Ущербные

      Может ли человек, никогда не имевший выбора, сам осознать свой первый шанс? Честно ли такому человеку ввинять каждое преступление — вплоть до несовершённых?

      Скай любила командную работу, искренность и шутки, и, если откровенно, Уорд — Грант чёртов-агент-чёртовой-организации Уорд — изначально не был хоть чем-то из этих подпунктов. И всё же, она его — нет, не полюбила, это не то слово — разглядела. Со временем.       Разглядела за фасадом постоянного контроля над собой сложный жизненный путь.       А затем узнала чуточку больше — чуточку больше того, к чему оказалась не готова.       Скай Грант был противоположен, точно другой конец одной цветовой палитры — перед шутовским весельем стояло холодное непоколибимое спокойствие, а перед свободой идти куда угодно — отчаянное отсутствие хоть какого-то выбора.       Она стояла против своих чувств к нему. Она злилась на свою неспособность отпустить. Она боролась с сердцем, не желавшим поддаваться уговорам рассудка.       Скай надеялась, что с именем Дейзи Джонсон станет проще. Надеялась, что и с приходом Кэмпбелла боль отступит. Она надеялась, что сможет слепить другого человека, внутри которого ни одна деталь — не то что уж целиком, о допущении этого и речи не шло — не чувствует верности и искренности при прямом взгляде в глаза Гранта Уорда, надеялась, что существование другого человека пресечёт чёрную полосу бессонных ночей в попытках осознать своё понимание.       Они чертовски похожи.       Всегда были.       Дейзи Джонсон надеялась, что смерть Уорда поспособствует кончине её к нему чувств. А затем надеялась погибнуть героически, не подведя всех в себя верящих, но свершив-таки что-то стоящее.       Позже Дейзи Джонсон надеялась, что это «до конца поняла» однажды перестанет бить по ней или тому, что осталось от её сердца, и поможет отпустить. А затем надеялась, что отношения с нелюбимым — пусть и дорогим со временем — «семейное чувство» — человеком, полностью отразившим для неё её проблему, станут чем-то походящим на что-то искреннее, настоящее.       Теперь Дейзи Скай Джонсон надеется, что несмотря на то, что «полюбила» — до скрежета челюстей верное слово всё же, она не потеряется заново в мире, ведомая теперь своей семьёй — хоть и не в классическом, быть может, понимании.

Слишком запоздало голова приходит в согласие с сердцем, устало ему кивая: «нет».