Да я гетеро, честно.

От лица Люцифера.

      Тёплая вода стекала по белоснежным волосам, шее, прессу, паху и ногам, впитываясь в лежащее на полу полотенце. Любуясь на себя в зеркале, я аккуратно расчесывал пряди волос. Всегда обожал их. Единственное, что мне нравилось в собственной внешности — густые, прямые, абсолютно белые. Почти как у отца. Он их обстригал по самое "не хочу" , при этом, вовсе не заботился, из-за чего они ломкие и сеченые. У меня же были волосы средней длины, но хотелось бы немного отрастить. Серо-голубые глаза, слегка вздернутый нос, пухлая нижняя губа; я был очень сильно похож на отца. Именно поэтому он забрал меня. Замутил с девушкой на Земле, они, вроде, хотели пожениться, но он её с самого начала обманывал. Ему нужны были наследники. Мать родила тройняшек. Две девчонки и я. Девочки были похожи на маму, я — на папу. Вот он меня и забрал. Если б я не был похож на него… Я бы жил в совсем другом мире. На Земле все добрые, не такие, как в Аду. Ну конечно, сравнил, блин. Отец хочет, чтобы я нашёл невесту, пока он жив, потому что он не доверяет мне и думает, что эта девка убьёт его и сама будет править Адом. Это просто смешно.       Остальные два часа я сбрызгивал волосы спреями, делал маски, наносил бальзам и прочее. Это единственное моё любимое занятие, заниматься которым отец мне разрешает. Закончив все водные процедуры, я решил отдохнуть. Ближе к полночи я уже спал.       Проснулся из-за пристального взгляда Винсента. Потянулся и, зевнув, сел на кровати: — Чего тебе? — Сатана зовёт, — равнодушно произнёс мужчина. — Хули так рано? — я скривился и лёг на живот, спрятавшись лицом в подушку. — У него и спроси, я тебе че?! — заорал он и вышел из комнаты.       Я, проклиная все на своём пути, еле встал с кровати, упал с неё, зацепившись за одеяло ногой, обматерил все, что можно и все, что нельзя. Но спустя пятнадцать минут я уже стоял перед отцом в его кабинете. — Ну, смотри, в течение месяца занимайся тем, чем хочешь на этой ебучей Земле, чтоб её, но ровно через месяц ты вернёшься: с девушкой — охуенно, без нее — готовься к порке, — усмехнулся отец.       «Пф. Порке? Серьёзно? Меня этим не напугать», — подумал я. — Я имею ввиду, что не тебя будут бить, а ты, — злобно оскалился Сатана.       «Блять», — я вздохнул. — Так вот, — произнёс отец, задумавшись на минуту, — Можешь идти. Себастьян доведёт тебя до ворот.       На пороге появился знакомый мужчина. Единственный, кто нормально со всеми обращался. Он, в принципе, и не должен был попадать в Ад. Просто совершил суицид, а это, как оказывается, грех. — Идём, мальчик, — Себ улыбнулся, протянув мне руку.       Бля, я бы принял этот знак, но тут отец. Мне не позволено вести себя не по-демонически при нем, а то опять придумает какое-нибудь дурацкое задание. Хмыкнув, я прошёл мимо.       Мы вышли из кабинета. — Прости. Просто там был отец, и, — начал оправдываться я, но Себастьян перебил меня: — Я все понимаю, не нужно извиняться, идём.