совершенно неожиданно в себе обнаружил. В день всплеска он чётко ощутил, что причиной ему послужил никто иной, как Поттер. Но он не успел поймать его за хвост и отследить источник. Однако и сидеть, сложа руки, Том не собирался.       После прояснения сознания от барьера, Воландеморт понимал, что за ним ведётся постоянная слежка. Вообще он много чего начал понимать и далеко не всё ему из этого нравилось, но и игнорировать он этого не мог. Для начала ему требовалось уйти от такого пристального внимания, и для этого как нельзя, кстати, подходил «подарок» Трэверса. В голове у профессора Слизнорта хранилось много информации, как полезной, так и опасной. В целях устранения лишних рисков, Том планировал бросить в него незамысловатую аваду пред этим предложив любезно присоединиться, в качестве дани уважения. Однако сейчас в его голове появился план гораздо более изощрённый.       Войдя в темницу с небольшим свёртком под мантией, Том выгнал оттуда всех пожирателей и подошел к клетке своего бывшего преподавателя.        — Ну что, профессор, готовы начать жизнь с чистого листа? — взгляд с испуганного сменился на непонимающий, — не волнуйтесь, скоро всё закончится и всё начнётся. Обливейт!       Провозившись полчаса над пускающим слюни заключенным, Темный лорд вышел, оставляя за собой абсолютно пустую камеру. Навстречу ему шёл Рабастан Листрейндж.        — Милорд, — пожиратель тут же встал на колено перед своим повелителем.       — Никого в темницу не впускать и не выпускать. Пленника не кормить, может так он быстрее одумается. Всё понял? — взгляд его был предельно холодным и надменным.        — Да, милорд.       — Тогда приступай, — Том исчез за поворотом.        Дойдя до лаборатории, убедился, что Северуса рядом нет, и полез копаться в своём тайнике. Оттуда он достал увесистую банку с зельем изменения магического следа. Действует как оборотное, но ещё и переделывает магию под того, кем ты хочешь стать. А так же действует на протяжении года, если верить усовершенствованной формуле самого Лорда. В общем одни удобства, если бы только оно прошло испытания. Однако времени на это не было. Быстро подготовив, всё необходимое, Лорд Воландеморт в последний раз явился к своим последователям.

***

      Это было что-то невообразимое. Обезумевшая рептилия со своей змеёй на шее, которая жалобно шипела, раскидывала свой полный арсенал проклятий на право и на лево, материлась как последний сапожник, проклиная род людской и несла какую-то пророческую дичь. Северус еле успевал отражать атаки от остальных, в особенности от Драко и Нарциссы. Он не понимал, что происходит и как это остановить. Любые слова пролетали мимо разума Воландеморта, будто он бился в непрекращающейся агонии. В один момент всё закончилось так же резко, как и началось. Одна из авад попала в потолок мэнора и за ней же последовала вторая, которая пробила ещё и крышу. Весь этот водопад из камня и несущих конструкций упал прямо на взбесившегося Тёмного лорда. Остальные под руководством Северуса еле успели выбежать из разваливающегося дома. Единственная, кто не успел, оказалась Беллатриса. Ей раздавило ноги. Позже в газетах напишут, что среди обломков нашли синюшную когтистую кисть, раздавленную волшебную палочку и кровавое месиво с явным магическим слепком некогда самого ужасного волшебника. Единственными свидетелями будут Драко и Нарцисса Малфой, а так же Северус Снейп. И Британия возрадуется прекращению войны, которая так и не началась.

***

      После феерического разгрома мэнора, Воландеморт и Нагайна плюхнулись на пол особняка Реддлов. Маледиктус шипела от возмущения:       — Нельзя было тихо свалить? Обязательно этот фейерверк устраивать? — она уползла под диван, не выдержав болезненных завываний Тома. Тот, к слову, сам не понимал, свою излишнюю эмоциональность, но особо на этом не зацикливался, сейчас главное остановить кровь и начать процесс обращения. В итоге, Том прижег заклинанием свою культю и достал свёрток. Развернув, одной рукой достал и разложил одежду Горация и склянку с зельем. Поморщившись, представив какой его профессор на вкус, залпом осушил зелье и, упав на пол, скорчился от боли.       Тело старого зельевара было не особо удобным. Тучное неповоротливое, располагающее к медленным прогулкам, но никак не к боевым маршам или битвам, как к тому привык Том. К счастью он и так решил изменить темп своей жизни. И это было неплохим началом. Магический потенциал у Слизнорта был гораздо скромнее, чем у Реддла, но наколдовать искусственную конечность было вполне возможно. Для того, чтобы не вызывать лишних вопросов, на «протез» нацепил перчатку. Нагайне же не очень нравились четыре лапы и приплюснутая мопсья морда. Она долго возмущенно тяфкала, но потом смирилась. К тому же Том обещал, что это всё сравнительно не надолго.       Первый день в новых обликах они просто слонялись по Лондону, заходя в знакомые и не очень места. Реддл совершенно забыл, что это можно делать так свободно, при этом наслаждаясь жизнью и не боясь быть пойманным. Вечером он даже не отказал себе в удовольствии пропустить чашечку кофе в одном заведении на Косом переулке. Из воспоминаний Горация, Том узнал, где тот остановился, и пошёл прямиком по адресу из чужой памяти. Это была небольшая уютная квартира, похожая на логово пожилого барахольщика. Нагайна сразу же запрыгнула на пуфик для ног и свободно на нём развалилась. Ей начинало нравиться иметь тело с конечностями, пробуждало очень отдалённые воспоминания.       — Ах, ты какая, — наигранно ворчливо произнёс Том и пошёл обследовать кухню. По остаточным воспоминаниям поставил чайник и нашёл ананасы в сахаре и коробку с печеньем. Оставив любимое лакомство профессора в покое, отдал предпочтение печенькам. Заварив чай и захватив с собой коробку со сладостями, мужчина уселся на кресло.        — А я смотрю, тебе это начинает нравиться, — ехидно заметила Нагайна.        — Что это? — сказал Том, жуя первую печеньку.       — Быт, простая жизнь… Ты ведь не вернёшься к ним, — мопс задумчиво, на сколько это вообще возможно, посмотрел на своего хозяина. Том вздохнул и отставил коробку. Взгляд его стал холодный, а глазные яблоки побагровели.        — Было бы куда, может и вернулся бы. А так… — Том пожал плечами.       — И каков тогда план?        — Для начала вернуть Поттера. Потом посмотрим. Возможно, забрать оставшиеся хокрусы, если времени хватит, — Реддл хмыкнул, его взгляд упал на стопку писем. Взяв их, Том стал перебирать. В целом там не было ничего интересного, но одно зацепило взгляд. Отправителем значился Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Вскрыв его, Том начал вслух его зачитывать, — Здравствуй, дорогой друг, давно тебя не видел. Прошли тревожные слухи, что на тебя открыли целую охоту. Надеюсь с тобой всё в порядке. Знай, моё предложение по поводу места профессора зельеварения всё ещё в силе, если надумаешь, пиши, а лучше сразу приезжай…        — О, нет, только не говори…        — Что же тебя смущает? — насмешливо прошипел Том.       — Твои слабоумие и отвага. Ты лезешь прямо в лапы врага…       — У меня больше нет врагов, как и у них больше нет Тёмного лорда.       Нагайна прошипела что-то нечленораздельное и улеглась спать. Том, умяв ещё пару печений, тоже отправился на боковую.        На следующий день удача улыбнулась им во все тридцать два, подослав в кофейню дружелюбного гоблина, Дубленука, который не прочь поддержать светскую беседу. Грибы с того видения Том ой как не скоро забудет. Осталось только понять, где искать эти Три кочки. Однозначно, тут было просто не обойтись без карты.        Из всех возможных видов перемещения он выбрал водный. Относительно это было небыстро, но и людей было гораздо меньше. Отправившись через порт-ключ к одной из пристаней, он отыскал ненужную лодку, погрузил туда мопса, наложил заклинание самостоятельного управления, навигации и они отправились в плавание. Если основная часть пути проходила спокойно, то под конец они попали в шторм. Лодка разбилась о скалистый берег, выбросив Тома и Нагайну на камни. И если он получил ушиб рёбер, то мопсу перебило две лапы. Подняв собаку на руки, Реддл пошёл вперёд по карте, ведь на ней ещё работало заклятие навигации.       Шли они день и ночь, молча, под редкие пёсьи рыдания. Было очень сложно понять, что находится на суше. По внешнему виду походило просто на голую землю, и переход к болотам был не очень заметен. Но тут внезапно начался лес. Реддл улыбнулся.         — Потерпи, — успокаивал собаку Том, — скоро дойдём, — трепал ласково по холке. К рассвету путь им преградила тварь с двумя хвостами, яростно бегающая перед ними и готовая атаковать. Но Реддл был рад ей как никогда, ведь эта была именно та тварь из их общего с Гарри видения. Упав на колени перед соплохвостом, как перед божеством, он заорал во всю Слизнортскую глотку:        — Помогите, — из глаз его покатились редкие слёзы, а так же были слышны приближающиеся к ним шаги.