Восставший из пепла

Настоящее время. Раскрасневшаяся Лили даже немного прослезилась, пока внимательно слушала историю любви своих бабушки и дедушки. Она посмотрела на свою бабушку. — О боже, бабуля, — вздохнула она. — Это так… романтично! Гермиона громко рассмеялась, и ее смех эхом отразился от стен. — О, это вряд ли было романтично, — усмехнулась Гермиона. — Наша совместная жизнь была похожа на ураган с самого момента нашей встречи. Мы были врагами, которые сражались друг против друга на войне, и каким-то образом стали возлюбленными, которые заботились и поддерживали друг друга, проходя через жизненные испытания. Для твоего дедушки и для меня это было безумное, но прекрасное путешествие, но я бы не стала что-то менять в нем. — А что случилось, когда люди узнали? — спросила Лили, и ее глаза сияли от нетерпения. — Что ж, Гарри и семья Уизли отреагировали так, как и следовало ожидать — кроме Джорджа. Но со временем и они пришли к пониманию, хотя твой дедушка и не облегчил задачу. А твой дядя Драко… ну, я никогда не думала, что он перестанет смеяться. Я знала его с одиннадцати лет и никогда не видела, чтобы он так смеялся ни до, ни после, — сказала Гермиона, качая головой. — А что случилось после того, как он пришел за тобой на бал?.. — Мы уехали ненадолго в шале твоего деда в Швейцарию. А примерно через шесть недель обнаружили, что я уже беременна твоей мамой, Друзиллой, — Гермиона мягко улыбнулась. — Ой! Я нашла ее... это же ваша свадебная фотография, правда? — Лили вытащила колдографию из стопки, которую держала в руках, и передала Гермионе. На нем были изображены она и Люциус в день их свадьбы, ее живот был слегка припухшим, а лица светились счастьем. — Это, должно быть, мама, — сказала Лили, указывая на живот беременной Гермионы на фотографии. — Вообще-то… это твой дядя, Джек, — усмехнулась Гермиона. — Боюсь, твоя мама родилась еще не в законном браке. Лицо Лили слегка покраснело. — Нет, твой дедушка, конечно, хотел жениться сразу же, как только узнал, что твоя мама скоро появится на свет, на самом деле он настаивал на этом. Но… ну, я… я отказалась. На самом деле, я отказывалась, пока не оставалось несколько часов до того, как родить Джека. — Гермиона давно смирилась с тем, что в ней есть кое-что, что никогда не изменится. — Упрямство — это то, что глубоко пронизывает обе стороны твоей семьи, Лили. А мы с твоим дедом так и вовсе усовершенствовали это искусство. — Надеюсь, ты не забиваешь мозги моей любимой внучки какой-нибудь ерундой? И Гермиона улыбнулась, услышав голос мужа. — Она нашла несколько старых колдографий и хотела услышать нашу историю любви, — сказала Гермиона, медленно повернув голову и увидев, что Люциус идет к ней. Теперь он был уже совсем стариком, его светлые волосы стали снежно-белыми и тонкими, словно пух. Он шел медленно, но с той же гордой и высокомерной позой, как и в молодости. — О боже, разве она не слишком мала для таких жестоких историй? — поддразнил он, подмигнув. Он наклонился и нежно провел рукой по волосам Лилит. — Привет, милая, как дела? — Привет, дедушка, — ответила она, улыбаясь ему. — Знаешь, я уже взрослая ведьма. И прекрасно способна понимать кое-какие вещи. — Ты пахнешь лошадьми, — упрекнула Гермиона, когда Люциус взял ее руку и поднес к губам. — Я весь день был в конюшне, — тихо сказал он. — Уже поздно, ты готова улечься спать? — спросил он. — Да, любовь моя, — ответила Гермиона и повернулась к Лили, чтобы закончить свой рассказ. — Итак, что было в конце: я вышла замуж за твоего деда незадолго до рождения Джека. А через два года после этого у нас родился и твой дядя Уильям. В конце концов я отказалась от должности в министерстве, чтобы оставаться дома с детьми и заниматься исследованиями. Люциус продолжает разводить лошадей и заниматься бизнесом. Мы много спорим. Но мы и много смеемся, много разговариваем и по-прежнему очень любим друг друга. В конце концов общество смирилось с нашим браком, и со временем мы перестроили западную башню в честь Нарциссы Малфой — мамы твоего дяди Драко. — Я надеюсь, что однажды у меня будет такая же история любви, — вздохнула Лили. — А я надеюсь, что ты не доставишь волшебнику, который любит тебя, столько же хлопот, как твоя бабушка, — усмехнулся Люциус, помогая Гермионе встать. — Ты бы не любил меня так сильно, если б со мной было легко, — поддразнила Гермиона, обнимая его за плечо. Люциус нежно поцеловал ее и крепко прижал к себе. — Готова? — Да, — мягко сказала она. — Спокойной ночи, Лили. — Спокойной ночи, бабуль и дедуль, я люблю вас, — ответила она, и на сердце у нее потеплело, когда она увидела, как дед бережно обнимает бабушку и аппарирует. Всю жизнь она наблюдала за ними, наблюдала, как трепетно эти двое любят. Они так сильно любили друг друга и любили с такой преданностью свою семью, что от одной мысли об этом у нее на глазах наворачивались слезы. Лили знала, что она молода и все еще в душе ужасно романтична, и знала, что, хотя их отношения и сложились в прекрасную историю, жизнь этих двоих была совсем не легкой. Ее бабушка и дедушка видели войну, горе, смерть, потери; и это очень изменило их. Но они сумели полюбить друг друга. Прожить несмотря на все это долгую жизнь и вместе создать внушительное наследие из детей и внуков. Лили гордилась тем, что она их внучка, и горда была быть членом семьи Малфой...