Личное солнышко одного особо умного рокера

Бежать смысла нет, что бы я не делала это бессмысленно, так каждый раз. Я смотрю на неизвестного человека с ножом в руках и ожидаю его дальнейших действий. Я не осознаю степень реальности этих событий, возможно это очередной кошмар, а возможно на сей раз всё реально. Я в полном неведении происходящего, не могу сказать ни единого слова из-за противной тряпки во рту, я не могу ничего… В голове чётко всплывают воспоминания из на самом деле не такого уж и далёкого детства. Мне тринадцать лет, я гуляю в парке ранним утром… Это произошло быстро, я не успела понять что случилось, только когда я проснулась в не известном сыром помещении в окружении мужчин… Все до единого были в масках. Мои ноги были закованы между собой в цепь, которая была вдолблена в стену, руки так же закованы в цепи и резали кожу… Воспоминания смешивались с новыми реалиями, я чувствовала себя вновь маленьким подростком не способным делать что-либо в сложившейся ситуации. Слёзы текли по лицу, но я не издавала не единого писка, они ведь всё еще могут сделать это за лишние звуки, могут… Я резко открыла глаза, ощупала серую наволочку, всмотрелась в темноту, села и запустила в волосы ладошки приговаривая утешения для самой себя. Слёзы так же катились по моему лицу, а мои глаза судорожно бегали по знакомой комнате. — Кошмар, это всего-лиш кошмар, не больше не меньше… Всё в прошлом. Состояние истерии захлёстывало с новой силой. Паника охватывала всё сильнее, борясь с собственным желанием зарыться в собственное одеяло и отдаться этому ужасному чувству беспомощности. Вспоминая редкие уроки психологии в далёком прошлом я проговаривала термины пока в кромешной темноте пыталась найти собственный телефон. Говорят когда ты заствляешь свой мозг активно думать — отвлекаешься от ненужного. — Вымученная беспомощность — состояние, в котором человек не пытается повлиять на ситуацию, даже когда может это сделать… Паническая атака — необъяснимый, мучительный для больного приступ тяжёлой тревоги, сопровождаемый беспричинным страхом, в сочетании с различными вегетативными симптомами… Где же ты? — как буд-то услышав мой крик телефон нашелся, проговаривая всё те же термины смешанные со статьями уголовного кодекса я наконец-то отыскала номер в телефонной книге. На том конце послышался сонный и возмущенный вздох. — Чудище, нам завтра на пары, возможно тебя это и не волнует, но я сомневаюсь что великолепное учебное заведение выдержит атаку двух зомби. — Пожалуйста, приезжай… — как бы я не отвлекала себя и не сдерживала всхлипы, это заранее было обречено на провал. Вякнув что он скоро будет звонок оборвался. Мне оставалось только ждать, мучительно и долго ждать его приезда, сидя в коридоре на полу и поглядывая на входную дверь в ожидании своего лучшего друга. Я правда не знаю как долго я сидела на полу смотря в одну точку и обнимая себя за колени. Каждая секунда казалась вечностью. Я совершенно не обращала внимания на слёзы которые по-моему катились только с удвоенной силой, я нее думала о том, что сижу на, в данный момент, не греющем полу в одних пижамный шортах, я не думала о том, что будет завтра и о том, какой у меня сейчас ужасающий внешний вид. Я хотела бы, но не могла. Я не могла остановить ужасающий поток воспоминаний. Те события случившиеся почти семь лет назад всегда напоминали о том, что они никогда и никуда не денутся. Это навсегда со мной, возможно это и есть я. Короткий звонок в дверь и я моментально оказываюсь там, что бы открыть её и просто обнять своего лучшего друга. Так и случается. Я молча зарываюсь носом в его плечо и просто банально отдаюсь истерике. Я не знаю как он затащил меня внутрь квартиры, разбулся, разделся, а потом и вовсе подняв на руки отнес в спальню, укутал в плед и молча укутывал меня в своих объятиях. И опять-таки я не знаю как долго мы так сидели, но я просто уснула через время.

***

— Та мля… — привычно зашипело моё темнейшиство на сопротивляющийся завтрак. — Жизнь моя жестянка, ну какого лешего? Фу блин, я так не играю! Прекрати шипеть на меня… — Ты всегда ведёшь беседу с тем что собираешся сьесть? Я вздрогнула от неожиданно появившейся новой причины звука и так же шипя ответила что это для него любимого. Захар знал что подними он тему о ночном проишествии я бы либо увильнула от ответа, либо выставила его за дверь больше никогда не обращаясь, а так же он знал что я никогда не завтракаю и привычные колкости только дадут мне понять что уже всё в порядке, и так будет дальше. Наверное именно это понимание и делает нас друзьями, близкими друг для друга людьми. — А вообще, первый раз в жизни моя еда такая непослушная. Три тоста из пяти сгорело! Захар, ты нашаманил? Тот хохотнул на моё предположение и молча забрал у меня ещё не испорченный хлеб, на что я только фыркнула и отправилась на раскопки заварного кофе и турки, помня о предпочтениях друга. Не знаю каким чудом, но завтрак прошёл таки успешно как и остальное утро, даже первая пара, что была с той самой мымр… Аллой Борисовной. Ну, а дальше… Дальше пара о языке корейской прессы. Весьма забавный я вам скажу предмет, на нём мы разве что читаем и анализируем разные стьи, в основном. Я правда надеялась что просто отоспаться переводя иногда очередную статью отделаюсь и свалю домой… Но когда преподаватель начал читать статью о похищении, моём похищении, меня переклнило. Хорошее настроение вмиг заменили воспоминания, а затем и ночная истерика. В статье не было никакой информации, да если бы и была, моё корейское имя легка отличаеться… Обо мне ни намёка, но я знала всё, каждое слово в любой из них… Глаза тут же наполнились слезами, а всё что мне говорили двойняшки ушло на второй план. Я слышала что они зовут меня и пытаются узнать что произошло, но я не могла сказать ничего. Всё вокруг начало кружится с неимоверной прогрессией, а к горлу подступил ком. — Извините, я выйду. — и плевать насколько странным, возможно холодным, испуганным, был собственный голос, плевать что я перебила высоко почтенного профессора. Я просто вылетела из аудитории в надежде уйти от этого, спрятаться от всех. Голова невыносимо кружилась, а слёзы текли о моему лицу, опираясь на стены я шла. Шла подальше от всего этого, желая уединиться и прийти в себя. Убеждаясь что это просто прошлое и просто статья. — Анэль, боже… Глаза, какие же у него красивые глаза, сейчас они заполнены ужасом. Вероятнее всего я выгляжу ужасно. — Вы кружитесь, профессор. И всё.

***

Быть чьим-то куратором, педагогом, наставником — сложное и неблагодарное занятие. Вчера твой студент пропустил все пары по неизвестной причине, а тебе сегодня идти выносить мозг старосте который обязан потребовать все записки. И на кой куй нужно было вызывать меня в деканат из-за этого? Каждый день студенты прогуливают! Тфу на них, сделают из мухи слона. Я надеюсь на сегодня это было самое масштабное прошествие… Только и подумал я как увидел свою переведённую студентку. Она была жутко бледной и непривычно тихой, её ноги явно заплетались из-за чего она опиралась на стенку, если присмотреться то было заметно обилие слёз что ещё больше приводило в шок. Она закусывала губу до выступающей крови. Шок, просто шок. — Анэль, боже… — я стремительно приближался к ней замечая как она поднимает измучанный и, возможно, испуганный взгляд на меня. Буквально секунды её хватило что бы ответить мне. — Вы кружитесь, профессор. Краткая, ёмкая фраза, после чего я только и успел словить её. Мне совершенно не хотелось думать о том, что могло довести её до такого состояния. Что или кто. Но… Всегда есть но. Я знаком с этой студенткой всего-навсего три недели. Только три недели она учиться в моей группе и ещё пару встреч летом, когда она сдавала академ разницу. Всё. Этих несчастных пары раз хватило что бы понять её, увидеть её позитив, которым она полностью пропитана, привыкнуть к её вечным колкостям посреди пары и не только. Привыкнуть к ней. Эта девушка влилась в коллектив быстро, будто она тут была всегда. Все так считали. А ещё её лучший друг, который в далёком прошлом жил со мной по соседству и состоял в одной банде. Всё сложилось так, будто бы всегда так и было, будто бы так и должно быть. Всё что произошло за эти три недели было куда более привычно чем мои ежедневные походы в любимый клуб, к любимой банде. На Анэль так отреагировали все, даже двойняшки никогда не подпускающие к себе кого либо, но… Это клятое но… За три недели, ничто, ни разу не заставило её даже загрустить, ни единая перепалка в столовой, на курилке или где-то ещё. Каждый раз она весело, но с фирменным безразличным взглядом отвечала, вполне цензурно ставя человека на место. Всегда. Это стало определённой нормой. Она показала всем что не только говорить умеет, но и действовать, она показала что она знает гораздо больше чем показывает. Она знала кто она, знала свою цену и дала понять это всем — без исключения. А что случилось сегодня? Что позволило этому человеку быть в таком состоянии? Я не хотел думать о том, кто мог довести её. Мне хотелось плюнуть на этический кодекс преподавателя и врезать тому кто всё-таки сумел довести её. Проходящие студенты смотрели на меня с явной завистью к Анэль, а уважаемые коллеги что-то спрашивали, но я их не слышал. Никто из них не имел значения. Я не знал что с ней, думая о случившемся, в мои мысли всё больше закрадывалось «почему?» и «а может?». Вдруг она больна чем-то и это вовсе не вина какого-нибудь ушлёпка? Всё что я сейчас мог сделать это отнести её в мед кабинет и набрать два знакомых номера. Первым был староста юрфака, которого я попросил вызвать некого Захария в мед пункт, а второй староста моей группы. Захар пришёл очень уж быстро и слишком уж встревоженный, а что с ним случилось когда он увидел девушку, лежащую без сознания на кровати… Первым что он выдал был трёх этажный мат, потом в дверце шкафа образовалась вмятина… — Какого, я звиняюсь, хрена тут произошло? Заверив парня что я знаю только часть где моя студентка потеряла сознание и то, что было до нам сейчас расскажет староста Алексей. А после, оставшиеся пару минут перед приходом мы провели в напряжённом молчании, когда же наконец-то пришел тот самый староста с кратким повествованием произошедшего, Захар выдал ещё больше лестных эпитетов и теперь же стукнул стенку. Но кто ж знал что молоденькая медсестра удосужиться за это время набрать бабушку нашей студентки, которая отправит за ней кого-то, из-за чего Захар чуть не разнёс всё к чертям. Мы с Лёшей только и успели словить розьярённого парня и заверить что так он сделает только хуже. Думаю что если бы не некий опыт я бы не смог быть настолько спокойным, всё же не каждый день у тебя студентки в ужасаящем состоянии падают в обморок. в ридачю ко всему ещё и реакция Захария насторажвала. А когда же он успокоился выдал чего я совсем не ожидал: — Забери Анэль к себе пока что. Мне нужно порешать всё это дерьмо, а ко мне к ней нельзя. Обьяснений не будет пока она не даст добро. Ну оху…классно дефки пляшут! Я честное пионерское с ним бы поспорил, но на все аргументы мне выдавали «больше некого просить». А на вопрос что мы будем делать когда меня уволят и орестуют за похищение студентки на меняя многозначительно посмотрели. Ну только и оставалось что согласиться и забрать её к себе.