Да я гетеро, честно.

От лица Люцифера.

      Ну вот и все. Я на Земле. Меня отвели к подъезду, где живёт мама… И что я ей скажу?       «Привет, мам, я твой сын. Я буду теперь жить у тебя»?       Я вдохнул холодный воздух. А здесь прохладно… Устремил свой взор в небо. Голубое такое… Яркое… И солнце не такое, как у нас — на это хоть посмотреть можно. И все же, несмотря на то, что солнце светит, здесь прохладно.       Зелёные деревья колыхались от лёгкого ветерка, свежая зеленая осока стелилась по земле ковром. Я присел на корточки и провел рукой по короткой тёмной траве, растущей на дереве. Такие необычные ощущения… Мягкая, холодная… приятная. Кора деревьев влажная… Совсем не так, как у нас.       «Что ж», — я встал, — «Красиво… Правда, климат не очень: слишком влажно и холодно».       Я направился к подъезду. Потянул на себя бардовую металлическую дверь — не открывается. Вдруг она запиликала и открылась. Я еле успел отскочить от неё, чтоб меня не пришибло. Вышла какая-то бабушка. Как-то косо посмотрела на меня и фыркнула. — Явился — не запылился. Вернулся? Думаешь, нужен ты ей?! Вот черта с два! Белобрыс фигов! Восемнадцать лет прожила без тебя и дальше без тебя проживёт. Понял?! Запомни мои слова! — закричала бабка и, прихрамывая, ускакала.       Странная бабуля. Перепутала меня с кем-то видимо. Я вздохнул, закатив глаза, ткнул убегающей бабке вслед средним пальцем и быстро зашёл в подъезд.       Хорошо, что дверь не закрылась ещё. Внутри было темно и очень холодно. Я аж дрожать начал. Так, квартира сто четырнадцать. Это, вроде, третий этаж? Или второй? Вот черт! Я скоро здесь сдохну от холода. Поднялся на второй этаж. Квартиры сто четырнадцатой нет. Значит, все-таки третий. Шаги эхом отдавались по всему тесному помещению. Наконец, я нашёл нужную квартиру и постучал по мягкой двери. Мягкой. Двери. Стук, разумеется, не был слышен. Нажал на кнопку рядом с дверью и услышал громкий звон. Аж в ушах зазвенело. Дверь открыла рыжая женщина, лет тридцати-тридцати пяти, с карими глазами, которые наполнились слезами. — Джеральд! Неужели… Это ты? — Вы… наверное, ошиблись…?       Женщина остолбенела: — Нанте, ты что ли? — Я? Нет. Ну, вообще, я Люцифер. — Нанте, сынок! Как же ты похож на отца! Проходи, проходи, что стоишь. — Извините, я, — не успел я ничего сказать, как женщина стала заталкивать меня в квартиру. Что с ней такое?! — Пожалуйста, послушайте, я не Джеральд и не Нанте. Я Люцифер. Я, наверное, квартирой ошибся. — Ничем ты не ошибся, — сказала женщина, а я огляделся. Мы находились в маленьком коридорчике.       Женщина посмотрела на меня с улыбкой: — Нанте, тьфу ты, блин, Люцифер. Я и забыла, что тебя по-другому теперь зовут. Давай знакомиться. Я — Шарлотта, — она протянула мне руку. В голове сразу вспомнились слова Себастьяна:       «Твою мать зовут Шарлотта. А сестёр — Эмма и Эмили».       Значит, все-таки, это моя мама?       Я протянул женщине руку, пожал ее: — Люцифер. — Ну какой Люцифер? Нормального человека не будут звать так. На самом деле я с отцом назвали тебя Нанте. Не знаю, с чего вдруг он поменял тебе имя. Проходи, садись.       Я повернул с коридора направо и зашёл в зал. Здесь напротив двери окно, слева от него кресло, справа стол с компьютером. Слева у стены стоял диван, а напротив — тумба с цветами. На стене, над тумбой висел маленький плазменный телевизор. Слева от двери расположилось ещё одно кресло, а справа — столик с зеркалом. Я сел в кресло, а мама — рядом на диван, смотря на меня горящими глазами. — Как же ты похож на Джеральда! Один в один. — Джеральд… Это кто? — поинтересовался я, неловко потирая руки, сложенные на коленях. — Отца твоего так зовут. Я сначала подумала, что это он. Но потом ты со мной заговорил, и я поняла, что я ошиблась. У него и голос другой, и манера общения. А ты такой милый! Симпатяжка такой. Смотрю на тебя и вспоминаю Джеральда, молодость… Ах, да. Что-то случилось? Он никогда тебя не отпускал раньше не Землю. — Ну… в общем… Вы не против, если я поживу у Вас месяц? Мне просто больше негде… — Конечно, можно! Что за вопрос?! Ну, рассказывай, — мама нетерпеливо похлопала меня по плечу. — Отец хочет, чтоб я нашёл невесту. — Тебе же только семнадцать, какая невеста?! — Да, но в Аду мне уже двести девятнадцать — как раз вовремя. Если я не найду себе девушку в течение месяца… Будет плохо… — Он тебя бьёт? — взволнованно прошептала мама. — Нет! Просто… Он... Нет, все нормально. — Как тебе с ним живётся? Я знаю, у него отвратительный характер. До сих пор мурашки по коже. — Всё нормально. Мы с ним почти не видимся. У него много дел… Вызывает к себе, только чтоб дать работу или…       «Бля, нет, я не буду рассказывать ей, что он меня наказывает из-за пустяков. Конечно не буду. Я хочу, чтоб она была обо мне хорошего мнения. Всё таки, месяц тут жить», — подумал я, вовремя одернув себя. — Вот. Чтоб дать работу. И все. Больше мы почти не видимся. — А что за работа там?       Я вздохнул, пытаясь найти, что сказать. Блин, ладно, придётся говорить правду: — Ну… Я… Наказывать грешников… Вести подсчёт умерших людей, иногда проверять ворота… В общем, дел немало. Вот, — я неловко взъерошил волосы. — Понятно. И как тебе у нас? Лучше, чем в Аду? — Ну. Пока рано ещё делать выводы… Но у вас холодновато… — Холодновато? Июль на дворе! И тебе холодно? — Ну да, у нас гораздо теплее. — У нас это самое тёплое время года. — Значит, будет ещё холоднее?! — ужаснулся я. — Вы серьёзно? — Да, давай на «ты». Не чужие люди. Да, Нанте, будет холоднее, но не скоро. Месяца через два-три. — А, ну тогда ладно. Я тут всего месяц. — Слушай, ну… Скоро девчонки придут, я чай сделаю, включить тебе телевизор? — предложила мама и встала с дивана. — Нет, не нужно. Можно я… Погуляю немного? — Ну… Давай подождём девчонок, и вместе пойдёте, потому что я с тобой не могу пойти. — Ладно. А когда они придут? Что за девчонки? — Ты чего? Сестры твои…       «Аааа. Бля. Точно», — подумал я и мысленно отвесил себе подзатыльника. Тупой, что поделать.       Мама рассмеялась. — Идём, чай попьём, они как раз придут.       Мы вышли в коридор и зашли в тесную кухню. Слева от двери, вдоль всей стены, были расположены раковина, плита, два разделочных стола, холодильник. Справа от двери ещё один холодильник, только не высокий, а широкий, стол с микроволновкой, посередине кухни стоял круглый стол, а напротив двери — другая, ведущая на балкон. — Садись за стол, я поставлю чайник, — ласково произнесла мама и повернулась к плите.