Ущербные

      Как работает человеческое сердце? А сердце феи?

      Блум Питерс пришла в Алфею, потерянная, но упрямая, смелая, но закрытая для самой себя.       Фея огня. Долбаного огня.       Чтобы это объясняло ещё её темперамент, не поддающийся никакому контролю.       Блум Питерс попала в Алфею из первого мира, а до того жила в солнечном штате Калифорния, скрываясь ото всех, включая родителей — об этом тоже можно с иронией рассказать, добавив «приёмных».       Блум Питерс неуправляемая. Она «имеет потенциал стать самой» опасной — и пусть Фара Даулинг дальше сглаживает углы словом-подменышем — улавливая иронию, всё ещё — «сильной».       Блум Питерс — подкидыш, а её жизнь — долбаный пример, издевательски идеальный пример, того, как не надо.       По крайней мере, именно так она порой, продолжая закрываться ото всех и кидать нарочито фальшивые улыбки, рассуждает.       Блум Питерс знает, что что-то тянет её к специалисту по имени Скай — бывший-тире-настоящий-тире-будущий-тире-парень-тире-Стеллы. Она выбирает игнорировать, лишь посматривая на него изредко чуть внимательнее, заинтересованная краткими сокращениями мимических мышц.       Он же, чёрт возьми, идеален. А Блум Питерс, если честно, это совсем не нравится. Как не нравится и то, что специалист начинает всё чаще тормозить её, чтобы поговорить.       Она продолжает себе повторять: они только встретились, и думать хоть как-то о Скае — каким бы он там ни был — невозможно. Ну, или, как минимум странно.       Потому Блум Питерс упрямо — хоть это она умеет хорошо — повторяет: «Нет!».       А родители — коль уж это единственные приближенные к такому названию люди — всё продолжают спрашивать, всё ли хорошо.       С девочками, всеми, кроме Стеллы — вполне. Со Скаем — всё сложно, а ведь она так старалась только решать проблемы, не наживая новых; но они и не знают, и не должны знать, ведь это глупо — объяснять, почему это беспокоит вообще.       И всё же, несмотря на путаницы, со Скаем Блум Питерс всё кажется правильным — кроме лжи в лицо.       Возможно — быть может — дело всё в том, что она привыкла вешать на себя клеймо ущербной, и оправдывать себя им, а он тоже был разбит не лучше неё, но, ни разу и словом не обмолвившись о тяжести своей жизни, старался лишь помочь другим. А причины и не важны вовсе.

      Идентично. Ты говоришь ему «нет», а оно тебе, улыбаясь азартно — «да». И споры бесполезны.