свобода

Юджи мало что помнила из своего детства, но одно воспоминание так сильно въелось ей в подкорку мозга, что до сих пор снится — то была сказка, которую постоянно рассказывал дедушка. Сколько себя помнила, Итадори всегда жила с дедушкой в небольшом домике на берегу моря. Своих родителей она не знала — отец, если можно было верить старику, погиб на одном из сражений, а матушка скончалась прямо в кровати у акушерок, стоило ловким рукам вынести маленькую девочку на свет Божий. Женщина много болела, смерть любимого супруга так вообще подкосила ее здоровье окончательно, но она крепко решила дать жизнь своему ребенку, а потом отправиться на встречу с мужем. Матушка Юджи свою клятву исполнила, и ничего, кроме имен и старой потертой фотографии, кареглазая о них не знала. Дедушка был когда-то давно моряком, но из-за ухудшавшегося здоровья и больных костей вышел на пенсию и стал обычным рыбаком. Уходил на рассвете к берегу моря и возвращался ближе к вечеру с множеством рыбы и интересными историями для своей единственной внучки. Кроме Юджи, старика больше никто не ждал, но времени горевать об этом не было — не ровен час, как и он пойдет на встречу с матерью и отцом девочки. Хотелось побыть с малышкой чуть подольше. Девочка сама же росла крепкой и здоровой, носилась по домику диким кроликом, помогала дедуле чистить рыбу и хлопотала по углам. Она уж точно не горевала — да и как тут горевать, когда старик каждый раз обещает рассказать ей на ночь ту самую сказку? И не абы какую — про русалок! Самых настоящих русалок в их море! Обычно вечером, когда все дела были выполнены, дедуля усаживал внучку в прогретую постель и ласково улыбался сухими губами. Тугие косы прелестницы мило вились непослушными прядками, а ее носик в предвкушении дрожал. — Что, Юджи, — улыбался дед, — о чем тебе сегодня поведать? Итадори даже не слушала окончания вопроса — моментально подскакивала довольной царской гончей, которая почуяла кролика или ласку, так хотелось скорее приступить к истории. — Про русалок! — восхищенно просила она. — Про тех самых, что живут у нас в море! Дед лишь заливался смеющимся лаем, кряхтя. — Снова? Ками-сама, Юджи, ты уже выучила ее всю... — Про. Русалок! — не отставала девочка, готовая с боем кидаться, лишь бы дед рассказал вновь ту историю. Старик улыбался и сдавался. В конце концов, именно про этих морских существ он и собирался поведать внучке, зная, как она их обожает. В ее возрасте все дети мечтают стать принцессами, выйти замуж за подрастающего наследника империи, но Итадори будто бы их не слушала — влетала в разговор и начинала рассказывать, что принцессы их — это полный бред, а вот русалки... русалки! Дедушка говорил о том, что, помимо рыбы, в их водах живут и другие морские звери: дельфины, акулы, медузы и человекоподобные существа. У них были людские лица и тела, а вместо ног — разночешуйчатые рыбьи хвосты. Жили русалки в подводных городах и поклонялись Рюдзину, никому больше. Никаких Богов, помимо этого дракона, для них не существовало, и девочка каждый раз замирала в неверии. Русалки не вылезали на сушу, только погреться на опаленных солнцем камнях, и питались рыбой и морскими растениями. — Но, — всегда добавлял дед, внимательно смотря ей в глаза, — есть и те, которые не прочь отведать человечины. Почти все русалки наполовину еще и сирены, Юджи, помни об этом, и, если услышишь чье-то пение из водной глубины, сразу бе... — Все ты врешь, деда! — кричала перепуганная Итадори и пряталась под тонкое одеяло, свернувшись клубочком. — Лгун! Мысль о том, что так полюбившиеся морские существа, которых Юджи никогда не видела, могли оказаться кровожадными убийцами, больно била по детскому восторгу ребенка. Итадори просто-напросто отказывалась верить в это. Дедушка смеялся и обнимал девочку сквозь одеяло, сжимая горячий комок в своих руках, успокаивая. Юджи затихала, а потом показывала свой красный носик из-под одеяла. Глаза ее блестели от выступивших слез. — Деда, — звала она старика, — а я... я могу стать русалкой? Когда-нибудь? Грустная улыбка расцвета на старческом лице, и девчуля снова принималась горько плакать от того, что никогда не сможет вместе с русалками поплавать в открытых водах. — Нет, Юджи, русалками не становятся, ими рождаются там. Под водой, — добавлял он. А потом начинал рассказывать про морских коньков и морских драконов, на которых любят передвигаться в подводных городах, и Итадори улыбалась. Детство Юджи было поистине хорошим. До пятнадцати лет она не знала горестей, разговоры о том, как прекрасны русалки, немного поутихли в мозгах повзрослевшей девушки, а потом и вовсе исчезли. Вера в них покачнулась, Итадори все списывала на хорошую фантазию. В конце концов, да и русалок за все эти пятнадцать лет она так и не увидела, несмотря на то, что жила возле моря. Все шло своим ходом. Был летний вечер, шумел прибой, и пахло соленой водой. А потом дедушка Итадори попросил ее быть такой же сильной, какой она всегда была, и никогда не сдаваться. Верить в сказки и найти любящих ее людей. Оставаться тем самым солнцем, когда небо заволокли тучи. И ушел.

***

Закат отливал нежно-розовыми тонами, и Юджи невольно поймала себя на мысли, что уже холодает, а она так и сидит в одном легком платьице на берегу моря. Джунпей покорно примостился рядом и ждал, пока его подруга налюбуется видом, хотя, девушка была уверена, уже хотел домой. Итадори передернула плечами, ежась от зябкого холода, и вновь уставилась на тихо шумевшую гладь воды. Непослушные прядки волос так и норовили попасть в глаза, и девушка все время поправляла их, закладывая за ухо. Джунпей рядом кашлянул, пиная носком холодный песок. Вечерело, блики солнца играли на воде, как кошки с мышами. Было как-то неожиданно хорошо. Юджи поймала себя на мысли, что ей еще никогда не было так спокойно. Впервые со смерти дедушки. Она почесала щеку, не решаясь ничего сказать. Парень тоже сидел рядом и молча смотрел то на закат, то на море, то изредка — совсем изредка — кидал взгляд на подругу детства. Вдруг карий глаз заметил какое-то движение возле кромки воды — наверное, сборище мальков грызлись за крошку еды. Девушка улыбнулась от накативших мыслей. Вспомнилось, как когда-то в далеком детстве старик каждый раз, приходя с рыбалки, рассказывал ей истории. Истории про русалок! Как она могла забыть! Вопрос сорвался с чуть потрескавшихся губ раньше, чем девушка успела его осмыслить. — Эй, Джунпей, а ты видел когда-нибудь русалок? Парень вздрогнул, будто бы от испуга, но скорее от неожиданности, что Юджи решила первой нарушить молчание. Он уперся взглядом в девушку, обдумывая ее вопрос. Русалки... Вспомнилось, как девушка еще в детстве просто болела ими: постоянно тащила мальчика за руку к бушующему морю в надежде найти там хоть какой-нибудь след. Как-то Юджи поведала Йошино о том, что верит в русалок, и испугалась, что тогда мальчик назовет ее глупой. Джунпей хмыкнул, пожимая плечами. — Знаешь же, что нет, — он замолчал, смотря, как немного погрустнели карие глаза девушки. Йошино кашлянул, боясь, что прозвучал как-то нетактично. — А ты? Помнится, ты очень их любила. Еще когда... — он запнулся, понимая, что чуть не затронул наболевшую тему. Юджи, однако, только грустно улыбнулась, продолжая: — ...дедушка был жив. Да, помню, — она просеяла сквозь пальцы песок, смотря на несколькими оставшимися на ладони камнями. — Просто решила... не знаю. Вспомнилось мне что-то. Йошино хмыкнул, вновь смотря на море. Русалки... Благодаря Юджи он много о них узнал. Не то чтобы сильно хотел, но Итадори буквально заражала его своим смехом и искренней верой во что-то магическое. Да и другом она была для него единственным — остальные обзывались и дразнили его из-за того, что мальчик жил с одной лишь матушкой. Отец Джунпея пропал на войне. Это их и породнило, можно сказать, потому что у Юджи не было никого, кроме вредного и иногда ворчливого деда. В воде что-то блеснуло — словно кусок чистого золота всплыл на поверхности и сейчас ловил яркие блики. Йошино сощурился. Рядом сидящая Итадори была слишком занята камушками и ракушками, поэтому ничего не заметила. Джунпей на какую-то долю секунды подумал, что, возможно, ему все это привиделось — в конце концов, он уже давно не высыпался, зависал с Юджи и помогал матери по домашним делам. Времени хорошо отоспаться просто не было, парень боялся, что Итадори могла понадобиться поддержка, моральная или физическая, а он просто-напросто не сможет ее дать. А потом кто-то прошептал ему на ухо: — Иди сюда. И Джунпей подчинился.

***

Юджи мало что помнила. Сначала, кажется, она потянула вставшего парня за руку с тихим "эй, ты чего?". Вот только ладонь отпихнули в сторону и даже не взглянули в ее сторону. Девушка первым делом подумала, что Джунпей просто-напросто устал сидеть с ней возле моря. Но когда Йошино молча обмочил ноги в волнах соленой воды и пошел вперед, Итадори испугалась не на шутку. Вроде даже закричала, что если Джунпей шутит, то это совсем не смешно. Просила прощение за то, что заставила парня находится с ней и мерзнуть на берегу моря. А потом не выдержала — ломанулась вперед, платье ее, легкое и белое, взметнулось по воздуху, и она обхватила друга детства за торс, начиная тянуть назад. Но парень лишь покачнулся, а потом молча продолжил идти на глубину. В глади показалась чья-то чешуя — темно-синяя, как ночное небо, — послышался звук разбиваемой об хвост воды, и Итадори в испуге распахнула свои глаза. Сначала в мозг ударил дикий восторг от осознания, что дедушка был прав, а потом ужас блеснул в глазах юной красавицы. Дедушка был прав и в другом — русалки едят людей! Юджи затряслась от страха и осознания — сейчас их с Джунпеем заведут на глубину и начнут топить, а потом съедят, обгладывая косточки. Из глаз полились слезы, она закричала, но все было тщетно: на берегу ни одного человека, а вдали ни одного корабля, до которого можно было бы худо-бедно докричаться. Итадори заплакала и взмолилась, сотрясаясь в рыданиях. Темные глаза русалки влекли за собой парня, а он в свое время — вцепившуюся в него девушку. Юджи вновь постаралась оттянуть парня за собой, но они были уже почти по пояс в соленой воде, так что выходило трудно. Русалка вдалеке вынырнула по грудь, блистая темными вкраплениями чешуи на шее, и внимательно уставилась на борющуюся девушку. Та могла спокойно ведь отцепиться от парня и позволить утопиться, но нет, кареглазая до последнего сражалась за жизнь юноши. За их жизни. Русалка была уверена, что эта глупая женщина пойдет на дно вместе с названным ужином. — Прошу тебя! — закричала Юджи, заметив впереди морское существо. — Умоляю! Отпусти его! Не надо! Он не заслужил! Морская тварь в удивлении распахнула свои темные глаза. Этот человек умоляет его сделать что?.. Готова пожертвовать собой? Какие же поразительные существа эти люди — готовы или топить неугодных себе, или же рваться пойти на дно вместе с ними. Русалка занырнула вглубь, оказываясь в мгновение ока рядом с двумя молодыми людьми. Итадори в ужасе распахнула глаза, понимая, что перед ней все же русал. — Как благородно, — спокойно заметила морская тварь и сжала руку Юджи в своей, крепко стиснув. — Без ужина, впрочем, я оставаться не хочу. Но будь по-твоему, — он улыбнулся кончиками губ, и Итадори почувствовала, как напрягся Йошино, видимо, приходя в себя. — В обмен я заберу тебя. В мгновение ока легкие наполнились водой, стало холодно и мерзко. Глаза защипало от соленой жидкости, трясущаяся ладонь выскользнула из руки Джунпея. Последнее, что успела запечатлеть в своей памяти девушка — его озадаченные от ужаса глаза. А потом все померкло от недостатка кислорода и того, с какой скоростью русал потянул ее на дно.

***

День выдался... хорошим. Наверное. Юджи не была в этом уверена. С самого утра она поссорилась с Мегуми из-за какой-то чепухи. Кажется, молодой русал вновь учил жизни девушку, не понимая, насколько они с ней разные. Темно-синий хвост его злобно метался из стороны в сторону, жабры нетерпеливо раздувались на шее. — Нельзя! — строго повторил он, преграждая молодой русалочке дорогу. Нобара, устроившаяся поодаль, внимательно наблюдала за развернувшейся сценой. — Ты знаешь, что может быть с такими, как мы, Итадори, поэтому... Персиково-розовый хвост упрямо взметнулся, прерывая Фушигуро на полуслове. Чешуя на груди заблестела радугой, и Юджи недовольно скрестила руки. Согласиться с тем, что говорил ей Мегуми, она никак не могла. Или же просто-напросто не хотела его слушать. — Я не такая, как вы, Мегуми! — заартачилась девушка. Рядом плавающий дельфин грустно уставился на нее. — Я не русалка! Тут не выдержала уже Нобара. Она подплыла к Мегуми и уставилась на подругу с серьезными глазами, обвиняюще тыча пальцем в розоватые чешуйки на груди. — А кто ты, позволь спросить? Морской конек? — Кугисаки рассмеялась, и Итадори сжала ладошки в кулаки. Внутри нее заклокотала грусть и горькая обида от слов подруги. — Хватит жить сказками, Юджи! Конечно, ты русалка! Самая настоящая. Глаза от чего-то защипало: став морским существом, Юджи уже и забыла, как это — плакать от боли и обиды. Забыла, что такое окунуться пальцами в теплый песок, собирая ими крошечные камушки и мелкие. Забыла, что такое бег, когда в лицо бьет холодный ветер, а не теплая соленая вода. Забыла, что там на суше остались те, кого она когда-то любила и с кем так сильно желала встречи. — Я человек, — горько произнесла Юджи, подплывая к двум друзьям. — Я им была рождена от других людей. А вы были рождены русалками от других русалок. — Но, — попытался остановить подругу Фушигуро, когда та выплыла из здания техникума, в котором они обучались, — благодаря мне ты и сама стала русалкой! Чуть позже Мегуми объяснил, что произошло. Точнее, не он, а Секо-сан, к которой юный русал приволок Итадори. Видимо, черноволосого так тронули слова девушки и то, что она готова была рискнуть жизнью ради другого человека, что он решил подарить ей второй шанс: вдохнул побольше соленой воды и поцеловал потерявшую сознание от недостатка кислорода девушку, превращая в морское существо. Очнулась она на койке уже превращенная: светло-розовый хвост с персиковым отливом, грубоватая чешуя на груди, шее и плечах такого же цвета, перепонки между пальцев. Взгляд девушки погрустнел до неузнаваемости, и Фушигуро одернул руку, которой хотел схватил русалку за плечо. — Да, — горько произнесла Юджи, отворачиваясь, — но я никогда не просила тебя от этом. И, быстро перебирая своим чешуйчатым хвостом, поплыла вон с территории техникума, поднимаясь выше к глади воды. Она человек, она человек, она...

***

Сукуна устало вздохнул — эта иллюзия нормальной жизни ему страсть как наскучила. Все эти прогулки в сопровождении конниц, все эти охоты под той же опекой, все эти балы и приемы — хотелось выть побитой псиной от вычурного пафоса. Хотелось просто свободы. Ремен раздраженно передернул плечами, ежась от холода, и соскочил со своего верного коня. Тот взмахнул непослушной гривой и отошел от хозяина. На песке ему явно не нравилось, копыта с подковами вязли неудобно. Джого, главный в его страже, обеспокоенно остановился, оглядываясь на своего принца. Сукуна, даже не смотря в его сторону, махнул рукой, приказывая не останавливаться и поезжать без него. Уже давно не маленький, разберется. Да и кто вечером вообще тут будет ошиваться? Этот небольшой кусок берега уже давно заброшен, люди сюда не ходят совсем. Вода уже заросла водорослями у входа, недалеко виднелись пару больших камней, на которых сидела какая-то девушка и любовалась закатом. Все, как обычно. Стоп... что? Сукуна еще раз глянул на камни, надеясь, что зрение его подводит, но нет: там действительно сидела девушка. Спиной к принцу, не обращая на него внимание. Ремен хотел было окликнуть незнакомку, но зацепился глазами за россыпь блестящих чешуек у нее на спине и пояснице и так и обмер. Юджи резко обернулась, и на какую-то долю секунды — буквально мгновение — их глаза встретились, и принц умер внутри. Таких глаз... он еще никогда не встречал: пушистые ресницы, на которых крошечными каплями скопилась соленая влага, светло-карий цвет, как молочный шоколад, полный жирных сливок, и аккуратная золотая нить вокруг зрачка. Ремен не понял, как сделал пару шагов к морю, буквально увязнув дорогими сапогами в водорослях. Горло пересохло, а в голове твердо билась мысль, что он должен окликнуть эту девушку, поймать ее и никуда не отпускать. Русалка испугалась в то же мгновение, как принц постарался к ней приблизиться. Черт, откуда он тут... Сюда же абсолютно никто не ходит! Вздрогнув от неожиданности, Итадори подалась корпусом вперед, ныряя в чуть подрагивающую гладь волны. Поднялась соленая пена, розово-персиковый хвост блеснул в лучах заходящего солнца. Принц закричал, буквально по пояс залезая в воду и растения: — Стой! Но незнакомки уже и след простыл — русалочка исчезла в мгновение ока, оставляя после себя лишь блики на воде. Сукуна истерично дернулся вперед, без раздумий собираясь прыгнуть и поплыть вглубь за морским созданием, но почувствовал, как его настойчиво потянули к суше несколько пар рук. Ремен забрыкался, срывая голосовые связки. — Ваше Высочество! — окрикнул Джого повелителя, втаскивая его на берег. — Что случилось? Кого Вы у... — Вернись! — закричал Сукуна охрипшим голосом, стискивая в мокрых ладонях песок и крошечные камушки. — Немедленно вернись! Как тебя зовут?! Джого обеспокоенно переглянулся с Махито, другим королевским стражем, который удерживал парня по другую сторону. Может, у принца горячка? Кого он вообще мог заприметить на заброшенном берегу? Сюда даже животные не заглядывают. Ремен тем временем отдышался и дергано встал, отмахиваясь от любой поддержки. Джого и Махито моментально поднялись вслед за принцем, готовые подхватить его в любой момент. Сукуна уставился на камни, об которые бились волны. Именно там буквально десять минут назад сидела прекрасная незнакомка. Русалка. Сирена. Самая настоящая сказка. Принц оскалился. — Джого, — хрипло позвал он стража, — слушай меня внимательно. Парень придвинулся чуть ближе. Но от услышанного захотелось нервно уточнить, не ударился ли головой юноша. Это все было неправильно, но Ремен не хотел этого понимать. Русалка должна быть его. Никак иначе.

***

Первое, что поняла девушка, когда начала тихонько просыпаться — что-то не так. Голова сипло гудела от боли, а когда русалка попыталась открыть глаза, ее обжег свет. Юджи тихо вскрикнула, покачнувшись, двинулась по воде вперед и столкнулась со всей силы со стеклом. Послышался характерный звук и топот ног. Итадори схватилась на больную голову, оседая на дно огромного аквариума, в котором была. Где она..? — Вы не ушиблись? — послышался взволнованный голос мужчины. Девушка чуть приоткрыла глаза, смотря вперед. — Стоило быть аккуратной. Стоящий рядом страж выглядел взволнованно и осматривал девушку с головы до... рыбьего хвоста. Словно Юджи была каким-то товаром, а не живым существом. Итадори испуганно замерла, убирая руки от головы и оглядываясь. Мало того, что она находилась в каком-то большом аквариуме, так еще и в очень странной комнате. Роскошью от нее веяло за версту — колонны, мраморный пол, недалеко виднелся императорский трон. Юджи всю передернуло, когда она осознала, что находится в королевском замке. Помнится, в детстве для них, детей обычных людей и рабочих, было сказкой попасть на знатный двор. Малышня могла лишь только наблюдать за величавым дворцом со стороны и мечтать хоть однажды побывать там. И вот. Мечты сбываются, черт возьми. — Почему я тут? — залепетала русалка, склоняясь к стеклу, прижимаясь ладонями. — Что... что произошло? Страж сглотнул. Было видно, что ему одновременно жаль русалку и любопытно ее хорошенько осмотреть со всех сторон: и рыбий хвост, и жабры, и чешую. Джого сглотнул, кашлянув, и попытался выдавить из себя улыбку. Скоро должен прийти принц, после странного звука Джого послал Махито за юношей. — Вы в порядке... эээ... — Юджи, — хрипло подсказала русалочка. — Меня зовут Итадори Юджи. — Юджи, — улыбнулся страж, перекатывая имя девушки на языке, — Вам не о чем беспокоиться, Вы в полной безопасности. Нам был дан приказ отловить... Вас, и мы... Итадори беспокойно взметнулась к верхушке аквариума, выглядывая. С мокрых волос крупно потекло прямо на мраморный пол, и Джого едва успел отскочить, чтобы его не облили морской водой. — Но зачем? — перебила русалка человека. — Зачем я вам?! Страж запнулся, не зная, что ответить на такое, но кто-то положил руку ему на плечо. По просторной комнате послышался довольный рокот. — Потому что так приказал я, Юджи.

***

Когда-то в детстве дедушка сказал Итадори, что, лишь утратив все до конца, люди обретают свободу. Находясь в пруду на заднем дворе, Юджи стала часто вспоминать эти слова. Она и потеряла все: дедушку, который заменил буквально всех; Джунпея, который готов был защищать ее от всех лютых зим и палящего жаркого солнца; и даже Нобару с Фушигуро, ее новых друзей, с которыми некогда неизведанный океан стал настоящим домом. Сукуна улыбается приторно-ласково, словно в нем нет и капли жестокости. Он расчесывает Юджи волосы, кормит и разговаривает с ней сутками напролет, будто бы времени не существует. Именно от молодого принца Итадори узнает, что полусирена забрала сердце Сукуны себе против его воли. Юджи так плохо. Ей не сдалось его сердце, душа и прочее. Она хочет к друзьям, в море, к Джунпею, домой, к дедушке... Хочет на волю. Солнце за горизонтом садится медленно и огненно-рыже. Отсюда все хорошо видно. Сукуна все еще улыбается приторно-ласково, словно они с Юджи похожи. Это и есть... свобода?