Да я гетеро, честно.

От лица Нанте.

      Я проснулся с болью в пояснице, только и всего. Голова больше не гудела, я уже не слышал голос отца, меня перестало морозить.       Я лежал на холодных простынях темно-синего цвета и смотрел в чёрный зеркальный потолок. По телу пробежали мурашки, и я повернул голову направо и увидел открытое нараспашку окно с темно-фиолетовыми занавесками, которые затемняют солнечные лучи, аккуратно пробирающиеся на кровать из тёмного дуба.       Я медленно сел на кровати, оглядывая комнату с дорогой мебелью темно-синих и фиолетовых оттенков. Внезапно обнаружив себя голым, я укутался тонкими простынями и встал с кровати. Вышел из комнаты, совсем не понимая, где нахожусь. Я абсолютно ничего не помню. Что было вчера? Где я нахожусь? Почему я голый? Почему у меня так болит поясница?!       Я переступил порог комнаты и оказался в длинном коридоре, напротив меня дверь, а слева и справа лестницы, ведущие вниз. Я решил повернуть направо и спустился по ступеням.       Видимо, я выбрал верное направление, потому что оказался в огромной комнате, разделенной на две части — кухню и столовую. У плиты крепкой спиной ко мне стоял высокий парень с тёмными волосами.       «Локи…» — пронеслось у меня в голове, и я подошел к парню. Он, услышав мои шаги, обернулся и улыбнувшись, произнёс. — Доброе утречко. Как самочувствие? — Доброе. Все хорошо. Только поясница болит. Не знаешь, почему? Я просто почти ничего не помню. — Ну ты даёшь. Вроде у тебя температура была, а не похмелье, — засмеялся Локи. — Садись за стол, сейчас все расскажу.       Я сделал, как он сказал, и парень поставил на стол передо мной тарелку с овощным салатом, сел напротив. — Кушай. В общем, мы попали под дождь, а затем и под град. Ты как-то слишком быстро заболел, что, кстати, очень удивительно, искупался и потом уснул. Проснулся и сказал, что умираешь, потому что болит голова. Я решил тебя накормить и дать таблетку, но ты начал сопротивляться и, похоже, у тебя были глюки: ты твердил что-то про невесту и Сатану какого-то. В общем, мне пришлось тебя связать и насильно напоить лекарствами. Потом ты уснул, но у тебя был жар, и поэтому я натер тебя спиртом. И вот. Ты здоров! Что опять же удивительно… — заключительно произнёс парень, наматывая на вилку длинную тертую морковь. — А насчёт поясницы, это после простуды бывает. Можно выпить таблетку от мышечной боли. Если ты, конечно, опять не будешь… Хм, — он почесал затылок, подбирая слова. — Нет, не буду. Я правда не знаю, что на меня нашло, — стал оправдываться я. — Может, какая-то защитная реакция. Не бери в голову. Если что, таблетки в серванте в синем контейнере. Я могу рассказать, какие пить, если вдруг понадобится, а меня не будет рядом, — предложил парень, медленно облизывая вилку. — Хорошо, я не против, — неловко произнёс я, попивая чай.       Мы сидели завтракали, Локи рассказывал, какие и когда таблетки следует пить и так далее.       Парень складывал тарелки в посудомоечную машину, а я сидел и осматривал помещение.       «Локи довольно богат, ведь у него огромная гостиная, соединенная с кухней, такие длинные лестницы, и я уверен, что есть ещё много комнат. Одна спальня парня больше, чем зал в квартире моей мамы.» — Это твой дом? — решил спросить я. Локи повернулся ко мне, вытирая руки полотенцем, улыбнулся. — Да. Недавно купил, пол года назад, наверное. А до этого я с родителями жил в квартире. — Понятно… — Надо твоей маме позвонить, сказать, что ты у меня, — пробормотал парень, вытирая со стола. — Зачем? — Ну как, она ж волнуется. Никто не знает, где ты. Может, она уже не только полицию, но ещё и больницы и морги обзвонила, — усмехнулся Локи, легко убирая прядь упавших на моё лицо белых волос. — Да? А им не должно быть все равно? — Вы что, поссорились? — парень приподнял бровь, аккуратно гладя меня по волосам. — Нет, почему? — не понял я. — Просто… Зачем им волноваться? Моему отцу было плевать, где я находился, где гулял. Я мог пропадать неделями, а когда приходил, он как ни в чем не бывало давал мне новую работу. Вроде бы… Так должны вести себя родители…? — Эм. Я не совсем уверен, но, по-моему, нет, не так. Каждый родитель волнуется за своего ребёнка, и твой отец не исключение. Просто он не любил показывать свое волнение за тебя, чтоб не показывать свои слабости. Да, скорее всего, так и есть. — улыбнулся парень, а я, не особо проверив ему, опустил взгляд в пол. — Хотя, мне кажется, что будет лучше отвезти тебя домой сейчас, — сказал Локи, задумавшись на минуту. — Шарлотта сегодня как раз дома должна быть. Идём наверх.       Парень потянул меня за собой, и мы зашли в спальню.       Он быстренько заправил кровать чёрными шелковыми простынями и упал на неё спиной. Похлопал ладонью, приглашая лечь рядом. Я сделал как он хотел и, распластавшись звёздочкой на мягкой кровати, расслабился, прикрыв глаза. — Как мягко… — прошептал я, блаженно улыбаясь. — У тебя такая балдежная кровать! Я впервые в жизни выспался. — Серьёзно? Бывают кровати и помягче. Где ты вообще спишь, что моя кровать кажется тебе балдежной? — В зале на диване. — На том диване?! Мне сидеть на нем сложно, а ты спишь, кошмар. У вас кровати нет? — Не-а. Я же временно живу, поэтому покупать её нет смысла. — Ну знаешь, если тебе нравится моя кровать, можешь пожить у меня сколько тебе влезет, — усмехнулся парень. — Вообще не представляю, как можно спать на том диване. — Т-ты серьёзно?! М-мы же, — запаниковал я, немного краснея. — С чего вдруг такая реакция? Ты что, ни разу у друзей не ночевал?       «Стоит ли мне говорить, что у меня никогда не было друзей?» — пронеслось у меня в голове, но я тут же отбросил эту идею. — Ну, ночевал, просто… Мы знакомы всего ничего… — Как знаешь. Все равно у меня скоро отпуск закончится, и меня по ночам не будет. — Почему не будет? — Ночная смена. В общем, подумаешь насчет моего предложения, потом скажешь.