Покой

Цижэня настигло чувство обреченности, когда оказалось, что он не может найти кандидатуру себе на замену. Почитаемые им старейшины ссылались на занятость и недостаточные способности, а те, кто все же соглашался, после одной игры «Покоя» для Тяньлан-цзюня молили больше их туда не посылать. Демону же хватало наглости обижаться, что Лань Цижэнь находит дела важнее, чем его «развлечение». От одного воспоминания о тоне пленника, когда он сказал это слово, у заклинателя поднималось давление и начинала болеть голова. Но ему приходилось посещать ежегодный совет орденов и наносить визиты вежливости в школы заклинателей — его разрастающаяся, будто снежный ком, слава учителя заставляла именитых наставников встречаться с ним для обмена опытом. Возникали также случаи, когда требовалась его помощь на ночных охотах. Зверства нечисти и демонов все чаще подозрительно концентрировались поблизости от границ к ордену Цишань Вэнь. Каждый раз его кто-нибудь заменял, но, единожды сыграв «Покой» Тяньлан-цзюню, на второй раз не соглашался никто. Цижэнь пытался вызнать причины, и по рассказам адептов демон вел себя обыкновенно: много болтал без вежливости, пристально наблюдал и просил тайком принести «интересные книги о высоких чувствах», как высказался один краснеющий юноша. Лань Цижэнь искренне не понимал, почему он может это выдержать, а остальные нет. Перебирая в уме возможные кандидатуры, он сидел под цветущим деревом и гладил свою бородку, как всегда, когда размышлял. Его отвлекло появление старшего племянника. — Дядя чем-то расстроен? — вежливо поинтересовался Сичэнь, садясь напротив. Его движения были наполнены грацией, даже когда тот совершал столь простое действие. В племяннике еще прослеживалась подростковая угловатость соответственно возрасту, но даже теплая улыбка не мешала понять, насколько этот юноша серьезен и благовоспитан. Сичэнь уже не раз показал себя, свою силу и талант, заставляя другие кланы и школы завидовать Гусу Лань. Его младший брат лишь недавно получил свой меч, но язык не поднимался звать серьезного Ванцзи ребенком. Цижэнь терпеливо ждал, пока тот вырастет, чтобы засверкать вровень Сичэню. Оба племянника походили на Цинхэн-цзюня в своем великолепии. Лань Цижэнь гордился ими и бесконечно любил, словно настоящий отец. Он покачал головой и рассказал о своей проблеме: — Мне надо посетить храм Чжаохуа на следующей неделе, но дата визита совпадает с днем, когда необходимо усмирить демоническую энергию. И я раздумываю, кто сможет меня заменить. Сичэнь слегка поджал пальцы и уточнил: — Необходимо сыграть мелодию «Покоя» для Тяньлан-цзюня? — Именно так. Глаза юноши с интересом распахнулись шире и сверкнули. Не слишком терпеливо племянник предложил: — Я могу заменить тебя, дядя. Наставники подтвердят, что эта мелодия дается мне без проблем и на гуцине, и на сяо. Лань Цижэнь невольно улыбнулся его решительности и безусловному таланту. Флейта являлась менее универсальным орудием для заклинателя, но Сичэнь упорно осваивал инструмент, вполне успешно. Он начал раздумывать, стоит ли уже заказать у мастера нефритовую сяо лично для племянника, но отложил эти размышления на потом и сосредоточился на насущных проблемах. Безусловно, тот обладал необходимыми навыками, несмотря на юный возраст, но понятное волнение за мальчишку мешало тут же согласиться. И все же Цижэнь старался не выделять Сичэня и Ванцзи среди других адептов, если дело касалось обязанностей клана, потому беспристрастно выдал: — Пожалуй, твоя кандидатура будет кстати. Только учти, что уже многие до тебя в страхе отказались от этой обязанности после одного раза. — Тебе не нужно беспокоиться, — обнадежил Сичэнь бодро. — Пока я не попробую, бояться точно не стану. Цижэнь почти усмехнулся. Несмотря на всю почтительность у племянника прослеживалось юношеское бахвальство. — Что же, тогда я рассчитываю на тебя. — Я не подведу, — пообещал Сичэнь, и головная боль его дяди заметно утихла.

***

Посещение храма Чжаохуа понравилось Лань Цижэню, пусть являлось формальным визитом вежливости. Когда-то давно один из приглашенных учеников ордена Гусу Лань захотел основать собственную школу, которая впоследствии стала одной из великой четверки заклинательских школ. Поскольку основатель храма не стал злоупотреблять полученными в клане уникальными знаниями, особенно музыкальными техниками, а сосредоточился на изучении всевозможных барьеров, его последователей не считали непочтительными воришками. Напротив, клан Лань считал адептов Чжаохуа собратьями по духу и с удовольствием поддерживал связь. Цижэнь лично отправил к ним на обучение нескольких детей, чей потенциал стать хорошим заклинателем был высок, но способности к музыке сильно удручали. По возвращении он первым делом проверил талисманы на «доме» демона, к счастью, Тяньлан-цзюнь его не заметил и не пришлось тратить время на приветствие и разъяснение, почему его заменяли. После Лань Цижэнь разрешил несколько важных вопросов, возникших в его отсутствие, и справился о состоянии Ванцзи. Племянник лишь недавно стал посещать полноценные ночные охоты, потому волнение дяди было обоснованным. Цижэнь не мог удержать радостную улыбку, узнав о его успехах. Только вечером после ужина у него нашлось время для прогулки с Сичэнем. Деревья уже сбросили цветение, на ветках остались лишь молодые мелкие листья, потому заходящее солнце ловко пробиралось на землю, составляя причудливую мозаику теней. Юноша выглядел по-настоящему довольным, казалось, напевал бы что-то подобно деревенским, если бы не правила ордена. Несомненно, Цижэнь был рад видеть племянника в настолько хорошем расположении духа, но это же его и смущало. После знакомства с Тяньлан-цзюнем все ходили сбитыми с толку как минимум пару дней. — Кажется, у тебя есть повод для радости? — спросил Лань Цижэнь слегка отстраненно, будто у него лишь мелькнула эта мысль, и он не думал об этом последний десяток шагов. — Я наконец смог сыграть песню ясности на гуцине без ошибок, — радостно поделился племянник; в его возрасте это являлось действительно выдающимся достижением, поскольку мелодия была сложной. — Надеюсь, сяо мне тоже поддастся. — Будешь усердно тренироваться, у тебя получится и это. Молодец, — скупо похвалил Цижэнь, но уголки губ дернулись и подскочили вверх, поскольку его подозрения явно не оправдались. И все же он решил уточнить: — А как прошло подавление энергии демона? — Все хорошо, — кивнул Сичэнь с обыкновенной улыбкой. — Если дяде еще понадобится куда-нибудь отлучиться, то буду рад помочь. Шокированный Лань Цижэнь едва не споткнулся. Неужели плененный демон вел себя благоразумно? Племянник кинул на него обеспокоенный взгляд, потому он спешно взял под контроль выражение лица и поинтересовался, рукой привычно хватая бородку: — Он не говорил тебе каких-нибудь странностей? Сичэнь задумался. — Тяньлан-цзюнь многое говорил. Кажется, он очень страдает от одиночества… — признался он спокойно. — Ах да, я был удивлен, когда Тяньлан-цзюнь пожаловался, что ты уделяешь ему мало времени. Но не переживай, — юноша ярко улыбнулся, — я объяснил, что ты очень занятой человек и не посещаешь его лишь в исключительных случаях. От негодования Лань Цижэнь забыл, как дышать. Племянник продолжал, не замечая его состояния: — Еще он пообещал, что будет умолять тебя сбрить бородку, — щеки Сичэня едва порозовели, а у Цижэня от чужой угрозы зашумела кровь в ушах и взбунтовала ци. — Тяньлан-цзюнь заявил, что, глядя на мое лицо, он понял, что бородка тебе совершенно не подходит и портит твою красоту. Но не волнуйся, я сумел его убедить, что это только твое дело. Цижэнь побагровел от гнева. Как смеет этот демон говорить о таких вещах с его маленьким племянником! Сичэнь наконец повернулся к нему и заметил нестерпимую злость, потому обеспокоенно тронул его рукав и торопливо произнес: — Дядя, что с тобой? Лань Цижэнь не смог бы описать весь спектр охватывающих его чувств, не нарушая правила ордена. Он утвердил: — Больше я не допущу, чтобы ты разговаривал с этим демоном! Племянник не был глупцом, потому возражать не стал. — Тебе следует отдохнуть, — Сичэнь легко надавил на спину дяди и повел его к комнатам. — Я приготовлю тебе успокаивающий чай. Согласно промычав, Цижэнь немного успокоился, пообещав себе устроить разнос Тяньлан-цзюню при следующей встрече.

***

Дни пролетали незаметно, поскольку дел навалилось немерено. Осознав, что великий повелитель демонов действительно пленен людьми, другие священные демоны переполошились и стали сражаться друг с другом за власть и земли. Спустя несколько лет, когда новые лидеры утвердились в своей роли, они стали больше нападать на людские селения, чтобы восполнить потраченные при междоусобицах запасы еды, оружия и вещей. Их нападения породили множество неуспокоенных духов, потому количество работы для заклинателей значительно увеличилось. Цижэнь не успевал даже проверить талисманы, удерживающие священного демона, и поручил эту задачу другим. Потому его встреча с Тяньлан-цзюнем состоялась в день, когда следовало сыграть «Покой». К дому в отдалении он шел усталый и раздраженный, даже привычный вес гуциня, при всей физической силе мужчины, тяготил Лань Цижэня. Ненароком он отметил, что тропа к пленнику слишком уж выделяется на фоне молодой весенней травы, показывая, как часто он посещает это место. Тяньлан-цзюнь встретил его приветливой улыбкой, развалившись в свободной величественной позе у самой границы, отделяющей участок для заклинателей от остальной зоны для демона. — Я уж думал, что ты и сегодня не придешь, мой дорогой друг. Ждал тут с самого утра, — певуче протянул он и в ответ на злой взгляд Цижэня беспокойно нахмурился. — Что-то произошло? С лицом, наполненным отвращением, тот молча расположил гуцинь на столе, сел и высказал: — Я знал, что демоны не ведают стыда, но не ожидал, что ты будешь вести подобные разговоры с моим племянником! — О, — понятливо выдохнул Тяньлан-цзюнь и, приставив руку к подбородку, задумчиво постучал пальцем по щеке. — Но что такого ужасного я сказал тому милому юноше? Лань Цижэнь взорвался и вскочил на ноги. — Он тебе не «милый юноша», а молодой господин Лань! — злобно воскликнул он, нарушая важное правило «не шуметь». Демон недоуменно распахнул глаза, а затем усмехнулся, заставив рассерженного сильнее нахмуриться. — Ха-а, не ожидал, что ты подумаешь обо мне такое, — его черные глаза весело сощурились. — Тебе не стоит ревновать, «молодой господин Лань» для меня совсем дитя. Откровенная насмешка заставила его покраснеть до ушей и шеи. Цижэнь глупо указал указательным пальцем в его направлении и с неверием возмутился: — Ты!.. Ты!.. Да как ты смеешь говорить такое! Тяньлан-цзюнь с явным притворством покачал головой в сожалении и оправдался: — Но я же демон, чего еще ты ожидал, Лань Цижэнь? Простота его ответа выбила из Цижэня основную часть возмущения. И правда, не ждал же он, что Тяньлан-цзюнь внезапно станет вежлив и почтителен, только потому что несколько лет находится на территории Облачных глубин. Демон даже не являлся его учеником, чтобы переживать о провокациях и пытаться его исправить. Потому Цижэнь шумно выдохнул, отвлекаясь от оставшейся части гнева, и сел к столику за инструмент. Он-то сможет выдержать любые слова этого демона, а заменяющим будет советовать плотно затыкать уши. — Ну надо же, — уже безрадостно протянул Тяньлан-цзюнь. — Твой контроль и впрямь поражает. Хотя я все равно не понимаю, что тебя так разозлило. Лань Цижэнь его игнорировал, разминая пальцы. Тогда демон неспешно пересел к противоположной стене, чтобы смотреть ему в лицо. Как обычно, он пустился в рассказ: — Глядя на тебя и твоих пугливых адептов, я предполагал, что ваш орден уныл до ужаса, и, пожалуй, так бы решил не только я. Но твой юный племянник оказался столь искусен в общении, что я полностью изменил свое мнение. Должен признать, ты здорово его воспитал. Против воли Цижэнь ощутил прилив гордости от похвалы, и его хмурый лоб немного разгладился. Но когда демон продолжил, то все раздражение вернулось: — Молодой господин Лань прекрасно разбирается в литературе и в людях, он меня поразил. Он даже сыграл на своей флейте несколько мелодий по моей просьбе, настоящий талант! Тон у восторгающегося демона был абсолютно серьезен, но нахваливание племянника от его лица не приносило радости Цижэню. Пальцы застыли, он задумался, прикидывая, сколько же времени потерял Сичэнь, развлекая демона, и как мог не рассказать об этом дяде. Тяньлан-цзюнь дождался, пока тот отомрет, и добавил восхищенно: — А после он принес мне книгу об истории вашего ордена. Жизнь основателя оказалась столь романтичной, даже сухое описание не смогло этого скрыть. Вот уж не думал, что за строгостью прячется такая страсть! Внутренне сгорая от злости и необъяснимого стыда, Лань Цижэнь едва не дрожал и пытался удержать себя в руках. Но тот факт, что Сичэнь зачем-то принес демону книгу, совсем вывел его из себя. — Я ему сотню ударов палками назначу, — процедил он сквозь зубы. Тяньлан-цзюнь очень удивился его гневу. — Кому? Неужто молодому господину Ланю? Он ничем этого не заслужил, поскольку прилежно сыграл мне мелодию «Покоя», пусть и используя сяо. — Из-за книги! — крикнул Цижэнь. — Ты здесь в плену, а не для развлечения! — Если и так, то молодой господин Лань все равно не заслуживает наказания. Он лишь проявил доброту и сострадание, а не совершил что-нибудь опасное. Это ведь не запрещено вашими правилами, напротив, рекомендуется. Пока Цижэнь с открытым ртом переваривал его возражение, Тяньлан-цзюнь добил с жалостливым взглядом: — Ты слишком строг, Лань Цижэнь. Не только к остальным, но и к самому себе. Тот вновь взорвался и закричал, ударяя ладонями по столу и приподнимаясь: — Да много ты понимаешь! Кто воспримет меня всерьез, если я буду делать поблажки?! Я даже не глава клана! На некоторое время Тяньлан-цзюнь опешил, а затем опустил взгляд. — Может, ты и прав, — задумчиво признал он, и Цижэнь замер, слушая. — Когда я повелевал демонами, то тоже нельзя было делать поблажки. Головы моих подчиненных слетали с плеч от любого неправильного взгляда или слова, — демон невесело хмыкнул. — Иначе они бы совсем не слушались. Кажется, я тебя вполне понимаю. Он с искренностью посмотрел в глаза Лань Цижэня и тот осел, отворачиваясь, ощущая стыд из-за своего поведения. Тяньлан-цзюнь по привычке не стал ждать его ответа и продолжил: — Я потому и ушел путешествовать, настолько все осточертело. Кто же знал, что мой побег от обязанностей повелителя приведет сюда. Демон обвел рукой маленькое помещение с единственным открывающемся окошком, которое размерами не превышало книгу, и тяжело вздохнул. — Хотя я рад, что оказался именно в вашем клане. Вероятно, в других со мной обращались во много раз хуже, здесь же я страдаю только от скуки, — он усмехнулся. — Облачные глубины — лучшее место для заточения! От этих слов во рту Цижэня разлилась горечь. Он тут же вспомнил старшего брата и его жену. Некоторое время они сидели в тишине, каждый размышляя о своем, пока Тяньлан-цзюнь не поднялся и призвал: — Играй, Лань Цижэнь. Не сидеть же тебе здесь до вечера. Он дождался, пока демон, как обычно, ляжет на неубранную кровать, и заиграл. А, когда тот уснул, Цижэнь долго думал.